𝐇𝐢𝐬 𝐬𝐞𝐜𝐨𝐧𝐝 𝐜𝐡𝐚𝐧𝐜𝐞 | 𝐒𝐪𝐮𝐢𝐝 𝐠𝐚𝐦𝐞

***

Этим утром отвратительная мелодия пробуждения, давно преследовавшая игроков даже во снах, прозвучала в последний раз, оповещая всех о начале нового дня. Возможно, их последнего дня. Ин Хо продолжал сидеть на кровати, не сомкнув глаз после ночного кошмара. Его усталый, измученный взгляд ничем не отличался от лиц других участников — тех, у кого не было ни привилегий, ни власти над этим ужасом, происходящим в этих стенах. Пока остальные гадали, что сегодня солдаты подадут на завтрак, он молчал и не двигался. Ведущий знал: кормить их больше не станут. Зачем тратить еду на тех, кто уже обречён? Раньше с этим утверждением можно было поспорить и с уверенностью заявить, что еда имела смысл — кто-то должен был дожить до финала. Но теперь это было неважно. Любая забота стала бы лишь очередным издевательством над этими людьми — напоминанием о том, что их держат живыми ровно до того момента, когда решат столкнуть их лицом к лицу с самой смертью. Ки Хун аккуратно присел рядом, тяжело вздохнув и наблюдая за остальными. — Неужели нам даже сырой картошки не дадут?.. — пробормотал он, чувствуя, как желудок сводит от голода. После вчерашнего "особого подарка" в виде роскошного ужина, когда каждому позволили впервые за эти дни наесться досыта, голод только обострился. Будто сама трапеза была коварной ловушкой, и, возможно, именно этого и добивались те, кто следил за играми. Ин Хо непроизвольно задержал взгляд на Ки Хуне. Тот сейчас не жаловался, не проклинал никого и ничего — просто сказал, что был бы рад даже сырой картошке. Не пиршеству, не обещанному богатству, не утешительным словам. Всего лишь картошке. И это ещё больнее било по совести ведущего, чем все крики и обвинения, которые Ин Хо слышал за эти годы. — Вчерашний ужин, видимо, был последним приёмом пищи за всё это время, — с тяжестью на душе ответил он. Из громкоговорителя донëсся уже знакомый, женский голос, мгновенно привлекая внимание участников игры. — "Всем игрокам просьба пройти в игровую зону! Финальная игра скоро начнётся!" С болью глядя на игрока 456, Ин Хо нерешительно встал с кровати; ноги казались ватными от нагнетающегося волнения, в груди всё сжималось. Ки Хун Нам пора. Ин Хо нервно сглотнул, сжимая кулаки. Мысленно, едва не проговорив вслух, он дал себе клятву: "Я не позволю им вновь забрать тебя у меня." Ради тебя, я убью их всех. Ради тебя... я сожгу этот чёртов мир до тла. Игроки построились в линию и, следуя за солдатами, двинулись по коридору. Возможно, в последний раз они проходили мимо розовых стен, спускались по многочисленным ступеням, готовясь лицом к лицу встретить финальное испытание. Они были уверены в своей победе и в том, что оставят остальных соперников позади. Но каждый из них одновременно ощущал дикий, почти животный страх, сжимавший грудь и заставлявший сердце биться так, будто оно готово было вырваться наружу. В тишине коридора раздавался лишь монотонный звук шагов, гулким эхом отражаясь от стен, будто отсчитывая секунды до неизбежной кульминации. Ки Хун, как всегда, шёл в самом конце. Погружённый в собственные мысли, он возвращался к вчерашней близости, к ночному разговору по душам, словно цеплялся за эти воспоминания, как за единственное, что могло поддержать и защитить его от надвигающегося ужаса. Вскоре все участники вошли в игровую зону, с недоумением оглядываясь по сторонам. Перед ними возвышались три огромных столба — настолько высоких, что от одного взгляда начинала кружиться голова. Сквозь облупившуюся краску проступал холодный серый