Моя Атлантида

7 декабря 2005 года   Пещера   Гермиона ворвалась в чистейшую, непроницаемую тьму. Ей казалось, что её глаза затянуло чёрной пеленой, и уже не было разницы, открыты они или закрыты. У неё не было времени подумать о том, что могло скрываться в темноте, поскольку она бежала, раскинув руки, надеясь, нет — молясь, чтобы путь продолжался.   Но Гермиона сильно врезалась о стену, и её руки подогнулись перед ней, а голова ударилась об острый камень. Она почувствовала вкус крови во рту, мир вокруг закружился, а позади, почти вплотную, налетели остальные. Спотыкаясь о её тело, они вдавили её спиной в каменную стену, сами ударившись с такой же силой в стремительном рывке за спасением.   — Святые основатели, Гермиона...   Это был голос и руки Рона, который вслепую шарил вокру, пытаясь её найти.   Она поднялась на колени, окружённая передвигающимися ногами, хозяева которых отчаянно ощупывали стены коридора в поисках выхода.   Две руки нащупали её спину, просунулись под мышки  и рывком подняли обратно на ноги.   — Грейнджер, ты в порядке?   Это был голос Драко, и его пальцы крепко сжимали её плечи.   — Я... я... — выдохнула она, но слова потонули в шуме льющейся воды.    Не имело значения, ранена она или нет, если они все вот-вот погибнут. — В какую сторону? — крикнул Гарри, и Гермиона услышала, как он шлёпает ладонями по камню с обеих сторон стены. Коридор резко изгибался в двух направлениях, такой же тёмный и неумолимый, как и предыдущий. В конце обоих туннелей не было ни света, ни малейших указаний, в какую сторону идти. — Ваша команда изучала это место? — спросила Гермиона Драко пронзительным, высоким тоном, который она ненавидела. — Нет, мы… я… — запнулся Драко, звуча напуганно. Гермиона и представить себе не могла, что он способен выражать такие эмоции. Одна рука Драко всё ещё сжимала её руку, будто тисками. Она почувствовала, как он повернул голову влево, затем вправо, ища в темноте хоть какой-то ориентир. — Я не знаю, я не знаю, я не помню, — торопливо повторял Драко, охваченный паникой. Её лицо овеяло мятное дыхание, от которого у Гермионы закружилась голова, когда они поцеловались. Она чувствовала, как тяжело вздымается его грудь, потому что Малфой стоял к ней вплотную.   — Драко, подумай! — закричала Гермиона, прижав руку к его груди, пытаясь успокоить.   Его сердце дико колотилось под её ладонью.   — Я не знаю… — Драко был подавлен, его голос надломился, и в нём слышались лишь паника и разочарование.   У них оставалось всё меньше времени. С каждой секундой стена воды становилась всё громче, обрушиваясь на коридор.   — Пожалуйста, — взмолилась Гермиона.   — Надпись, — выпалил Драко, — надпись наверху, что там было написано? Гермиона быстро прокрутила странную фразу в голове: «Погибнуть — значит остаться. Спасение — в правой руке». — Направо, направо, идите направо! — заикалась она в истерике. Никто не задал ей ни одного вопроса, особенно учитывая тот едкий запах воды, хлынувший в их сторону. Раньше она казалась такой прозрачной, как свежий кристальный источник, а теперь от неё шёл запах гниения, разложения и жидкой смерти. Гермиона бежала вслепую в темноте, чувствуя, как к ней возвращается целеустремлённость, слыша вокруг только гулкие шаги и тяжёлое дыхание. Они доберутся до выхода, они смогут, они… Порыв открытого воздуха ударил ей в лицо, и сердце сжалось от ужаса. Она резко остановилась, отчаянно размахивая, пытаясь удержать равновесие, прежде чем Гарри в неё врезался. — Стойте, стойте! — закричала она и услышала, как чьи-то тела врезаются в стену, чтобы избежать столкновения с ней. Чьи-то руки обхватили Гермиону за талию, чтобы оттащить от края обрыва, в то время как она хваталась за что угодно, чтобы удержаться. Она панически боялась высоты, и от бездонной тьмы внизу у неё по спине пробежал холодок.   — Это утёс! — пронзительно закричала она, и её неуклонно растущая паника достигла почти непостижимых размеров.   