Через Тьму 2: Бездна

***

      Надо признать, Люцифер ни разу не пожалел о своём решении перебраться в отель дочери. Тихая, а иногда и не очень, возня его обитателей разбавляла тишину и помогала отогнать звенящее чувство одиночества. А ещё, если быть до конца откровенным, ему нравилась компания Аластора. Нравилось сидеть тёмными тихими вечерами на подоконнике, любоваться городскими огнями, вести беседы ни о чём, медленно потягивая вино. Но сегодня разговор не клеился. Короля терзали тревожные мысли. Он болтал вином в бокале, забывая его пить. Тревожно. Он сам вызвался отыскать заговорщиков, но теперь даже не знал, за что взяться. Тогда, на совете, ему просто хотелось заткнуть Сатану. Он играл роль уверенного в себе короля. Да, именно, что играл. А не был им на самом деле. И сейчас, в тишине, когда маски сняты, он был готов забиться в угол.       – Глупо это всё…. –Тихо процедил Люцифер себе под нос, но у Радио Демона чуткий слух, он услышал.       – Глупо терзать себя мыслями…. –Аластор дёрнул ухом, даже не оборачиваясь. На самом желе он так же как и владыка пребывал в своих мыслях. Внутренние, не решённые вопросы так же терзали его. А сердце то и дело колола, чёртова гильза. И это было не только, когда он бродил по туманному лесу, между сном и бодрствованием, нет. Теперь эта дрянь давала о себе знать в любое случайное время. Просто внезапно демон ощущал укол в сердце, и ему сразу становилось так грустно и тоскливо, что хотелось лезть на стену. И только сила воли позволяла ему держать улыбчивую маску. Как хорошо, что рядом с Люцифером можно было не прятаться. Он видел его и в худшем состоянии.       Демон пытался занять себя работой, чтобы не думать о тех разрушительных идеях, что подкидывала ему гильза. Распланировал радиоэфиры на месяц вперёд, постоянно хлопотал по отелю, порой проявляя даже больший энтузиазм, чем Чарли. А ещё он всерьёз взялся за расследование. Да, пусть это была работа Люцифера, но кто сказал, что он должен сделать всё сам без помощников? И пока владыка предавался отчаянью, Аластор принял от беса-курьера нужные данные и тщательно рассортировал, организовав в своей вышке отдельную доску со всеми уликами. И, на самом деле, там было с чем работать.       – Как ты можешь такое говорить? – Люцифер встрепенулся и уставился на Аластора. – А если ничего не получиться? Это ж… меня откровенно опозорит….       – Что? – Аластор вздрогнул, отвлечённый от своих мыслей. – А? Ох, Люцифер, ты даже ещё не попробовал, а уже сдаешься. Почему?       И ту Люцифер отдёрнул себя. Почему? Этот вопрос застрял в голове и заставил задуматься. Почему? Потому что, каждый раз, когда он пытался что-то создать – это отвергали. А когда не послушался и поступил «как велит сердце» – это привело к большой беде и его изгнанию. И…теперь он боялся что-то делать? Отчасти потому и заперся в мастерской, подальше, от чуждого окружающего мира. Люцифер посмотрел на Аластора. Демон смотрел на него широко открытыми глазами. Он не улыбался. Просто был спокоен. Будто чего-то ждал. Так необычно было видеть его таким. Таким открытым, и искренним. Даже, когда контракт перестал тяготить его душу, Радио демон продолжал следовать своему кредо, пряча свои истинные эмоции за улыбкой. И только в такие моменты, когда они оставались наедине демон мог позволить себе быть настоящим. Он правда верил, что у Люцифера всё получиться?       – Знаешь, пожалуй ты прав. Мне надо бороться со своей выученной беспомощностью. – Люцифер вздохнул и опустился обратно на подоконник. – В конце концов, я – король Ада!       Владыка свесил ноги наружу, и начал насвистывать тихую песенку. Эта мелодия была меленной, тягучей. Люцифер не помнил где и когда он впервые её услышал, но он помогала ему успокоиться и отвлечься.       – Странные вы…       –Почему?       – Почему вы с Чарли так любите музыку? Чуть что, сразу начинаете петь.       – А что плохого в хорошей музыке?       – Ничего, я сам люблю хорошую музыку, но начать вот так, ни с того ни с сего петь… – Аластор хмыкнул.       – Вначале было слово… – Люцифер подтянул ноги к груди и опустил голову на колени. – Песня, или стих, это искусное владение словом, а музыка это энергия, вьющаяся за словами, она придаёт им силу и ритм. Песня колеблет душу, сливается с ней. Это способ поместить объект реальности в короткую форму. Способ донести то, что чувствует душа до другого, или даже да всего мира. Молитвы ведь тоже слова, и они зачастую певучи. Хах! А ведь стереотип про ангелов с арфами возник не на пустом месте. Для нас это естественно. Некоторые шутят, что песней был сотворён мир. Так это или нет, я не знаю, но в следующий раз, когда на душе будет паршиво, попробуй спеть. Вырази свои чувства словами, и вот увидишь, тебе станет намного легче.       – Я так не думаю. – Аластор скептично поджал губы. Но положил руку на сердце, туда, где безжалостно колет гильза.       Люцифер внимательно смотрел на демона. Он был доволен тем, что Аластор задумался над его словами. Пусть и, упрямец, не хотел этого признавать. Так или иначе, завтра будет новый день, и все проблемы будут решаться там, а вечер нужен для покоя.

***

      Будни отеля в последнее время были очень тихими, особенно после того, как Чарли передали её книги с Земли. Теперь вместо шумных занятий и тренингов, сосредоточенное молчание. Принцесса на пару с Вэгги сидели на диване и внимательно изучали психологическую литературу. Да и погода была подобающая. Пепельная буря бесилась за окнами отеля, уводя видимость почти в ноль. В это время года такие бури крайне частое явление. Идти никуда не хотелось. А такая буря была веской причиной, чтобы не ходить никуда. Поэтому и Энджел был здесь, а не в студии. Он сидел за барной стойкой, тихо беседуя с Хаском о чём-то личном.       Аластор спустился на первый этаж и осмотрелся. Тишина. Хорошо! Боль стучала в висках. Он много времени потратил, что бы обработать те документы, что принесли Люциферу. Демон не понимал, почему он взялся за это дело с таким энтузиазмом. Нет, конечно, сначала он хотел помочь с расследованием владыке, считал себя ему обязанным. Но позднее подключилось и новое чувство. Это была странная смесь из эмоций. Словно у него снова появилась цель, дело достаточно важное, что бы оставить все остальные. Занимаясь этим расследованием, Аластор чувствовал, что нужен, ведь Люцифер сам не справится, у него просто нет опыта. А ещё это давало такое забытое ощущение силы. А вместе с тем и азарт от охоты. Вот, наконец-то, он снова вершит судьбы, пусть и в рамках своей рубки. Вот только, расследование заходило в тупик. Зацепок решительно не было. Сложность была в том, что он сам не мог пойти на места происшествий на других кругах. Сейчас там был Люцифер.       Аластор тяжело вздохнул и потёр виски. Усталость тяжелым грузом навалилась на плечи. Нужно было отдохнуть, но своя комната казалась очень душной и не уютной.       Послышался стук. Громкий, настойчивый.       – Эй, кто-нибудь откроет дверь? – Энждел отклонился от барной стойки и обернулся в зал.       – Расслабься, это ветер в окно стучит. – Вэгги даже не обернулась. На самом деле форточка на первом этаже давно уже плохо закрывалась и требовала ремонта. Однако стук повторился. И на этот раз ещё более отчётливо. И теперь его нельзя было спутать ни с чем другим. Это стук в дверь. Чарли тут же соскочила с места.       – Это гость! – Как всегда жизнерадостная, принцесса буквально соскочила с места, подпрыгивая, побежала открывать. – Представляешь Вэгги, ещё один посетитель! Аластор тихо зарычал. Только гостей ещё не хватало. И так голова раскалывается. А тут ещё придётся снова надевать маску уверенности и изображать из себя могущественного оверлорда. И это сильно бесило. То, что приходится играть, а не быть. Но Чарли всё равно откроет, так ведь? Так что пришлось вставать и натягивать улыбку.       – Кого там могло принести? – Хмыкнул Энджел. – У кого хватит тупости гулять в такую погоду?       – У заблудившегося гостя, которому нужен кров! – Чарли пританцовывая, потянула дверную ручку. – Добро пожаловать в отель Хазбин! За дверью стоял тёмный утончённый силуэт. Принцесса открыла глаза и отступила на шаг назад, позволяя гостю пройти внутрь. Фигура сделала шаг вперёд и вот в свет отельных ламп вышла королева Ада. Чарли замерла, забывая дышать.       – Привет дорогая, прости, что так долго не выходила на связь. – Лилит улыбнулась дочери нежной материнской улыбкой.       Чарли же застыла, словно робкая птичка, угодившая в пасть к голодному удаву. И даже не шелохнулась, когда Лилит заключила её в объятия. По спине Аластора пробежали мурашки. Движение королевы были властными, контролирующими.       – Э… привет… мама…. – Чарли неуверенно положила руки на спину Лилит.       – Как ты тут поживаешь, милая? – Лилит наконец-то отпустила дочь. И, обойдя её. Принялась рассматривать отель. – Я приехала сразу, как только смогла. Слышала, твой отель недавно прогремел в новостях. Так держать, Чарли.       Лилит осматривала пространство холла. Прошлась взглядом по притихшим за барной стойкой Хаску и Энджелу, по Ниффти, высунувшей свою мордашку на стук, по Вэгги, настороженно приподнявшейся со своего места. И, судя по лицу, окружающее ей не очень нравилось. И вот её взгляд остановился на радио демоне. По спине Аластора пробежал холодок. В последний раз они расстались не самым приятным образом. Интересно, а Лилит всё ещё злиться за тот случай? Что за глупости?! Конечно, злится.       – Ты! – Громко выкрикнула королева, и её облик мгновенно преобразился. Огромные изогнутые рога, и ярко алые глаза, словно источающие само пламя Ада.       Секунда. Внутреннее чутьё радио демона чудом подсказало ему пригнуться. И то он не успел: каблук соскользнул и Аластор рухнул спиной на стену, а в миллиметре от его лица застыли острейшие когти королевы Ада. Демон замер, забывая даже дышать. Лилит остановилась только потому, что её руку, крепко схватил Люцифер. Он даже не успел полностью выйти из портала. Повисла тяжелая тишина. Время словно замерло. Лилит медленно отвела глаза от своей добычи и встретилась взглядом с мужем. Люцифер выглядел ошарашено: широко открытые глаза, приоткрытый от удивления рот. Он явно не ожидал встретить жену снова. Не сейчас. Не в этом месте.       – Лилит….       – Люцифер… почему ты…       Король вышагнул из портала, и магия развеялась в золотистых искрах.       – Почему ты остановил меня? – Лилит нахмурилась. Она не собиралась отступать. Аластор был так рядом, дотянись только пару сантиметров.       Лилит снова перевела взгляд на радио демона. В её глубоких, фиалковых глазах читалась ненависть. Самая, что ни на есть настоящая. Совсем чуть-чуть, совсем рядом. Когти дёрнулись, почти доставая носа. Именно сейчас Аластор отчётливее всего пожалел, что у него больше нет способностей, и что он больше не может слиться с тенью, как раньше, и сбежать в безопасный угол.       – Лилит… – Люцифер поджал губы. Владыка судорожно думал, как бы ему разрешить этот конфликт. Что бы такое сказать, что заставило бы его любимую фурию остановиться. В такие моменты она была подобно буре. Сокрушительной, яростной и… чертовски горячей. О, как не вовремя заколотилось сердце. Склонившаяся над демоном Лилит была великолепна.       – Почему? – Её клыки-иголочки, разражено клацнули в воздухе. – Это был он милый! Он почти нашёл её. Дверь. – Последнее слово королева произнесла очень тихо, так, что бы никто лишний не услышал.       – Я знаю. – Люцифер переступил через ноги Аластора, заслоняя его собой и слегка отталкивая Лилит. – Я всё знаю. Но мы уже решили эту ситуацию. Теперь всё в порядке.       – Это невозможно. – Лилит надавила вперёд, стараясь оттеснить мужа. Хотя её лицо и уши во всю заливались красной краской.       Люцифер перехватил её руки и наклонился, одаривая её тонкие нежные пальчики с длинными когтями в чёрном лаке, страстными поцелуями.       – Ого! Какой контент! – Тихо хихикнул Энджел, и перебрался в более безопасное место: за барную стойку к Хаску. Оттуда они оба слегка высунули головы, наблюдая за развитием жаркого любовного сериала. Даже попкорн откуда-то достать умудрились. В ним же спряталась Ниффти.       – Теперь возможно. – Люцифер оторвался от расцеловывания пальцев и поднял взгляд на жену. – Я знаю в это сложно поверить, но прошу, дай мне шанс всё тебе объяснить.       Люцифер растянул самую милую улыбку, на которую был способен. Лилит напряглась. Она очень не любила проигрывать. Но и сопротивляться этому ультимативному оружию не было сил. Этим его огромным глазам, которые казалось, смотрели на неё, но видели целый мир. Глубокие, как дно океана. Когда-то они были и такого же цвета как, море. Но теперь это была горячая страстная лава. От одного только взгляда можно было обжечься. И Лилит сдалась. Отступила на шаг и опустила руки. Её облик вернулся в спокойную форму.       – Спасибо, дорогая… – Люцифер облегчённо выдохнул.       Король подошёл ближе и, наконец, обнял её по-настоящему. Как же он по ней соскучился. И не успел, он выпустить из объятий любимую, как на них налетел тайфун. Чарли, сообразив, что драки не будет, набросилась на родителей и оплела руками обоих.       – Мама! Папа! Как же я рада видеть вас снова вместе!       И они вместе громко рассмеялись. Как давно они не были все вместе вот так. И как же сильно Чарли хотела рассказать маме про свой отель, и про то, что у неё кое-что да получается. Хотелось познакомить Лилит со всеми. И она могла бы рассказывать об этом, целую вечность.       Аластор поднялся на ноги и принялся отряхивать пыль. Это было довольно жалко: все, что он смог сделать, так это позорно рухнуть на задницу. Отвратительно. От самого себя тошно. Это надо как-то исправлять. Нет, наверное, он смог бы собрать крупицы оставшихся сил, и переместиться с помехами. Спасибо, действующим договорам с Хаском и Ниффти, но сколько-то магии у него всё же было. Но он просто не успел бы воспользоваться своей способностью. Теперь на это уходит время. Да и ресурса магии хватило бы только на один раз. Потом он снова бы остался беспомощным. Демон расправил лацкан пальто и поднял взгляд. Какая милая картина обнимающейся семьи. Такая идиллия. Надо признать, они красиво смотреться вместе. Сердце ощутимо кольнуло, и демон автоматически приложил руку. Чёртова гильза. Опять напоминает о себе, и даже не во снах. Конечно, а как же иначе, она постоянно напоминает, и будет напоминать ему о самом главном. Приятно видеть, что Люцифер улыбается. По настоящему, без притворства. Наконец-то он, хотя бы на время сбросил с себя пелену депрессии. Демону тут не место, и никогда не было. Аластор грустно улыбнулся и ушёл в свою комнату. Тихо, никому ничего не сказав.

