Shard Island

Прошло всего несколько минут с тех пор, как Зоро и Джимбей остались вдвоем сторожить пленников, и, тем не менее, каждая секунда ощущалась часом. Каждый раз, когда лицо Санджи дергалось, когда тело Луффи изгибалось, мог стать тем самым моментом, когда они вырвутся на свободу, и все начнется по новой. Но кок не просыпался. Зоро не знал, улучшил ли Усопп как-то свои снаряды, но, в любом случае, они сработали на отлично, и кок мирно посапывал в своем заточении. Луффи, тем временем, все продолжал орать от злости под стеклянными куполом: у него кончался воздух, он отключался, приходил в себя и снова орал. Если бы Зоро не видел, как кок почти прикончил Робин, он бы ни за что не поверил, насколько тот сам не свой. Сейчас же, с этим доказательством на руках, он был уверен: это не просто мелкая странность в поведении. С коком точно творилось что-то до ужаса странное. Луффи же… Луффи подозрительно часто проявлял нехарактерную для него сообразительность. И тем не менее, наблюдая, как тот барахтается в своих путах, Зоро вновь начали одолевать сомнения о правильности их общего решения. С каждой тянущейся секундой он все яснее осознавал: он не знает, чего именно все они ждут. Да, корабль в хреновом состоянии, да, Робин ранена, но из этого вообще не было понятно, что делать дальше. Он снова посмотрел на капитана, который отрубился от недостатка кислорода. Может, Луффи и идиот, но являлся вполне себе неплохим лидером. Даже если не он сам составлял план, его воодушевленность всегда подталкивала Таузенд Санни вперед. Зоро нахмурился: что за неразбериха все-таки происходит. Он был так собран, что буквально ощущал проходящую по коже дрожь, когда Луффи начал долбиться головой о стекло в попытках его разбить. Джимбей нагнулся вперед, поправляя купол так, чтобы тот не дотягивался до него головой, при этом не сводя взгляд с воды на случай, если Луффи попытается атаковать. Зоро одобрительно кивнул, хоть Джимбей в этом не особо нуждался. — Они не будут заперты так вечно, — сказал очевидное Зоро. Джимбей посмотрел на мечника. — Угу. Зоро, признаться честно, нравился Джимбей. Они сидели в молчании еще какое-то время, пока Джимбей вдруг не перевел свое внимание на вход в доки. К ним спустились Фрэнки и Усопп: Фрэнки держал коробку с инструментами, а Усопп облачился в наряд священника: на шее — связки чеснока, на плече — сумка, полная снарядов с растениями. — Скоро спустятся остальные, — сказал Усопп, нервно поглядывая то на кока, то на Луффи. — Так ты сейчас будешь проводить обряд экзорцизма? — спросил Фрэнки. — А мне где нужно будет стоять? — Эмм… Я… может… я думал, мы ждем, пока… эмм… чуть позже, — промямлил Усопп. Зоро свел брови к переносице. Усопп всегда нервный, но сейчас в его тревоге звучала какая-то другая нотка. Какая именно — Зоро не знал, но она казалась ему до странного резонирующей с его собственным беспокойством. — Похоже, что мы утратили наши сердца, — произнес Брук, впрыгивая в солдатские доки. — Хотя я утратил свое много лет назад. — Это что еще за странная метафора? — спросил Фрэнки. — Я имею ввиду, что без нашего капитана у нас будто выбили почву из под ног, разве нет? — пояснил Брук. — Луффи наше сердце. Зоро перевел взгляд на Луффи, который все еще кричал, заточенный под куполом. Слова Брука были не лишены смысла. — И мне особенно горестно, потому что я уже потерял свое… — Не повторяй одну и ту же шутку дважды! — прошипел Усопп. — У нас тут серьезные вещи происходят! В словах Брука, на деле, было много смысла. Каждый из команды был сам себе на уме, это правда. Они всегда действовали по-своему и редко советовались с капитаном. И тем не менее. Без него все было как-то по-другому. Брук провел аналогию с сердцем, но, возможно, “клей” был бы более подходящим сравнением. Луфии был тем, кто “сцепил” их вместе, той причиной, по которой они все здесь, как единое целое, несмотря на все свои различия. И Луффи был всегда с ними, чтобы остановить. Поспорить. Привлечь внимание. Или присоединиться к