Никакой магии. Никакого выхода, не… ничего.   А вода всё прибывала и прибывала, обрушиваясь на коридор и приближаясь, чтобы утопить их в своей гнилой, кислой глубине.   — Мы пошли не туда! — Гермиона закричала остальным, в то время как их крики смешались с оглушающим ревом воды.   Но было уже слишком поздно — они не могли вернуться назад и успеть пробежать по противоположному коридору.   Обезумевшие руки начали ощупывать уступ, натыкаясь друг на друга, падая и снова вскакивая, пытаясь найти хоть какой-то путь вниз, кроме очевидного.   Пальцы Гермионы нащупали тонкий выступ у выхода — плоский кусок камня, что торчал из стены, как дверца её гардеробной дома. Она тяжело опустилась на колени, не замечая, как острые кромки врезались в тонкую кожу, и судорожно начала ощупывать землю руками.   Её ответом стал жёлоб в камне.   — Он двигается, камень! Он скользит!— закричала Гермиона, перекрикивая шум бегущей воды по коридору.   Волна потеряла скорость, ударившись об угол, и изменила направление, чтобы катапультировать свою силу к концу коридора. Это сэкономит им в лучшем случае несколько секунд.   Драко принялся тянуть камень из стены, впиваясь ногтями в твёрдую поверхность, пытаясь оторвать его от налипших минералов. К нему присоединились Гарри и Рон, изо всех сил раскачивая и выдёргивая камень. Он скребся и ударялся по дну, двигаясь медленно, словно зачарован на определённый темп, независимо от того, какой вес они на него налегали.   Они сталкивались друг с другом на краю обрыва, и между ними оставалось всего два-три кубических футов пространства. А стена воды приближалась.   Гермиона в панике попыталась произнести заклинание, но оно лишь заискрило и погасло, прежде чем покинуть кончик её палочки.   Это было безнадёжно.   Они здесь умрут.   Драко закричал сквозь рёв приближающейся волны, она казалась теперь уж очень близкой, готовой похоронить их в своих удушающих, трупных глубинах.   — Что? — крикнул Гарри, перекрикивая шум воды, его голос срывался, пока они отчаянно пытались закрыть проход.   — Я сказал — прыгай! — закричал ему Драко в ответ.   Гермиона вслепую протянула руку и схватила ту, которая, как она знала, принадлежала Гарри. Он стоял прямо за высоким силуэтом Драко, ближе всех ко входу в коридор. — Нет, Гарри! — закричала она, вцепившись в его куртку.   Если бы Гермиона могла разглядеть его лицо в темноте, то, наверное, увидела бы ту же решимость, таившуюся в нём в ту ночь в Хогвартсе перед тем, как он отправился в Запретный лес.   — НЕТ, Гарри! — снова крикнула Гермиона и почувствовала, как он вырывается из её хватки и совершает, возможно, самый храбрый и в то же время самый безрассудный поступок в своей жизни.   Шум воды почти заглушил отдалённый всплеск, когда Гарри упал в бассейн у подножья обрыва, но это не помешало Драко издать дрожащий, отчаянный вздох облегчения, осознав, что он был прав в своей догадке и не просто отправил самого дорогого друга Гермионы со скалы навстречу его смерти.   — Вперёд, вперед! — крикнул Гарри остальным, и Рон отпустил каменную дверь.   Она соскользнула, оставив приличную щель, всё еще слишком широкую, даже несмотря на то, что бассейн на дне гарантировал безопасность. Рон схватился за рукав Гермионы, но та отряхнулась и оттолкнула руку. — Гермиона, прыгай! — предупредил Рон хриплым и дрожащим голосом. Гарри пытался что-то выкрикнуть снизу, но она не расслышала его из-за грохочущего в ушах кровообращения. Рон прыгнул. — Драко, отпусти! — умоляла Гермиона, не желая прыгать, не убедившись в гарантии безопасности. — Вода затопит всю пещеру, если её не закрыть. Давай, Гермиона, ДАВАЙ! — напрягшись до предела, выкрикнул Драко, рывком сдвигая камень вперёд. Она хотела встретиться с ним взглядом, увидеть его лицо, но вокруг была только абсолютная, чёрная тьма, которая давила на её глазные яблоки. Гермиона спрыгнула со скалы в кромешную тьму.