***

       Люцифер не хотел её отпускать. Как давно он не чувствовал шёлк её волос и мягкость кожи. Нежный аромат её духов кружил голову. Он проводил пальцем по её щеке снова и снова. Наслаждался светом от свечи, в блике на её тёмно алой помаде. Они были одни в яблочной башне. Только вдвоём. И это был самый счастливый момент за долгие-долгие годы. Как будто дорога его жизни, наконец, вышла из глубокой чащи и направилась в светлые солнечные поля. В этот момент, казалось, что всё плохое в прошлом. И что, в кой-то веки его решения привели к чему-то хорошему.       – Я так по тебе соскучился. – Очередной робкий поцелуй её нежных пальчиков, забывая дышать.       Тихая усмешка Лилит кружила голову не хуже крепкого алкоголя. Она никогда не была слишком эмоциональной. Наоборот, часто холодная, но она всё же тянулась к нему как к солнцу. Яркому и нежному.       – Знаешь, а я ведь тоже скучала по вам. По тебе и Чарли. – Лилит протянула руку и встрепала его волосы. Она тоже скучала по этому жару. По своей самой яркой звезде, которую она когда-то полюбила.       И пусть быт тугой плесенью затянул их чувства, заставляя, сосредоточится на отличиях. На не удобных мелочах. За долгие годы они оба успели покрыться пылью рутины. Однако долгое расставание, длиною в семь невыносимых лет, словно наждака стёрло ржавчину взаимной обиды. И это воссоединение всколыхнуло чувства, как в те старые, ностальгичные времена, когда их чувства были самыми страстными.       – Я счастлива, что ты, наконец-то решился выйти из своей мастерской.       – Пришлось, у Чарли были тут кое-какие проблемы. – Люцифер усмехнулся и отвёл взгляд.       – Слышала. Ловко вы задали Адаму и его девчонкам. Так и знала, что однажды он ответит за свою заносчивость. Но я удивлена, что вы отважились убить его. Думала, рука у тебя не поднимется. Всё же ты видел его совсем юным.       – Это не я. Это оказалась маленькая грешница, в бою подобравшаяся сзади. Лилит рассмеялась, и откинулась на подушку. Её голосок словно колокольчик, был, как и прежде, самым прекрасным звуком, что ему доводилось слышать.       – Какая нелепица! – Она смахнула счастливую слезу пальчиком. – В прочем, он это заслужил, горделивая задница.       – Да, жаль только в бою отель был почти разрушен. Но мы отстроили новый.       – Я видела. Получилось ещё лучше, чем раньше. Только…       – Не волнуйся, дверь под хорошей защитой. Мы и подвал перестроили. Теперь он большой, хоть летай там. Все хорошо постарались.       – Все?! – Лилит встала и строго уставилась на мужа. – Ты говоришь все?!       – Ну, да... – Люцифер приподнялся на локтях, не понимая, что так разозлило любимую.       Лилит откинула мешающее одеяло и резко соскочив с кровати направилась к окну. Люцифер только и мог, что проводить её взглядом. Она распахнула окно, впуская в комнату свежий воздух. Частицы пепла тут же полетели внутрь. А в комнате стало заметно холоднее.       – Лили?       – Как ты мог так поступить? Все?! Этот радио демон слуга Тьмы. Это он нашёл дверь и напал на меня, когда я за ним проследила. А ты сам, привёл его к этой двери снова....зачем?       – Лили... – Люцифер поднялся с кровати и подошел ближе. Он взял её ладони в свои. – Я знаю Лили, я всё знаю. Я читал его душу.       – Тогда почему?       Люцифер опустился на одно колено и заглянул в глаза Лилит.       – Это прозвучит странно, но я прошу тебя – выслушай.       Сердце короля Ада колотилось так сильно, что казалось, вот-вот разобьется. Ещё чуть-чуть и всё снова пойдёт не так. Он снова всё испортит. И снова останется один. Ещё одна ошибка и всё. Хотелось сбежать, спрятаться в своей маленькой уютной мастерской, но нельзя. Не сейчас. Аластор прав, нельзя всю жизнь прятаться. Тем более, что она вечная. Нужно сделать хоть что-то. И вот сей час он – переломный момент.       – Лилит... в это сложно поверить, но взгляни на мои руки....       И Лилит взглянула. Облик Люцифера сильно изменился после падения. Некогда чистый и белый ангел получил слишком много травм, что бы они могли пройти бесследно. И одной из таких травм стали его руки. Он держал в руках то, отравленное, злом яблоко. И то зло обожгло его руки. Они были чёрными до локтей и чуть выше. Эта метка была одним из самых ярких напоминаний, о свершенном поступке. Но сейчас, её ладони сжимали белые покрытые гладкой словно фарфор кожей руки.       – Это... – Только сейчас Лилит заметила, что её любимый изменился внешне. Совсем не много. Но всё же.       – Я смог вырвать душу из оков Тьмы, Лилит, у меня получилось. И, кажется, что я нашёл своё предназначение. Аластор, он больше не служит Тьме. Он теперь свободен, а я вернул часть своей былой силы.       Люцифер отстранился, видя как ошарашена Лилит. Как приоткрылся её рот в удивлении. В это сложно было поверить. Однажды обожженная Тьмой душа искажается навсегда. И до сих пор считалось, что не возможно избавится от её оков. Но Люцифер ей не лгал. Он не стал бы так поступать. Только не с ней. И... предназначение? Лилит многое знала о серафимах. В прежние времена зарождения Ада, они с мужем много беседовали о сути вещей. Он открыл ей многие секреты мироздания. Почти все те, что знал сам. И Лилит знала насколько предназначение важно для серафима, кем и являлся Люцифер.       Предназначение – смысл существования серафима. Серафимы, ведь, в первую очередь функции, существующие для нормальной работы, сотворённого богом, мира, а уже потом личности. Любой серафим был создан для чего-то. Им дана огромная сила, но эта сила нужна лишь для роли, которую назначил бог при создании. И тот факт, что Люцифер не знал о своей роли от рождения уже делало его изгоем. Он всегда был не таким, как другие. Лишним. И это то, что объединило его с Лилит. Первой женщиной, что была не согласна со своей ролью, и не желала подчиняться напыщенному Адаму. Они оба были изгоями. Не подходящими под систему. И они нашли друг друга в своём одиночестве.       И Лилит приняла это. Отверженные всеми, сброшенные вниз, в безжизненную пустошь Ада. Она видела, как страдает её возлюбленный. Как болят его обожженные руки и сломанные крылья. Она старалась быть с ним рядом, утешать, пока не заживут его раны, вдохновлять на новое начинание и... скрывать глубоко внутри радость от падения. Звучит странно, да? Но это правда. Оказавшись внизу, первое, что сделала будущая королева Ада, так это взобралась на вершину воронки от падения и осмотрела бескрайнюю пустошь. И в этот момент её сердце пустилось в пляс. Вокруг не было ничего. Только простор. Только... холст? Чистый холст, на котором можно нарисовать что угодно. И пусть в её палитре остались лишь оттенки красного. Это было не важно. Жизнь для неё только начиналась. И она радовалась каждому дню. Как могла, организовывала грешников, строила первые поселения. Принимала сложные решения и несла за них ответственность. Здесь у неё появилось то, что называют свободой. Настоящей.       Лилит порхала словно бабочка. И за это ей было стыдно. Ведь её любимый чах день ото дня. Сначала он не мог помогать ей, строить первые города, ведь его крылья были сломаны. Он не мог их сложить, и они волочились за ним по земле, словно шесть тяжеленных гирь. Крылья были его цепями, что заперли Люцифера с стенах дома. Потом он пытался жить дальше. Собрал своих падших друзей и организовал свой цирк. Но Лилит видела, что его улыбка всего лишь маска, а внутри он так же погибает, как и прежде. Вся его жизнь была бесконечными волнами от дикого отчаянья, до попыток начать жизнь заново. И Лилит всё это видела. И понимала. Но не смогла оставаться рядом. В какой-то момент всё зашло слишком далеко. Люцифер поднял на неё руку. И она ушла. Знала, что случись Люциферу потерять рассудок, и никто в Аду не сможет его остановить. Она винила себя за это решение. Просто не знала как поступать дальше.       