Shard Island

Поразительно, насколько факт, что этот кок — фальшивка, повлиял на Зоро. Будто все его суставы, скованные невидимым замком, ключ от которого выбросили, вновь обрели свободу движений. Он смог войти в привычную колею, пусть до захода солнца и оставалось несколько часов. Сознание Зоро — невероятно мощная штука, это он знал. Постоянная концентрация позволяла ему быть одним из сильнейших мечников в мире, и однажды она приведет его к вершине. Он не терял мотивации, тренируясь до седьмого пота, пока не достигал желаемого; он мог отбросить боль, голод, все что угодно, был даже уверен, что сможет вычеркнуть из памяти любые события, если он того пожелает (это сложно подтвердить, потому что если у него это и получалось, он об этом забыл). И все же, перед лицом этого препятствия, этого таланта было недостаточно. Его максимум повторений не увеличивался, а хаки не возвращалось. Он провел три часа, усиленно занимаясь, убежденный, что вернет себе силу, даже если его организм позабыл о ней. Это была одна из самых продуктивных тренировок за последние месяцы, оставившая после себя, однако, лишь разочарование оттого, что он не вернулся к прежним результатам. Неделя прогресса за один день обычно являлась поводом для праздника, учитывая, что на уровне Зоро плато в тренировках было обычным делом — сейчас же это заставляло Зоро кипеть от злости. Корень проблемы был найден, и ему предложили сомнительное, но решение, а потому моральные противоречия его больше не сковывали. Ну не настолько же этот тупой кок выбил его из колеи? Тут подкрадывалась и другая проблема — бунт. Зоро понятия не имел, как собирается разбираться со всем этим. Вопрос Робин его беспокоил, проходил точно копьями через всю его броню, и ему это не нравилось. Но, к сожалению, то было необходимостью. Вопросы, по какой-то причине вызывающие у него беспокойство, являются очевидно важными, и ответов на них он не знает. А значит, он обязан их найти. В любой другой день он бы отправился в ванную и медитировал бы часов шесть, по прошествии которых ответ бы сам к нему пришел. Но шести часов в запасе у него не было, а даже если бы и было, он не собирался тратить это время там, где он не сможет отслеживать передвижения Луффи и кока. Если команда убеждена, что Луффи ведет себя странно, тогда Зоро нужно убедиться в этом собственными глазами. Потому он расположился на палубе и начал упражняться с гантелями, наблюдая за капитаном и коком. Луффи вел себя, как и в любой другой вечер, активно прыгая между вороньим гнездом и львиной головой, и иногда пробираясь на кухню, откуда его тут же выдворял Санджи, когда тот пытался своровать еду. — Зорооо, — вдруг захныкал рядом Чоппер, вскарабкиваясь к Зоро, лихорадочно размахивая маленькими копытцами. — М? — Зоро непонимающе глянул на олененка. Тот по какой-то причине плакал. Но это был Чоппер, поэтому Зоро отнесся к такому его поведению спокойно. Чоппер запрыгнул на Зоро, обхватывая его за шею — по меркам Чоппера это были крепкие объятия. Прерываясь на сопение и хныканье, Чоппер разъяснил причину его волнений: — Я так рад, что ты не одержим, я так беспокоился о тебе… Зоро немного скривился и похлопал малыша по голове. — Не так громко. — Я не громко, — пробормотал Чоппер в шею Зоро. — Я просто переживаю по поводу ребят. Что, если им не станет лучше, Зоро? — Станет, не переживай, — ответил Зоро. Обычно он не настолько оптимистичен, но ради Чоппера он решил подыграть и утешить его, помочь ему справиться с сегодняшними волнениями. — И потом мы сможем о-очень долго