Пока жива наша любовь, останемся вживых и мы

Однажды Джорно притащил домой наркоту. Он положил кулёчек перед Фуго и, поставив руки по обе стороны от пакетика, посмотрел на парня сидящего перед ним через стол. — Что это? — Фуго брезгливо ткнул пакетик кончиком пальца. — Мефедрон, — Джорно загадочно улыбался, все еще глядя на Паннакотту. — И…? — Фуго перевел взгляд с пактика с веществами на лыбящегося Джованну, — ты же не… — Да, — Джорно улыбнулся ещё сильнее, но теперь он больше выглядел жутким, чем довольным. Паннакотта вздохнул и подпер голову рукой. — Джорно, я знаю тебя не один день. Ты терпеть ненавидишь наркотики. Я до сих пор помню, как ты заявился вместе с Бруно, встал в свою позу, а потом очень важно выдал, — Фуго прокашлялся, — Меня зовут Джорно Джованна и у меня есть мечта — избавиться от всех наркотиков на свете… Джорно провел рукой по лицу и вздохнул. — Ну да, я...слушай, я не то что особо то и поменял своих взглядов, просто. мы накрыли огромную контрабанду мефедрона. Там его столько, что хватит всю Италию упороть на год, даже младенцев. Тем более, Фуго, ты в мафии! Мафия и наркотики — это два неразделимых понятия! — Джорно с важным видом уселся на стул и положил ногу на ногу. Фуго с недоверием посмотрел на Джованну. — Допустим. Но ты сам-то знаешь что с этим делать? Хотя кого я спрашиваю, — Паннакотта махнул рукой и выудил из кармана купюру в 100 евро. — Итак, — Фуго стушевался. Хоть он сам и понимал, что наркотики это неотъемлемая часть их жизни, на самом-то деле он в свои года даже травки не курил. Джорно высыпал порошок на стол. Было его не много, хотя когда он говорил про наркотики, там сложно было сказать много или мало. Оно было и это уже как-то напрягало. Джованна забрал купюру из рук Фуго, скрутил ее трубочкой. Паннакотта за другим концом стола как-то притих, лишь наблюдая за Джорно. Употреблять меф можно было тремя способами: 1) Вдохнуть (что и собрался делать Джорно) 2) покурить из бонга (не очень торкает, как заметил с умным видом Фуго. На вопросы откуда источник знаний, он молчал как партизан) 3) Проглотить или втереть в дёсна. (Тут уже Джорно побоялся за свое здоровье и здоровье своих зубов) Колоться никто не собирался, поэтому общим решением было — снюхать к чёртовой матери все это безобразие, пока их не застукал никто. Первым осмелился Джорно. Сформировав небольшую дорожку, он на пробу вдохнул сначала пару сантиметров, а после и все оставшееся. Положив купюру на стол, он откинулся на спинку стула и уставился в потолок. На запах это было отвратительно, будто кислоты понюхал, или Китая. А может это была китайская кислота… Джорно понял, что уже не может связать здравой мысли. Нос онемел и Джованна судорожно потёр его, а после перевёл взгляд на Фуго. Паннакотта, как заправский нарик уже донюхивал свою дорожку и, после того, как закончил, тупо уставился на Джорно. — слушай, Джоджо, походу вас наебали, — Фуго шмыгнул носом и потер его, — чет нихрена не торкае… — парень резко замолчал, уставившись в сторону. Джорно попытался оглянуться и понять, что происходит, на что уставился Фуго, но не увидел там ничего. — на что ты пялишься, Панна? Эй! — Джорно помахал рукой перед лицом Паннакотты, но через пару секунд его всего прошибло мурашками и больше Джорно было не до Фуго. Сердце колотилось как бешеное, Джорно казалось, что еще немного и оно или остановится или выпрыгнет из груди. Переведя взгляд на Фуго, он заметил, как его зрачки расширились. Джорно так любил его фиолетовые глаза, но теперь от них остался лишь небольшой ободочек радужки, всё остальное занимал зрачок. Джованна повернулся и посмотрел на себя в отражение. Точно такие же, как у Фуго, практически чёрные глаза, покрасневший нос. Если сильно присмотреться, можно заметить несколько приставших к коже белых крупиц. — как-то у нас тихо, — Фуго повернулся и через пару минут выцарапал