Кожа

Глядя, как машина Мэн Чжао исчезает вдали, Лу Шичэнь посерьёзнел и подошёл к Чжао И: — Другие трекеры на Линь Май ещё работают? — Красная точка в системе слежения остановилась. Похоже, запасные устройства тоже нейтрализованы похитителями, — ответил Чжао И, — Теперь мы можем полагаться только на камеры, чтобы отследить направление движения машины… Не дав ему договорить, Лу Шичэнь перебил: — Пусть техотдел немедленно отследит телефон Мэн Чжао. Через десять минут крайне скрытно начинаем погоню без сирен и мигалок. — Что случилось? — спросил Чжао И. Глядя, как два красных огонька задних фар растворяются в ночной тьме, Лу Шичэнь не стал объяснять, решительно бросился к ближайшей заведённой патрульной машине и сел внутрь. Отпустив ручник и резко нажав на газ, он рванул в погоню. Что сказали Мэн Чжао по телефону? Лу Шичэнь, управляя машиной, вспоминал его реакцию, как тот инстинктивно сжал его запястье, потому что звонок явно потряс его, затем отпустил руку, ушёл в лес и жестом велел не следовать за ним. «Приходи один, никому не говори, иначе Линь Май и её сын умрут», — Лу Шичэнь предположил содержание разговора. Вероятно, ему угрожали. Похитители следят за ним через телефон, поэтому он не мог ничего объяснить. С этими мыслями Лу Шичэнь выключил дальний и ближний свет, чтобы не выдать себя. Впереди дорога утопала во мраке и виднелись лишь два красных огонька задних фар. Нужно держать дистанцию и не приближаться слишком близко. Лу Шичэнь, следя за огнями и сдерживая скорость, вёл машину по тёмной дороге. *** — На следующем перекрёстке направо. — Прямо, до второго поворота. — Налево. … Мэн Чжао, следуя указаниям голоса, проехал больше двадцати километров. Машина петляла по глухим дорогам, и кроме света фар, вокруг не было ни луча. В зеркале заднего вида виднелась только тьма, в которой ничего нельзя было разглядеть. Он вёл машину, лихорадочно обдумывая план. После вчерашних событий ранним утром перед выходом они с Лу Шичэнем купили два складных ножа для самообороны. Если бы дело касалось только его, у него был бы шанс вырваться, но у похитителей были в заложиниках Линь Май и её сын… Что сейчас с ними? Сегодня днём полиция по описаниям Линь Май подготовила фальшивую чёрную коробку, вложив её в сумку, которую отдали женщине. Коробка была плотно заклеена, а внутри лежала обычная ручка. Пока похитители не откроют её, они не поймут, что их обманули. У Цзяи так тщательно спланировал ловушку, чтобы убить его. Во-первых, Мэн Чжао раскрыл дело «Тёмной клетки» и отправил его сына У Вэйханя за решётку, и, разумеется, отец не мог остаться в стороне. Во-вторых, улика в руках Линь Май крайне важна, раз У Цзяи пошёл на похищение и покушение на Мэн Чжао, лишь бы никто не продолжил расследование. Он явно в панике. Но с другой стороны, раз они так хотят его смерти, то, пока он жив, приманка в виде заложников должна быть в сохранности. Судя по вчерашнему нападению, убийц было трое. Победить троих профессионалов в одиночку почти невозможно, но, если не думать о безопасности заложников, есть шансы на манёвр. Нужно тянуть время, пока Лу Шичэнь и Чжао И не заметят неладное и не прибудут за ним. Он принялся обдумывать следующие шаги. Его машина подпрыгивала на ухабистой грунтовой дороге. После поворота он увидел пункт назначения, указанный по телефону. Тёмно-серая коробка здания заброшенной фабрики молчаливо возвышалась в ночи и слабо светилась изнутри. Вокруг беспорядочно росли деревья, а их ветви, словно когти, переплетались друг с другом. — Выброси телефон и входи! — последняя команда похитителя оборвала связь. Мэн Чжао осторожно вышел из машины и внимательно осмотрелся. Убедившись, что засады нет, он спрятал складной нож в рукаве и медленно направился к фабрике. Входная дверь была поднята примерно на высоту человеческого роста, и Мэн Чжао, оглядывая окрестности, слегка пригнулся и шагнул внутрь. Как только он вошёл, дверь за спиной медленно опустилась, заперев его в слабо освещённом пространстве. В пустом зале фабрики, площадью в сотни квадратных метров, стояли трое высоких мужчин в чёрной одежде. Как и вчера, их лица скрывали бейсболки и маски. На полу лежал связанный верёвками юноша без сознания, с заклеенным ртом, а рядом, сидя на корточках, его тело поддерживала мать. Судя по всему, она не смела пошевелиться из-за угроз