Телохранитель моего папы

Их роман был нежным — и, главное, скрытным.Утром они вели себя как просто друзья. А вечером он приходил к ней в комнату. Иногда они вместе гуляли по пляжу. Много говорили. Она рассказывала о себе — всё, без остатка. Он открывался ей с неожиданной силой. Так же, как и она ему. В их маленьком мире всё было по-настоящему. Однажды вечером, гуляя по набережной, они шли босиком по тёплому песку. Джастин вдруг резко остановился и спросил: — Габриэль, когда ты уезжаешь в Париж? Словно ток пробежал по ней — неожиданный вопрос. Она уже и сама почти забыла: да, ведь ей пора возвращаться.Она поступила в престижный университет. Хотела связать жизнь с модой и дизайном. Париж был её мечтой. — Через две недели. А что? — Думала уже, как мы будем общаться? — Джастин, я могу не ехать. Скажу отцу, что мне и здесь прекрасно. — Ты бы сделала это ради меня? — Почему ради тебя? И ради себя тоже, — улыбнулась она. — Что скажешь? Если я останусь? Он не ответил. Просто крепче прижал её к себе.Он влюбился. Это был конец его прежней жизни. Он был по уши влюблён в глупую, упрямую девочку, готовую бросить всё ради него. Шли дни. Они прятались в беседке, делили одну сигарету. Бутылка вина, алые от него губы, поцелуи. Несколько ночей они провели в местных барах. Им было хорошо. По-настоящему. Однажды вечером Габриэль спустилась к ужину — но Джастина не было. Странно, подумала она. Где он? — Мам, а где Джастин? Он же обычно с нами? Старалась говорить беспечно, чтобы не вызвать подозрений. — А... Он вроде говорил Фернандо, что у его девушки... что-то случилось. Как её... Глория, по-моему. Девушки? Крик вспыхнул внутри, но не вырвался наружу. — Ясненько, — спокойно ответила она. Отшучиваясь перед Фернандо, она поспешила наверх — и на ступеньках оступилась, упала. Что со мной?! — выругалась про себя. Позже, в час ночи, в дверь постучали. Обычно он приходил в одиннадцать. Она открыла. Он проскользнул внутрь — торопливо, стараясь не шуметь. Запыхался. Будто убегал. Но он просто спешил — он знал, что опоздал. — Уже поздно, Джастин, — чётко произнесла она, опуская футболку, прикрывая оголённые ноги. — Прости. Были дела в городе... Он был холоден. И она это сразу почувствовалась. — Какие дела? — голос Габриэль был тихим, но ледяным. Он понял: она знает. Ей всё сказали. — Мне позвонила Глория... — начал он, не глядя ей в глаза. — На новой работе у неё возникли проблемы. Один парень — он вёл себя неприлично, не давал ей прохода. Она просила помочь... — Зачем тебе это? — перебила она. Он нервно почесал затылок. Всё внутри сжималось. Он был как в ловушке. — Я знаю её девять лет, Габи. Она не чужая. Что это? — пронеслось у неё в голове. — Ревность? Злость? Нет. Раздражение. Глухое, жгучее. — Предатель... — слетело с её губ. Он замер. Ошарашен. Словно изнутри его что-то пробило. Он не знал, что сказать. Она медленно подошла, положила руки ему на плечи. — Ты чёртов предатель, мистер Бибер. — Я не предавал тебя, — выдохнул он. — Я помог человеку. У неё правда были проблемы. Она бы не стала звонить просто так. — И как она тебя представила? — её голос дрожал, но в нём была сталь. — Да какая, к чёрту, разница?! Опять это раздражение. Снова вспыхнуло. — Уходи. Сейчас же. Он не двигался. Не мог. Не в этот момент. Не сейчас. — Габриэль... Он не успел закончить. Она отстранилась и молча указала на дверь. Он ушёл. Не потому что хотел. Просто не хотел скандала. Завтра он придёт, как обычно, в одиннадцать. Объяснит. Всё объяснит. Зачем сейчас кричать, ссориться? Ночь была для него — бессонной. Для неё — в слезах. На следующий день они случайно пересеклись в гостиной.Габриэль была будто совсем другой. Как будто вчерашней ночи не было.Её локоны мягко спадали на лицо. Макияж — безупречен. Подведённые чёрным глаза, губы аккуратно очерчены карандашом. На ней — короткое чёрное платье, сидящее идеально. Золотистые туфли. Длинные, изящные ноги.Слишком красивая, подумал Джастин. Слишком.Для этой комнаты, для этой ситуации, для него. Она сидела рядом с Кармин, смеялась — громко, легко. Они о чём-то увлечённо болтали.Они встретились взглядами. Всего на секунду.Она тут же отвела глаза. Она что, делает вид, что ничего не случилось? Вечером Джастин не успел постучаться. В одиннадцать она сама оказалась у его двери.