Моя Атлантида

22 декабря 2005 года Атлантида Рынок казался призрачным и туманным, утренний свет отбрасывал тени на заколоченные прилавки. В столь ранний час людей было немного. Пожилой мужчина , сгорбившись на старой бочке, медленно распутывал рыболовную сеть у причала. Его товарищи подняли глаза на Гермиону, когда она проходила мимо — явно чужачка. Она продолжала блуждать по тихим улочкам, её шаги отдавались эхом по ступеням, даже утренний шум водопадов стал тише. Ночью Гермиона почти не сомкнула глаз, ворочаясь и терзаясь мыслью о том, что Драко ушёл из виллы. Он надел тёмные брюки и рубашку и растворился в вечерних сумерках. А вернулся лишь спустя несколько часов — тенью, поднимающейся по лестнице за её окном, тяжёлыми шагами по коридору. Она намеревалась пройти той же дорогой, что и в тот день, когда они бродили по рынку, но вместо этого наткнулась на открытое каменное пространство. Неужели не туда свернула? Гермиона не была уверена, как здесь оказалась. Каменная плита напоминала место для собраний. На углах были вырезаны символы, знакомые ей из занятий по рунам. Вода тонкими струйками стекала по внешней стороне каменной плиты, сливаясь воедино у полускрытой лестницы, которая выглядела так, словно сошла с лица самой Атлантиды. Лестница была крутая, извилистая и скользкая от стекающей воды как будто специально, чтобы отвадить у случайных прохожих охоту исследовать её дальше. Подножие акрополя терялось среди бушующих водопадов, поднимавших в воздух клубы тумана. Гермиона проскользнула вниз по ступенькам, с любопытством изучая гладкий белый гранит и осторожно ступая по нему. Этот уголок Атлантиды выглядел заброшенным, время постепенно его стирало с лица земли. Последний пролёт был изъеден коррозией, камень крошился под ногами, хрустя при каждом шаге. Он поднимался вверх под таким крутым углом, что у неё перехватило дыхание, когда она взбиралась на скалистый холм. Кладбище. Могилы стояли ровными рядами, разделённые заросшими мхом участками, между камнями застаивалась вода, оставляя сырой запах, пропитанный землёй. Надгробия были сделаны из материала, похожего на кварц. Одни тщательно отшлифованы, возвышались гордо, будто над их выбором и обработкой камня трудились с особым вниманием. Другие же были низкими, с неровными следами спешной резьбы палочкой. Гермиона продолжала идти вглубь, а даты и годы на плитах тянулись всё дальше на многие мили — казалось, им не было конца. 1200-е годы… 1500-е… Утренний шум толпы донёсся до подножия акрополя к тому моменту, когда Гермиона подошла к самым дальним рядам. Казалось, что все они были наспех высечены из камня, на некоторых даже не было выгравировано имён. Камни отличались по высоте, как и предыдущие. Как выяснилось, чем выше камень, тем дольше была жизнь. Гермиона остановилась у одного обелиска, возвышавшегося над ней, который принадлежал волшебнику, умершему в возрасте двухсот семидесяти пяти лет. Это был последний высокий камень. Дальше перед ней простирались бесконечные ряды низких надгробий. Плохо отёсанные, местами острые или треснувшие. 1985. 1985. 1985. Куда ни глянь — на каждом был вырезан один и тот же 1985 год. Так же Гермионе встречались группы самых маленьких могил в виде плоских камней, вросших в землю. Офелия Сурос 22 ноября 1973 – 14 мая 1985 Николас Иоаннидис 3 января 1974 – 14 мая 1985 Андрос Калимерис 15 мая 1973 – 14 мая 1985 Сотни могил, все обрывающиеся одним днём — 14 мая 1985 года. Как будто что-то произошло и тот один день поглотило полгорода.