бетон. — Это что ещë за чертовщина? — возмутился игрок 100, поправляя на шее галстук-бабочку. — И во что мы тут должны играть? Ин Хо замер, пристально глядя на эти столбы, и на мгновение показалось, что он потерял связь с реальностью. Перед глазами всплыло лишь одно воспоминание: Ки Хун, безжизненно лежащий у основания одного из столбов. Пустой, стеклянный взгляд, устремлённый куда-то вверх. Кровь, медленно растекающаяся по холодной поверхности вокруг его головы. И Ин Хо, в костюме ведущего, сидящий на коленях рядом с ним, со слезами на глазах. "Господин Сон... Вы победили... Вы смогли остановить эти игры... вставайте, Господин Сон... Я прошу Вас." В голосе отчётливо слышались все отчаянные просьбы, которые ведущий шептал, надеясь, что тот моргнёт, пошевелится, встанет с пола. Солдаты постепенно заводили игроков в маленький лифт, поднимающий их на самый верх. Один из охранников в масках ткнул дулом оружия Ин Хо в спину, торопя, отчего тот едва не споткнулся. Поднимаясь на лифте, Ки Хун с трудом сдерживал дыхание, оглядываясь по сторонам. Его взгляд невольно упал на Ин Хо. Лицо ведущего оставалось почти безэмоциональным, спокойным, но глаза, слегла прищуренные, смотрящие исподлобья, выдавали нечто другое. Там словно был скрытый огонь, напряжённая решимость. Игрок 456 почувствовал: за этой внешней невозмутимостью скрывалась готовность действовать, пойти на всë... ради него. Когда всех участников подняли наверх, они замерли, боясь даже пошевелиться. Единственное, что сейчас можно было услышать в этой напряжённой тишине — это собственное учащённое сердцебиение, эхом отдающее в виски. — И во что же мы будем играть на такой высоте?... — нервно повторил вопрос игрока 100 кто-то из участников. — "Добро пожаловать на финальную игру! Она называется Небесный Кальмар!" — раздался знакомый женский голос из громкоговорителя. — "Эта игра будет проводиться поочерёдно на трёх столбах в форме квадрата, треугольника и круга! С каждого столба Вам предстоит столкнуть хотя бы одного живого игрока, после чего остальные участники могут перейти на треугольный столб во второй раунд. Во втором раунде нужно также столкнуть как минимум одного живого игрока и затем перейти на круглый столб, в третий раунд. В последнем раунде действуют те же правила, после чего оставшиеся участники автоматически становятся победителями. Если же в течение раунда Вам не удастся столкнуть вниз игрока, все остальные участники — выбывают!" Ведущий невольно сжал кулаки. Повернув голову, его взгляд упал на игрока 456, растерянно стоявшего рядом. Ошибаться сейчас было нельзя. — Ки Хун, — тихо произнёс он, — будь сзади и держись за меня, если понадобится. Я прикрою тебя. Он сделал паузу. Видя в глазах Ки Хуна тревогу, ведущий сжал кулаки сильнее и добавил почти шёпотом: — Просто доверься мне... мы обязательно выберемся отсюда. Я ведь обещал. Этот решительный взгляд и уверенные слова вселяли надежду на успешное спасение. Ки Хун лишь молча кивнул, следуя просьбе Ин Хо. Кто-то из участников в панике отступил назад, не глядя под ноги. Его спина ударилась о холодный металл — длинный железный шест, который, в силу общей суеты, никто ранее и не заметил. Раздался резкий щелчок, и кнопка возле шеста, находившаяся прямо под ступнёй участника, загорелась зелёным светом. На электронном табло мгновенно появился таймер: 15:00. Именно столько времени было отведено на принятие решения. 14:59. 14:58. 