из-за дивана магнитофон. Поставив туда какой-то диск с музыкой, он откинулся на спинку дивана. Это была какая то попса, но боже, как она качала. Будто каждая нотка была подобрана специально для него, будто его сердце сбилось с ритма и теперь билось лишь в такт музыке. Джорно поёрзал на стуле. Сидеть было не комфортно. Джорно казалось, что все его чувства разом обострились, и теперь стул был слишком острый и жёсткий. Перебравшись к Фуго на диван, Джорно покрутил в руках свёрнутую купюру. — Ну что, как тебе? — Фуго, который тем временем лежал, откинувшись на диване, поднял руку с большим пальцем вверх. — Боже, я теперь понимаю почему люди сидят на этой гадости… Как же мне хорошо, — Фуго прикрыл глаза, дрыгая лишь ногой в такт песне. Джорно прильнул к Фуго, а после начал поглаживать его по колену. — Знаешь, Фуго, ты такой… — Джорно растерялся. Его всего аж пёрло, как он хотел всю душу отдать Фуго, но в моменте он будто забыл все слова. Паннакотта уставился на Джорно. — Какой? Красивый? — он расстегнул свою единственную пуговицу на пиджаке и распахнул его. Джорно невольно проследил за руками и теперь пялился на чужой пресс. — Д…да, красивый, — Джорно сглотнул, а после снова поднял взгляд на лицо Фуго. Господи, какой он и вправду был красивый. Разрез глаз, аккуратный ровный нос, подрагивающая бровь, эта непослушная прядь, которая то и дело вылезала на глаза. Джованна протянул руку и коснулся уха Фуго с милой клубничной серёжкой. Паннакотта повернулся к Джорно и даже прекратил дрыгать ногой в такт музыке. — Может еще по одной? У нас как раз на один раз осталось. Мне кажется, что меня плохо вмазало, — Джорно растерянно кивнул, сейчас он готов был соглашаться с любыми словами Фуго, даже если бы он сказал, что небо зелёное, а трава голубая. Вторая пошла легче. Снова горечь, словно ты жуешь аспирин или нюхаешь китайский пластик, пропитанный кислотой, снова колотится сердце и потом наступает… Оно. Джорно не отлипал от Фуго. Одна мысль о Паннакотте посылала ему такой силы импульс в мозг, что Джорно хотелось уже биться головой о стену. Фуго же встал и теперь мерил шагами комнату, рассуждая о чём-то вслух, но не на столько, чтобы Джорно слышал что же Фуго говорит. Джованне в целом было глубоко насрать о чём говорил Фуго, пусть хоть план захвата мира придумывает; у Джорно на подкорке зудела одна мысль — ему до дрожи в пальцах хотелось коснуться Паннакотты. До ломоты, до боли, хоть одним пальцем, даже кончиком, уже было бы хорошо. Не дожидаясь, пока у Джорно начнет дергаться глаз, Фуго вернулся. Вернулся он не просто так, а с бурбоном. Поставив бутылку на стол, Фуго едва успел сесть на диван, как Джованна вцепился в него мертвой хваткой. Руки сами поползли по телу, Джорно нужна была новая доза, но ни один наркотик в мире не даст ему это чувство спокойствия, не успокоит это страшное зудение где-то между сердцем и лёгкими. Фуго был его наркотиком, и Джорно пришел к этому выводу буквально 5 минут назад. Джорно уселся на колени к Фуго. Какой же он был...горячий...нежный, тёплый. Джорно не нужен был никакой алкоголь, один Фуго сносил ему крышу так, как ничто другое не смогло бы. Джорно прильнул к чужой груди и скользнул по ней рукой, оглаживая рельефное тело, покрытое шрамами. Он приподнял голову и уставился на чужие манящие губы. Фуго перевел взгляд с бутылки на Джорно, и подался вперед, чтобы обхватить руками чужое лицо и страстно поцеловать. Джорно приоткрыл рот, пропуская язык Фуго и углубляя поцелуй. Парень прижался всем телом к чужой груди, цепляя железными вставками костюма соски Паннакотты и вырывая из него судорожные вздохи. Когда воздух стал заканчиваться, Фуго отстранился и, придерживая Джорно за талию, чуть наклонился начав покрывать чужую шею поцелуями, оставляя засосы и укусы. В Фуго будто вселился дьявол, то, какой он был сейчас, не шло ни в какое сравнение с тем, что было до этого. Фуго яростный и яркий в жизни, в постели всегда замыкался, даже пискнуть боялся, но теперь...