Моя Атлантида

9 декабря 2005 года Атлантида   Вид с башни захватывал дух. Под ними раскинулся пышный город, сверкающие водопады танцевали среди улиц, а потоки кристально чистой воды обрушивались с краёв города, рассыпаясь дождём капель и шипящей пеной. Драко облокотился на старое светлое каменное ограждение, молча наблюдая за шумом рынка внизу. Весь этот город, скрытый и защищённый древней магией, был словно перенесён в прошлое. Здесь не было ни Министерства Магии, ни Хогвартса, ни даже отголосков той жизни, что они оставили позади; и всё же жизнь кипела. Яркая культура и община, которые существовали на протяжении тысячелетий. Эти люди ничего не знали о Волдеморте, Пожирателях смерти, о войне — ни о чём из того, с чем сталкивались Гермиона, Гарри или Драко. Это было то самое спокойствие, о котором она так давно мечтала.   — Как красиво, — произнесла Гермиона вслух, нарушая молчание, воцарившееся после их изнурительного подъёма на башню.   Драко оглянулся и усмехнулся:   — А ты вообще видишь что-нибудь отсюда? — намекнул он на то, что Гермиона стояла не ближе трёх футов от края каменного барьера.   — Я не люблю высоту, — призналась она.   — Тогда зачем ты хотела… — начал было Драко, недоверчиво усмехаясь при мысли, что Гермиона затащила его на самую вершину башни, если она боялась высоты. — Иди сюда, — он протянул к ней руку. — Я тебя не столкну.   — Именно так обычно и говорит тот, кто как раз собирается это сделать, — возразила она, но всё же сделала несколько шагов к нему.   Город внизу словно закружился и поплыл, когда Гермиона взялась за перила и осторожно взглянула вниз поверх ограждения.   Драко облокотился на обвитую плющом каменную колонну и с интересом наблюдал, как Гермиона судорожно вцепилась в перила, бросая украдкой взгляды вниз.   — Тебе обязательно на меня пялиться? — она прекрасно чувствовала его взгляд.   — Я просто любовался видом. А ты случайно встала у меня на пути, — с ухмылкой ответил Драко, подходя ближе к ограждению.   Он положил ладони по обе стороны барьера, фактически прижав Гермиону спиной к камню. Перила были слишком низкими, и краем глаза она ясно видела крутой обрыв.   — Малфой, мне это не нравится… — прошептала она.   Но он её не слушал, увлечённый тем, что покрывал её шею лёгкими поцелуями. — Пожалуйста, просто позволь мне...   — Тсс… — прошептал Драко ей на ухо, мягко прикусывая мочку и втягивая её зубами.   Ей повезло, что в Атлантиде не было ветра, потому что платье, которое заменило маггловскую одежду, в которой она приехала, и так было слишком коротким, и, очевидно, атланты не питали такой страсти к нижнему белью, как современное общество.   Она чувствовала себя уязвлённой из-за возвышающегося над ней Драко и неминуемой смерти за спиной. Его поцелуи нашли путь к её губам, а сильная удерживающая рука легла на поясницу.   Было ясно, что он ничуть не заботился о её страхе, когда прижал к низким перилам, отчего по венам Гермионы разлился прилив адреналина… Головокружительный ужас — так близко к обрыву.   Всё тело дрожало, когда Драко ещё сильнее наклонил её назад, покрывая поцелуями шею и спускаясь к ключицам. Это было тревожное возбуждение: ощущать, как рука Драко скользит между её ног, когда только древние каменные перила отделяли Гермиону от восьмидесятифутового обрыва.   — Просто расслабься, — прошептал он ей в ухо, медленно скользя рукой вверх по внутренней стороне бедра.   Губы Драко касались её мочки, когда пальцы нашли горячее лоно, легко продвигаясь вперёд по мягкой и нежной коже.   Она прерывисто выдохнула, когда кончик его большого пальца нашел её клитор и медленно начал ласкать его кругами. Гермиона сосредоточилась на дыхании, стараясь игнорировать вращающуюся землю под ней. Когда Драко убедился, что она готова, он ввёл в неё два пальца.   