И вот теперь она здесь. Стоит и смотрит на мужа обеспокоенно. А он на коленях с широко распахнутыми глазами. Казалось, ещё чуть-чуть и в этих разливах лавы можно будет увидеть его душу. Словно тот самый, юный, наивный ангел, что впервые предстал пред ней, гонимый своим же любопытством. Словно и не было всех этих долгих лет борьбы. Словно они снова юны. И теперь он говорит, что нашёл своё предназначение. Недостающая деталь пазла упала на своё место, и всё снова вернулось к системе, честью которой она никогда не была. Эти противоречивые чувства. С одной стороны её словно обманули. То, что казалось бунтарским, выходило за рамки всех правил, само по себе оказалось правилом. Будто вся прошедшая жизнь была ложью. А с другой стороны Люцифер, наконец-то нашёл в себе силы жить. Выйти из маленькой комнаты и просто жить дальше. Это то, чего он всегда хотел. Это то, чего она всегда желала для него. Вздохнуть полной грудью и идти вперёд, не боясь будущего.       Люцифер внимательно следил за лицом жены. Она колебалась, услышав о предназначении. И было страшно услышать её ответ. Вдруг она его отвергнет теперь? О, нет! Сердце снова отплясывает чечётку. Паника подкатывает к горлу. И противный шепот Тьмы тут как тут, капает на мозги, подрывая самооценку: "всё пойдёт не так, ты опять всё испортишь". Нужно что-то срочно предпринять, пока тревога не поглотила его, пока он и правда всё не испортил!       – Наша яблонь сыплет лепестками, заплакав – Тихая, едва слышимая песня наполнила комнату. Люцифер не был уверен в том, что он делает, но что-то внутри подсказывало ему, что это лучшее, что он может сделать сейчас. Открыть любимой свою душу.       Лилит вздрогнула, услышав песню. Он давно не слышала, как поёт её муж, что уже почти и забыла, каков его голос в песне. Она уставилась на него широко открытыми глазами. Он поёт? Сейчас? А Люцифер набрал полную грудь воздуха и запел громче.       – И тысячи разных знаков Ведут к одному лишь исходу       Его голос сладкий, как медовая патока. Ну, как перед ним можно устоять? Никак. Что Лилит оставалось делать? Только улыбнутся. И Люцифер улыбнулся ей в ответ.       – Ты сидишь так близко и смеешься тихо. Читаешь меня словно книгу Предсказываешь, как погоду Острый взгляд пропитан нежностью и стужей Только тронешь тебя и наружу Хлынет пенистый свод океана.       Люцифер сжал крепче руки жены и потянул её на себя. Он подалась вперёд, позволяя ему прокрутить себя в танце. И теперь уже Люцифер оказался спиной к окну.       – Я готов задержать дыхание, Не дышать так громко, Но гудит черепная коробка У двоих нет причин для обмана       Лёгкий пас рукой и вот на них обоих появилась одежда, совсем лёгкая и почти невесомая. Лилит прикусила губу, в ожидании того, что будет дальше.       – Но теперь в груди что-то пылает и искриться От одной улыбки я взлетаю словно птица       И Люцифер распахнул крылья. Он резко толкнул спиной ставни и выпал в окно. Руки он так и не разжал, и Лилит упала за ним следом. Но уже через мгновение мощный взмах шести крыльев поднял их в верх. Выше отеля, выше городского смога, выше густых пыльных облаков. Лилит звонко рассмеялась, стоило Люциферу подбросить её вверх и ухватиться за её талию. Руки её сами собой легли на его плечи. А он всё продолжал петь:             – Ты смеешься вновь, хотя казалась строгой       Забираешь всю боль и тревоги       И мои горько-сладкие слёзы       Что мне сделать, что бы всё вокруг остановилось?       Умолять менять свою жизнь на милость?       Подарить тебе луну и морозы?              