идее. И правда, странно разрушать теперь это единство. Чоппер вошел в своей человеческой форме, вкатывая Робин в инвалидом кресле. Нами шла позади них. Все были в сборе. — Я так рад видеть, что ты в порядке, Робин! — произнес Джимбей. Робин тихо усмехнулась. — Не знаю, можно ли назвать это “в порядке”, но обезболивающие Чоппера — настоящее чудо. Обезболивающее? С каких пор у них на борту оно есть? — Чего? Ты же говорил, что у нас кончился обезбол, — возмутился Фрэнки. — Он не для тех, кто тут же встает и получает новые травмы! — крикнул Чоппер, и его тоненький голос резко контрастировал с его массивной формой. — На тебе вообще работает обезболивающее? — задался вопросом Усопп, тыкая пальцем в огромные металлические руки киборга. — Эй! — прервала их бессмысленный спор Нами. — Брук как раз намекал, насколько сильно нам нужен капитан, — сказал Зоро. Злость Нами сменилась замешательством, и она посмотрела сначала на Луффи, потом на Зоро. Он прям видел, как до нее постепенно доходит смысл его слов. — Так что, думаю, теперь я капитан, — продолжил Зоро. — Почему? — спросил Фрэнки. — Потому что я старпом, — ответил Зоро. Аргумент казался очевидным, и он не думал, что это окажется поводом для спора. Скорее, просто объявлением. — Но это не твой мятеж, ты вообще не участвовал! Ты не должен быть капитаном нашего бунта! — Фрэнки снял очки и серьезно посмотрел на Зоро. Зоро открыл рот, чтобы ответить, и закрыл обратно. Хм. Справедливое замечание. — Эмм, может, Джимбей? — предложил Усопп. — Он был раньше капитаном. Ему будет легче. — Ох, боги, нет. Я только недавно к вам присоединился, будет неправильно и несправедливо делать меня лидером. Я даже не думаю, что должен голосовать. — ...Нами? — спросил Усопп. Нами посмотрел на Усоппа так, словно тот предлагал ей вышвырнуть все мандарины за борт. Усопп быстро перевел свое внимание обратно на Зоро. — Если ты все еще хочешь быть капитаном, Зоро, то отлично. Я абсолютно не против… — Эмм, прием! — прервал его Фрэнки. — У меня есть кандидат! — Дай угадаю, ты? — спросил Зоро. — Нет. Робин! Он указал на сидящую в кресле Робин, которая очень сильно удивилась — приподняла бровь. — Робин? — равнодушно произнес Зоро. — Почему Робин? — Она организовала бунт, и тебя взяла под контроль еще до того, как все произошло. Она здесь самая умная, ну, после меня, конечно, а еще она капец какая харизматичная! — объявил Фрэнки, выпятив грудь колесом. Зоро посмотрел на Робин, которая улыбнулась своей фирменной улыбкой и сложила пальцы домиком, и Зоро предположил, что это она так смущается. Робин, значит? — Я не против Робин, — согласился Усопп. — Мне очень грустно, что никто не предложил меня, но тоже думаю, что Робин отлично подходит на эту роль, — произнес Чоппер. Нами широко ухмыльнулась и, наклонившись через кресло Робин, показала ей поднятый вверх большой палец: — Я голосую за Робин. Зоро почувствовал, как нервно заколотилось сердце и немного поднялась температура. Черт, да это же… зависть. — Для меня будет честью стать временным капитаном, но только если Зоро пожелает быть вторым временным капитаном на время сражений, — сказала Робин, глядя прямо на Зоро . И непрошенное едкое чувство внутри Зоро тут же исчезло. Все же он не мог злиться на Робин. Ему просто нужно, чтобы его уважали за то, кем он является и что умеет. — Капитан Робин, получается? — хмыкнул Зоро. — Ох, я аж дыхание задержал, — произнес Брук. — Такой волнительный момент! — Круто! Отличная новость: я уже приобрел памятную шляпу! — объявил Фрэнки, вытаскивая черную треуголку с вышитой на ней черепом. Он опустился на одно колено и протянул ее Робин. — Для вас, мадам! — ...