Он резко открыл. На пороге стояла она — в коротком шёлковом халате. Волосы уложены, тот же вызывающий макияж. — Я зайду? — спросила она, но это не был вопрос. Она вошла. Быстро захлопнула за собой дверь. — Тебя никто не видел, Габи? — спросил он, стараясь говорить ровно. — Не волнуйся, — бросила она и подошла ближе. Он был в одних спортивных штанах, с голым торсом. — Что происходит? — спросил он. — Ничего, — коротко ответила она. И в следующее мгновение — просто сбросила халат. Он упал к её ногам. Она стояла перед ним — обнажённая, красивая, уверенная. Он резко нагнулся, поднял халат и протянул ей. — Оденься, — сказал тихо. Развернулся и пошёл вглубь комнаты, оставляя её в растерянности. — Разве ты не этого хочешь? — бросила она. — Не за этим ты ездишь к Глории? Он остановился, тяжело вздохнул и повернулся к ней. — Ты — не Глория, Габи. Ты для меня куда больше. Они смотрели друг на друга. Он — с болью и честностью. Она — стоя с халатом в руках, не пытаясь прикрыться. Ничего не прятала. Даже себя. "Чёртова мексиканка," мелькнуло в его голове. Откуда в ней столько наготы — не тела, души? Как она может стесняться, а сейчас стоять здесь, обнажённой, и говорить взрослому мужчине, что он чувствует?" — Габриэль. — мягко начал он. — Я уезжаю через неделю, — перебила она прежде, чем он успел продолжить. Он подошёл ближе, неуверенно. Его лицо было растерянным, голос — почти шепотом: — Что с тобой? Ты же не такая. — Откуда ты знаешь, какая я? — Она взяла его руку и положила себе на талию. Оголённая кожа обожгла его ладонь. Он старался не опускать взгляд. Не смотреть. Не желать. Не срываться. Почему это происходит именно с ним? Почему — так больно? Она пришла не просто за близостью. Она пришла — потому что любила. Молодая, наивная, но уже способная чувствовать глубже, чем он привык видеть. Он мог бы сейчас начать читать мораль. Мог бы сказать: "Иди, ещё рано", или "Ты не понимаешь, чего хочешь". Но нет. Он уже не мог делать вид, будто она его не волнует. Больше — нет. Он поцеловал её — сначала осторожно, потом сильнее. Касаясь губ, потом шеи. Поднял её на руки и аккуратно уложил на кровать. — Джастин. — прошептала она почти неслышно. Он взглянул ей в глаза. В них был ответ. "Да." Да, она здесь. Да, она уверена. Да, она хочет быть с ним. Он целовал её снова, всё ниже.Её руки обвились вокруг его плеч, прижимаясь крепко, с затаённой дрожью.Он почувствовал: она волнуется. Боится. Он отстранился, посмотрел на неё. Её щёки — алые. Помада — слегка смазалась. Но она не прикрылась. Не отвернулась. Она просто лежала перед ним — открытая, настоящая. Она была здесь. С ним. По-настоящему. — Скажи мне. — прошептал он, проводя пальцами по её щеке. — У тебя уже был мужчина? Он улыбнулся, не насмешливо — мягко, как будто просил разрешения войти в её мир. — Нет.— сказала она одними губами. Тихо. Почти неслышно. Он задержал взгляд на ней, кивнул, чуть отодвинулся, потянулся к тумбочке. Открыл ящик, достал упаковку латексной защиты. Потом взял её за руку — так же осторожно, как будто это было впервые и для него тоже. Он притянул её ближе к себе. Опустил взгляд, на секунду задержался, будто не веря, что всё происходит наяву. И в следующее мгновение — он был не просто рядом с ней. Он был в ней. Не только телом — всей душой. Будто мечта, что мучила всё лето, наконец исполнилась. Она — была его. Её тихие, нежные всхлипы, почти крики, отдавались эхом в его голове. Он улыбнулся — не нагло, не самодовольно. С облегчением. С трепетом. Она — настоящая. Он — рядом. Её пальцы вцепились в простыни, тело дрожало от напряжения. Он наклонился, обнял крепче, прижал всем телом, глядя в её глаза. — Это... этого ты хотела, когда пришла ко мне? — прошептал он. — Да. — выдохнула она, с трудом, почти беззвучно. Он снова улыбнулся. И в этот момент — она стала громче. Слишком громко. Он мягко закрыл её губы ладонью, коснулся лба к её щеке. — Тише, малышка... И ночь обняла их. Тишина, покрывала, их дыхание и мягкий свет из окна. Позже, они лежали рядом.Он перебирал её волосы, накручивал пряди на пальцы. Смотрел на неё так, словно пытался запомнить каждую линию, каждую родинку, каждый взгляд. Она молчала. Просто лежала, слушая, как бьётся его сердце. И этой ночью между ними уже не было расстояния. Ни телом, ни душой. — Дорогие читатели! В плане постельных сцен я пока не готова их вводить на данном этапе их отношений. Поэтому получился такой беглый первый опыт Габриэль :) И вообще, думаю этот рассказ сделать более душевным, и не опошленным. Спасибо ! ❤️