Between Love & Hate

Грейнджер зашла в «Кристал Айз» в следующую субботу. На ней были тёмные облегающие джинсы. Бессовестная. Драко надеялся на ещё одну юбочку, но согласился и на этот образ. Нотт практически приземлился на ведьму, чтобы поприветствовать, и Малфой замер, глядя как друг собирался врезаться ей прямо в губы. Грейнджер повернулась в сторону как раз вовремя, чтобы Тео коснулся щеки, где уже расцвел румянец. Ловкий ублюдок. Флирт Драко всегда был немного более агрессивен и даже непристоен. Но ведьмы, на которых он обычно нацеливается, не возражали против этого: чёрт возьми, многим это даже льстило. В любом случае они становились жертвами его ослепительной внешности и музыкального мастерства — девушки таяли, как масло, перед хорошим гитаристом. Обычно. Настраивая инструмент, он слышал хихиканье Грейнджер. Тео ведь не может быть ей по-настоящему интересен, правда? Девушка должна видеть, что он притворяется милым и усиливает своё обаяние, лишь бы завоевать её. Тео — серийный обольститель: каждые выходные у него какая-то помолвка то с одной, то с другой ведьмой. Конечно, Грейнджер впервые выбралась из дома после наступления темноты в прошлую субботу и не могла знать этого. Но ей должно хватить ума хотя бы догадаться. Тео ведёт себя как пуффендуец, но разве в процессе игры он не чистый слизеринец? Если Грейнджер нравятся люди, похожие на загадки, то Тео идеально подходит. Возможно, она знала, кто Нотт такой и ей просто нужно отвлечься от Уизли, но это место должен был занять Драко. Хотя, Тео более надежный выбор. Он более открытый, менее изменчивый, приятный, менее порочный. И всё же. Незадолго до девяти Тео оставил Грейнджер у бара с купленным им напитком. Девушка села на табурет лицом к сцене, опираясь локтем на стойку. Она окинула себя взглядом, быстро поправила чёрный топ с открытыми плечами и золотую подвеску, расположив её точно над едва заметным изгибом декольте. Чёрт возьми, в толпе несколько подтянутых ведьм, некоторых Малфой узнал по лондонским балам и благотворительным мероприятиям: богатых и чистокровных, вполне подходящих для интрижки. И вот он зациклился на образе Грейнджер для «рок-шоу». Мерлин, он сошел с ума. «Привет, ребята, спасибо, что пришли», — голос Тео, пропущенный через микрофон, звучил на октаву ниже обычного. Драко перекинул ремень гитары через плечо и размял шею. — «Мы — Рептилии». Тео начал сет быстрыми повторяющимися нотами, набирая обороты по мере того, как звучала мелодичная басовая линия Блейза. Следом вплетался цепляющий припев Драко, за которым следовал взрыв барабанных партий Дафны, и всё стало ещё громче. Его игра звучала более замысловатой, голос Тео — игривее, и даже Блейз кивал головой. Музыка — единственный способ Драко облегчить бремя своих нежелательных эмоций, не прибегая к окклюменции. По мере того, как шоу продолжалось, Малфой позволил своим тревогам раствориться в крошечной коробочке за стеной в глубине сознания, с которой он разберётся позже. Сейчас время для развлечений. В большинстве вечеров музыка — единственное, что требовало от него полной сосредоточенности и внимания. Даже самые насущные проблемы могут подождать до окончания шоу. Обычно у него был всего час, чтобы просто немного повеселиться. Однако, раньше не было Грейнджер, чтобы всё испортить. И вот Кормак МакФакЛагген ввалился во второй половине их выступления и, заметив Золотую девочку, съел чёртову мятную конфетку. Он подкрался к бару, остановился прямо за её плечом, чтобы ведьма его не увидела, и наклонил голову, разглядывая её. Паршивец облизал губы, Мерлин, да он чуть не пустил на неё слюни. Этого ублюдка определили в Гриффиндор? Разве рыцарство, блядь, не одна из их самых прославленных черт? Драко, мягко говоря, был неприятно отвлечён. Он посмотрел на Нотта, который был слишком занят флиртом с группой ведьм в первых рядах, чтобы что-то заметить.

