Марципан и мистер Бельчонок

За что бы ни бралась Шарлотта – выходило у неё всегда лучше, чем у меня. Это же касалось учёбы. Я уверена: существовали бы оценки выше «А+», мистер Уитмен обязательно ставил бы их Шарлотте. Только Шарлотте. Да. Увидеть мистера Уитмена и мою сестричку можно было часто. Синтия всегда с завистью смотрела на них. – Они такие красивые и вместе гармонично смотрятся, – с завистью блеяла она. Я фыркала и по началу не понимала: почему учитель так часто с ней общается? Потому что особенно умная и красивая? И только после того, как раскрылось, что рубин не Шарлотта, а я – пазлы встали на места. Я попала в Ложу и узнала, что мистер Уитмен имеет непосредственное отношение ко всем тем таинствам, к которым доселе имела и Шарлотта. В любом случае, в тот день, когда меня в третий раз кинуло в прошлое, случилось нечто… странное. У нас был урок с мистером Уитменом (не удивительное совпадение, так как история и английский чередовались, и только среда оказывалась свободна от Бельчонка). Я чувствовала себя плохо, мой живот совершал резкие взлеты и падения. Вообще, кружиться голова должна была у Шарлотты, но, как видите, повезло мне. Я зажмурилась, пытаясь ослабить головокружение, а после тяжело вздохнула и приложила к глазам руку. – Всё в порядке, Гвендолин? – неожиданно спросил мистер Уитмен и все разом посмотрели на меня. Я опешила. Никогда доселе я не слышала, чтобы мистер Уитмен интересовался о здоровье ученика. Ученика, который просто подпер рукой голову. Может я выглядела отвратно? Бледно? А может он с самого начала разглядел во мне симптомы первых прыжков во времени? И не смотря на раскрывшуюся ложь, Шарлотта не переставала общаться с учителем. Они с улыбкой интересовались делами друг у друга. И, если быть честной, меня это раздражало. Все вокруг жалели Шарлотту. Мол «Бедненькая. Такой талант и всё впустую», а так как с мистером Уитменом я встречалась четыре раза в неделю, не обделял меня своим вниманием и он. Только вот было это внимание… с негласными, а иногда и прямыми упреками. «Твоя кузина так не сделала бы...» «Посмотри, как получилось у Шарлотты...» Твоя кузина то…твоя кузина сё... И в этом мне было обиднее. Он знал, какая опасность в прошлом ждёт меня, неподготовленную девочку, и ни разу не сказал ободряющего слова! Шарлотту готовили-готовили, а мне теперь отдуваться… С того дня, как мистер Уитмен надел свой (как говорила Лесли) Бельчоночий образ, прошло две недели. И к моему ужасу грипп Синтии меня не отпустил. Стало даже хуже. Не смотря на то, что он был в обыкновенном чёрном костюме, я всё равно часто засматривалась на него и в голове кроме «о», «а» и «ух, ты» ничего не пролетало. Из‑за моей новой принадлежности к Ложе мистер Уитмен стал уделять мне больше внимания, чем обычно. Будь оно выражено иначе, я бы, пожалуй, даже порадовалась. Но нет: в меня тут же полетели каверзные - или, как бы выразился сам мистер Уитмен, «интересные» - вопросы, которые он обычно задавал Шарлотте. Может я смогла бы ответить на некоторые из них, если бы не пропускала мимо ушей бо́льшую часть его лекций, засматриваясь на него же самого… – Ох, лучше бы спрашивал как у меня дела вместо годов правления Генриха третьего! – жаловалась я Лесли, которая неумолимо была зациклена на том, чтобы найти мне новый объект обожания. «Ты продолжаешь смотреть на него щенячьими глазами даже после того, как он придирался к тебе больше всех, Гвен! Это меня пугает» - говорила она мне. Ну, а я просто вздыхала. – Так, Гордон Гельдерман… нет, отметаем. Со времен четвертого класса он стал просто невыносимым, – рассуждала вслух Лесли, перебирая список парней, который она составила за день, - может Дэвид Алеман? Он из параллельного. – Нет, Лес, не хочу я влюбляться. Ни в кого. Вообще, – заявила уставшая я, ведь мне правда этого не хотелось. – Ты предлагаешь разлюбить? Да, неплохая идея! Надо посмотреть в интернете советы, – тутже подхватила она. Мой сокрушенный вздох она не заметила. Спустя пару дней она притащила тетрадь с десятком советов. За это время я уже и забыла о том нашем разговоре, но если Лесли чего-то хочет – остановить её невозможно. – Так, смотри. Я тут набросала парочку вариантов и хочу, чтоб ты использовала один способ. У него, конечно, есть… минус, но хотя бы твоё марципанное сердце не будет страдать по Бельчонку! План её состоял в том, чтоб я довела мистера Уитмена до белого каления и он на меня сорвался. – Тогда уж ты и не взглянешь на этого мистера «идеальность», когда он скинет свою маску доброжелательности, – заключила она. Я пару секунд молчала. – Ты думаешь я смогу хоть одним словом ему дерзнуть? – Ну, ты ещё не пробовала, а уже сомневаешься. – Он же меня за первую же дерзость к директору отправит! – Да. Это минус, не считая того минуса, что ваши отношения сильно ухудшатся и в будущем он решит занижать тебе оценки… Хотя, по правде говоря, личные отношения никак не должны влиять на… – Нет, Лес! Я