Присоединяйся к клубу

      Это будет долгая ночь. Лаки чувствовал это всем своим существом.       Как только они оказались в центре Джексонвилля, Лаки загнал грузовик на парковку банка напротив небоскреба, за которым они собирались наблюдать. Джек нашел идеальное место возле въезда на парковку на случай, если им придется быстро уезжать, а небольшая группа охранников припарковалась на стоянке Центрального вокзала, ожидая указаний от Лаки. Выключив двигатель, Лаки отстегнул ремень безопасности и вылез из машины одновременно с Мейсоном. Лаки отшатнулся, стараясь не столкнуться с ним, и ударился задней частью колен о сиденье. Он замахал руками, вытянув их вперед, но ему не стоило беспокоиться. Мейсон обхватил его за талию и поддержал, прижав к своему крепкому телу.       – Тише, дорогой, – тихо прошептал Мейсон, их губы оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. – Не хочу, чтобы ты поранился.       Лаки с трудом сглотнул. Он чувствовал теплое дыхание Мейсона на своей коже.       – Ты наступил мне на ботинок.       Мейсон нахмурился.       – Ты беспокоишься о своем ботинке?       – Эти ботинки от «Джузеппе Занотти».       – Я должен знать, что это значит? – спросил Мейсон, отпуская Лаки.       – Это значит, что они стоят почти тысячу долларов.       Мейсон уставился на него.       – Какого черта ты носишь ботинки за тысячу долларов на работу? Ты знаешь, что есть дети, которые голодают?       – Да, я знаю, – пробормотал Лаки, отталкивая Мейсона от себя. – Я был одним из них. А теперь извини. У нас есть работа.       По крайней мере, Мейсон имел достаточно такта, чтобы выглядеть подавленным.       – Дерьмо, Лаки, прости. Я не...       – Забудь об этом, – пробурчал Лаки, садясь за пульт, чтобы войти в систему безопасности. – Я не обязан тебе ничего объяснять. Просто садись и слушай внимательно.       Мейсон сел рядом с ним с серьезным выражением лица. К счастью, он не стал ничего говорить. Лаки не нужны были ни его извинения, ни его разрешение. На Кубе он большую часть времени ходил босиком, потому что обувь, которую ему давали, была либо безнадежно испорчена, либо он настолько быстро из нее вырастал, что она натирала ему ноги до такой степени, что он не мог ходить. Теперь он мог позволить себе любую обувь, какую хотел, и если он хотел тратить деньги на дизайнерскую обувь, никто не имел права заставлять его чувствовать себя дерьмом из-за этого. Он не был глупым. У него были солидные сбережения, а пенсионный счет стал одним из первых, что он открыл, когда устроился на первую работу. Он тратил много денег, но и копил, потому что знал, каково это – не иметь ничего. Он никогда не хотел возвращаться к тому времени. Никогда.       На одном из больших плоских мониторов появилось здание. Он указал на один из этажей, отмеченных на экране.       – Это «Текью Технолоджиз». Это многомиллиардная компания. Джек считает, что этот человек – корпоративный шпион. Дирк Грант. – Он указал на второй монитор и профиль мужчины лет тридцати пяти. – «Текью Технолоджиз» потратили миллионы долларов и несколько лет на разработку новых медицинских умных часов, но за месяц до запуска конкуренты выпустили свои собственные медицинские умные часы, в которых использовалась та же технология с незначительными изменениями. Это не первый случай, когда такое происходит. На этом мониторе отображаются все камеры, которые Джек установил на этом этаже.       – Почему вы думаете, что он выдаст себя сейчас?       – Джек месяцами давал ему ложную информацию, которая привела к появлению одного очень важного элемента оборудования – прототипа новейшей технологии компании, которая изменит правила игры в фармацевтической сфере. Дирк считает, что он стоит миллиарды, и сегодня вечером его доставят в бронированном автомобиле. Вооруженная охрана – наша команда – лично доставит прототип главе службы безопасности компании, которая также является одним из наших сотрудников. Она поместит его в сейф компании. Мы полагаем, что Дирк попытается украсть прототип позже.       – И он обойдет всю вашу охрану? Как?       – Это мы пока не знаем. Система Джека уведомит нас, как только произойдет что-то необычное, и поверь мне, Джек готов ко всему.       – Я не знаю, как я отношусь к тому, чтобы все оставить на откуп компьютеру.       – Я бы не стал, но это не просто компьютер. Это один из компьютеров Джека, но если тебе так будет спокойнее, можешь следить за мониторами. – Лаки достал один из ноутбуков из запертого шкафа под консолью, а также две коробки, одну из которых он передал Мейсону. – Радио и наушник. – Они достали маленькие радиостанции из коробок и прикрепили их к поясу брюк, а затем вставили наушники. Как только оба подключились, Лаки вошел в систему на ноутбуке и ввел свои учетные данные, чтобы попасть в панель управления Королей.       – Что это? – спросил Мейсон, наклонившись, чтобы посмотреть на его экран.       – Список моих клиентов с неоплаченными счетами. После подписания контракта мы открываем новое дело или задание в системе, и специальная бухгалтерская программа автоматически создает счет, но мы не отправляем их автоматически на случай изменений, а изменения всегда есть. Во время работы добавляются заметки. Смотри здесь. – Он щелкнул по вкладке, которая показала страницу, заполненную напечатанными заметками. – По мере того, как мы или наш персонал выполняем работу, мы добавляем заметки, относящиеся к делу, любое дополнительное оборудование, которое могло понадобиться за счет клиента, любой дополнительный персонал и так далее. Я читаю заметки, проверяю счет и убеждаюсь, что все сходится, прежде чем отправить его клиенту.       – Вы, ребята, похоже, очень полагаетесь на технологии, – проворчал Мейсон, откинувшись на спинку кресла.       – Все данные резервируются на наших облачных серверах, а также на внешних накопителях. Мы также храним бумажные копии. Много резервных копий. Все оптимизировано. Иначе Кинг становится очень нервным. Это плохо сказывается на его кровяном давлении, да и на нашем тоже. – Лаки вернулся к проверке счетов, а Мейсон уставился на мониторы. Как только Лаки закончил, он вышел из системы, а затем закрыл ноутбук.       – Красиво.       Лаки обратил внимание на Мейсона.       – Что?       – Браслет.       – Спасибо. Его мне подарила мама. Она очень духовная.       – Что делает его духовным?       – Камни обладают многими целебными свойствами. Это тигровый глаз, – сказал он, указывая на золотисто-коричневую бусину. – А это черный агат. Черный агат стабилизирует и уравновешивает, одновременно повышая осознанность. Он помогает сосредоточиться и быть смелым. Это также камень-оберег.       – Это имеет смысл. А тигровый глаз? – спросил Мейсон.       – Он дает силу и защиту, но также помогает принимать решения, не поддаваясь эмоциям.       – Твоя мама хорошо тебя знает, да?       Лаки посмотрел на него.       – Ты хочешь сказать, что я эмоциональный?       Мейсон поднял руки в знак капитуляции.       – Нет. Я этого не говорил.       – Ничего страшного, – фыркнул Лаки. – Моя семья мне это постоянно повторяет. Если все так говорят, значит, это правда, не так ли?       – Ты страстный, – поправил Мейсон.       Лаки пристально посмотрел на него.       – Ты действительно так думаешь или просто говоришь это, чтобы я не спорил с тобой?       – Я знаю это. – Мейсон повернулся на стуле лицом к Лаки. – Я никогда не видел, чтобы ты выходил из себя из-за чего-то, что тебе безразлично.       Это была правда. Вещи глубоко влияли на него. Таков его характер. Если ему было все равно, он не тратил на это много времени, но если ему было не все равно, он имел привычку время от времени выходить из себя.       Не желая задумываться о том, насколько хорошо Мейсон, казалось, его знал, он встал. Ему нужно было держаться подальше от Мейсона. Это всего на несколько часов.       – Мне нужно размять ноги.       Мейсон посмотрел на него, но не ответил. Он переключил свое внимание на мониторы и откинулся на спинку кресла, напрягая мышцы челюсти.       Всего несколько часов, напомнил себе Лаки. Он сможет это выдержать. Если он не будет смотреть на Мейсона слишком долго, и не будет говорить ни о чем, кроме работы, спорта или погоды, все будет хорошо. Он будет в порядке.       Через некоторое время стало очевидно, что он не в порядке.       – Не мог бы ты сесть, пожалуйста? Ты протрешь дыру в чертовом полу, если будешь так ходить взад-вперед.       Лаки сердито посмотрел на Мейсона, но сел. Он посмотрел на часы. Черт, прошло всего два часа.       – Ты хочешь сказать, что вам, зеленым беретам, никогда не приходилось сидеть на месте больше часа?       – Это другое дело, – пробормотал Лаки, играя с одной из бусин, свисающих с регулируемой плетеной нити на его браслете.       – В чем разница?       – Ты тренируешься день за днем, выкладываясь на полную, готовя свой разум и тело к бою, к предстоящим миссиям. Не может быть провала, потому что провал означает... – Лаки с трудом сглотнул, затем покачал головой. – Это совсем другое.       – Это то, что случилось с твоей командой?       – Мы не потерпели неудачу. Кто-то подвел нас, и наши братья заплатили за это своими жизнями. – Лаки встал и подошел к кофемашине, чтобы сделать себе кофе с молоком.       – Мне жаль, – тихо сказал Мейсон. – Я не хотел совать нос не в свое дело.       – Эйс тебе не рассказывал?       Мейсон покачал головой.       – Он никогда не рассказывал о своем военном прошлом. Когда он все же говорил, то не вдавался в подробности, поэтому я не настаивал.       – Даже если бы ты настаивал, он бы тебе не рассказал. Большая часть того, что мы делали, была засекречена. Мы не говорим об этом и не раскрываем секреты.       – Даже после того, что случилось с вашим подразделением? Ты сказал, что кто-то подвел вас, и ваши братья заплатили за это. Разве это не вызывает у тебя гнев?       – Да, конечно, но мы все равно остаемся солдатами и всегда ими будем. Мы больше не служим, но это не меняет нас внутри. Что бы ни случилось, мы не предадим нашу страну. Наша страна - это ее народ, а не политики, которые ценят свои мелкие партийные войны больше, чем человеческие жизни. – Лаки открыл черную панель под машиной, и Мейсон рассмеялся.       – Серьезно? Холодильник?       – Конечно. А где еще мы будем хранить молоко?       Мейсон покачал головой.       – Верно. Как я глуп.       – Хочешь?       – Конечно.       Лаки достал из шкафчика небольшую сахарницу и кувшин из нержавеющей стали. Он добавил сахар, затем включил кофемашину, заменив кофейный кувшин на кувшин с сахаром.       – Я слышал, что приготовление кубинского кофе – это целое искусство, – сказал Мейсон, наблюдая за ним.       – В этом ты прав, мой друг.       – Что ты делаешь? Покажи мне, как это готовить.       – Я готовлю эспумиту для кофе.       – Что такое эспумита?       – Сахарная пена. – Кофе начал капать в маленький кувшин, и когда его набралось достаточно, он поменял кувшины местами. – Сейчас быстро размешай небольшое количество кофе и сахар, пока не получится густая, кремообразная золотистая жидкость. Когда кофе будет готов, добавь эспумиту в кофе и подавай. – Он взял две одноразовые чашки для эспрессо из стопки и наполнил их божественной жидкостью. В фургоне пахло свежеобжаренным кубинским кофе. Лаки поставил эспрессо Мейсона перед ним.       Они сидели вместе в тишине, потягивая очень горячий, вкусный кофе. По крайней мере, до тех пор, пока Мейсон не выдал счастливый ворчливый звук, и Лаки не улыбнулся.       – Ничего страшного в том, чтобы признавать свои ошибки.       Мейсон вздохнул, но это было мило.       – Я ошибался насчет кофе.       Может, все-таки будет не так плохо, по крайней мере, так думал Лаки, пока Мейсон не решил сделать все, что в его силах, чтобы довести Лаки до бешенства. Если бы он не знал лучше, то подумал бы, что Мейсон специально пытается его разозлить. Мейсон из спокойного и наблюдательного превратился в неприятного, то постукивая пальцами по консоли, то напевая ужасные кантри-песни. Его голос звучал очень приятно, и Лаки нравилось его слушать, но то, что он пел, было просто отвратительно. Три часа спустя Лаки был готов убить его. Если бы на нем были сандалии, он бы уже давно ударил Мейсона по голове.       – Прекрати, – предупредил Лаки, как только Мейсон начал постукивать ручкой по краю консоли.       – Что?       – Прекрати постукивать ручкой.       – Этой ручкой? – Мейсон поднял ручку.       – Да, этой ручкой. Ручкой, которой я тебя заколю. Этого ты хочешь? Потому что я могу это сделать.       – Да ну? – Мейсон наклонился к нему. – Ты собираешься мне сделать больно, Лаки?       Лаки прищурился.       – Есть какая-то особая причина, по которой ты пытаешься заставить меня причинить тебе физический вред?       Мейсон хихикнул.       – Да ладно. Как будто ты посмеешь меня хоть пальцем тронуть.       – Мне не нужно тебя трогать, чтобы уложить, ковбой.       – Так? – Толчок. – Ну и? – Толчок.       Лаки уставился на Мейсона. Ковбой сошел со своего ебаного ума.       –Ты что, только что толкнул меня? Дважды?       Мейсон пожал плечами.       – И что ты с этим сделаешь? Уложишь меня? – Он наклонился, лукаво улыбаясь. – Ты можешь это сделать? Можешь, да? Давить на болевые точки и все такое?       – Ты придурок.       – Не мог бы ты расслабиться, дорогой?       – Перестань называть меня своим дорогим. – Лаки встал и снова начал ходить по комнате. Как, черт возьми, он должен был просидеть – он посмотрел на часы и застонал. Еще три часа, прежде чем команда безопасности прибудет с предполагаемым прототипом. Блядь.       – Отлично. Ты не хочешь, чтобы я называл тебя «дорогой»? Как насчет того, чтобы я называл тебя тем, кем ты являешься? Чертовой занозой в моей заднице.       – Ты бы хотел, чтобы я был в твоей заднице, – отрезал Лаки.       Мейсон встал, сжав руки в кулаки.       – Да, ну и что?       – Пожалуйста, давай просто скажем, что здесь происходит. Ты так сильно меня хочешь, что едва можешь это вынести.       Мейсон ткнул пальцем в лицо Лаки.       – Ты самонадеянный мелкий засранец, ты знаешь об этом?       – Да, это правда, но скажи, что я не прав.       Кожа Мейсона покраснела от шеи до ушей, его ноздри раздулись, а челюсть сжалась. Он выглядел как бык, готовый к атаке.       – Конечно, если ты скажешь, что не хочешь меня так же сильно. И, дорогой, если кто-то и будет в чьей-то заднице, то это буду я в твоей.       Лаки фыркнул.       – И кто теперь здесь самонадеянный?       – Твоя самонадеянность прямо здесь, – прорычал Мейсон, указывая на свой пах.       – О, ебать, – сказал Лаки со смехом. Он покачал головой, а затем помахал пальцами Мейсону. – Las palabras se las lleva el viento.       – Что это, блядь, значит?       – Действия говорят громче слов, мой друг.       Мейсон подошел к Лаки вплотную.       – Ты нарываешься на неприятности.       – Ты только и делаешь, что болтаешь, ковбой. А теперь отойди.       – Или что?       – Или я тебя отодвину.       – Да? Большой злой зеленый берет покажет мне, кто тут главный?       Лаки прищурился.       – Отойди, блядь.       Мейсон опустил взгляд на губы Лаки.       – Ты собираешься дотронуться до меня, дорогой?       – Просто помни, что ты сам напросился. – Улыбка Лаки была злобной, когда он обхватил запястье Мейсона. Большой мужчина задохнулся, и Лаки действовал быстро. Он оказался позади Мейсона, прежде чем тот успел понять, что происходит. Через несколько секунд Мейсон стоял на коленях с заведенной за спину рукой, а свободная рука Лаки обхватила его шею, заставляя смотреть вверх. – Ты хорошо смотришься на коленях, ковбой.       Мейсон прищурился, но остался неподвижен. Его ярко-голубые глаза потемнели, а грудь поднималась и опускалась от тяжелого дыхания. Лаки сдвинул руку с шеи Мейсона на его подбородок, лаская большим пальцем его губы. Их взгляды встретились, и Лаки отпустил его, прежде чем сделал что-нибудь глупое. Он отвернулся, чтобы взять себя в руки, но его схватили и прижали к столешнице. Тело Мейсона прижалось к Лаки, его мускулистое бедро давило на твердый член Лаки, а такой жетвердый член Мейсона упирался в ногу Лаки. Лаки мог бы легко сдвинуть его, но его предательское тело не слушалось его.       – Я устал играть в игры, – прорычал Мейсон. Он потянулся к лицу Лаки, но тот схватил его за запястья, прежде чем Мейсон коснулся его. – Я тебя пугаю, дорогой? Поэтому ты все время убегаешь от меня?       – Иди на хуй. Я ни черта не боюсь.       – Выключи режим солдата, а потом повтори мне это.       Лаки ненавидел то, что Мейсон проник в его душу. Он отпустил запястья Мейсона, сердце колотилось в ушах. Мейсон покачал головой и начал отворачиваться. На хуй. Лаки схватил Мейсона за рубашку и притянул к себе, соединив их губы в страстном поцелуе, который подлил масла в огонь, уже пылавший внутри них. Разгорелось яростное пламя, которое поглотило все вокруг.       Мейсон обхватил Лаки руками, прижимая его к себе, а их языки сражались за господство. Лаки никогда не пробовал ничего столь восхитительного, и он тихо застонал, впиваясь пальцами в спину Мейсона и целуя его с отчаянной страстью. Его чувства были перегружены запахом, вкусом и прикосновениями Мейсона. Все эти твердые мышцы, прижатые к нему, то, как Мейсон навалился на Лаки своим тяжелым телом, сводило его с ума.       С рыком он вцепился пальцами в волосы Мейсона, сжимая их в кулаках. Он был так чертовски возбужден, что это было больно. Его тело трепетало от желания, и все, о чем он думал, это о том, чтобы этот большой, толстый, великолепный член оказался внутри него.       – Пиздец, – прохрипел Мейсон. Он развернул Лаки и наклонил его над стойкой, положив свою большую руку на плечо Лаки и удерживая его на месте.       Лаки застонал, расставив ноги и выпятив задницу в приглашающем жесте, и его тело пронзила дрожь, когда Мейсон зарычал и потянулся, чтобы расстегнуть ремень Лаки. Они не должны были этого делать, не здесь, не сейчас. Блядь.       – Скажи мне остановиться, – прорычал Мейсон низким, хриплым голосом. – Или я трахну тебя прямо здесь.       Лаки, потерся задницей о твердый как камень член Мейсона, что должно было стать достаточным ответом, но на случай, если Мейсону нужно было это прояснить, Лаки схватил рацию с пояса Мейсона. Он поднес ее ко рту и нажал кнопку связи.       – Делаю перерыв. Звони, если что-то понадобится.       – Принято, босс.       Бросив рацию в сторону, Лаки посмотрел на Мейсона через плечо.       – Давай прокатимся, ковбой.       Мейсон тихо выругался, его зрачки были расширены, волосы сексуально растрепаны и падали на лоб, а губы – опухшими от поцелуев. Блядь, он такой сексуальный. Мейсон снова захватил губы Лаки, его поцелуй был жестким и быстрым, прежде чем он стянул штаны и трусы Лаки ниже его задницы.       – Черт возьми. Я месяцами мечтал об этой попке. – Мейсон шлепнул Лаки по правой ягодице, и тот ахнул от приятной боли. Этого было почти достаточно, чтобы он кончил прямо сейчас. Он выпустил стон, сжимая край столешницы так сильно, что пальцы заныли. Звук звенящего ремня Мейсона и шуршание одежды заставили Лаки задрожать от предвкушения. Мейсон был не единственным, кто мечтал об определенных вещах. – У тебя есть презерватив и смазка? – Мейсон пощупал карманы Лаки. – Конечно, есть.       – Иди на хуй. Ты что, жалуешься? – Лаки всегда был готов. Он никогда не знал, когда грубое обращение сексуального ковбоя превратится в нечто большее. Но он не собирался признаваться в этом Мейсону.       – Я не жалуюсь. – Мейсон взял Лаки за подбородок и поцеловал его, как будто боялся, что тот передумает. Оставив его без дыхания, Мейсон переместил свой голодный рот к уху Лаки и взял его мочку между зубами, сосал и покусывал. Проведя языком по линии подбородка Лаки, Мейсон прижал смазанный палец к его отверстию. Лаки резко вдохнул и толкнулся назад на палец Мейсона, их громкие стоны и ругательства заполнили грузовик. – Блядь. Посмотри на это. Жадная дырочка, да?       – Ты собираешься меня трахать или говорить об этом?       – Боже, какой у тебя грязный рот.       – Как будто мой рот не возбуждает тебя.       – В тебе нет ничего, что не возбуждало бы меня, дорогой. – Мейсон добавил второй палец, и Лаки застонал.       Ay, Dios mío! Это так чертовски хорошо.       – Мне действительно нужно, чтобы ты меня трахнул, – прорычал Лаки. – Прямо сейчас.       – Как хочешь. – Мейсон вытащил пальцы из задницы Лаки и заменил их головкой своего члена.       Шипение Лаки превратилось в низкий стон, когда он был пронзен, а толстый член Мейсона растягивал его дырочку так хорошо. Его дыхание стало тяжелым, когда Мейсон погрузился в него, и Лаки просто не мог больше ждать. Он насадил себя на член Мейсона, заставив их обоих вскрикнуть.       – Блядь! Господи, Лаки! – Мейсон согнулся, прижав грудь к спине Лаки. – Ты что, хочешь меня убить?       Лаки зло улыбнулся.       – Эта мысль иногда приходила мне в голову.       Мейсон рассмеялся.       – Ты маленький засранец. – Он схватил Лаки за бедра, почти полностью вытащил член, а затем снова вошел, и на этот раз настала очередь Лаки ругаться. Мейсон повторил движение, и Лаки был благодарен Мейсону за то, что тот держал его, иначе он мог бы упасть на колени от того, как хорошо было, когда Мейсон входил в него.       – Блядь! О, блядь. Да! Давай, ковбой. – Пульс Лаки участился, и его тело задрожало от желания, когда Мейсон вошел в него глубоко и сильно. Он был растянут до невозможности, и его задница будет болеть еще несколько часов, но, santo cielos , это было божественно!       Мейсон ворвался в него, и Лаки запрокинул голову, что побудило Мейсона обхватить его шею рукой, удерживая его на месте, чтобы Мейсон мог повернуть его голову и поцеловать. Они рвали друг друга ртами, их поцелуи были неаккуратными и влажными. Их языки переплетались, их дыхание смешивалось, когда их тела становились одним целым. В том, что они делали, не было ничего сладкого или нежного. Это было грубо, отчаянно и по-животному. Грузовик наполнился звуками их ругательств, стонов, тяжелого дыхания и ударов тел друг о друга. Лаки бормотал бессмыслицу по-испански, но это, казалось, сводило Мейсона с ума, поэтому он подгонял Мейсона на своем родном языке. Мейсон, возможно, не понимал, что он говорил, но тон Лаки не оставлял сомнений в том, что его слова были грязными.       – Это то, что ты хочешь, дорогой?       – Да, о Боже, да. Сильнее. – Лаки приветствовал сильный захват Мейсона за бедра. Он хотел чувствовать Мейсона в течение нескольких дней. Если это был последний раз, когда они делали это, Лаки не хотел забывать об этом. – Твой член так хорошо чувствуется во мне, ковбой.       Мейсон обхватил грудь Лаки рукой, выпрямившись вместе с ним и удерживая его на месте, его подбородок уперся в плечо Лаки, пока он продолжал входить в него.       – Дои свой красивый член, дорогой. Я хочу увидеть, как ты кончаешь.       Если Мейсон хотел шоу, Лаки ему его устроит. Он обхватил затылок Мейсона и свободной рукой смазал себя предсеменной жидкостью, чтобы было приятно и скользко. Он улыбнулся, услышав ругань Мейсона, когда Лаки приспособил свои движения к неровным толчкам Мейсона.       – Черт возьми, ты такой красивый.       Лаки задыхался, и по его спине пробежал дрожь. Он закрыл глаза, не желая, чтобы Мейсон видел, как много для него значили эти слова, даже если они были сказаны в порыве страсти.       – Разрушь меня, ковбой.       Мейсон выпустил рык, когда он толкнул Лаки обратно на прилавок и начал двигаться в нем как сумасшедший. Он крикнул, когда кончил, наполнив презерватив. Лаки последовал его примеру со всхлипом через мгновение. Джек надрал бы ему задницу, если бы узнал, что они натворили в его драгоценном грузовике. Он предупредит Мейсона позже. Сейчас он едва мог дышать, не то что думать.       Мейсон прислонился головой к спине Лаки, все еще обнимая его за грудь, и единственным звуком было их тяжелое дыхание. Мейсон тихо застонал и прижался к виску Лаки, прежде чем поцеловать его, нежно поглаживая пальцами его грудь. Этот нежный жест был слишком интимным, и Лаки прочистил горло.       – Мне нужно привести себя в порядок, чтобы мы могли вернуться к работе.       Мейсон выдохнул с покорностью.       – Ладно. – Он осторожно вытащил член, и Лаки поморщился. Он не обернулся, чтобы посмотреть на Мейсона. Он просто выпрямился, как ни в чем не бывало, открыл один из ящиков и вытащил пачку влажных салфеток. Почистившись, он подтянул штаны, а затем вычистил нижний ящик, на который он кончил. Выбросив улики, он открыл холодильник и взял бутылку воды для себя и еще одну для Мейсона, который уже сидел за пультом, не отрывая взгляда от чего-то неопределенного. Лаки протянул ему бутылку.       – Спасибо.       Сев на место, Лаки открутил крышку и сделал большой глоток, делая вид, что не замечает, как Мейсон наблюдает за ним. Воздух в фургоне был густым, как от секса, так и от напряжения между ними. Лаки не мог позволить себе ослабить бдительность в присутствии Мейсона. Ему было бы слишком легко влюбиться, а это привело бы только к разбитому сердцу. Лаки прожил жизнь, полную разочарований, и он не собирался добавлять Мейсона Купера в этот список.       Один из мониторов издал звуковой сигнал, и на экране появилась карта с мигающей красной точкой. Она медленно перемещалась по улицам центра Джексонвилля.       – Вот и бронированный грузовик. – Лаки коснулся наушника.       – Хорошо. Все оставайтесь начеку. Грузовик прибудет через двадцать минут. – Они не имели представления, чего ожидать. Речь шла о поддельном прототипе, стоимостью в миллиарды поддельных долларов. Лаки знал людей, которые убивали за гораздо меньшее. Было чуть больше восьми вечера, и на этаже осталось всего несколько сотрудников, кроме охранников. – Следи за этой точкой, – сказал Лаки Мейсону, вставая и направляясь к узкому черному шкафчику в конце грузовика. Он ввел свой защитный код, открыл дверцу и вытащил один из черных тактических жилетов. – Надень это.       Мейсон повернулся к нему, и Лаки передал ему жилет, прежде чем сам надел свой.       – Черт, нас ждет перестрелка?       – Мы не знаем, что этот человек планирует, и я не позволю тебе умереть во время моей вахты, ковбой.       – Спасибо, – пробормотал Мейсон. – Наверное.       Лаки усмехнулся. Он ввел свой код в большой биометрический замок на полке внизу и, когда появилась подсказка, приложил палец к сканеру. Коробка открылась, и он достал «Глок» в тактической кобуре.       – Вот. Прикрепи это к своему жилету.       Мейсон без вопросов выполнил просьбу, и Лаки улыбнулся про себя. Часть его думала, что Мейсон не будет рад получать от него приказы, но Мейсон не колебался, когда Лаки просил его что-то сделать. Он просто делал это. Лаки прикрепил свою кобуру к жилету, затем закрыл сейф, проверил, что он надежно заперт, и запер шкаф, прежде чем присоединиться к Мейсону у пульта.       Бронированный грузовик приближался к их улице. Когда грузовик оказался на дороге, экран с картой переключился на видео с грузовиком. Они наблюдали, как он остановился перед зданием и открылись задние двери. Команда из шести вооруженных охранников выскочила из грузовика, и одному из них передали бронированный ящик среднего размера. Команда обеспечила безопасность агента, несущего ящик, и они быстро прошли в здание.       Лаки коснулся наушника.       – Посылка в здании.       