Люцифер поднял их так высоко, что Лилит смогла протянуть руку и коснуться ей сияющей пентаграммы над городом. Он ещё специально поднял её выше на руках, что того, что бы она могла это сделать. Рука скользнула сквозь алый луч, и почувствовала тепло от его бушующей энергии. Волосы Лилит взметнулись в воздух, рассыпавшись золотыми нитями.                    – Всё внутри свело от страха и нежности       И всё это на самой поверхности       Будто рыба под тенью причала       Бормочу невпопад глупые благодарности       Разрываюсь от счастья и жадности       Ведь тебя так отчаянно мало.              Они спикировали вниз, к самым Зубьям Ада и Люцифер понёс их сквозь пики, мастерски уворачиваясь от шипов. Влево - вправо, вверх над острым камнем. И вот их озарил свет городских неоновых вывесок. И вдруг Лилит переложила свои руки с его плеч на шею. И Люцифер остановился, широко поставив крылья. Их закружило в воздухе. Лилит подтянулась выше, и как только её лицо оказалось в сантиметрах он его она запела, подхватив песню мужа:                    – И теперь внутри что-то пылает и искрится       Тобою мысли полнятся и дышат       Ты засел во мне так крепко и так бесстыже       Мелькаешь в незнакомых лицах       Отзываясь влагой на моих ресницах.              Их голоса сплелись вместе в одну глубокую манящую мелодию. И прерываясь лишь ради одного короткого поцелуя. Люцифер широко улыбнулся, понимаю, что Лилит растаяла. Он рванул выше. Щелчок на широко вытянутой руке и небо над городом заполнилось тысячами белых точек: свежих и нежных лепестков яблони. они укутали их мягким облаком. И Люцифер снова обхватил жену за талию, возвращая себе контроль над песней:                    – Наши волосы белеют яблонь лепестками       Ведь только сегодня и с нами       Смеётся само мироздание.              Лилит нахмурилась. Её перебили? Это что ж за варварство то такое? Ну, ничего, в эту игру можно играть вдвоём. Она вдруг оттолкнула мужа и полетела спиной вниз, в прочем почти сразу раскрывая свои чёрные перепончатые крылья. Вообще-то после попадания в Ад крыльев у неё не было. Просто она всё не могла понять, почему Люцифер так тоскует по полёту. И однажды, он подарил ей эти крылья и показал свой мир. Мир свободного полёта. И Лилит полюбила парить. Так же как любил он.              Она юркнула вниз, уходя в штопор. Люцифер этого не ожидал, а потом застыл в шоке. Но уже скоро королева вынырнула из скопления тёмных облаков, игриво передразнивая его языком. И Люцифер всё понял. Он включился в эти догонялки. Хотел словить её сразу, но промахнулся. Лилит была слишком юркая. И они понеслись сквозь облака, стараясь схватить друг друга, пока в конечном итоге Люциферу это не надоело. Он сжульничал, открыл портал прямо перед лицом Лилит. Она влетела в него, ударившись в грудь своего могу. Их снова закрутило в воздухе. И на этот раз Лилит смеялась ещё громче. Он подняла голову, взглянула в глаза Люцифера и запела тонким сильным голосом. На этот раз одна.                    – Смотришь так открыто и теплом весь дышишь       Освещаешь собою все крыши       И новый день приходит странной пустотою,       Если ты не со мною       Я вроде существую, но живу лишь, когда я с тобою!                    Их губы встретились в поцелуе. И теперь они свободно падали вниз. Ветер яростно трепал их волосы и ревел в ушах. Но это ведь такая мелочь, когда рядом вторая половинка сердца. И упали они прямо в открытый под ними портал. Магия подхватила их, и мягко опустила на кровать в яблочной башне. Они продолжали целоваться, порой забывая, что нужно вздохнуть.                    И вот, наконец, Люцифер отстранился от Лилит, продолжая всматриваться в глубокий аметист её глаз.             – Любимая, ты мне веришь?             – Верю...             – Тогда, прошу, поверь мне и в том, что Аластор больше не представляет угрозы.             – Хорошо, я постараюсь.