***

— Гермиона, — вдруг прямо в ухо раздался мелодичный голос, и ведьма чуть не упала с барного стула. — Кормак, — удивлённо моргнула она. На нём был тёмно-красный свитер, обтягивавший мускулистую грудь. Когда парень прислонился к барной стойке, совсем рядом с ней, его губы расплылись в ленивой улыбке. Похоже, МакЛагген выпил пару коктейлей перед тем, как отправиться куда-нибудь сегодня вечером. Он медленно моргал, глядя на Гермиону, напомнив ей Живоглота. — Приятно видеть тебя. Давай угощу. — Не стоит, — девушка подняла своё отравленное яблоко. — Но спасибо. Как твои дела? Гермиона наблюдала шоу, пока он бормотал ей о своей учебной нагрузке и последнем начинании отца в Министерстве. Она кивала и время от времени вежливо смотрела ему в глаза, но старалась дать понять, что её главное внимание сосредоточено на группе. Теодор… Тео, напоминала она себе. Как друг, ведьма хотела оказать ему надлежащую поддержку. — …скоро ещё одна поездка в Норфолк с дядей Тиберием. Лучшего сезона для охоты не найти, я имею в виду. Вот это да, группа неплохо играет, а? Чертовы слизеринцы, однако. В общем, где-нибудь в следующем месяце… То, как Кормак, задыхаясь, бормотал и пытался сосредоточиться, дало ей основания полагать, что он был не просто пьян, а, скорее всего, под кайфом. Она не считала МакЛаггена какой-либо угрозой, но парень становился всё более раздражающим, и девушка надеялась, что он скоро закончит свой рассказ и исчезнет. Гермиона попыталась сосредоточиться на выступлении Рептилий. Тео на мгновение поймал её взгляд и подмигнул. Его голос был непринуждённый и харизматичный. Она с немалым интересом наблюдала, как Нотт сбросил кожаную куртку между песнями и надел простую белую футболку с рукавами, плотно облегающими его бицепсы. И всё же она не могла отрицать, что её глаза то и дело скользили к Драко, чей тяжёлый взгляд был прикован к… Кормаку? Девушка попробовала вспомнить, не было ли у них какого-нибудь давнего соперничества по квиддичу или встречался ли Кормак когда-нибудь со слизеринскими ведьмами. Ничего не приходило в голову, хотя она, конечно, не знала всего о социальных отношениях в Хогвартсе. Когда началась последняя песня, Гермиона допила свой напиток, решив, что выпьет ещё с Тео, если он предложит. Песня казалась необычно длинной. Лёгкий дисторшн гитар становился преувеличенным, странный свет вспыхивал с каждым ударом тарелок, а голос Тео замедлился до глубокого, мурлыканья. Комната кружилась, но Гермиону удерживало тёплое давление на плечах. Кормак обнимал её. Горячее дыхание коснулось уха, и она поняла, что он просит её уйти с ним. Его рука скользнула по плечу, оставляя жгучий след, и Гермиона решила, что пойти куда-нибудь с ним — не такая уж плохая идея.