***

Вода была ледяная.   Гермиона ударилась об неё с болезненным шлепком, вынырнула на поверхность и погрузилась в вязкую, скользкую пучину. Она барахталась, вырываясь к поверхности, не понимая в темноте, где она находится. Паника, казалось, лишила её воздуха до последней капли, и лёгкие жгло, пока она лихорадочно гребла, пытаясь выплыть на поверхность.   Вырваться из воды было всё равно что родиться заново, страх утонуть отступал вместе с глотками свежего воздуха, когда Гермиона плыла на голоса Гарри и Рона.   — Сюда, Гермиона, сюда! — отчаянно кричали они.   Ощущение уязвимости охватило её, когда она плыла в полной, ничем не омрачённой черноте.   Что скрывается под поверхностью воды?   Что таится во мраке пещеры?   Где был Драко?   — Драко! — собрав весь воздух в лёгких, Гермиона закричала, направив его к каменной стене.   Ее голос потонул в оглушительном грохоте,  который разразился у неё над головой — обрушившаяся масса едкой воды стекала к подножию скалы, обдавая её жгучими, ледяными брызгами.   Драко почти успел закрыть проход.   Это было очевидно, когда волна прорвалась с невероятной силой, а затем почти сразу же замедлилась, будучи не в силах в полной мере проникнуть в пещеру. Вода, что хлынула внутрь, воняла гнилью и разложением; с плеском падая в бассейн, она подняла волну, толкнувшую Гермиону вперёд, пока она не почувствовала, как её колени царапают острые камни.   — Гермиона! — с облегчением позвал Гарри, нащупывая её в темноте, чтобы вытащить, когда услышал, как её мокрые ладони шлёпнули по берегу. Но она не спешила выбираться из бассейна. — Драко не прыгнул! — выкрикнула Гермиона, как только осознала это. Краткий миг облегчения от того, что они в безопасности, сменился паникой, и она отчаянно забилась в воде. — Драко! Драко! Гермиона кричала, барахтаясь в воде. Не было слышно звуков плавания, только мерный плеск воды, медленно наполняющий бассейн. — Гарри, Рон! — позвала она, и сама не понимала, чего именно требует от них. — Пожалуйста, пожалуйста! — теперь её крик был обращён в небеса, как бы далеко они ни находились. Она не могла позволить Драко умереть вот так. В знак самоотверженности два всплеска воды рядом с ней означали, что Рон и Гарри присоединились к поискам. Гарри что-то сказал ободряющее, но Гермиона уже не слушала — она оттолкнулась от бортика бассейна и отчаянно то плыла, то ныряла, то выныривала на поверхность воды, выкрикивая имя Драко между жадными глотками воздуха, её сердце бешено колотилось, а всё тело сотрясали судороги от холода и страха.   Слишком много времени прошло с тех пор, как первая волна прорвалась в пещеру.   Где он?   Надежда таяла так же быстро, как и её адреналин и энергия, пока она ныряла, размахивала руками, разбрызгивала воду и искала.   Гермиона снова вынырнула на поверхность, нырнув в третий раз в тёмную, невесомую бездну. Ничто, скрывающееся в воде, не может быть более устрашающим, чем осознание того, что Драко мёртв где-то в пещере. Ей просто хотелось, чтобы они могли увидеть хоть что-нибудь. Всего лишь один лучик света, вместо этой кромешной слепоты, в которой поиски его тела казались бессмысленным блужданием в бесконечном бассейне. — Он здесь! — наконец донёсся до неё сорванный, задыхающийся голос Рона, и Гермиона, гребя изо всех сил, рванулась туда, откуда доносился звук. Гарри и Рон уже начали вытаскивать Драко на скалистый берег. Уровень воды поднялся всего на несколько дюймов, но этого хватило, чтобы залить возвышающийся камень, сделав его скользким. Гермиона поскользнулась, упав и содрав руки и колени ещё сильнее, пока пробиралась к ним, ориентируясь в кромешной тьме пещеры. Драко был без сознания. Гермиона даже не была уверена, что он жив. Его куртка промокла насквозь, прилипла к шее и телу, а её руки вслепую блуждали по его телу, пытаясь нащупать пульс под подбородком. Ничего. Гермиона внезапно почувствовала огромную благодарность за то, что родилась в маггловской семье. А ещё сильнее за то, что мама (против воли Гермионы), записала её на курсы по искусственному дыханию в местном общественном центре летом после четвёртого курса. Родители были особенно потрясены, узнав о Турнире Трёх Волшебников, и особенно о том задании, в ходе которого их дочь пришлось