рассказывать им о произошедшем. Сопение Чоппера прекратилось, и он поднял взгляд, вцепившись в полы своей шляпки. — Откуда ты знаешь, что нам придется им рассказывать? — Ну, если они одержимы, значит, не будут ничего помнить, так ведь? Чоппер глянул на свои копытца. — Ох. Я думал, они заточены внутри самих себя, и видят, что происходит, и кричат, пытаясь освободиться, но у них не получается. Так мне сказала Робин, и я не могу перестать об этом думать. — Хм, — ответил Зоро. Он в таком ключе не думал. Если это правда, то Санджи видел, все, что произошло на камбузе. Чоппер еще о чем-то говорил, но Зоро не мог уже его слышать: он только смотрел вдаль бескрайнего моря перед собой, и его стоицизм рассыпался в прах с той же скоростью, с какой был возведен. Принять факт, что кок ему не симпатизирует — достаточно просто. Эту правду он знал уже годы, и возвращение к ней не огорчало, а наоборот, заставляло с облегчением выдохнуть. Это имело смысл. Это соответствовало всем реалиям. Но если кок видел эту ситуацию, и попросту не мог ничего сделать… Зоро прикрыл рот ладонью. Ситуация окажется достаточно неприятной. Ему нужно не паниковать, не тешить призрачные “если”. Чему быть, тому не миновать, он должен это принять. Он не знал будущего, он не знал даже настоящего. Он должен быть готов к любому исходу и соблюдать свои морали. Если кок окажется гомофобом, то и к лучшему. Будет даже проще. Когда он тренировался с Михоуком, они обсуждали философию секса в открытом море. Михоук хоть и спал с мужчинами множество раз, но стойко настаивал на своей гетеросексуальности, говоря о том, что быть пиратом означает “иногда перебиваться едой, которую ты бы ни за что не съел на суше”. Абсурдная для Зоро метафора, но, вероятно, это было нормой, пока Михоук был молод и пока Золотого Роджера не казнили, положив начало новой эпохе. Михоук называл это “межпоколенческим различием”. Чем бы это ни являлось, у кока будет мало оснований называть Зоро извращенцем. Если он вообще осмелится. Джимбей и Брук тоже были пиратами в возрасте, поэтому, если ситуация накалится, они точно будут на его стороне. Обыкновенно он бы не стал вообще об этом беспокоиться, доверившись Луффи, но Луффи, святая наивность, едва ли понимал тонкости таких вещей. Заимев решение проблемы у себя в голове и осознав, что он не сделал вообще ничего плохого, Зоро глубоко вздохнул и попытался сконцентрироваться на реальности вместо выстраивания чрезвычайно сложных гипотез. Чоппер все это время болтал, а он и ни слова не услышал. — Эй, Чоппер, проведешь мне осмотр? — вдруг сказал Зоро. Глазки Чоппера радостно загорелись. — Ты серьезно? Зоро, скорее всего, пожалеет об этом, но так он хотя бы отвлечется. Провести несколько часов в лазарете, пока Чоппер осматривает его шрамы, паникует из-за синяков и плачет из-за его диеты, будет отличной сменой деятельности. Так оно и вышло. Ночь опустилась на корабль, и когда Зоро и Чоппер вышли на свежий воздух, было уже за полночь. Бреши в пузыре не наблюдалось. Зоро расположился у штурвала на верхней палубе. Так у него открывался отличный обзор и возможность вмешаться, если потребуется. Только он не знал, как ему нужно будет поступить, если вдруг что. И когда его оправданное беспокойство обернулось в паранойю? Понятное дело, он не хотел, чтобы все оказались неправы, однако весь этот бунт был достаточно рисковой затеей. Он согласился просто сидеть и наблюдать, но уже сейчас ему это не нравилось. Может, все же не стоило ему соглашаться на все это. Тем не менее, он согласился, дал