Ох. Это, возможно, сама уродливая вещь, которую я когда-либо видела, — улыбка Робин сползла с ее лица. Фрэнки сгорбился, но не смог полностью прочувствовать свое поражение, так как кок, хрипло закашлявшись, пришел в сознание. Усопп тут же охнул, сжимая в левой руке горсть снарядов, будто намеревался кинуть их в Санджи даже не используя рогатку. Кок вяло моргнул. Его светлые волосы падали на лицо так, что было видно оба его глаза и обе тупые, завитушные брови. Он посмотрел на команду перед ним, на Луффи (который сейчас тяжко дышал от нехватки кислорода), затем снова на команду. — Ребят, вы теперь по уши с дерьме, знаете же? — сказал кок — тон и поведение максимально походили на реального Санджи. — Ты атаковал Робин, — произнесла Нами. — Настоящий Санджи никогда, никогда такого бы не сделал. Кок закатил глаза. — Правда? А почему бы нам не спросить об этом Зоро? Зоро чуть не подавился воздухом. Он? Почему он? Причем тут вообще он? — Зоро, ты знаешь, о чем говорит наш кок? — спросила Робин. — Не-а. Санджи снова закатил глаза. — Рейдовый костюм, который я носил в Вано. Он изменил меня. — Ты сказал, что избавился от него, — сказал Зоро. — Очевидно, это не помогло. Как бы тяжело ни было признавать, ты был прав, Маримо. Во всем, — Санджи глянул на Луффи. — Хотя, может, и не во всем, потому что я понятия не имею, зачем вам понадобилось атаковать капитана. — Изыди! Демон! Мы знаем, что ты просто удерживаешь настоящего Санджи! — заорал Усопп, выставив перед коком странный металлический крест. Санджи моргнул пару раз. — ...Реально? Это твоя тупорылая теория? А ты не думал, что у меня, не знаю, дерьмовое настроение просто было, например? — Я видел, как ты выкидывал еду! Санджи расхохотался. Грубо, искренне, заливисто. У Зоро комок в горле встал. У него были доказательства. Очень много доказательств. Но хера с два он будет их озвучивать при всех. Хотя, возможно, ему придется это сделать. Прежде чем он начал обдумывать, как ему сказать вещи, которые говорить совершенно не хотелось, Нами дернула его за рукав халата. — Что? — Зоро смерил ее раздраженным взглядом. Нами кивнула в сторону, приглашая отойти, и Зоро неохотно последовал за ней, подальше от назойливых расспросов. Когда их уже не могли слышать, Нами повернулась к нему и приглушенным голосом заговорила: — Что этот псевдо-Санджи имел ввиду, когда сказал, что ты “был прав во всем”? — спросила она, тыкнув Зоро в грудь. Зоро раздраженно смахнул ее руку. — Он просто бесится, что я припомнил ему события с Биг Мам. — События с… Я просила тебя не говорить с ним об этом! — зашипела Нами, едва не переходя с шепота на крик. Она схватила Зоро за отвороты халата и дернула вниз, чтобы его лицо было на одном уровне с ней. — Я не говорил, что ты мне об этом сказала… — ...Да поебать мне, кто и что сказал! Я… — Нами стиснула зубы, глухо застонав, и вперилась в него угрожающим взглядом. — Я рассказала тебе, что там произошло, чтобы ты просто понял, почему он просил убить его, если вдруг его поведение изменится! — И у тебя отлично это получилось. Потому что сейчас я хочу его убить, даже если его поведение не изменится, — ответил Зоро. — Ты чертов болван, Санджи шантажировали! Ты не понимаешь… — Тогда зачем он спас свою семью, м? Нами ошарашено смотрела на Зоро. — Что? — Если его семья была такааая жестокая и такааая плохая, почему он их спас? — спросил Зоро, мягко, но решительно отцепляя пальцы Нами от своего халата. Нами сделала глубокий вдох, прикрыла глаза и, опустив руки, сжала кулаки. — Что ж, я думаю, тебе нужно спросить об этом настоящего Санджи, когда он не будет одержим. Потому что я, блять, точно тебе ничего говорить про него больше не буду. — Ой, не лицемерь, ведьма. Я видел, ты сама осторожничаешь с ним, будто одна плашка саке — и он пойдет в разнос, — огрызнулся Зоро. — Но ты знаешь, чего я не делаю, Зоро? Я не вымещаю на нем злость! — прошипела Нами. — Мои травмы — это мои проблемы! Мои! И твои травмы тоже касаются только тебя! Санджи повел себя как последняя скотина, да, но Луффи простил его, и он с тех пор вел себя как шелковый. Очевидно, что он и сам винит себя в случившимся. — Думаешь? А с моей стороны это звучит так, будто он вприпрыжку ускакал со своей семейкой, придумал грустную историю про свое тяжелое детство, спас эту самую ох-такую-ужасную семейку и в итоге вернулся, потому что у Луффи места в желудке