опускать на дно озера. Это было то, чему не додумался бы научить ни один волшебник и который никогда бы не счёл важным, когда существует магия. Она мысленно пообещала поблагодарить маму, когда выберется из этого кошмара. Гермиона сцепила руки и всем весом своего тела прижалась к груди Драко, чтобы сделать надавливания, насколько хватало сил её хрупкой фигуры. Затем запрокинула ему голову, аккуратно зажала нос и сделала два коротких вдоха в те самые губы, которые всего несколько часов назад целовала. Снова надавливания, и такие сильные, что она была уверена, что ломает Малфою рёбра. Слёзы катились по её лицу, смешиваясь с водой, пока она вновь и вновь вдавливала его грудь. Гермиона даже не могла видеть, помогает ли это, но отчаянно пыталась продолжать, пока не получится. Надежда, вспыхнувшая, когда они нашли его, снова ускользала, и в ушах оставался только плеск воды, всё быстрее заполнявшей пещеру. Она ахнула, почувствовав, как грудь Драко прижалась к её рукам, и он сделал хриплый, захлёбывающийся вдох. Гарри перевернул его на бок на мелководье, и Драко закашлялся, отхаркиваясь. Он тяжело и прерывисто дышал. Гермиона теперь ясно чувствовала, как сильно её трясёт. Всё тело будто вибрировало, когда она сжала дрожащую руку Драко. Они с Гарри и Роном старались удержать его, пока он захлёбывался и с мучением выталкивал воду из лёгких, судорожно хватая воздух. Облегчение. Настолько, насколько оно возможно, когда сидишь в кромешной тьме пещеры, но всё же облегчение. Через несколько минут им удалось усадить Драко, прислонив его к груди Гермионы. Он всё ещё тяжело, прерывисто дышал, захлёбывался воздухом, слишком истощённый, чтобы стоять на ногах самостоятельно. Ему нужен был врач. — Мы найдём, как выбраться, Гермиона, — пообещал Гарри и вместе с Роном двинулся вдоль стен пещеры, в поисках выхода. Она кивнула в темноте, забыв, что они этого не увидят. Но у неё не было слов. Она только прижимала голову Драко к себе и пыталась не думать о том, что Гарри и Рон блуждают где-то там, во мраке, и, возможно, без всякой надежды отыскать выход. Драко пошевелился, выкашливая остатки воды из лёгких. — Я думала, ты погиб, — прошептала Гермиона так тихо, что он едва услышал. У края бассейна вода стала глубже, и Драко сильно дрожал от холода. Одна из её тёплых слезинок скатилась по его лбу. — Не совсем, — прохрипел Малфой. Его голос звучал охрипшим и болезненным. — Гарри и Рон ищут выход. Всё будет хорошо, — попыталась успокоить его Гермиона. Драко только покачал головой у неё на коленях, словно не до конца веря. Она убрала со лба пряди мокрых волос, прилипших к его коже, и так они сидели в полной темноте, ожидая возвращения Гарри и Рона. Казалось, прошла целая вечность, пока они сидели в постепенно поднимающейся воде, дрожа всем телом. Она уже доходила Гермионе до пояса. Ледяная, зловонная вода. — Гермиона? — донёсся голос Гарри вместе с его спотыкающимися шагами. Он наугад тянул руки в темноте. — Мы нашли выход, Рон уже там. Он сможет идти? — Нет, я не думаю, что он сможет стоять самостоятельно. Драко? — Да, — выдохнул он, тяжело дыша. — Помогите мне встать. Но подняться он так и не смог, и оказался тяжелее, чем казался. Гарри взял на себя почти весь его вес, пока они ставили Драко на ноги. Их всех трясло от холода, они скользили и спотыкались о мокрые камни, пока Поттер, нащупывая стену, вёл их к выходу. Гарри вывел их к узкой, едва заметной щели в каменной стене, затем в тесный коридор, который, извиваясь, уходил вверх. Вскоре земля под ногами стала сухой , а потом… свет. Тусклый голубоватый свет, но после непроглядной тьмы бассейна он казался ослепительным. Когда они вышли, Рон бросился навстречу, помогая поддерживать обессилевшее тело Драко. Все вместе они протащили его до конца туннеля, который выходил в густую поросль деревьев. Это была древесина, которую Гермиона никогда раньше не видела, эластичная, похожая на ту, что можно встретить в тропическом лесу. Они потащили Драко через подлесок к свету, пробивавшемуся сквозь густые заросли деревьев. И, выбравшись, были поражены ярким голубым сиянием. Это был не солнечный свет, он исходил от гигантского кристалла, волшебным образом, парящий в воздухе над обширным круглым акрополем. Город Атлантида.