Моя Атлантида

12 декабря 2005 года Атлантида   Погода в Атлантиде напоминала встряхивание снежного кома, и ожидание, пока снежинки осядут. Ни солнца, ни луны; только кристалл, пульсирующий энергией и медленно вращающийся над головой. Вряд ли это была атмосфера, скорее, самоподдерживающаяся экосистема. Отрезанный от мира, питаемый магией, город адаптировался. Каждое утро, когда они просыпались здесь, их встречала тёплая и приветливая погода.   А на четвёртый день пошёл дождь. Вернее, вода то прибывала, то убывала.   Казалось, что сила тяжести перестала существовать, когда капли воды медленно отделялись от акведуков и водных путей, проходящих по всему городу, и устремлялись вверх, как будто какая-то магнитная сила притягивала их обратно к небесам. Дождь в Лондоне был типичным и очень уютным. Книга, чашка чая. Возможно, огонь в камине, если сезон располагал. А в Атлантиде это был праздник. Праздник, который заставлял людей выбегать на улицы в чём попало, словно сработала пожарная тревога. Дети визжали от восторга, гоняясь за каплями, пытаясь их поймать. Из окна библиотеки, где Гермиона корпела над свитком XII века, доносилась музыка. Именно музыка — весёлая и зазывающая: две лиры и хор авлосов среди ритмичных аплодисментов — привлекла внимание Гермионы к окну. — Малфой, проснись! — её меткий пинок и голос разбудили Драко, который дремал после утреннего коктейля на массивном золотом диване в их (недавно) общей комнате. — Это что… дождь? — изумлённо спросила Гермиона, пока Драко тёр глаза и сонно оглядывался по сторонам. Капли стекали по окну, искрясь в дневном свете кристалла. Гермиона высунулась из окна, насколько смогла, и протянула руку навстречу поднимающейся воде. Она никогда не слышала о магии, способной сотворить нечто подобное, но это было завораживающе и чарующе. Холодные капли стекали по кончикам её пальцев, устремляясь в голубую бездну, которая укрывала Атлантиду. — Охренеть… — пробормотал Драко, подойдя к окну. — Мы должны пойти, — прошептала Гермиона. — Пойти? — переспросил Драко громче, вытянув голову в окно. — На улицу! — воскликнула Гермиона так, будто это было само собой разумеющимся, и потянула Драко за руку, чтобы вытащить его из библиотеки. Он подчинился, бросив ещё один ошарашенный взгляд на окно, когда они покидали помещение. Гермиона практически вприпрыжку летела по коридору с протянутой рукой, маня его самой широкой улыбкой. Локоны рассыпались вокруг её лица, когда она откинула голову назад, чтобы одарить Драко ещё одной очаровательной улыбкой. — Грейнджер? — окликнул её Драко, когда она скрылась за лестницей виллы. Он не собирался бежать за ней. Малфои не бегают. — Гермиона! — снова позвал он, когда она полностью скрылась из виду, спускаясь по лестнице, ведущей во внутренний двор. Покачав головой, будто и представить не мог, что побежит из-за чего-то подобного, Драко всё же перешёл на бег трусцой, следуя за ней по мраморному коридору, мимо открытых резных окон, и едва не навернулся на лестнице, пытаясь догнать её. Гермиона закружилась по кругу, белое платье, в котором она была, развевалось вокруг неё, чарующее и воздушное, собирая капли, поднимавшиеся вверх. Её голова была обращена к небесам, глаза крепко зажмурены. Она переживала магию с детским восторгом. Драко не мог сдержать улыбки, наблюдая, как Гермиона танцует и кружится.   Он не в первый раз наблюдал за ней издалека.   В ночь Святочного бала, когда Гермиона появилась на лестнице в нежно-розовом, лёгком, струящемся платье, Драко созерцал за ней со своего места за слизеринским столом, как она беззаботно кружилась и танцевала, задаваясь вопросом, если… Но теперь это не имело значения. Потому что она была здесь, сейчас, кружась в восторге среди капель, бросающих вызов гравитации. Она не спускалась по лестнице к Краму, и ему не приходилось этим вечером смотреть, как она танцует в объятиях другого мужчины. Сегодня он ею наслаждался, пусть это всё и было временным явлением.   Драко протянул руку, прерывая её кружение. Гермиона сияла, почти теряя голову от счастья, схватила его за ладонь с блеском в глазах и такой искренней улыбкой. — Пойдём, — попросил Драко, улыбаясь в ответ.   Оба были босыми, но никому из них и в голову не пришло обратить на это внимание, когда они мчались через внутренний двор, перескакивая по прохладным мраморным ступеням, ведущими от виллы. Заливистый смех Гермионы трогал уголки губ Драко, её рука была тёплой и мягкой в его ладони, пока их осыпали капли волшебного дождя.   И они побежали, держась за руки, по улице.   Белая кладка завершалась городской площадью, в углу которой весело играл оркестр. Всё пространство было заполнено атлантами, какофонией танцев и смеха. Грациозные покачивания, вальс, радостные пляски и другие танцы. Бурное веселье, необузданное и непрекращающееся, наполняло площадь взрывами смеха и ликования. Гермиона немедленно вступила в круг, увлекая Драко за мокрую руку в самую гущу праздника, пока они не затерялись среди танцующих. Это был нелепый пляшущий вихрь, полный вращений и прыжков, который начала Гермиона, размахивая рукой Драко так, что он, не выдержав, обхватил её за талию и повёл в танце, напоминающем вальс.   Капель становилось всё меньше, последние поднимались ввысь, пока оркестр играл свою оживлённую мелодию. Драко едва мог поверить, что веселье так скоро подошло к концу. А потом небо раскрыло свои врата и пошёл настоящий дождь.   Холодные и очищающие капли обрушились на ликующую толпу.   Не выпуская Гермиону из объятий, Драко поднял лицо к струям воды, которые промочили его прозрачную льняную рубашку, и улыбнулся. Улыбнулся так, как не улыбался уже очень давно и его сердце наполнилось дезориентирующей эйфорией, чуждой, но восхитительной. Гермиона снова откинула голову назад, капли стекали по её кудрям на подол льняного платья. Она смеялась, расплывалась в широкой улыбке, пока играл оркестр, брызгала ногами в образовавшихся лужах, и Драко присоединился к ней, позволяя её веселью переполнять его самого, пока он тоже не рассмеялся, возможно, впервые за последние полгода. Этот звук пригоршнями вытягивал тьму из его души, заставляя Малфоя чувствовать себя невесомым, безумно, головокружительно счастливым, пока он кружил Гермиону в их выдуманном танце.   Драко кружил её снова и снова, наслаждаясь ощущением её тела у своей груди, когда прижимал Гермиону к себе. Это было такое сладостное, избыточное облегчение, что у него заболели щёки.   Он не мог отвести от неё глаз.   То, как её насквозь промокшее платье облегало каждый изгиб её тела, ощущение её талии под его рукой, то, как её кудри завивались в колечки, обрамляя её лицо, как карие глаза сияли от радости, а улыбка не сходила с её губ.   И они танцевали часами. В смазанном, кружившемся вихре, под неземным проливным дождём.