Глубже / Deeper

Гениальный план Крейна заключался в том, чтобы пробраться на секретную базу Прометеуса через технический водосброс. Поток воды с остатками химикатов, используемой для охлаждения, промывки и прочих нужд станции, раз в два часа выбрасывался в океан под диким давлением со скоростью около 4 м/с. Это не то, чтобы мало. Это дохренища много, особенно если ты встречаешь эту адскую струю в металлической трубе, где и уцепиться толком не за что. Особую изюминку плану добавлял тот факт, что внутри трубы стоял односторонний клапан, не дающий океанической воде проникнуть внутрь базы. Он открывался только под давлением при сбросе. Это означало, что мы должны быть там, у клапана именно в момент, когда поток воды охрененной силы хлынет наружу. Красота. Снаружи труба выглядела, как и положено тайному водостоку — уныло. Толстый стальной обод немного больше метра в диаметре, врезанный в стену. Обросшая водорослями, покрытая налётом и мутной слизью — она не казалась чем-то важным. И, возможно, именно поэтому была идеальной лазейкой. Мы зависли перед ней, в полуметре. Я смотрела на чёрный зев и пыталась осмыслить степень безумия происходящего. — Ты туда не влезешь, — наконец сказала я. Он только скосил на меня глаза, губы дернулись в мерзкой ухмылке. — Влезал и не в такие дырки, поверь. Люблю, когда туго. Я закатила глаза. Тупой придурок. — Ссышь, пташка? — оскалился мутант под маской. — Не ссу, — сразу огрызнулась я. — Сомневаюсь во вменяемости этого плана. Думаю, что нас просто смоет к херам. — Если ссышь — можешь остаться, — ответил Крейн спокойно. — Я сам справлюсь. Я громко фыркнула в комм и вплыла в трубу первой. Клапан оказался массивным стальным диском, встроенным прямо в трубу, как крышка люка. Он плотно прилегал к ободу, наглухо закрывая путь — монолитный и безжизненный. На первый взгляд — глухая стена. Крейн подплыл ко мне почти вплотную. От его близости внутри снова поднялось отвратительное ощущение уязвимости, мне захотелось отпрянуть подальше и, желательно, достать оружие. — Лезь на спину, — скомандовал он. — Что?.. — вот уж чего мне сейчас хотелось в последнюю очередь, так это снова прижиматься к нему. — Не тупи, детка, лезь назад, сожми меня своими ножками. Ты уже делала это, — Крейн нетерпеливо мотнул головой. — У нас пара минут, не думаю, что ты сможешь выдержать поток. Я раздраженно выдохнула. Да, долбаный мутант прав — не выдержу, остается только цепляться за его массивную тушу. Пока я устраивалась, насколько позволял узкий тоннель, Крейн нарочно издавал отвратительные звуки, которые должны были имитировать возбуждение. Очень хотелось придушить его, а лучше ударить пяткой по яйцам, но я рассудила, что травмировать единственного, кто может протащить меня на базу, нерационально. С той стороны клапана послышался нарастающий гул — включились насосы. — Держись крепче, пташка, — сказал Крейн, упираясь всеми конечностями в стенки трубы. Я почувствовала, как напряглось подо мной его тело. Клапан дёрнулся, словно вдохнул. А потом резко рванулся вперёд, тяжело, с лязгом, продавил воду с усилием, откинулся по дуге наружу — и в этот момент хлынул сброс. Всё пространство передо мной наполнилось яростью. Мощный тяжелый поток врезался в нас с такой силой, что меня бы точно снесло к чёртовой матери, если бы я не держалась за Крейна. Он замер, принимая первый удар стихии — и выстоял. Потом оттолкнулся, бросил себя вперед — и ухватился за открытую створку. Пара мощных движений — и он протащил нас через клапан, на ту сторону. Здесь Крейн вжал меня спиной в стенку трубы, упираясь ногами в обод клапана. Его рука с силой расцепила мои кисти, потом — бедра. Я поняла, что он собирается заслонить меня собой, и не сопротивлялась. Он повернулся, встал между мной и потоком, накрыл своим большим телом, как щитом. Мое лицо уперлось в его обнаженную грудь — и я почти ничего не видела. Только слышала как шумит вода, гудят