Моя Атлантида

7 декабря 2005 года Корабль   Оба прожектора вышли из строя в тот момент, когда Каратен нанёс удар, и помещение погрузилось во тьму. Чудовище поднялось со дна впадины, словно всесильный демон прямо из глубин ада.   Начался хаос. Сработала оглушительная сигнализация, наполнив воздух пронзительным шумом и разбросав красные маячки света по тёмной комнате. Гермиона почувствовала резкую боль в запястье и только тогда осознала, что лежит на полу. Она даже не заметила, как её сбило с ног во время удара.   Существо теперь кружило вокруг корабля, создавая перепады давления, от которых судно раскачивалось взад-вперёд, вызывая тошноту.   Монстр ударил по кораблю во второй раз, и из коридора донёсся хор криков, перекрываемый грохотом падающих предметов. Гермиона уже почти поднялась на ноги, но её отбросило прямо на пригнувшегося Драко. К счастью, он успел подхватить её и оттащил от иллюминатора, из которого она с ужасом увидела, как Каратен нанёс ещё один удар. Третий толчок заставил прожекторы снова включиться, и их пляшущий, извивающийся свет осветил чудовище, позволив ей мельком увидеть ужасающе колоссального зверя, похожего на ракообразное. У него были длинные, пятнистые тёмные щупальца, охватывавшие корабль и впивавшиеся в корпус, намертво присасываясь к корме. Оно тянуло судно вниз, заставляя подводную лодку опускаться с тошнотворно быстрой скоростью.   Существо состояло почти полностью из экзоскелета — твёрдого, почерневшего панциря, покрытого пятнами и ямками, как будто оно выползло прямо из скальной породы. Гермиона не могла сказать, сколько ног было у этого существа, потому что, оно представляло собой клубок гигантских извивающихся щупалец и острых, как бритва, клешней, когда атаковало корабль Она отчётливо осознавала, насколько они малы, насколько жалки их палочки по сравнению с этим гигантским существом, и чувствовала нарастающую боль в ушах от давления. Тяжёлые шаги прогремели в помещении, но Гермиона едва заметила вновь прибывших — её палочка так и лежала забытая на полу. Внешний слой материала, покрывавший смотровую комнату, треснул, отчего внутренние стёкла покрылись трещинами, а по венам Гермионы пробежал прилив адреналина. Ей казалось, будто её сдавливает сам воздух вокруг, нарастающее давление при спуске затуманивало разум и зрение. Вкупе с паникой, разрывающей грудь, это выбивало из лёгких весь воздух, оставляя её задыхаться и хватать ртом пустоту. — Гермиона. В поле зрения появился Драко, сидящий на корточках прямо перед ней и держащий её за плечи. — Дыши, просто дыши. Она задыхалась, пытаясь отдышаться, когда одна из его рук нашла её, сильно дрожащую у бедра. — Это просто давление, мы падаем очень быстро. Дыши, просто дыши, — Драко дышал глубоко и ровно вместе с ней, пока она набирала воздух в лёгкие, которые, казалось, были полностью опустошены, пока сирены надрывались, а приглушённые крики авроров и инженеров гремели вокруг. В самом центре хаоса он удерживал её двумя сильными руками, стоя на коленях напротив. — Приготовьтесь! — раздался по громкоговорителю испуганный голос инженера. Корабль осветился магическим электричеством, словно окутался силовым полем. Заряды били в воду, обжигали и парализовали конечности чудовища, заставляя щупальца содрогаться в конвульсиях, пока они пытались удержаться на корпусе. — Гермиона, ты в порядке? — вбежал в каюту Гарри с поднятой палочкой. Гермиона кивнула. Существо частично отошло от первоначального шока; казалось, что их падение замедлилось. Она остро ощущала, как сильно трясутся её конечности, даже когда паника начала отступать. — Чары Недосягаемости и Протего не сработали, мы не понимаем как, — быстро заговорил Гарри. — Повреждён корпус; они включили аварийную систему, и… Снаружи корабль снова превратился в живой провод, ток пронзил существо, заставив его содрогнуться в конвульсиях. Щупальца, прилипшие к корпусу, оторвались, когда оно забилось в агонии, тщетно пытаясь вырваться из электрического заклятия, опутавшего судно. Третий удар стал решающим: чудовище яростно дёрнулось, вырываясь на свободу, размахивая оставшейся гигантской клешнёй, рассекая воду и отламывая пропеллер, прежде чем рухнуло в бездну.

***

— Мы не доберёмся до главного входа, — голос главного инженера прозвучал мрачно, когда он сообщил группе о положении дел. Драко и Николас уже полчаса склонились над двумя картами, отчаянно ища другое место для входа, в то время как корабль угрожающе дрейфовал, не имея возможности продвинуться дальше. Гермиона нервно прикусывала щёку и старалась не слушать разговор. Все собрались в переговорной комнате вокруг металлических столов. Гарри успокаивающе положил руку ей на плечо, к явному неудовольствию Рона, который то и дело бросал косые взгляды на руку Поттера. — Это слишком опасно, — процедил Драко сквозь зубы, сидя за столом. — Мы не исследовали тот вход, там может быть всё что угодно. — Это наш единственный вариант. Даже если мы герметизируем корпус, мы всё равно сядем на дно, прежде чем доберёмся до основного входа. Это наш лучший шанс выбраться отсюда. Наш единственный шанс, Малфой. Драко поднял глаза и встретил обеспокоенный взгляд Гермионы с выражением, похожим на... страх. — Тогда мы сделаем это. Целью была система пещер, вход, который Николас назвал «чёрным ходом» в Атлантиду. Его последующее пробормотанное: «надеюсь, они оставили его открытым» было для Гермионы последней каплей. Застрять в ловушке на глубине нескольких миль под водой? Пожалуйста. Настоящего плана нет, а лишь попытка воспользоваться самым опасным вариантом из возможных? Пожалуйста. Сломанный корабль, который даже не сможет доставить их обратно на поверхность?   Пожалуйста.   Гермиона металась по коридору, когда её нашёл Драко.   — Я собирался выйти сюда и сказать тебе, что всё будет хорошо, Грейнджер, — протянул он лениво, глядя себе под ноги и засовывая руки в карманы. — Я потрясающий лгун, но думаю, ты бы меня раскусила.   Она посмотрела на него с таким усталым, обречённым выражением, что казалось, самым простым решением было бы разрыдаться и закричать о том, насколько несправедливо оказаться запертыми в подводной лодке на дне океана и, вероятнее всего, умереть в древнем затонувшем городе.   — Ты пережила вещи и похуже, — сказал он уверенно.   Гермиона действительно пережила кошмары. Но до каких пор это будет оставаться ложью? Когда же она, наконец, столкнётся с худшим? С тем, что невозможно пережить?