больше, чем мозгов в башке. Зоро сжал губы — в этот раз Нами ответила не сразу. Весь яд медленно сошел с ее лица; она развернулась обратно в сторону доков. — Знаешь что, Зоро? Делай что хочешь. Сейчас я буду думать только о том, что мы можем потерять и Санджи, и Луффи. Ясно? С этими словами она ушла. Зоро сложил руки на груди и заскрежетал зубами. Он надеялся, что Нами даст ему ответ — хоть какое-то объяснение поступкам кока. Например, что Винсмоуки держали кого-то в заложниках. Или какое-то еще сопливое оправдание. Но ответа он не получил. Нами будто вообще не заморачивалась поиском причин. Шантаж уж точно ни на какое оправдание не тянул. Зоро вернулся обратно к тюрьме — с третьей попытки — и с угрюмым видом примостился подальше от пленников: ему нужно оставаться настороже. У кока все же могут оставаться козыри в рукаве. — На тех тарелках в тот раз было крысиное дерьмо, а не еда! — протестовал кок. — Хочешь сказать, на моем корабле водятся крысы? — крикнул в ответ Фрэнки. Зоро потер лицо. Так они ни к чему не придут. — Робин, а что мы будем делать, если у них не крали их личности, и мы по итогу просто затеяли бунт против собственных товарищей? — спросил Усопп. — Ритуальное самоубийство, я полагаю, — ответила Робин как ни в чем не бывало. — Я слишком молод, чтобы умирать... — заплакал Чоппер, сворачиваясь в калачик. — Мы были так уверены, а сейчас я совсем не уверен и мне страшно! — Если Санджи не одержим, а просто… изменился из-за рейдового костюма, — произнес Джимбей, — тогда допрашивать нужно Луффи. Кок засмеялся. — Ага, а напомните мне еще разок, с чего вы решили, что он одержим? Он что, недостаточно бегал к холодильнику? Или набрал недостаточное количество очков в вашем сталкерском списке? — и затем подмигнул Зоро. У того по спине пробежала дрожь. Он не может быть коком. Просто не может. У него есть доказательства этому. Если только… Не может же быть такого, что какой-то уебанский костюм делает человека геем? Было бы достаточно… странно. Может, Санджи просто перевозбудился из-за него. Сделался из-за него сексуальным маньяком. Но если бы он приставал ко всем подряд, то кто-то уж точно сказал бы об этом. Нами или Робин абсолютно точно высказались бы, если бы Санджи начал их домогаться. — Тот случай с картой? Да Луффи просто, блять, было скучно! И любой с хаки наблюдения заметил бы, что в той стороне происходит нечто странное, — продолжал кок. Черт, Зоро ужасно бесило, насколько убедительно тот звучал. — Я ничего не заметил, а хаки у меня вполне себе неплохое, — ответил Джимбей. Кок насмешливо фыркнул: — Судя по всему, недостаточно “вполне себе”. Зоро нужно просто унизиться, и по реакции кока станет все ясно. Все знали, что кок его ненавидит, пусть и ошибочно полагали, что ненависть эта взаимна. Он стиснул зубы: он не может так себя уязвить. Он подождет. Время еще есть. — Должен признаться, у меня есть одна мысль, — подал голос Брук. Он сидел неподалеку, скрестив ноги, и выглядел задумчивым. — И она мне все покоя не дает. — Какая, Брук? — спросила Робин. — Мы предполагали, что все дело в одержимости. А Санджи, очевидно, твердит, что мы просто неправильно все поняли. Но прежде чем допрашивать Луффи, я хочу предложить совершенно другую теорию. — Хватит тянуть кота за хвост, я тебя умоляю, — сказал Усопп. — Я все думал по поводу Мории. Как он украл мою тень и перенес ее в труп, — произнес Брук, — И как в итоге я не мог покинуть остров, потому что солнечный свет был губителен для меня. Зоро недоуменно изогнул бровь. — Поэтому я просто размышлял: у нас есть остров, есть барьер, не позволяющий его покинуть и изолирующий нас от внешнего мира, и предположительная одержимость. Но что если у них просто что-то украли? Например, их души? — предположил Брук. — Если так, мы бы заметили, — ответила Нами. — Джимбей… достань-ка шляпу Луффи. Джимбей посмотрел на шляпу, которая все еще находилась на голове Луффи, затем снова на Нами. — Ум, что ж. — Временный второй капитан, — произнесла Робин, — рассчитываем на