***

Перед самой последней песней Драко привлек внимание Тео и кивнул подбородком в сторону Грейнджер и Кормака. Тео лишь пожал плечами, совершенно не обращая на это внимания, и указал в сторону кучки ведьм, ласкающих себя прямо перед сценой. Драко закатил глаза. Это не его дело, так почему же это его волновало? Возможно, это и не проблема вовсе. Может Грейнджер нравился этот напыщенный засранец. Малфой съёжился, когда Кормак неуклюже обнял её. Отвращение во всей красе. Не то чтобы его это задевало. Грейнджер не дура. Ей хватит ума позаботиться о себе. Драко удалось сосредоточиться на гитаре настолько, чтобы без заминки доиграть последнюю песню. Толпа впитывала его соло. Освещённая колышущимися фонарями, она превращалась в океан позитивной энергии, и он был благодарен за это утешение. Бальзам для его измученной души. Один из лучших кайфов, которые парень мог получить за эти дни. Пока Тео пожелал всем спокойной ночи, взгляд Драко возвратился к месту в баре, где Маклагген пил с Грейнджер. Там было пусто. Быстрый осмотр бара показал, что они ушли. Малфой убрал гитару в футляр, уменьшил её до размеров колоды карт и сунул в карман. Он посмотрел на Нотта, который выглядел довольным, когда две темноволосые девушки гладили его плечи и руки. «Не моя проблема», — напомнил себе Драко. Но что-то было не так. Неправильно, что Грейнджер ушла с Маклаггеном. Малфой не уверен, почему. У него смутное воспоминание о том, как Грейнджер отвергла второсортного старосту Хогвартса. И о какой-то ссоре между Кормаком и Уизли. Не говоря уже о чопорной репутации парня. Инстинкты Драко не давали ему покоя и подталкивали проверить их. Он накинул куртку, плечом распахнул тяжёлую дубовую дверь, и холод позднего сентября пробудил его чувства. От продавца неподалёку доносился приторный аромат попкорна. Малфой быстро осмотрел улицу, пропуская постоянных посетителей и приезжих, игнорируя блондинок и рыжих, ища только шоколадно-коричневый оттенок. Он заметил её непослушные кудри на боковой дороге, ведущей к тихому жилому району Айзенворда, граничащему с холмистыми фермерскими угодьями. Грейнджер споткнулась и слишком громко рассмеялась. Тео купил ей двойной? Ведьма явно была трезвой, когда приехала. Она довольно миниатюрная, но не могла так напиться из-за единственного коктейля, который цедила сорок пять минут. Драко ускорил шаг и начал различать их голоса, прорезающие тихую улицу. — Всё. Осталось совсем немного, — говорил Маклагген. Он не казался пьяным, просто жутко спокойным. «Куда, чёрт возьми, он её ведёт?» — Ммм, — сонно бормотала Грейнджер. — Прекрасный вечер, булочка… тролль… прогулка… Ни один напиток не превратит Грейнджер в неуклюжую идиотку. Сложить всё воедино несложно. Драко предпочел бы не разыгрывать из себя чёртова героя, но выбора у него не было. Он рванул вперёд, и окрестности превратились в тёмное размытое сине-зелёное пятно, если не считать нескольких жёлтого света, льющихся из окон. — Маклагген! Ублюдок оглянулся через плечо и крепче обнял Грейнджер, увидев, как тот стремительно приближался. — Чего тебе, Малфой? Драко ухмыльнулся, но взгляд его остался прежним, мутным и томным. Грейнджер смотрела на него, но, похоже, не узнала. Она вцепилась в Маклаггена, сжимая в кулаке его свитер. — Хочу знать, что ты, чёрт возьми, сделал с Грейнджер. — Имеешь в виду, вежливый разговор? — слова звучали развязно, но Кормак отступил на шаг. — Ты же не собираешься её трахать? Она же в дрова, — Драко бросил взгляд на Грейнджер, которая напевала какую-то весёлую песенку. Маклагген лишь покачал головой и притянул Грейнджер к себе, продолжая идти, словно не вел себя как насильник. Старый Годрик Гриффиндор перевернулся бы в гробу. Драко бросился вперёд, схватил Маклаггена за плечо, развернул его лицом к себе и стряхнул