слово, и нарушать обещание не собирался. Если он ошибется, то без вопросов примет наказание за этот проступок. Луффи раздраженно прыгал вверх-вниз, в то время как Нами, Робин и Джимбей стояли, окружив, вокруг него. Зоро оглядел корабль, чтобы понять, где находятся остальные члены команды. Чоппер с Усоппом затаились в вороньем гнезде, тихонько поглядывая на происходящее. Брук и Фрэнки были рядом с клумбой Робин, и Фрэнки, похоже, завинчивал над ними какое-то подобие панциря. Кок. Тот облокотился на перила у входа в камбуз. Он курил и смотрел на водную гладь, не обращая внимания на все, что происходит вокруг. Зоро раздраженно покачал головой и перевел свое внимание снова на Луффи. — Здесь ничего нет, Луффи, — крикнула ему Нами. Хотя, “крикнула” не совсем подходящее слово. Скорее, громко и четко донесла до него информацию. Будто это было какое-то шоу. Зоро прищурился. У него всегда были смешанные чувства по поводу Нами, и он не знал, доверяет ли он ее суждению. Но она бы не занималась этим, если бы только она одна заподозрила Луффи. — Нами, ты меня не слушаешь, нам просто нужно изменить курс… Смотрите! — воскликнул он и растянул руки в сторону штурвала. Зоро отскочил в сторону, когда Луффи схватил штурвал и повернул корабль под другим углом. Корабль очень грубо качнулся из стороны в сторону, норовя вызвать морскую болезнь. Зоро не мог решить: то ли это было совершенно нехарактерно для Луффи, то ли слишком в его стиле. И тут в пузыре показалась брешь. Под идеальным углом, тончайший луч — яркий солнечный свет, отраженный от настоящего океана, — хлынул внутрь. Зоро моргнул, не уверенный, пропустил ли он что-то важное. Корабль снова качнулся в сторону и проход исчез. Картина маслом — вот и проход в реальный мир. — Я же говорил! — выкрикнул Луффи. — Просто нужно держать корабль под этим углом и выплыть прямо наружу! Нами не ответила. Вместо этого она, по какой-то, блять, причине, посмотрела прямо на Зоро. Она спрашивала его разрешения? Зоро молчал, ничего не предпринимая. Он сказал, что будет наблюдать, и этим он и занимался. Он не собирается помогать. Она ищет у него одобрения их действий? Да, что ж, Луффи ведет себя странно! Но он не собирается говорить об этом вслух… — Хорошо, хорошо, — произнесла Нами. — Ты оказался прав, хорошая работа; а теперь убери свои грабли от штурвала и дай Джимбею встать на курс. Луффи подчинился, отпуская штурвал и широко улыбаясь. — Говорил же, что я прав!.. Эй, а что вы… Бам! Гигантская рука Робин появилась на палубе, схватила Луффи и одним ловким движением бросила его за борт, в то время как Джимбей обхватил его со спины, блокируя его руки и отправляясь в полет вместе с ним. Так вот, в чем состоял их план — швырнуть его в воду. Умно. Луффи сдавленно закричал, налету ударяя по кораблю. В воздух взмыли десятки рук, блокируя атаки Луффи… — Сзади! — заорал из вороньего гнезда Усопп. Камбуз был переполнен растениями Усоппа, которыми тот выстрелил в попытках сдержать Санджи в тот самый момент, когда остальные набросились на Луффи. Робин даже не повернула голову в сторону Санджи, как тот наотмашь ударил ее ногой в солнечное сплетение. Она отлетела в сторону, ударившись в фок-мачту. На одну бесконечную секунду корабль объяла тишина. Слышился лишь отчаянный вопль Луффи, который обхватил руками корабль. Нами побелела. Почему-то несмотря на все планы, все беспокойства и разговоры, у Зоро и мысли не возникло, что если Санджи не является собой, то это значит, что он может навредить Робин и Нами. В теории, это было очевидно. До боли