это был будто другой человек. Джорно откинул голову назад и разомкнул губы, сложив бровки домиком. Каждый поцелуй, укус Фуго, пронзал его стрелой, и к своему же удивлению, Джованна обнаружил, что у него встал только от одних поцелуев. Поерзав на чужих бедрах, Джорно опустил руки с чужих плеч, зацепил пиджак Паннакотты и медленно снял его. Схватившись за галстук, Джованна завалился на диван, утягивая Фуго за собой. Теперь Паннакотте было удобно лапать, щупать, трогать. Он расстегнул пиджак Джорно и ласково огладил чужую грудь, не выдержав и оставив поцелуй на нежном розовом соске. Джорно, уже порядком заскучавший, притянул Фуго к себе, и снова впился поцелуем в обкусанные губы Фуго, кусая их еще больше, кусая до тех пор, пока нижняя губа не закровоточила. Джорно шарил руками по телу Фуго, очень хотел достать до задницы и хорошенько ее помять, но он просто не дотягивался. Паннакотте в какой то момент надоело, что руки Джорно везде, и он, сняв свой галстук, привязал его руки к ножке стола. Когда Фуго отстранился, он увидел, как Джорно раскраснелся и смотрел на него своими широко открытыми, темными от возбуждения и кайфа, глазами, у самого Фуго стало теснее в штанах. Джорно смотрел на него с таким обожанием, что в сердце начинало щемить и Паннакотта опустил руку, чтобы нежно погладить Джорно по щеке, а после поцеловать. Возбуждение Джованны становилось всё более болезненным, он силился отереться о бедра Фуго, но тот крепко прижимал его к дивану и не давал двигаться. Джорно захныкал, он хотел, до одури хотел Фуго, хотел на столько, что в голове не укладывалось. Все его мысли занимал только один лишь Фуго. — Панна… — Джорно зажмурился, чувствуя как Паннакотта перемещается вниз, и спускает за собой чужие брюки. Когда он смог сфокусировать взгляд, то увидел, как у Фуго трясутся руки, пока тот расстегивал его ширинку. Джорно томно простонал, стоило Паннакотте ненароком мазнуть по его колом стоящему члену. Руки Паннакотты опустились на бедра Джорно и прошлись по ним, намеренно теперь избегая паха. Паннакотта согнул ноги Джованны в коленях и наклонился. В глазах немного двоилось, сердце колотилось где-то в горле, а в ушах стоял нежный голос. — Панна, пожа~алуйста, я хочу тебя, Панна, — Джорно подался бедрами наверх, разводя ноги сильнее в стороны. Фуго замер, уставившись на промежность Джорно. — у нас нет смазки, — Джорно разочарованно простонал и огляделся, ища чем бы можно было заменить смазку. На ум пришла лишь одна гениальная идея — за спиной Джорно появился Gold Experience, держащий в руках тюбик початой смазки. — одолжил у Мисты, я не думаю, что он заметит. Все равно его еще неделю не будет, пока он на задании, — стенд передал смазку Фуго и исчез, кинув загадочный взгляд на Паннакотту, стоящего в одних штанах. Фуго взял тюбик из рук стенда и кинул рядом на диван. Его собственный член уже давным давно давил на брюки, да и стринги явно не были рассчитаны на стояк. Стянув с Джорно белье, Паннакотта оглядел чужое достоинство. Стоящий член жался к животу, а с головки уже капала смазка. Фуго осторожно коснулся ствола рукой и как заворожённый провел по члену вверх, собирая пальцами все натекшие капли. Джорно подбросило на месте, стоило Фуго провести пальцами по головке, он выгнулся и громко простонал, сжимая свои же ладони и галстук, которым он был привязан. — Б-блять, Фуго~ах… — Джорно жмурился, — если ты не прекратишь, я… Мх, — Джорно был правда близок, каждое прикосновение Фуго ощущалось как прямое касание к нервам. Джованну вело с каждой секундой все больше, он был практически на грани, но Фуго поступил самым подлым образом и сжал чужой член у основания, не давая кончить. Джорно рзочарованно застонал. Добивающим фактором стал появившийся против его