Они смотрели на экран, на котором теперь были видны кадры, как команда в вестибюле направляется к лифтам. Один из охранников провел ключ-картой по считывателю. Лаки оперся локтями на консоль, не отрывая взгляда от экрана. Он не шевелился, почти не дышал, его глаза были прикованы к происходящему перед ним. Команда поднялась на лифте в офисы руководства и вскоре оказалась в кабинете генерального директора.       – Так о какой степени безопасности мы здесь говорим? – спросил Мейсон, указывая на монитор.       – Впереди идет Джонсон, лидер команды. Ему нужно шесть раз пройти через систему безопасности, чтобы добраться до безопасной комнаты. Сначала нужно пройти через здание, лифты, лобби для руководителей, этаж для руководителей, кабинет генерального директора, а затем безопасную комнату. Сейф оснащен биометрическим замком, который требует ключ-карту авторизованного пользователя, PIN-код безопасности, сканирование отпечатков пальцев и сканирование сетчатки глаза. Если хотя бы один из этих элементов не совпадает с тем, что есть в системе, сейф и безопасная комната переходят в режим блокировки, что сигнализирует Джеку и его команде. Единственный способ сбросить настройки – это использовать учетные данные Джека.       – А что, если Джека нет на месте?       – Тогда есть система защиты от сбоев, и один из королей может сбросить настройки.       Команда успешно обошла все меры безопасности, как и ожидалось. Они закрепили ящик внутри сейфа, заперли сейф и вышли. Голос Джонсона прозвучал в их наушниках.       – Посылка в безопасности. Мы уходим.       – Хорошо. Оставайтесь начеку.       Команда добралась до грузовика, залезла в него, подождала несколько минут, а затем уехала.       Ничего.       Мейсон вздохнул.       – Ты действительно думаешь, что он предпримет какие-то действия так скоро?       – Это зависит от того, насколько все плохо, и, судя по тому, что мы видели на его банковском счете, я думаю, что он в довольно сильном отчаянии.

****

      Прошел час, но ничего не происходило. Большинство сотрудников ушли домой, остались только охранники в вестибюле, в офисе охраны и пять охранников, делающих обход.       – Подожди. Что это? – Лаки пристально посмотрел на экран и увидел черный «БМВ» с тонированными стеклами, который остановился перед зданием. Водитель вышел из машины, закрыл переднюю дверь и открыл заднюю для высокого мужчины с седеющими волосами.       – Кто это?       Лаки нажал на ближайший экран и вызвал профили руководящего состава компании. Он указал на фотографию мужчины, который в этот момент входил в здание.       – Это Анджело Руис, генеральный директор.       – Почему это странно?       – Мистер Руис сегодня позвонил и сказал, что заболел.       – Может, ему стало лучше и он решил проверить, как идут дела? В этом нет ничего необычного.       – Нет, это не необычно, но что-то здесь не так. – Лаки всегда прислушивался к своей интуиции. За годы работы в спецназе он научился доверять своим предчувствиям. Что-то не так. Они не отрывали глаз от экрана, пока Анджело прикладывал свою ключ-карту во всех тех же местах, что и команда. Когда он провел картой, чтобы войти в свой кабинет, Лаки позвонил Джеку.       – Лаки, что не так?       – Мне нужно посмотреть все записи, на которых Анжело Руис прикладывает свою ключ-карту в офисе.       – Понял. Секундочку.       – Спасибо. Я тебе перезвоню. – Экран слева внезапно сменился на несколько рядов меньших экранов, на которых были показаны кадры, как Анджело прикладывает ключ-карту. – Черт, это не Анджело.       – Откуда ты знаешь?       Лаки указал на экран.       – Каждый раз, когда он проводит картой, он делает это левой рукой. Он левша. – Лаки указал на экран с изображением самозванца. – Этот человек каждый раз проводит картой правой рукой.       – Ты шутишь? Как...       Лаки коснулся наушника.       – Все, вперед. Действуйте осторожно. Человек, который только что вошел в здание, может быть не Анджело Руисом. – Он не имел понятия, как вор планировал пройти сканирование сетчатки, но Лаки не собирался ждать, чтобы это выяснить. Он схватил планшет с консоли и сунул его в один из глубоких карманов своих черных тактических брюк. – Держись поближе.       – Да, я уже делал это раньше, умник.       – Хорошо. Значит, ты знаешь, что не стоит идти на глупый риск. – Лаки поспешил к двери грузовика, распахнул ее и перепрыгнул через лестницу. Он выбежал на улицу, а Мейсон последовал за ним. Они присоединились к вооруженной охране, и Лаки кивнул Джонсону, который дал знак нескольким своим агентам прикрыть выходы из здания. Он провел своей ключ-картой, чтобы пройти в вестибюль. С «Глоком» в руке Лаки подождал, пока команда войдет первой. Джонсон дал знак половине команды подняться по лестнице, а остальные отправились с ним на лифте. Лаки дал понять, что он и Мейсон пойдут по аварийной лестнице.       Дойдя до двери аварийного выхода, Лаки достал планшет, ввел свои данные и отключил сигнализацию только у двери вестибюля. Он не хотел отключать все сигнализации и предупредить Дирка – или кого бы то ни было – об их присутствии. Сделав это, он вернул планшет в карман, и, держа пистолет наготове, они поспешили по лестнице. У Лаки было подозрение, что вор не собирался выходить с коробкой через парадную дверь.       Они дошли до девятого этажа, когда Лаки услышал щелчок. Он поднял кулак, давая знак Мейсону остановиться. Осторожно Лаки подошел к перилам. Сняв предохранитель, он наклонился, чтобы посмотреть вверх. Пуля ударилась о стальное ограждение, и он отскочил назад. Мейсон схватил его за руку.       – Ты в порядке?       – Ага. – Лаки коснулся наушника, когда где-то над ними хлопнула дверь. – Он на десятом этаже. Будьте осторожны. Он вооружен. – Он побежал, а Мейсон последовал за ним. Лаки занял левую сторону двери и знаком показал Мейсону, чтобы тот занял правую. Когда тот кивнул, Мейсон схватился за дверную ручку и открыл дверь. Пули не полетели, и Лаки заглянул внутрь. Этаж казался пустым, но он знал, что это не так. Он махнул Мейсону, чтобы тот следовал за ним, и они оба укрылись за одним из столов. Открылась дверь, и Лаки украдкой взглянул и с облегчением увидел, что это команда охраны. Они разбрелись, укрывшись за офисной мебелью и оборудованием. Голос Джонсона прозвучал в наушнике Лаки.       – Власти уже в пути.       Быстро поблагодарив его, Лаки достал из кармана планшет, открыл камеры видеонаблюдения здания и вошел в систему на десятом этаже.       – Здравствуйте, мистер Не-Руис, – прошептал Лаки, глядя на видео с вором. – Он в мужском туалете. – Лаки нахмурился. – Он пытается добраться до окна.       – Это безумие. Мы на десятом этаже. Что, черт возьми, он собирается делать? Прыгнуть?       Волосы на затылке Лаки встали дыбом, и он стал быстро нажимать на планшет, широко раскрыв глаза, когда увидел открытый мусорный контейнер, удобно расположенный под окном уборной. Похоже, он был заполнен какой-то пеной или набивкой.       – Дерьмо. Он выбрасывает объект из окна! – Лаки бросился к мужскому туалету, распахнул дверь и бросился на вора, который балансировал на мусорном баке, давая Лаки достаточно времени, чтобы сбить его с ног, но не прежде, чем тот выбросил коробку из окна.       Они с силой ударились о плиточный пол, и вор ударил Лаки коленом в ребра. К счастью, его жилет смягчил удар, и он смог заблокировать правый хук, направленный в его голову. Он прижал руку мужчины к полу, заставив его вскрикнуть, и пистолет выпал из его руки. Лаки ударил парня по лицу и вздрогнул, когда часть его лица размазалась.       – Что за хуйня?       К ним присоединился Мейсон, направив пистолет на вора.       – Не двигайся! – Наклонив голову, Мейсон сморщил нос. – Что ты сделал с его лицом? Это не... это ненормально.       Когда охрана ворвалась в туалет, Лаки ткнул парня в щеку.       – Подождите, это же… – Он дернул парня за ворот рубашки, широко раскрыв глаза. Взявшись за шов, он потянул за латекс и снял лицо мужчины – или, скорее, исключительно детализированную маску.       – Черт возьми, – просвистел Мейсон, помогая Лаки перевернуть парня на живот. – Это что-то из серии «Миссия невыполнима».       Как только пластиковые стяжки были надежно закреплены на запястьях парня, Лаки перевернул его на спину и улыбнулся ему.       – Здравствуйте, мистер Грант. Это было очень умно, знаете? Но теперь вы отправитесь в тюрьму. – Он схватил Дирка за руку и встал, подтягивая мужчину за собой.       Дирк самодовольно улыбался.       – Вы опоздали. Коробка уже доставлена.       – О, хорошо. Тогда работодатель, для которого вы украли, тоже присоединится к вам в тюрьме. Эй, может, вы будете сокамерниками.       – Что? – Лицо Дирка побледнело. – О чем вы говорите?       – Единственная вещь в этой коробке, которая стоит денег, - это спрятанное внутри устройство слежения. – Лаки улыбнулся во все тридцать два зуба. – Сюрприз!       Дирк с ужасом покачал головой.       – Нет. Это невозможно.       – Боюсь, что возможно. Прототип никогда не существовал. – Лаки ткнул Дирка в нос. – Так же, как и шансы, что тебе удастся уйти с украденным. – Он передал Дирка полицейским, которые наводнили уборную. Положив руку на плечо Мейсона, Лаки указал на дверь.       – Пойдем, К      овбой. Теперь начнется самое интересное.       – О?       – Да. Я уверен, что ты хорошо знаком с этой процедурой. Она называется «заполнение кучи бумаг».       Мейсон застонал.       – А я-то думал, что с вами, королями, все будет весело и интересно.       Смех Лаки эхом разнесся по пустому офису, когда они направились к лифту.       – Ты очарователен.       – Я тебе это постоянно говорю, – подразнил Мейсон. – Но ты не хочешь слушать.       – Задница. – Лаки усмехнулся. Он поблагодарил команду, ожидающую снаружи, и пожелал им хорошего вечера. Он был очень доволен тем, как прошел весь вечер.       – А что с коробкой? – спросил Мейсон. – Кто ее отслеживает?       – Вторая команда. – Лаки достал из кармана планшет, вошел в систему и получил доступ к защищенному каналу с информацией об отслеживании устройства, находящегося в коробке с прототипом. Он показал его Мейсону. – Красная точка – это коробка. Зеленая точка – наша команда, которая находится на связи с полицией. Как только команда даст сигнал, полиция начнет операцию, и, судя по направлению, в котором они движутся, я предполагаю, что они направляются прямо к компании-конкуренту. Кому-то предстоит очень плохая ночь.       К ним подошли несколько полицейских вместе с настоящим Анджело Руисом, который выглядел немного побитым. По-видимому, Дирк решил, что лучший способ заполучить прототип – похитить Анджело, что объясняет, как Дирку удалось пройти сканирование сетчатки. Он и его сообщник использовали высокотехнологичное программное обеспечение, чтобы отсканировать сетчатку Анджело на телефоне Дирка, а затем отобразить ее для сканирования в безопасной комнате. Анджело не имел понятия, кто его похитил, но как только Дирк получил коробку, он дал сигнал своему партнеру, и Анджело освободили. План состоял в том, чтобы выйти с коробкой, бросить ее в мусорный бак, уехать и на следующий день явиться на работу, как ни в чем не бывало.       