очевидно. Все были так зациклены на том, чтобы обезвредить Луффи… И сейчас Зоро знал. Тогда его убедили, что Санджи ведет себя странно, но сейчас — сейчас он знал точно и безошибочно. Это не Санджи. — Совсем не круто, бро! — крикнул Фрэнки, кинувшись в сторону кока. — Он мой! — заорал Зоро. И вытащил мечи. Санджи легко увернулся. — Дрянным мятежникам не место на этом корабле, — в голосе Санджи сквозила привычная язвительность, но лицо его было каменно-серьезным — таким он удостаивал лишь своих врагов. Все остальные могут сосредоточиться на Луффи и защите корабля. Этим бровастым ублюдком займется сам Зоро. Удар в бок. Удар в голову. Блок выпада в челюсть. Зоро атаковал его в открывшуюся шею, но меч отскочил — хаки вооружения. Которым он не мог пользоваться, чтобы усилить свои мечи. Блять. Секундное промедление в следующем выпаде, пропущенный удар в бок — и Зоро, разломав мачту позади себя, влетел в Робин. Воронье гнездо начало падать, вместе с Усоппом и Чоппером, которые были внутри. Черт бы побрал все это. На самом деле, это всегда выбешивало Зоро. Он являлся лучшим бойцом, и тому была причина. Он всегда тренировался усерднее всех остальных. Он был тем, кто несет в себе цель стать величайшим мечником, кто никогда не колеблется и никогда не отвлекается. Кок таким не был. Это было заметно, что он никогда не мог его нагнать, как бы ни пытался — но не то, чтобы бы он старался, на самом-то деле. Он не упражнялся, не отрабатывал свой боевой стиль. Он был больше зациклен на готовке, нежели на бесконечных боях. И все же. И все же. Все эти тренировки, вся эта работа, два года под началом Михоука, — и кок всего немного от него отстает. А сейчас, без хаки и с тремя месяцами регресса, кок буквально шпыняет его, как тряпичную куклу. Ему нужно стать лучше. Если он смог научиться разрезать клинком металл в бою, он сможет заново научиться владеть хаки, прямо во время боя. Он может сделать это. Зоро поднялся; обломки мачты щепками прилипли к его спине. Он сфокусировался на коке, который стоял перед ним, довольно ухмыляясь. Еще она атака, на этот раз нога кока тут же полыхнула синим огнем, и он скрылся из виду, появляясь сзади для удара. Зоро повернулся четко в тот момент, чтобы блокировать… И затем подставил плечо под атаку, защищая свои мечи. Он отлетел назад, пробивая стену и влетая в аквариум, в котором хранилась живая рыба. Стекло вдребезги разбилось. Вся его мощь нихера не стоила, если Санджи мог попросту сломать его катаны. А он абсолютно точно мог. Просто. Нужно. Научиться. Заново. Хаки. В первый раз это заняло у него всего год — в этот раз он справится за несколько минут. Легко. Вода из аквариума выливалась прямо Зоро на голову, и пол потемнел от соленой воды и крови. Зоро медленно встал. Три месяца. Три чертовых месяца, и его теперь попросту избивают. Его способность быстро прогрессировать всегда казалась ему даром. Но почему сейчас она воспринималась как наказание? Кок не вошел в помещение, в которое так бесцеремонно швырнул Зоро. Вместо этого Зоро услышал гром, и на палубе моргнула вспышка молнии. Нами присоединилась к сражению. Он выбежал на палубу и увидел, что Брук семенит по поверхности моря, атакуя Луффи по рукам, когда тот поднимал их над водой. Чоппер склонился над Робин — та была без сознания — а Усопп, Нами и Фрэнки сражались с Санджи, которого уже основательно подпалили. Уже когда Зоро практически ринулся обратно в бой, Усопп выстрелил из рогатки одним из своих снарядов прямо Санджи в голову, и в следующий момент кок рухнул без чувств. — Как