не сделаю! Но, как я уже сказала, если Лесли чего-то хотелось, она этого добивалась… – Просто довести его, чтоб его животное Беличье нутро вылезло наружу, – сказала она, когда мы шли на урок английского. – Ладно, но только, когда он сам меня заденет. – О, я уверена, что без этого не обойдется. Тем более сегодня тебя, Элизу и Дадли вызовут к доске. С этих слов я сокрушилась ещё больше. На этой неделе мистер Уитмен ученика за учеником вызывал к доске и заставлял писать под диктовку предложения, а затем разбирать их на все возможные составляющие. Когда подошла моя очередь выходить, решительности поубавилось. Вряд ли у меня хватит лексикона, чтоб круто ему ответить, и смелости, чтоб произнести это чётко на весь класс. Но Лесли меня подбадривала. – Если что-то скажет тебе, то, – она приложила кулак к ладони показывая то, что я должна сделать (словесно конечно). Предложение я написала правильно, но в конце всего сделала ошибку в разборе. Неправильно обозначила подлежащее. – Ох, наиглупейшая ошибка, – сказал он и отвернулся к своей записной книжке, видимо даже не ожидая, что я соберусь ему ответить. А ведь я действительно решилась. Без напора, но чётко произнесла вслух то, что первое пришло на ум (и о боже, лучше бы я держала язык за зубами, так мне стало стыдно!) – Сказал ваш отец, посмотрев на вас? – отчеканил мой язык, а мозг совершил остановочку. Я замолчала. В классе и было так тихо? Мистер Уитмен в удивлении глянул на меня. При таком выражении его лицо стало ещё милее. «Ну! Давай же, гаркни на меня уже!» – взмолилась я, кажется, начиная покрываться краской. На его лице скользнула ухмылка, выражающая такое «вот этого я не ожидал», но не такое, чтобы с презрением, а с каким-то необычным открытием для себя. Вместо грубых слов и билетика в кабинет директора он улыбнулся и сказал: – Садись, Гвендолин. Под всеобщее молчание я села и Лесли тут же пихнула меня в бок – Вот жук этот Бельчонок! – прошептала она, – специально тебе ничего не ответил, чтобы при других плохим не показаться. Ну мы его выведем на чистую воду! По окончании урока некоторая доля мальчишек дала мне пять за мой крутой ответ, но вот женская половина класса, включая Синтию и Шарлотту, смотрели на меня так, словно я не огрызнулась Бельчонку, а плюнула ему в лицо. На перемене мистер Уитмен ничего мне не сказал и как ни в чем небывало ушёл по своим учительским делам. Ничего не сказал мне и на следующий день. А меня всё грызла совесть, но по ещё одному чудному совету Лесли я не торопилась бежать извиняться. В следующий раз лицом к лицу с мистером Уитменом мы столкнулись около столовой. Это было ещё спустя два дня. Он непринужденно болтал с компанией девочек, в которой находилась и Шарлотта. Я и Лесли хотели пройти мимо, как внезапно Шарлотта схватила меня за предплечье и притянула к ним. – Ничего не хочешь сказать мистеру Уитмену? – надменно обратилась она ко мне. Ещё в тот день, когда я ему огрызнулась, она поймала меня дома и потребовала, чтоб я завтра же перед ним извинилась. Я сказала ей нет. Три девчонки, что стояли полукругом около учителя, зло посмотрели на меня. Я их не знала. Кажется, они были из параллели? Через несколько секунд я поняла, что их лица были такими же… красивыми, как и лицо Шарлотты. И я вдруг разозлилась. Пару минут назад во мне ещё были сомнения: извиняться перед Бельчонком или нет, но сейчас сомнения разрешились полностью. Пусть и дальше разговаривает со своими лучшими ученицами! Я прогибаться не стану. Кажется, моя злость отразилась на лице так как Лесли аккуратно взяла меня за рукав, как бы отговаривая от последующих действий. Но я хотела сказать своё. Наклонивших к Шарлотте, я прошипела: – Что? Сказать о том, что ты неимоверно тупая, чтобы понять мои слова с первого раза? Так вот говорю. Шарлотта слегка опешила, но вмиг собралась. – Извинить сейчас же, – приказала она, скривив губы. Почему-то её приказной тон меня рассмешил и я хмыкнула. С каких пор она мной командует? – А иначе что? Используешь на мне один из твоих приемов крав-мага? Она подошла ко мне чуть ближе, но тут уже вступился мистер Уитмен. – Ну всё, остыньте. Шарлотта, – успокоил он, положив руку ей на плечо, и собирался сказать что-то ещё, но я хмыкнула и, взяв Лесли под руку, пошла обедать. – Она действительно могла применить на тебе прием этого крав-мага? – Да, а потом отправилась бы в полицию за тяжкие телесные. Я молча взяла картофельное пюре, салат и курицу. Когда наконец села и поставила поднос, взгляд непроизвольно скользнул в угол столовой, туда, где стояли девочки и учитель. Шарлотта хмурилась, что-то говоря, а мистер Уитмен в это время смотрел… на меня! Я нервно моргнула и отвернулась. Только сейчас до мне дошло, почему я так разозлилась. Я просто… заревновала мистера Уитмена! Боже… План Лесли сработал через одно место… В итоге зло дерзила лишь я, а Бельчонок теперь неоднозначного обо мне мнения? Ну что ж. Один - ноль в пользу моей тупости.