вас! Зоро коротко хмыкнул и встал рядом с Луффи. Усопп отошел подальше, но вытащил свою рогатку, а Фрэнки прицелился одним из своих причудливых приспособлений в голову Луффи. — Актеры, блять, погорелого театра, — пробормотал кок себе под нос. Три секунды спустя Джимбей истекал кровью, челюсти Луффи были сомкнуты на его руке, а Зоро возвращал Луффи в исходное положение. Но шляпу они достали. — Вы должны были быть моей семьей!.. — заорал Луффи, и стеклянный купол вновь захлопнулся вокруг него. Зоро вздрогнул. Ох, он надеется, что они окажутся правы. Он кинул шляпу Нами, и та слегка напряженно ее поймала. Она покопалась между соломенными переплетениями и достала квадратную бумажку. — Вивр-карта. Если его душа не здесь, она покажет, ранен ли он, так ведь? — спросила Нами. — Знаете, я даже не уверен, что души существуют как нечто большее, чем просто совокупность всех наших качеств, — произнес Джимбей. — Это было бы замечательной философской загадкой, если бы не тот факт, что я буквально съел дьявольский фрукт, отделяющий душу от тела, — ответил Брук. — Ох, веский довод, полагаю, — Джимбей неловко почесал подбородок. Нами, тем временем, хмурилась, глядя на вивр-карту Луффи. — Ну что? — спросил Усопп. — Это… просто кусок бумаги, — сказала Нами, покрутив ее в руках. — Если бы это была простая бумага, то она порвалась бы под водой, — заметил Джимбей. — Ну она ни на что не указывает! — сказала Нами, показывая абсолютно недвижимую бумажку. Брук и Джимбей быстро подошли к ней, осматривая находку Нами. Просто клочок бумаги, да? С каждой минутой вопросов больше, чем ответов. — Только… Это же все же их тела, так ведь? — спросил Усопп. — Мория не умел забирать силы дьявольских фруктов или хаки. Хаки. Хаки. — У меня больше нет хаки, — выпалил Зоро. Один за другим, все ошарашенно повернулись в его сторону. Даже вечно невозмутимый кок, казалось, удивился. — Что… что ты имеешь ввиду, Зоро? — спросил Усопп, теребя подол своей священнической робы. — Когда я дрался с той ледышкой… все было как-то странно. И когда вернулся на корабль, то обнаружил, что потерял три месяца прогресса и мое хаки просто… исчезло. Полностью пропало, — сказал Зоро. — Ни хаки наблюдения, ни вооружения — будто вернулся во время до тренировок с Михоуком. — Твою ж мать, — едва слышимо выругался Санджи. — Это… ледяное существо, у него были какие-то особые черты? — медленно спросила Робин. Зоро покачал головой: — Оно было из блестящего материала. Может, это даже не лед. Выглядел как гуманоид, но ни лица, ничего такого не было. — Осколки от стекла, — промямлил Чоппер. — М? — Робин глянула на Чоппера. — У… у Санджи в ране. В той, которую он получил на острове. Я смог осмотреть его, пока пытался отвлечь, — произнес олененок, сглатывая комок в горле. — И нашел осколки стекла. — Что?! — взвизгнула Нами. — Почему ты только сейчас нам об этом говоришь?! — Я разбил один шприц, потому что Санджи сопротивлялся! Я думал, это из-за этого! Он, наверное… сделал это нарочно… — пролепетал он и затих. На этот раз никто ничего не сказал. В помещении воцарилась гробовая тишина. Ответ находился прямо перед ними, но никто не хотел его озвучивать. Произнести — значит признать это реальным. — Джимбей, Фрэнки, — тихо произнесла Робин, — Разверните корабль в сторону острова. Джимбей бодро кивнул и прыгнул в воду. Фрэнки без промедлений помчался по коридору наверх. Зоро накрыл рот ладонью. Три дня. Они покинули остров три дня назад. Нет. Просто невозможно, чтобы они бросили там Луффи и Санджи. Сердце Зоро бешено забилось, и первый раз в жизни он почувствовал, что находится на грани обморока — он неверно сформулировал мысль. Это не они бросили там Луффи и Санджи. Это он их там бросил. Это все его вина. Зоро не сводил взгляда с фальшивого Луффи, и ужас внутри него разрастался все сильнее и сильнее с каждой секундой. Это он во всем виноват. Зоро сжал рукоять Вадо. Он спасет их. Если настоящие Санджи и Луффи и правда на этом острове, он вернет их домой. Чего бы это ни стоило.