долго продлится эффект? — спросила Нами, тяжело дыша. — Я не знаю, это же Санджи! — выпалил в ответ Усопп. — Тогда притащите цепи и помогите связать этого придурка! — сказал Фрэнки, схватив за ногу бессознательного Санджи. Корабль прекратил раскачиваться, и конечности Луффи больше не всплывали. Стало тихо. Бой, который продлился едва ли минуту, почти разрушил корабль. — Где вы собираетесь его держать? — прохрипел Зоро, глядя на Фрэнки. Фрэнки сверкнул улыбкой. — Ах, да, тебе же не довелось ее увидеть, да? На нижних палубах корабля, в солдатских доках, где Зоро несколько раз проходил и ни разу не заметил, оказалась импровизированная тюрьма. Металлическое вращающееся колесо, железный ящик, наполненный странной, клейкой смолой, и что-то наподобие кухонной тарелки без дна, которая плавала на поверхности воды. Джимбей вынырнул, крепко держа голову Луффи. Быстрым движением он просунул его голову в подобие тарелки, зафиксировав ее на нем. Зоро увидел, что снизу Джимбей сковал руки и ноги Луффи одной парой наручников из кайросеки, которые хранил при себе Усопп. — Я выбью из вас всю дурь, как только выберусь отсюда! — проорал Луффи, и его шея вытянулась, в то время, как остальное тело было погружено в воду. Джимбей надел на голову Луффи стеклянный шлем, заглушив его крики, и повернулся к Фрэнки, показывая большой палец вверх. — Он разве так не задохнется? — спросил Зоро. — Не, я сделал отверстия для дыхания тут снизу, так что пока он не орет, он не задохнется, — Фрэнки ухмыльнулся, пристегивая Санджи к колесу. — В конце концов, он очнется. Зоро глянул на ящик. — А эта штука предназначалась для меня? Фрэнки посмотрел на Зоро, а затем на ящик. — Братан, ты будто задаешь вопросы, ответы на которые не хочешь знать. — ... Она бы меня нифига не сдержала, — буркнул Зоро. — Ну, очевидно, я прекратил над ней работать, как только понял, что ты не призрак, или кто там они такие, — ответил Фрэнки. Он ухмыльнулся и показал на пристегнутого Санджи. — Зацените. Он крутанул колесо, и воздух наполнился странным свистящим звуком. — Разгоняет поток воздуха, так что если он вдруг попытается использовать огонь, крутаните его вот так, окей? — Принято, — сказал Джимбей. Зоро медленно кивнул. Судя по всему, Фрэнки был намного более пугающим, нежели изначально казалось Зоро. Его даже немного уязвляло, что Фрэнки забросил ящик Анти-Зоро на полпути. Может, стоит сказать Фрэнки, чтобы он его закончил, и использовать в качестве тренажера? — Я пойду проверю, как там Робин, и выясню, сколько повреждений они нанесли кораблю, — объявил Фрэнки. — Вам двоим нет смысла здесь оставаться, но кому-то нужно. — Я останусь, — твердо сказал Зоро. — Надеюсь, у вас есть план дальнейших действий. — Потом будет допрос, и Чоппер проведет все анализы, которые только известны человечеству, — ответил Фрэнки. — Усопп вроде как хочет попробовать экзорцизм, и если он будет это делать, то, чур, я приманка. Быть одержимым звучит ахуеть как круто! С этими словами Фрэнки вышел, а Джимбей сел, не сводя глаз с Луффи. Голова Луффи посинела оттого, как он не затыкался, продолжая свою звукоизолированную тираду. Естественно, он быстро потерял сознание, и его лицо сразу же приобрело нормальный оттенок. Зоро сел рядом с Джимбеем, сверля взглядом спящего кока. Он все еще не знал, правильно ли они поступают, однако решение уже было принято. Пути назад нет, и даже если с Луффи они ошиблись, у Зоро больше не было никаких сомнений, что этот кок — подделка. Оставалось только ждать, и очень скоро он получит нужные ответы.