Грейнджер. Девушка споткнулась и упала в высокую траву. — Чёрт тебя… — хотел выругаться Маклагген, но был прерван левым хуком Драко. Кормак отшатнулся, и Малфой выхватил палочку, целясь прямо в грудь этого засранца, мысленно отправил «левикорпус», подбрасывая Маклаггена в воздух. Через секунду отдёрнул палочку назад, сняв заклинание, и ублюдок с хрустом упал на булыжники. Малфой сделал несколько широких шагов и наклонился к Грейнджер. Она лежала на спине, скользя руками по мягким зелёным стеблям. — И как ты докатилась до этого, Золотая Девочка? — Он был очень мил… — её большие, невинные глаза медленно моргали, глядя на него, волосы рассыпались над головой, как он себе представлял, если бы она лежала под ним по другой причине. Драко нежно взял её за плечи и помог сесть. Из волос во все стороны торчали маленькие палочки и листья. Грязь прилипла к её голому плечу. Помада размазалась по подбородку. Она выглядела совершенно не в себе. — Хочешь сказать, что тебе достаточно пары чёртовых комплиментов, чтобы довериться кому-то настолько, чтобы оставить свой напиток без присмотра? Думаешь, что все кругом твои поклонники с самыми лучшими намерениями и всё такое? — Ничего не поделаешь, если мной… все восхищаются. Уголок рта Драко дернулся вверх. — Ага, и тебе это нравится, правда? Непослушная прядь волос упала ей на глаза, и он заправил её за ухо. Грейнджер замерла, и Драко с немалым раздражением осознал, что никогда раньше не делал этого интимного жеста. Он даже не знал, зачем сделал это сейчас, рука словно сама собой поднялась. Маклагген застонал, и Малфой решил, что стоит дать ему ещё один шанс признаться. — Сиди тихо, — скомандовал он, вставая и направляясь к извивающейся массе, которой являлся Кормак. Драко присел на корточки у его головы. — Я спрошу тебя ещё раз. Что. Ты. Кретин. Сделал? — Драко отчаянно хотел использовать легилименцию, но ему нужно быть совершенно хладнокровным, даже затуманенным, чтобы наложить её. Сейчас это невозможно. Мерзавец лишь несколько раз моргнул, прежде чем открыть глаза, широко распахнутые и кристально чистые. — Что за… я не знаю… Драко обхватил рукой его шею, и голос понизился до угрожающего рычания. — Что ты подмешал ей в напиток? — Я… моя голова… ой. Я не… то есть… — Маклагген потер затылок. Чёрт. Удар Драко что, стёр часть воспоминаний? — Ты накачал её наркотиками, чтобы она пошла с тобой домой. — Ч-что? Нет… то есть, — Маклагген оглянулся, снова озадаченный обстановкой. — Где мы, чёрт возьми? Зачем мне её сюда вести…? — быстро затараторил. — Я живу в кампусе… в Фоксглав-холле. Я… я, должно быть, перебрал… Драко изучал его. Он знал, что этот придурок живёт в кампусе — ещё одна причина, по которой крайне подозрительно, что он вёл Грейнджер сюда. Налитые кровью глаза Маклаггена в панике метались между глазами Малфоя. Его лицо более оживлённое, чем прежде. Далеко не спокойное. Может, действие того вещества, которое он принимал, уже прошло. Или удар по голове, наконец, вернул ему чувство меры. — Тогда иди, — Драко махнул рукой, отгоняя его. Маклагген медленно встал, но вместо того, чтобы пойти обратно по улице, сделал шаг к Грейнджер. — Она… Драко выпрямился перед ним, заслонив ведьму. — Ей гораздо лучше без тебя, приятель. Просто отвали, а? Малфой был уверен, что желание Маклаггена сохранить безупречную репутацию, которая не поставит под угрозу его будущее в Министерстве, удержит его от того, чтобы проболтаться о нарушении Драко, связанном с ненужным применением магической силы. Маклагген промямлил извинения и, потерев голову, наконец побрел обратно по улице. Малфой вернулся к Грейнджер, вытаскивая из кармана куртки небольшой флакон. Она нетерпеливо потянулась за ним. — О, зелье, позволь мне… — Чёрт, Грейнджер, я знаю, что ты не в своём уме, но неужели в тебе