насосы и колотится мое собственное сердце. Только чувствовала как яростно бьет нас поток, как мерно движется его грудь, как горят мои щеки. Он был слишком близко — снова. Стоило мне чуть подать бедра вперед, и я коснулась бы его паха — снова. Крейн не делал ничего, но я поймала себя на том, что сама вытаскиваю из памяти подробности, словно ковыряю ранку, уже покрывшуюся корочкой. Как он провел ладонью по моему бедру, как сжал грудь, как терся об меня своим стояком. Интересно, как выглядит его член? Что?! Что?! Ева Льюис, что за ебаный бред в твоей глупой голове?! К счастью, в этот момент насосы выключились, поток резко схлынул, и мне не пришлось разбираться с собственным безумием. Мы выбрались в какой-то тёмный резервуар — небольшой отстойник с технической водой. Вокруг бетонные стены и тусклый дежурный свет. Крейн первым выбрался из воды, нащупал выступ у стены и подтянулся, ловко, без усилий. Я поплыла за ним, а когда поднималась, он молча протянул мне руку, помогая выбраться. Мы стянули маски, поморщились от вони и некоторое время просто стояли, переводя дыхание. Потом он снял контейнер со спины. Разведывательный дрон «Фантом» весело поблёскивал гладким корпусом, словно гордился собой — а гордиться было чем. Новейшая модель с продвинутым ИИ, разработанная в лабораториях ITS для автономного сбора данных — точная, бесшумная, умная. Он был нашпигован сенсорами, способными анализировать воздух, звук, электромагнитные сигналы и даже вибрации в структуре стен. Эта кроха легко ориентировалась в незнакомой, сложной среде, просчитывала маршруты, адаптировалась, делала выводы. Честно говоря, он был полезнее любого живого бойца — и определённо надёжнее. Всё, что требовалось от меня, — донести его до сухого коридора. А дальше «Фантом» всё сделает сам. Крейн остался ждать, устроившись у стены. Я забрала «Фантома» и пошла к выходу. Дрон был лёгким, почти невесомым — только бы не потерять эту умную малютку. Я уже собиралась выйти, когда за спиной раздался тяжёлый выдох. Долгий, задумчивый, раздраженный. Я обернулась. Крейн не смотрел на меня — уставился куда-то в пол, челюсть сжата, плечи напряжены. Как будто спорил сам с собой. И проиграл. — Как выйдешь, иди направо, — произнёс он, не меняя позы. — Там будет узкая лестница. Поднимешься — попадёшь на жилой уровень. Можешь оставить прямо в коридоре, оттуда он сможет пройти, куда угодно. Я несколько секунд просто смотрела на него, удивлённая. — Поняла, — сказала, стараясь, чтобы голос звучал ровно. И вышла. Осторожно выглянула — пусто. Повернула направо, как он велел. В конце коридора действительно обнаружилась узкая лестница. Я поднялась по ней и вышла в другой коридор — на этот раз уютный, оформленный в мягких пастельных тонах. Это, без сомнений, был жилой этаж. Здесь мне тоже повезло никого не встретить. Быстро, почти не дыша, я аккуратно пристроила дрона за высоким шкафом. На прощание мысленно пожелала ему удачи — и также бесшумно, как пришла, скользнула обратно. Я вернулась в отстойник, плюхнулась у стены — не вплотную к Крейну, чуть подальше, соблюдая осторожную дистанцию. Тяжело выдохнула, чувствуя, как стекает напряжение — не до конца, конечно, но всё-таки. Миссия ещё не окончена. До следующего сброса воды ждать больше часа. Потом — снова через клапан, выбраться с этой чёртовой базы и доплыть до побережья. Но сейчас… хоть на пару минут можно позволить себе поверить, что самое сложное уже позади. Дрон на месте, запущен — и все прошло словно по маслу. Благодаря ему. Он знал, как попасть внутрь и куда идти. Я скосила взгляд на Крейна. В тусклом аварийном свете он выглядел измотанным. Сидел, закрыв глаза, уложив руки на колени, плечи тяжело поднимались и опускались. На его темно-сером торсе проступали бледные пятна химических ожогов — вода была насыщена реагентами. Жабры особенно пострадали, кожа вокруг них вспухла и выглядела воспаленной. Я колебалась