Гермиона издала ещё один хриплый вздох , почувствовав нарастающее желание. Ей казалось, что мозг отключился, удовлетворённая лишь смутным осознанием того, что Драко означает безопасность и удовольствие.   До тех пор, пока его руки не подняли её, усаживая на перила, так что копчик оказался балансирующей точкой. — Драко, нет… я, я… — запинаясь, выдохнула Гермиона, сердце бешено колотилось от чувства открытой пустоты у неё за спиной.   И только собственное равновесие и руки Драко удерживали её в вертикальном положении.   — Доверься мне, — прошептал он ей прямо в приоткрытый рот, и ей ничего не оставалось, как кивнуть в ответ.   Одной рукой Драко расстегнул ремень, другой обнял Гермиону и ухватился за перила под её бедром. Брюки он расстегнул тоже одной рукой, в то время как она изо всех сил старалась прижаться к нему ближе, вцепившись в перила, словно в спасение.   Это было похоже на игру с огнём: действовало на нервы, приближало к опасности, словно манящее мерцание пламени. Влекло, заставляло сердце учащённо биться. Но именно таким и был Драко — крутым падением из безопасности. Доверять ему, что он удержит её наверху… но надолго ли?   Это была опасная игра, полная удовольствия, болезненно притягательная, соблазнительная миражная иллюзия, которая наверняка могла закончиться тем самым резким, стремительным падением вниз. Блять.   Это было единственное слово, которое пришло Гермионе в голову, и именно от него Драко застонал, медленно входя в неё, тихо выдохнув ей в шею, позволяя привыкнуть к его размеру. Его правая рука скользнула вверх по её спине, сжимая в кулаке прядь кудрей и откидывая её голову назад, открывая шею. Малфой продолжал входить медленно, целенаправленно, наслаждаясь тем, что Гермиона всё ещё дрожала под ним, не в силах полностью расслабиться и отдать напряжение ему.   Он не хотел трахать её, совсем не хотел. Драко хотел удерживать её на грани между удовольствием и болью, дать понять, что в этот момент она принадлежит ему. Хрупкая, ломкая вещь. Нечто, с чем он сам ещё не знал, как обращаться.   Малфой всё ещё двигался медленно, создавая трение, пока Гермиона не начала мучительно жаждать разрядки. Это был изнуряюще медленный ритм, и она уже была близка к тому, чтобы умолять его двигаться быстрее.   — Теперь ты мне доверяешь? — выдохнул Драко, сдерживая себя.   — Не льсти себе. Глаза Малфоя потемнели, и он ослабил хватку на её волосах, опуская пальцы ниже, чтобы поиграть с её клитором, оставляя только одну руку, обхватившую Гермиону за спину.   Страх теперь был за гранью понимания, она не думала ни о высоте, ни об опасности позади неё. Всё, что Гермиона знала — это то, как хорошо он пах, нависая над ней, и будучи внутри неё. Мысли исчезли, она словно была ни здесь, ни там…   С каждым толчком из его уст вырывались восхитительные низкие стоны или маты, словно Малфой вовсе не контролировал разум, задыхаясь в экстазе.   Гермиона не могла долго продержаться при таком нарастающем напряжении из непрекращающегося трения, когда Драко начал двигаться в более быстром темпе, снова и снова прижимаясь к ней бёдрами. Её рот раскрылся в беззвучном крике, а затем вырвались звуки, перемешанные с непристойностями, о существовании которых Грейнджер даже и не подозревала.   — Тише, — предостерёг Драко, его голос был прерывистым, но опасным. — Я хочу слышать, насколько ты влажная для меня. Гермиона ахнула от этих дерзких слов, но потеряла контроль, когда он толкнулся с новой силой, усилив трение. Драко выглядел удовлетворённым, видя, что Гермиона уже задыхалась и вцеплялась в него, её разум был опустошённым и податливым после оргазма. — Руки мне на шею, — приказал он. Гермиона замотала головой, задыхаясь, дезориентированная и, несомненно, не способная удержать равновесие на тонких перилах. Она доверяла Малфою так, как доверяют дикому животному в клетке. Он может и не напасть на своего укротителя, но это лишь вопрос времени. После этого отказа Драко положил руку