не осталось инстинктов самосохранения? Готова сожрать ещё одну неизвестную хрень, а? Она нахмурилась, как обиженный ребёнок. — Это отрезвляющая смесь. Иногда я пью перед выступлениями, а если увлекаюсь, то принимаю это, и снова прозреваю. Не знаю, что тебе дал Маклагген, но это помогает от разных опьяняющих веществ. Должно сработать. Ведьма поудобнее прислонилась к камню и кивнула. — Хорошо, — выдохнула девушка, протягивая дрожащую руку. — Тебе нужно выпить всё до дна, не проливая. Дрожишь, как лист на ветру, — Драко поднес флакон с бледно-голубой жидкостью чуть ближе к ней. Гермиона опустила руку, прищуриваясь, чтобы найти пузырек. — А-а, ладно, — Малфой медленно поднес флакон к её губам и опрокинул содержимое в рот. Её глаза зажмурились, а губы сжались. Драко сдержал смех. — Забыл сказать, он немного кисловатый. Когда Грейнджер открыла свои большие, словно оленьи, глаза, они были ясные и яркие. Ведьма выпрямилась и положила изящную руку на затылок, поморщившись, ощупывая спутавшиеся волосы. — Малфой? Что… то есть, кажется, я помню, но не уверена… — Маклагген подсыпал тебе что-то в напиток во время представления и вёл тебя, практически без сознания, по какой-то тёмной пустой улице, пока я не появился и не надрал ему задницу. — Ладно, это… чёрт. Вот что я… э-э, спасибо, Малфой. — Не говори об этом. Грейнджер поднялась на ноги и он чуть не протянул ей руку, чтобы помочь, но теперь она была способна двигаться сама. Драко на мгновение оглядел тихую улицу, а затем засунул руки в карманы. — Давай лучше пойдем к тебе? — предложил Малфой. Её взгляд метнулся к туфлям, а голос стал напряжённым. — Пожалуйста, не усложняй эту ночь ещё больше. У Драко сжалось сердце от намёка. — Я просто хотел проводить тебя, Грейнджер. Она смотрела на него с минуту. Настороженно. Смущённо. Нервно. — То, что пытался сделать Маклагген — полная лажа. Он ужасный гриффиндорец, — добавил Драко, не совсем уверенный, что утешение так работает. — И квиддич тоже никуда не годится. Его поступки отражают его комплекс неполноценности. Легкая улыбка тронула защитное лицо Грейнджер, и Малфой не мог сдержать вспыхнувшее при виде этого тепло. Оно померкло, когда её улыбка сменилась на хмурое лицо, и девушка отвернулась, скрестив руки на груди. — Я… я всё ещё немного не в себе. Извини. Просто не могу перестать думать: а что, если… если бы он скрыл меня из виду, или ты бы не появился на этой дороге? Грейнджер думало, что это чистая случайность. Не стоило её поправлять. — В нужное время, в нужном месте, пожалуй. Не зацикливайся на этом. Ты явно всё ещё потрясена. Давай вернёмся в кампус. Ведьма кивнула, и они двинулись обратно, но прежде чем добраться до центра города, Драко вытащил палочку. — Слушай, Грейнджер, ты выглядишь… немного потрёпанной. Если ты не против, я могу…? — он провел широким движением по её волосам и лицу. — О, — её румянец мгновенно потемнел, — ну ладно. Малфой применил несколько заклинаний, которые использовала Дафна, чтобы освежить макияж и причёску. Затем потянл за цепочку её ожерелья, пока кулон не оказался спереди, и понял, что то, что он принял за маленький золотой узелок, на самом деле была замысловатая курсивная буква G. Ни единой палочки, ни одной морщинки на одежде, ни пятнышка помады на губах. Драко чуть не сказал Грейнджер, что она выглядит идеально. Он был рад, что его стальные стены всё это сдержали. Малфой шел рядом, но на шаг позади. Он не знал, кого они могут встретить, и Грейнджер, вероятно, не хотела бы, чтобы кто-то подумал, что они вместе или что-то в этом роде. Это было бы просто нелепо. — Если честно, я немного проголодалась, — произнесла Грейнджер, и у неё чуть слюнки не потекли, когда они подошли к продавцу попкорна. — Побочный эффект отрезвляющего зелья, — ответил он, вставая в очередь.