***

Гермиона отправилась в единственное место, где могла найти ответы.   В библиотеку.   Здание было размером с городской квартал, с похожими на замок стенами, уходящими в безоблачное небо. Постройка была одной из немногих, в которой были оконные стёкла — витражи складывались в драгоценные картины, изображающие историю Атлантиды.   Библиотека представляла собой один огромный зал, вдоль стен которой змеились ряды книг по истории Атлантиды. Повсюду громоздились кипы свитков, пергамента и книг в кожаном переплёте.   Гермиона скользила пальцами по массивным манускриптам и древним магическим фолиантам — книгам, за возможность прочесть которые она бы отдала всё. Но времени у неё практически не было.   Найти сведения о современной Атлантиде было почти невозможно, учитывая её многовековую историю. Витражи бросали зловещие отблески по всему громадному залу, похожему на пещеру. Они были единственным источником света, не считая палочки Гермионы. Несколько атлантов бесшумно бродили между рядами, вытаскивая свитки и книги из их домов. Тишину нарушали лишь скрип пера или тихие перешёптывания посетителей.   1985 год был выбит на маленькой золотой табличке, которая висела на самом верхнем ярусе библиотеки. Поднимаясь по опасно хрупкой лестнице, сердце Гермионы бешено колотилось в груди, когда она добралась до пыльной, давно заброшенной полки. Она оказалась почти пустой, как и многие соседние. Всего пять свитков за 1985 год.   Один был обведён золотыми чернилами, переливавшимися на свету, и украшен улыбающимся портретом очень пожилого мужчины в короне из сверкающего хрусталя. Это был некролог о покойном короле, чьё правление закончилось в возрасте ста девяноста шести лет из-за приступа болезни.   Три других свитка были почти идентичны по размеру; каждый из них тоже представлял собой некролог о мужчинах, которые были так похожи друг на друга, что Гермиона даже подумала, не являлись ли они копиями пергамента. Александр II, первенец короля, был убит его женой ударом ножа в сердце. Подозревали, что она была под Империусом, но доказать не смогли. Второй сын, Деметриос, умер на следующий день — причиной считался яд, который невозможно обнаружить. Гермиона вспомнила особенно неприятный урок у Снейпа на третьем курсе, посвящённый именно таким зельям. Третий свиток содержал ужасающие подробности ещё одной смерти. Пиррос запутался в рыболовной сети и утонул. Он вышел на рыбалку ранним утром. На лодке вместе с ним находились четверо мужчин; всем им стёрли память, и они помнили лишь, как вытаскивали из воды его безжизненное тело.   Последний свиток был посвящён провозглашению нового короля. Цефея.   Лестница под Гермионой покачнулась, когда она возвращала последний свиток на место. Она сделала три скрипучих, осторожных шага, прежде чем раздавшийся внизу треск заставил её вцепиться в перекладины.   Пожалуйста, святые основатели, не дайте этой проклятой штуке сломаться подо мной, — молила Гермиона про себя, и тут же перекладина под её правой ногой треснула.   Она боялась не столько самой высоты, сколько падения. К счастью, с этой лестницы её падение обошлось лишь занозой и ярко-красным румянцем, когда она подняла глаза и встретила небесно-голубой взгляд очень светловолосого, бледного мужчины, успевшего её поймать.   Оказавшись поспешно поставленной на землю, она принялась горячо благодарить незнакомца. Его вполне можно было принять за Малфоя, если бы не свободная белая туника, вся в разноцветных пятнах краски, и вьющиеся светлые волосы, которые он откинул назад рукой, перепачканной той же краской. — С Вами всё в порядке, мисс? Гермиона поспешно пригладила платье, чувствуя себя совершенно неловко. — Да, спасибо, — ответила она гораздо тише, чем намеревалась. — Что Вы делали так высоко? Она прикусила губу. — Я… эм… занималась исследованием. Он вскинул бровь. — Там, наверху? — Угу. — То есть Вы пришли в библиотеку, полную древней магии и вековых летописей, ради пыльной полки из… — он вскинул голову, прищурившись, чтобы разобрать видимые даты. — Тысяча девятьсот восемьдесят… Он осёкся, поняв, какой год изучала Гермиона. Между ними повисло напряжённое молчание, полное недосказанности. Незнакомец оглянулся, чтобы убедиться, что они одни. Вокруг и правда никого не было. — Вам не стоит копаться в этом, — прошептал он предостерегающе. — Почему? — Я не могу… — его лицо стало мрачным. Мужчина снова оглянулся, прежде чем снова посмотреть на Гермиону. — Идите за мной. Он потянул её к выходу, который она раньше даже не заметила, прежде чем резко затащить в переулок. — Если уж Вы куда-то меня ведёте, разве я не должна знать Ваше имя? — Гермиона едва поспевала за его широкими шагами. — Быстрее, — бросил он через плечо, заглядывая в переулок, прежде чем увлечь её вниз по лестнице. Они оказались рядом с общественным фонтаном — местом, где собирались люди, и садовыми скамейками. Здесь было шумно, слышался грохот большого водопада и доносящиеся голоса. Мужчина усадил Гермиону на скамью и с подозрением оглядел толпу. — Я Гермиона Грейнджер, — представилась она, пока незнакомец продолжал настороженно оглядываться. — Гелиос. Гелиос Иоаннидис, — представился он в ответ. — Вам стоит знать, мисс Грейнджер, что в этом городе найдутся люди, которые с радостью убьют вас за одно лишь упоминание того года. Глаза Гермионы расширились, и он снова огляделся. — Я расскажу Вам, но Вы должны пообещать, что никому не скажете и больше не вернётесь в тот раздел библиотеки, хорошо? Она кивнула. Он посмотрел вокруг ещё раз и понизил голос до едва слышного шёпота. — Нынешний король — человек ни милосердный, ни терпеливый. Атлантида с давних пор страдала от проклятия, из -за которого дети рождались без магии. Их становилось всё больше, но люди жили без неё. И жизнь продолжалась, они влюблялись, создавали семьи, несмотря на отсутствие магии, — Гелиос снова оглядел площадь, охваченный паранойей. — В первые месяцы того года старый король заболел. Он прожил всего несколько месяцев. Цефей, наш нынешний правитель, был четвёртым в очереди к трону. В день, когда его старшего брата должны были короновать, его убили. Каждый последующий день убивали ещё одного брата. И на четвёртый день короновали Цефея, последнего в очереди на трон, — Гелиос глубоко вдохнул и, медленно выдохнул, отведя взгляд от Гермионы, чтобы сорвать белый цветок с куста за их скамьёй. — Первым делом новый король приказал убить всех жителей города, которые не умели творить магию, — пальцы Гелиоса дрожали, пока он обрывал лепесток и крутил его между пальцев. — Женщины, дети, целые семьи. Люди выстраивались в бесконечные очереди, все ждали своего часа на площади, чтобы показать себя королю, доказать свои способности. Мне тогда было всего семь лет, слишком мало для испытаний, но мой… Он резко смял цветок в кулаке, размял лепестки между ладонями, потом бросил на землю и растёр ботинком по камню. Он покачал головой и посмотрел на Гермиону. — С того самого дня, если ребёнок к двенадцати годам не проявляет магических способностей… Вы можете сами догадаться. «Сохрани кровь. Amólynto aíma», — Гелиос с горечью передразнил лозунг, стиснув зубы. — Но что вообще знает Король о крови? Кровь — это семья. А у него, как ни печально, её больше нет.