же воли Gold Experience. Этот гаденыш похоже был в сговоре с Паннакоттой, потому что на месте, где пальцы Фуго плотно обхватывали член Джорно, появилось кольцо из камня, теперь вместо пальцев не дающее никакого расслабления. Фуго наклонился к уху Джорно и тихо прошептал. — Милый мой, ты похоже вообще ничего не знал о наркотиках. Я не хочу, чтобы наша с тобой игра закончилась слишком быстро~ Фуго поцеловал Джорно в скулу и вернулся обратно. Сев на колени, он нащупал смазку, которую Gold Experience приволок 15 минут назад, и выдавил немного на пальцы. Не особо церемонясь, Фуго чуть согрел ее между пальцев и стал медленно проникать в Джорно фаланга за фалангой. Джованна притих. После его беспрестанного скулежа и мольб это казалось даже странно. Но стоило Фуго начать двигать пальцами, то раздвигая их на манер ножниц, то намеренно проходясь по стенкам и едва задевая простату, как Джорно, снова подал голос, в этот раз уже не просто скуля, а чуть ли не завывая. — Паннапаннапаннааа~аах! — Джорно силился насадиться на пальцы сильнее и под нужным ему углом, но Паннакотта каждый раз убирал пальцы, не давая нужного давления. Когда Джованна был, по мнению Фуго, готов, он вытащил пальцы и, наскоро вытерев их об обивку дивана, стал расстегивать свои штаны. Ремень не поддавался с первого раза, поэтому Фуго, уже психуя, практически содрал пряжку и спустил штаны сразу вместе со стрингами. Смазав собственный, уже болящий от возбуждения член, он приставил его ко входу и одним слитным движением вошел на всю длину. Джорно распахнул глаза и открыл рот в немом стоне. Выбравшись из привязи, которую соорудил Фуго, Джорно вцепился одной рукой в изголовье, а другой в предплечье Паннакотты, находившееся рядом для равновесия. Фуго зашипел, когда ногти Джованны впились в его кожу, но движения не прекратил. Подхватив парня под бедро, Фуго резко взял сумасшедший темп, заставляя Джорно практически подвывать в те моменты, когда член Паннакотты так удачно проезжался по простате. У Джованны срывало крышу, этого было так мало, слишком мало, чтобы удовлетворить его. -Бля~ять… Паннаа~ах… Быстрее… Д-да...тут...вот…мммх~! — Джорно приподнялся, сам подаваясь бедрами на член Фуго, обхватив его одной ногой. — Блять, да! Дададада~ааа! — Джорно откинул голову, давая Фуго полный простор целовать его везде, где он достанет. Фуго вело от каждого стона, от каждого звука, который издавал Джорно. Его Джорно, его золотой мальчик, изо рта которого вырывались такие грязные вещи. Понимая, что он близок к концу, Паннакотта наклонился к уху Джорно и тихо прошипел, стараясь не срываться на стоны. — Моли… И проси..если...хочешь кончить...ты слышишь меня, Джорно? — Джорно, по ощущениям, находися в полубессознательном состоянии. Все слова Фуго доходили до него с большой задержкой, так ещё и словно прорывались через пелену. — Панна… Панна мне… Ммх~ кончить… Прошу...пожалуйстааа~ах… Паннаа~а... Услышав мольбу, Фуго подхватил Джорно под бедра руками. Теперь он мог двигаться быстрее, и с каждым ударом он точно попадал в простату, а член Джованны теперь был зажат между их животами. Из горла Джорно не выходило ни одной связанной фразы, теперь он мог только подвывать на высоких тонах, практически срываясь на крик и царапая ногтями голую спину Фуго. Джорно кончил спустя еще несколько движений, пачкая живот Паннакотты спермой. Фуго аккуратно вышел из Джорно и за два движения по своему члену, кончил на живот Джорно. В этот момент он почувствовал такую вселенскую усталость, что у Паннакоты не было сил ни вытереться, ни подвинуться, он мертвым грузом упал на Джорно рядом, лицом в диван. — Вот блять… — Фуго обнял одной рукой Джорно, не поднимая лица от дивана. -Ятеьлбо.- послышалось из подушек. — Что? — Джорно звучал так, будто уже месяц болел ангиной. Фуго повернул голову к Джорно и посмотрел на него. — Я тебя люблю, говорю, балда.