***

Они с Малфоем молча ждали, и Гермиона не могла отделаться от мысли, что он вел себя совсем не по-малфойски. Она всё ещё не доверяла ему настолько, но то, что питало его враждебность к Кормаку, явно перевешивало неприязнь к ней. Маклагген, что, чёрт возьми, он натворил? Зачем? Он был немного самоуверен, очень плохо разбирался в людях и, конечно, немного приставал к ней на вечеринке у Слизнорта несколько лет назад, но Кормак не казался тем, кто способен на нечто столь вопиющее. Ей непременно следует сообщить о нём в Департамент магического правопорядка. Затем Малфой сделал широкий, плавный шаг вперёд в очереди. Она заметила, что костяшки на его левой ладони были сбиты. Гермиона вспомнила, что видела мелькнувшее бледно-зелёное пятно после того, как упала в траву. Если она сообщит о Кормаке, ей придётся объяснить роль Драко в инциденте, и из-за его прошлого он окажется под пристальным вниманием. Ведьма не хотела отплачивать ему таким образом. Использовал ли Малфой морально сомнительное заклинание на Кормаке, защищая её? Она надеялась, что нет, поскольку ни для кого не было секретом, что часть его испытательного срока включала ежемесячное сканирование палочки. Драко заказал большой пакет попкорна и два горячих сидра, и когда ведьма подняла руку, чтобы предложить ему деньги, он пренебрежительно шлепнул её по ладони. — Прекрати, — снова с лёгкой усмешкой фыркнул Драко, почти испытывая отвращение к её монете. Вот её старый одноклассник. Они двигались по главной улице, которая петляет к Университету Айзенворд. По мере удаления от центра города кустарники вдоль дороги становились всё более дикими: тысячелистник, василек и чертополох тянутся во все стороны. Небо совершенно чистое, полно сверкающих звёзд. От их чашек с сидром клубился восхитительный пар. Они шли мимо парочек, которые жались друг к другу и бормотали что-то. Малфой увеличил расстояние между собой и Гермионой, явно не желая, чтобы кто-то неправильно их понял. — Ты должна знать, — начал он, когда они свернули с улицы на тропинку, ведущую в чащу. — Маклагген больше никогда не придёт в Кристал Айз. Завтра я поговорю с владельцем. Там ты будешь в безопасности, если захочешь продолжать ходить на представления. Хотя, было бы лучше, если бы ты начала ходить с другом. Друг? Отлично, хорошо, что у неё так много таких, которые всегда под рукой. Гермиона отправила в рот горсть попкорна, чтобы пока не отвечать. Гарри и Рон заняты на программе подготовки мракоборцев в Лондоне. Джинни стажируется в Испании в составе национальной сборной по квиддичу. Невилл её самый близкий друг в Айзенворде, но он и сестры Патил чаще посещают поэтические вечера или ночные презентации книг, если выходят на улицу после наступления темноты. Она сглотнула. — Хорошо. Спасибо. Ещё раз. Они шли по узкой извилистой тропинке, перешагивая через колючие кусты и опавшие ветки, но вскоре выбрались во двор. Шагали по травянистой аллее, по краям которой вились древние тополя и дубы, обрамляя краснокирпичные здания кампуса. И остановились перед одним из таких кирпичных зданий: общежитием. — Я пошёл, — объявил Малфой, подбросив в воздух пустой стакан из-под сидра, и он исчезает. — Ты не идёшь? Он закатил глаза. — Ещё только одиннадцать. Гермиона лишь кивнула и заглянула в окно. Кормак жил в другом здании, но она не могла отделаться от страха перед новой встречей с ним. Малфой почувствовал её беспокойство. — Просто постарайся забыть об этом. Гермиона знала, что ничего подобного не сделает. От удушающего захвата Кормака на её плечах до длинных пальцев Малфоя, нежно подносящих лекарство к её губам — всё недавнее событие навсегда запечатлелось в её памяти. Две ступеньки крыльца, прежде чем ведьма обернулась. Кажется неправильным отпустить своего неожиданного героя, не сказав ни слова на прощание. — Малфой, — и он повернулся к ней, вопросительно глядя серебристыми глазами. Руки были небрежно засунуты в карманы, волосы лежали идеальной волной, словно за последний час он ничего особенного не сделал. — Спокойной ночи. Он ухмыльнулся и продолжил свой неторопливый путь к горизонту, бросив через плечо. — Увидимся, Грейнджер. Девушка наблюдала за его плавной походкой, а когда он скрывается из виду за дубовой рощей, окаймлявшей двор, Гермиону вдруг охватил холодок, словно она только что сбросила с плеч плащ. Это были согревающие чары Малфоя, которые он успел незаметно наложить.