несколько мгновений, потом всё же сказала: — Спасибо. Он открыл один глаз, прищурился. — За что? Понравился местный аквапарк? — За то, что провёл меня. И за то, что подсказал, где оставить дрон. — Оу, ты растрогала меня, пташка, — хрипло усмехнулся он. — Ещё немного, и я заплачу. — Крейн, — сказала я тише. — Ты ведь был здесь раньше, да? Он фыркнул, как будто услышав нечто абсурдное: — Что за чушь. Конечно, нет. — Ты слишком много знаешь. Точно знал, что мы пройдем через клапан, точно знал, куда идти внутри. Я чуть наклонилась вперёд, посмотрела прямо на него. — Крейн… Он не ответил сразу. Просто сидел, уставившись в набирающуюся в отстойник мутную воду, пока тишина становилась почти невыносимой. — Я здесь родился. Слова повисли в воздухе, тяжёлые и острые. Я моргнула. — Что? Он не поднял на меня глаз. — Не в буквальном смысле. Но… да. Я отсюда. Из этого комплекса. Это — моя родина, чёрт подери. Он усмехнулся, безрадостно, искривлённо. — Ласкаво просимо домой. Мне не хватило воздуха, будто снова затопило. — Ты… Он наконец посмотрел на меня. — Долгая история. — У нас есть время, — сказала я тихо. Он хмыкнул. Помолчал немного, прежде чем заговорить неохотно, вырывая каждое слово из себя. — Я не помню нихрена до «Абисса». Ни имени. Ни лица. Ни родителей, друзей… Ничего. Очнулся тут. Уже не человеком. Уже — этим. Он ткнул себя в грудь пальцем, оставив бледный след на обожжённой коже. — Всё остальное — туман. Голова всё время была тупая, как под наркотой. Крейн говорил отрывисто, с паузами. Как будто сам вслушивался в собственную историю, вспоминал её на ходу, как будто тянул тонкую, гнилую нить из темноты. — Было больно. Часто. Почти всегда. Я пробовал сбежать несколько раз. Меня ловили. Возвращали. Но потом повезло. Свалил через эту самую трубу. Он замолчал. Несколько минут висела тишина, только журчала вода. Я сидела, уставившись в пол. Внутри что-то сдвинулось, нехотя, со скрипом, как клапан в трубе сброса. Столько раз я думала, что вот он — урод. Агрессивный и ядовитый. Почему? Что с ним не так? Теперь ясно, почему. Его мучали, изменили, сделали чудовищем. А он… даже не знает, кто он. Разве что-то может быть так? — Чёрт… — только и выдохнула я. Он посмотрел на меня. — Что, разочарована? Думала, я всегда был таким очаровательным ублюдком? Я покачала головой. — Нет. Просто… теперь не получается на тебя злиться. Он усмехнулся уголком губ. — Потерпи, пташка. Я ещё наверстаю. Отстойник уже почти наполнился, поэтому мы встали, натянули маски и спустились вниз, в грязную воду. Когда я заплывала в трубу, в ухе прозвучал хриплый голос Крейна. — Если хоть кому-нибудь расскажешь, мне придется отрезать твой острый язычок, Льюис. — Не расскажу, — тихо сказала я. — Обещаю.

***

Сброс наконец начался, и в этот раз всё было куда проще. Поток подхватил нас и вынес почти как в настоящем чёртовом аквапарке — с ревом, с брызгами, с замиранием сердца от скорости. Оказавшись снаружи, я с удовольствием потянулась, выгнулась в воде — тело болело, мышцы ныли, напряжение начинало отпускать. На фоне всего пережитого — сущие пустяки. — Туда, — сказала я, указывая в сторону берега. — Пара часов ходу, если не лениться. А если ты снова меня подвезешь… Крейн не ответил. Я обернулась — и не поняла. Он плыл не к берегу. Скользил прочь — к чернеющему обрыву шельфа, в ту сторону, где начиналась бездна. Каньон. — Эй! — крикнула я. — Не туда! Нам обратно! — Потом, — отозвался он лениво. — Сначала заглянем в одно местечко. Я замерла в воде, как вкопанная. Всё нутро сжалось. — Нет. Нет, Крейн. Миссия выполнена. Мы всё сделали. Пора домой. Он продолжал плыть. — Крейн, я не пойду! Услышав это, он наконец остановился. Медленно обернулся. Я не могла разглядеть его лица с такого расстояния, но оно показалось мне страшным. — Конечно, пойдёшь, — спокойно сказал он, и по моей коже побежали мурашки. — Ты же не хочешь, чтобы я тебя тащил, правда, пташка?