Где ты кончаешься, там начинаюсь я.

После ванны в квартире стало чуть теплее — то ли от горячего пара, то ли от того, что оба были чистыми и снова вместе. Такемичи сидел на диване в своей старой растянутой футболке и боксёрах. Волосы ещё влажные, ноги поджаты, взгляд уставший, но спокойный. Он пил воду и смотрел в одну точку — на кучу мусора, которую ему ещё только предстояло разгрести. Харучье вышел из ванной, не удосужившись надеть хоть что-нибудь кроме свежих боксёров. Волосы мокрые, растрёпанные, с каплями воды на ключицах. Он лениво потянулся, потом плюхнулся рядом с Такемичи, слишком близко, как всегда. — Ну вот, — сказал он с ленивой ухмылкой. — Теперь мы оба почти голые. Атмосфера располагает. — Не начинай, — тихо сказал Такемичи, не поворачивая головы. — Что? Я просто констатирую. Ты — весь такой домашний, миленький, в трусах и футболке… Я аж забыл, как ты выглядишь без злости на лице. Такемичи вздохнул, сделал глоток воды и пробормотал: — Хару… — А если серьёзно… — продолжил тот, наклоняясь ближе, — вот мы такие сидим, почти ничего на нас нет… Знаешь, по законам романтического кино, я должен тебя сейчас поцеловать. Или, хотя бы, шлёпнуть. Хотя бы слегка. — Харучье, — Такемичи резко повернулся к нему, уши пылали, — я тебя сейчас вышвырну обратно в ванну! — Только если ты меня понесёшь на руках, — мечтательно сказал Санзу, развалившись на диване и закинув ногу на ногу. — Ты такой злющий, когда смущаешься. Это… ммм, возбуждает. — Господи, ты неисправим, — пробормотал Такемичи, прижимая к лицу ладонь. — Ты только что чуть не спился и сдох в грязи, а теперь снова шутишь, как озабоченный подросток. — Ну я же помылся. Значит, теперь снова можно быть сексуальным страдальцем. Такемичи чуть не поперхнулся водой. — Ты идиот. Харучье, всё ещё с этой лукавой полуулыбкой, закрыл глаза и положил голову ему на плечо. — Но твой идиот. Верно? Такемичи не ответил. Только молча остался сидеть, позволяя его голове остаться на своём плече. Он знал — спорить бессмысленно. Да и, если честно… он не хотел, чтобы это мгновение заканчивалось.