𝐇𝐢𝐬 𝐬𝐞𝐜𝐨𝐧𝐝 𝐜𝐡𝐚𝐧𝐜𝐞 | 𝐒𝐪𝐮𝐢𝐝 𝐠𝐚𝐦𝐞

***

Шесть часов утра. Плавно нарастающая громкость утреннего будильника эхом разнеслась по помещению, вырывая участников игры из их сновидений и почти неумолимо возвращая их в жестокую реальность. После четвертой игры количество игроков значительно сократилось. Меньше стало и кроватей, отчего комната, прежде лишённая привычной тесноты, теперь казалась необычайно просторной. Ки Хун открыл глаза, поморщившись от яркого света. Первое, что он осознал, — его голова лежала на плече Ин Хо. Второе — его ладонь, будто случайно, была нежно накрыта другой. Этот жест — столь простое, но при этом невообразимо значимое прикосновение — заставил сердце Ки Хуна забиться чаще. Сколько времени мы так... проспали? Ведущий вскоре зашевелился и поднял голову. Ки Хун медленно перевёл взгляд на Ин Хо, который, несмотря на всю свою привычную хладнокровность, теперь выглядел несколько беспокойно. Игроку 456 сейчас очень хотелось задать все накопившиеся вопросы, чтобы тот не смог уклониться от ответа. Но Ин Хо лишь сдвинулся немного удобнее, не пытаясь даже сдвинуть его голову с плеча. Это не было случайностью — это было что-то большее. — Ты выспался? — тихо произнëс ведущий, ловя на себе любопытный взгляд. — Да, — ответил Ки Хун, невольно зевая. — Это... извини, если моя голова доставила тебе проблем. Ин Хо не взглянул в его сторону, лишь мельком кивнул, всё так же поглощённый собственными мыслями. — Я рад, что сегодня тебя не мучили кошмары. Внезапно двери с мягким, но раздражающим скрипом распахнулись, и в помещение вошли два солдата, несущие чёрный гроб прямоугольной формы. Крышку украшал аккуратно завязанный розовый бант. С появлением гроба, этого жестокого напоминания о неминуемой смерти, в комнате повисла гнетущая тишина. Игроки, уже привыкшие к подобным сценам, всё равно не могли избавиться от тревоги. Каждый из них сейчас задавался немым вопросом: "Кто следующий?" — Там кто-то умер... — тихо произнёс Ки Хун, наблюдая за суетой. Он мягко высвободил свою ладонь из хватки Ин Хо и медленно встал, чувствуя, как холод начинает сковывать его тело. Шагнув вперёд, Ки Хун направился к игрокам, собравшимся вокруг гроба. Ин Хо молча последовал за ним, не произнеся ни слова. Солдаты подошли к одной из кроватей, их шаги будто утратили всякое значение. Одёрнув одеяло, они подняли тело — один за плечи, второй за ноги, — и, не спеша, понесли его к чёрному ящику с розовым бантом. За эти годы их действия были настолько выверенными, что даже в этом жестоком процессе не было ничего человеческого. Здесь даже смерть не была достойна человечных проводов. — Кто умер? — с сдержанным интересом спросил Ин Хо у проходящего мимо игрока. — Пожилая женщина, — отозвался тот, тяжело вздохнув. — Девушка с ребёнком говорит, что она не проснулась. Видимо, ночью случился приступ. Игрок 456 взглянул на Чжун Хи, сидящую поодаль с малышом на руках. Её глаза были красными от слёз. Ки Хун хотел подойти, сказать что-то утешительное, но не мог — слова в этом ужасном месте сейчас казались пустышками. Он лишь сжал кулаки, не в силах сделать больше, и отвёл взгляд. Некоторое время в помещении царила тяжёлая тишина, нарушаемая лишь шагами солдат, выносящих гроб. Когда дверь снова закрылась, игроки начали расходиться. Кто-то опустился на кровать, кто-то молча уставился в пол, кто-то отвернулся, словно отчаянно надеялся забыть то, что только что увидел. Спустя некоторое время солдаты внесли продукты в помещение, объявив о начале завтрака. Игроки выстроились в линию, молча ожидая свои скудные порции. — Вы совсем рехнулись?! — с яростью в голосе проговорил игрок 100, сжимая в руке картофельный клубень. — Мало того, что опять эта чертова картошка, так она ещё и сырая! Толпа взволнованно ахнула, проверяя свои порции: им действительно подали сырой, жëсткий, абсолютно несъедобный картофель. Ки Хун нервно сглотнул, принимая свою порцию. В животе предательски заурчало, и это казалось не просто голодом, а настоящей физической болью. — А завтра что? — воскликнул другой игрок. — Нам дадут просто бутылку воды? Персонал молча раздавал порции, совершенно не обращая внимания на раздражённые крики игроков. Солдатам не было дела до их усталости, боли, страха. Им было всё равно. — Вы вообще слышите