на её шею, крепко сжимая трахею, чувствуя, как бешено стучит пульс под пальцами. Не угроза, а всего лишь предупреждение. — Сейчас… — и следом хриплое: — Это моя девочка… — когда её ладони с трудом оторвались от перил. Едва Гермиона обвила его шею пальцами, как движения Драко стали почти изнуряющими. Она чувствовала, что соскальзывает, и изо всех сил старалась удержать его за шею железной хваткой, пока удовольствие вновь превращалось в страх. Малфой держал всё под контролем. Всегда. Это было его неотъемлемой частью. Медленные, нежные движения были нужны лишь для того, чтобы заманить её и удерживать в удовлетворении, пока он не получит то, что хотел. Казалось, Малфою доставляло дикое удовольствие осознавать, насколько сильно Грейнджер напугана в этой позе. Он вошёл в неё резко и глубоко. — Блять… — он сам уже был близок к разрядке, и его пальцы ослабили хватку на платье, обтягивающем её бедра. Но Гермиона соскальзывала. Драко прекрасно понимал, что его хватка не настолько крепкая, но забота о ней уступила место погоне за собственным наслаждением. Малфой кончил в неё, когда равновесие было потеряно. Гермиона почувствовала, как её ягодицы соскользнули с перил, а руки сорвались с его шеи. Желудок камнем ушёл вниз, паника вспыхнула, вырвавшийся из груди сдавленный вскрик казался воплощением её самого страшного кошмара. Ладони Драко обхватили её бёдраа, вцепившись намертво, вены вздулись на руках, а пальцы впились так глубоко в кожу, что причинили боль, удерживая её. Тяжело дыша, он на мгновение опустил голову, усилив хватку так, что Гермиона завизжала от боли, а затем потянул её за бёдра обратно в безопасное место башни. Драко уже застегнул брюки, прежде чем прозвучало хоть слово. Он провёл руками по вспотевшим волосам, прошёл полукруг и лишь потом заговорил.   Гермиона не боялась его.   Скорее, того, чего он хотел.   Довести её до крайности, взять то, что ему было нужно.   Драко не был тем, кто одаривает поцелуями в лоб или произносит успокаивающие слова. Похвала, пожалуй, да — но не в том виде, к которому она привыкла. Скорее безмолвный кивок в сторону лестницы, по которой они поднимались, словно говоря: «Пошли».    

***

  Молчание продолжалось до тех пор, пока Драко не нашёл её тем вечером в саду. Это был рискованный момент. Он бросил на Гермиону опасный взгляд, когда вышел в вечернем свете из-за решётки, отделявшей цветник от ландшафта Мареллы. Драко провёл языком по щеке, и прикусил язык, словно взвешивая, как помириться с ней.   — Ты в курсе, что на самом деле у меня не было намерения причинить тебе вред? — устало произнёс Драко.   — В курсе ли я? — съязвила Гермиона, вскинув взгляд и вызывающе посмотрев ему прямо в глаза.   Малфой тяжело вздохнул, раздражение буквально сочилось из его манер.   — Что ты, блядь, хочешь, чтобы я сделал? Извинился?   — А ты извинишься?   — Ни хрена, — возмущённо отказался он. — Тогда нет.   Гермиона прищурилась, вглядываясь в него. Ей было трудно понять, что такого было в Драко Малфое. Такой неколебимо уверенный в себе, в своих поступках. Он был прямолинеен и берёг себя. Она знала, что внутри него есть нечто большее, ведь Драко уже давал это понять. Но чем ближе они становились, тем твёрже казался его внешний панцирь. Он яростно сдерживал свои эмоции, позволяя им вырваться наружу лишь тогда, когда за это не следовало никакой расплаты, и когда это означало получение желаемого.   — Ты заботишься обо мне? — наконец спросила Гермиона, страстно желая узнать ответ.   Драко стиснул зубы и посмотрел в сторону виллы. Прошла минута, прежде чем он обрёл дар речи.   — Зачем ты меня об этом спрашиваешь? — Потому что либо да, либо нет. Промежуточного варианта нет. Это не обязательно должно что-то значить; мне просто нужно знать. Драко хмуро посмотрел ей в глаза. Гермиона приподняла брови, ожидая его ответа. Он едва заметно кивнул, прежде чем уйти.