Анджело протянул руку Лаки, который ее взял.       – Большое спасибо, мистер Моралес. Вы и ваша команда помогли спасти мою компанию.       – Мы очень рады, что смогли помочь, – ответил Лаки.       Анджело пожал руку Мейсону и поблагодарил его, а затем поблагодарил остальных членов команды.       Проверив дорожное движение, Лаки перешел улицу. Звук горящей резины привлек его внимание, и он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть внедорожник с черными тонированными стеклами, мчащийся по улице. Мейсон был почти у тротуара, когда внедорожник направился прямо на него.       – Мейсон! – Лаки бросился на Мейсона, схватив его за жилет и вложив в этот маневр весь свой вес, отчего они взлетели в воздух. Они с силой ударились об асфальт, весь вес Мейсона пришелся на Лаки и выбил из него воздух. Внедорожник свернул за угол и исчез, а за ним последовала одна из полицейских машин, которая была припаркована у офисного здания. Мейсон поднялся, слез с Лаки и осторожно обхватил его лицо ладонями.       – Блядь. Ты в порядке? Дорогой, говори со мной.       – Я в порядке, – прохрипел Лаки, позволяя Мейсону помочь ему сесть. Он прикоснулся к виску и поморщился.       – Ты ранен.       – Это всего лишь ссадина, – заверил Лаки. – Я в порядке.       Мейсон не выглядел убежденным. Он осмотрел Лаки, чтобы убедиться, что все в порядке, прежде чем встать и помочь ему подняться. Команда подбежала, и Лаки поднял руку.       – Я в порядке. Джонсон, я хочу знать, поймала ли полиция этого ублюдка, и я хочу знать, кто он.       – Вероятно, это был какой-то пьяный идиот, – предположил Мейсон.       – Он мог убить тебя, – прорычал Лаки, прежде чем снова обратить свое внимание на Джонсона. – Держи меня в курсе.       Джонсон кивнул и убежал.       Если полиция не найдет этого парня, их команда сделает это. Последнее, о чем хотел услышать Лаки, – это о том, что этот ублюдок сбил какого-нибудь бедного невинного человека. Боже, а что, если бы Лаки не успел вовремя добраться до Мейсона?       – Все, идите домой. – Лаки направился к грузовику, а Мейсон шел рядом, положив руку ему на плечо, как будто боялся выпустить его из виду. Как только они забрались в грузовик, Мейсон указал на одно из сидений у консоли.       – Садись. Я полагаю, в этой машине есть аптечка или портативная больница?       Лаки фыркнул.       – Ты действительно думаешь, что Рэд позволил бы нам куда-то поехать без аптечки, которую он лично собрал? – Он указал на один из шкафчиков, и Мейсон с улыбкой покачал головой, увидев, что в нем находится.       – Вы, ребята, действительно не делаете ничего наполовину. Здесь как в мини-отделении неотложной помощи. – Он достал спортивную сумку, расстегнул ее и вытащил одну из небольших компактных аптечек. – А это что? – Он поднял старинную жестяную коробку с бинтами. – Бинты храбрости?       Лаки усмехнулся.       – Да. Рэд обожает такие штуки. – Это были пластыри, похожие на военные медали, на каждом из которых было написано милое выражение, например «Бывало и хуже» или «Мужественно перенес».       – Это всего лишь царапина, – повторил Лаки. – У меня бывало и хуже, поверь мне.       – Я уверен, что так оно и есть, солдат, но как насчет того, чтобы позволить мне немного позаботиться о тебе, а?       Лаки сдержал улыбку и кивнул. Если Мейсон хотел заботиться о нем, так и быть. Не то чтобы Лаки не привык к тому, чтобы из-за него суетились. В конце концов, он из кубинской семьи. Он сидел неподвижно, наблюдая за каждым движением Мейсона, который надел перчатки и принес дезинфицирующую салфетку. Стоя над Лаки, Мейсон протер ему висок.       – Вау, ты даже не вздрогнул от боли. Готов поспорить, ты смеешься над порезами от бумаги.       Лаки усмехнулся и постарался не обращать внимания на то, как близко был Мейсон, как нежно он прикасался к нему.       – О нет, Ковбой. Порезы бумагой – это серьезно. Ты бы видел Джокера, когда он порежется. Можно подумать, что он вот-вот лишится конечности.       Мейсон тихо рассмеялся, и у Лаки защемило сердце. Каково это – быть с таким мужчиной, как Мейсон? Быть для него важным?       – Хей.       Это тихо произнесенное слово заставило бабочек в животе Лаки бешено затрепетать, но не так сильно, как когда Мейсон нежно поцеловал его в губы. Их глаза встретились, и улыбка Мейсона заставила Лаки затаить дыхание.       – Спасибо, что спас мне жизнь, дорогой.       – Всегда пожалуйста. – Слова Лаки были не более чем шепотом, но Мейсон их услышал. Он опустил взгляд на губы Лаки, прежде чем наклониться для еще одного поцелуя. Как дурак, Лаки позволил это. Кого он обманывал? Он нуждался в этом. Раскрыв губы в знак приглашения, Лаки приветствовал язык Мейсона в своем рту. Его губы были теплыми, мягкими и имели божественный вкус. Мейсон обхватил подбородок Лаки, углубив поцелуй, но оставаясь ласковым, как будто он был полон решимости убить Лаки своей нежностью. Когда Мейсон отстранился, сердце Лаки забилось в горле. Пиздец, он был так красив. – Нам пора, – пробормотал Лаки, почувствовав облегчение, когда Мейсон тепло ему улыбнулся.       – Хорошо, дорогой. Vamos a casa.       Casa.       Дом.       Если Лаки не будет осторожен, он может поддаться искушению и попросить Мейсона пойти с ним домой, особенно после такого дня. Ему нужно домой. Одному.       Завтра все будет по-другому.