14:57. Все игроки резко обернулись друг на друга, испепеляя взглядом. Сейчас каждый из них думал, кого они могут скинуть, чтобы пройти дальше. Среди напряжённого молчания особенно выделялся один игрок — номер 125, Мин Су. Он стоял поодаль от всех, сотрясаясь мелкой дрожью. Его взгляд судорожно метался по сторонам, а губы беззвучно шептали какие-то слова. После смерти Нам Гю и Таноса в четвёртой игре, он так и не расстался с крестом-подвеской, которую рэпер всегда прятал под спортивной кофтой. Крест был не просто украшением — внутри него, словно в маленькой шкатулочке, скрывались наркотические вещества, которые Танос и Нам Гю принимали перед каждой игрой, чтобы заглушить страх. Открыв крышечку, внутри ещё оставалась одна таблетка — последняя доза, которую Мин Су принял перед началом пятой игры. Теперь же, когда прошло достаточно времени, его организм медленно начинал изводить абстинентный синдром. Вместо лиц соперников он видел звериные пасти, искажённые улыбки превращались в оскалы. Любой шорох отдавался в голове, словно удар молота. Мин Су зажмуривался, но видения никак не желали исчезать. Остальные же переглядывались и шептались, уже решив, кого сбросят первым. Вперёд выдвинули игрока под номером 203. Под угрозой самому оказаться за пределами бетонного столба, он схватил шест и двинулся прямиком к Мин Су. Игрок 125 замер, сжав кулаки. Фигура идущего к нему участника постепенно мутнела, расплывалась. Перед глазами оставалось лишь одно большое пятно, которое, по мере приближения, вдруг стало превращаться в девушку в зелёном спортивном костюме. Мин Су узнал в ней Сэ Ми — единственного человека, которому он мог доверять здесь. Она тоже погибла в четвёртой игре, не сумев уйти от убийцы в красном жилете. И он это видел своими глазами... но не смог помочь. Игрок 125 шмыгнул носом, застыв. Он не мог поверить своим глазам. Образ Сэ Ми мягко улыбнулся, протянул руку и шепнул: "Мин Су, идём со мной..." Парень с дрожью протянул ладонь, глаза наполнились слезами. — Сэ Ми… Но вместо тёплой, женской руки он ощутил лишь ледяной металл. В ту же секунду почувствовал мощный толчок в грудь. Потеряв равновесие, тело игрока 125 сорвалось вниз, оставляя после себя лишь громкий, отчаянный крик. Лишь после того, как внизу раздался глухой удар тела о твëрдый пол, голос из громкоговорителя тут же произнёс: — "Игрок 125 — выбыл!" Послышался металлический скрежет — узкий мостик начал выдвигаться из квадратного столба по направлению к следующему. Это лишь означало, что начался второй раунд и снова должен кто-то погибнуть. Аккуратно перейдя по мостику, все игроки переместились на треугольный столб. Там их ждал точно такой же металлический шест и кнопка, горевшая красным светом. Ин Хо продолжал стоять впереди Ки Хуна, закрывая его собой. Его взгляд, исподлобья направленный на остальных, был крайне спокойным — но именно это спокойствие делало его фигуру устрашающей для других участников, собравшихся в кучку напротив. — Эй, тихоня! — прокричал игрок 100, делая шаг вперед и смотря на Ин Хо. — Он же уже побеждал! Чего ты его прикрываешь? — Хочешь, чтобы этот наглец забрал все деньги после победы? — ухмыльнулся игрок 203. — Он ведь и твою долю заберет! Ин Хо не шелохнулся, продолжая стоять молча. Он оставался перед Ки Хуном, твердо закрывая его собой. VIP-гости с интересом наблюдали за происходящим. — Любопытно, как же он поступит? — с усмешкой произнёс третий гость, делая глоток дорогого шампанского. Чёрный Квадрат стоял поодаль, по-прежнему безэмоционально. Его задумчивый и холодный взгляд под маской был направлен на Ин Хо. Господин ведущий. Снимите свою овечью шкуру. Пришло время обнажить ваши клыки. •••Продолжение следует•••