нас? — крикнул кто-то из толпы. — Если вам настолько плевать на нашу жизнь, как по-вашему мы должны играть после такого питания? Последним за завтраком подошёл Ин Хо. Солдат в маске задержал взгляд на нём дольше, чем было нужно, как будто намекая: "Господин ведущий, вы не обязаны питаться так, как все остальные, но вы сами выбрали этот путь". Но Ин Хо, скрывая своё раздражение за маской спокойствия, лишь прищурился, не обращая внимания на молчаливые знаки. Он нервно выхватил из рук солдата свою порцию завтрака и молча ушёл. Подойдя к Ки Хуну, он сел рядом с ним, усердно откусывая и с трудом разжёвывая твёрдый картофель. Ведущий, казалось, изо всех сил старался убедить тех, кто следил за ними через камеры, что он тоже может переносить эти жестокие условия, грызть сырые продукты, как и любой другой участник игры, ощущая горечь во рту. Словно ради Ки Хуна, ради того, чтобы показать свою храбрость, он был готов на любые унижения — перед своим же персоналом, перед VIP-гостями, перед кем угодно. Переведя взгляд на игрока 456, Ин Хо не мог не заметить, как тот слегка осунулся, будто ночные кошмары продолжали мучить его даже наяву. Взгляд ведущего оставался хладнокровным, но внутри что-то сжалось от беспокойства. Чуть пододвигаясь ближе, его рука замерла в воздухе, словно Ин Хо хотел коснуться плеча Ки Хуна, но, поймав себя на этом, вернул её обратно, не решаясь на этот шаг. — Ëн Иль... — тихо произнёс Ки Хун, не поднимая взгляда. — Как думаешь… какая игра сегодня нас ждёт? — Очередная жестокая игра на выбывание, — ответил ведущий. — Почему ты спрашиваешь? — Я вспомнил, как три года назад, когда я только пришёл сюда... — Ки Хун сглотнул, не в силах удержать дрожь в голосе. — Нам сказали поделиться на команды по два человека. И только когда игра началась, мы поняли, что должны были играть друг против друга. Ин Хо внимательно слушал, его взгляд вновь задержался на Ки Хуне. Он заметил, как тот нервно сжимает картофель в руках. — Все выбрали тех, с кем лучше всего общались, — игрок 456 сделал короткую паузу, после чего взглянул на ведущего и их взгляды встретились. — Если сегодня будет парная игра, пожалуйста, не выбирай меня. Я не хочу, чтобы мы играли друг против друга. Ин Хо на мгновение помедлил с ответом. Он знал, что Ки Хун, наверное, всё ещё держит в себе страх и боль тех воспоминаний, и был озадачен тем, как ему ответить. Ведущий старался сохранять спокойствие. Ки Хун. Сегодняшняя игра будет непредсказуема. На этот раз ни у кого не будет возможности уклониться от выбора, и это будет намного жестче, чем любые парные испытания. И самое страшное — я не смогу спасти тебя. Ин Хо слегка отвёл взгляд, скрывая свои мысли. Затем он неохотно кивнул, смягчаясь. — Хорошо, я сыграю с кем-то другим. Спустя несколько минут тишину в помещении прервал уже привычный женский голос из громкоговорителя: — "Всем игрокам просьба пройти в игровую зону! Игра скоро начнётся!" Игроки начали медленно сходиться к выходу и выстраиваться в линию. Ин Хо внимательно посмотрел на Чжун Хи и на её младенца, который уже дремал у неё на руках. — Чжун Хи... — произнëс ведущий, понижая голос, чтобы остальные игроки не услышали. — Ребёнка лучше оставить здесь. Он не выживет в этих играх, а ты тоже будешь в опасности, если его возьмёшь с собой. Девушка замерла, крепче прижимая новорождённого к груди. Ее взгляд на мгновение потемнел, а губы слегка дрогнули. Она не хотела оставлять его одного, даже если комната оставалась пустой во время игр. Ребёнок был её всем, её единственной надеждой на спасение. Но она понимала, что Ин Хо был прав: ведь в этой игре нет места для крохотного, беззащитного малыша. Помедлив с ответом, Чжун Хи тяжело вздохнула и, наконец, кивнула, уложив ребёнка на свою кровать. — Вы правы, господин Ëн Иль... — её голос звучал тихо, почти беззвучно. — Я не хочу, чтобы он страдал вместе со мной. Ин Хо наблюдал за ней, ощущая, как тяжело ей дается это решение. — Здесь он в большей безопасности, чем снаружи, — кивнул Ин Хо. После того как все вышли из общей комнаты и дверь с тихим скрипом закрылась, участники молча направились в коридор, не обмениваясь ни словом, ни взглядом. Каждый знал, что впереди их ждёт очередное жестокое испытание — борьба за собственную жизнь. •••Продолжение следует•••