похитителей, но казалось странным, что увидев Мэн Чжао, Линь Май никак не выразила облегчения и не подала никаких знаков о помощи, а только опустила голову, избегая его взгляда. Не время думать о них. Мэн Чжао перевёл взгляд на троих мужчин, напряжённо следя за каждым их движением. Двое по бокам стояли неподвижно, ожидая приказа, а самый рослый из них, стоящий в центре главарь, у которого был заметный даже под маской шрам у глаза, небрежно подбрасывал в руке сумку. Мэн Чжао посмотрел на неё, и выражение его лица изменилось — это была не та сумка, что полиция дала Линь Май! Мужчина заметил его взгляд, сжал чёрную кожаную сумку и хлопнул по ней рукой. Глаза под козырьком бейсболки зловеще блеснули: — Ты пришёл, офицер Мэн? Долго же мы тебя ждали. Настоящий народный полицейский, благодарю тебя за твой героизм от имени Линь Май. В этот миг Мэн Чжао понял, что обманули его и всё управление Яньчэна! Он мгновенно восстановил всю цепочку событий: предателем оказалась Линь Май, та, кого он так старался спасти! Когда начался обман? Мэн Чжао мысленно прокрутил в воспоминаниях её реакции: покрасневшие от бессонницы глаза, всхлипы и мольбы спасти сына, слёзы, вызывающие жалость… Вдруг он вспомнил глазок двери, заслонённый тенью. Линь Май стояла за дверью, увидела его и Лу Шичэня, но открыла не сразу. Что она делала? Скорее всего, прятала ту самую сумку! С самого начала она держала козырь в рукаве и надеялась, что полиция спасёт её сына, но, если план провалится, сумка станет её рычагом для переговоров с похитителями и последней надеждой на спасение. Ей было всё равно, в чьих руках окажется сумка, главное, чтобы сын выжил! В горле Мэн Чжао вскипел гнев, не только за себя, но за всех полицейских, весь день готовивших этот план. Никто не мог предположить, что мать станет водить их за нос с самого начала! А потом он горько усмехнулся над своей наивностью. Двадцать лет назад его мать, Мэн Цзин, погибла из-за мужа этой женщины, а теперь он сам попал в ловушку, спасая её сына. Он сжал кулаки так, что суставы хрустнули. Но сейчас не время для гнева, и, подавив ярость, он холодно усмехнулся, вложив в слова весь свой сарказм: — Это я должен поблагодарить Линь Май за такой замечательный и поучительный урок. Линь Май, сидящая рядом с сыном, не поднимала глаз и не осмеливаясь смотреть на него. — Да, поблагодари её как следует, — мужчина рассмеялся, — Скажу по правде, она продала тебя за хорошую цену. Пять миллионов и грин-карта за твою жизнь. Думаешь, это стоит того? В огромном пустом зале Мэн Чжао услышал тихие всхлипы Линь Май, но гнев от того, что его использовали, не позволял испытывать к ней хоть каплю жалости. Вдруг раздался лязг, и железная дверь за спиной с грохотом захлопнулась. Этот тяжёлый звук будто вынес Мэн Чжао смертный приговор. После короткой паузы он заговорил снова: — Линь Май, Линь Май… Ты правда поверила в эту чушь? Для них самый разумный выбор — убить вас. Думаешь, обманув меня и всех полицейских, которые сделали всё ради спасения твоего сына, вы выйдете отсюда живыми? Посмотри, теперь ты не только не спасёшь сына, но и сама погибнешь! Сказав это, он незаметно шагнул ближе к заложникам, но едва он пошевелился, как человек слева резко предупредил: — Не двигайся! Двое, стоявшие по бокам, тут же шагнули к Мэн Чжао, окружив его полукругом. Они медленно сближались, стремясь загнать его в угол и лишить преимущества для сопротивления. Он попался, а они не так-то просты, — подумал Мэн Чжао. Оказавшись здесь, он внимательно изучал фабрику, обдумывая, как выбраться живым. В северо-восточном углу, где находились Линь Май и её сын, было разбито окно, которое можно было использовать, как возможный путь к бегству, но одолеть троих и пробежать десяток метров к этой бреши было нелёгкой задачей. Мэн Чжао рассчитывал отвлечь их разговорами, скрывая свои намерения, но противники оказались хитрее, и этот план не сработал. Человек со шрамом в центре холодно усмехнулся: — Вздумал сбежать, офицер Мэн? Даже не мечтай уйти сегодня живым. Все трое достали ножи, продолжая приближаться. Пять метров, четыре, три… С каждым шагом Мэн Чжао чувствовал себя всё ближе к смерти. Ждать больше нельзя, если они подойдут ещё ближе, то шанса одолеть их поодиночке не останется. Пора действовать. Мэн Чжао незаметно сжал складной нож, спрятанный в рукаве.