Моя Атлантида

27 декабря 2005 года Атлантида   — Я УБЬЮ ТЕБЯ, МАЛФОЙ! — Гермиона услышала, как крик Гарри эхом прокатился по коридору, сопровождаемый грохотом разлетевшейся по полу фарфоровой посуды.   Гермиона помчалась по белому мраморному полу, мимо богато украшенных картин, обратно в оранжерею, где обнаружила Гарри, который был вне себя от ярости, приставив палочку к шее Драко. Именно такой реакции она ожидала, если бы кто-то сказал, что Квиддич запрещен.   Гермиоона всего лишь забыла палочку, но, возможно, будить Гарри и Рона в два часа ночи без объяснений, а потом оставлять их с Малфоем наедине хоть на полторы минуты было не лучшей идеей.   Она и представить себе не могла, что Драко упомянет о том, что произошло тем вечером без неё, но, очевидно, он сказал что-то вроде: «Гермиону похитили, и это моя вина. Я только что убил четырёх человек, и теперь вам нужно помочь мне убрать тела и провести ритуал, чтобы остановить наводнение во всём Мире. Ах да, и Гермиону пытали, пока я был рядом».   Что-то в этом духе, наверное. Гарри был в пижаме, слишком большой для его худой фигуры, но почти сравнялся с Драко ростом, и теперь, подпитываемый гневом, прижимал блондина к стене предплечьем к груди. Драко выглядел смирившимся, его руки свисали по бокам. Он даже не вытащил свою волшебную палочку, которая торчала из кармана его тёмных брюк, хотя мог бы легко схватить её, чтобы защититься от Поттера. — Гарри, нет, отпусти его, — крикнула Гермиона, влетев в комнату. — Годрик, Гермиона, — первым бросился к ней Рон. Гарри отпустил ворот Драко, освободив его от кончика палочки и заключив Гермиону в сокрушительные чужие объятия, которых она не испытывала от него уже много лет. Драко остался стоять у стены, тяжело дыша, посреди осколков фарфоровых кашпо Мареллы, всегда будучи зрителем Золотого трио. Гарри обернулся к нему, уже не такой злой, но всё ещё требовательный: — Расскажи мне, что случилось. Всё.   И Драко рассказал им всё.   Это было «всё» в том смысле, в каком твоя двоюродная тётя рассказывает о мозолях на ступнях или в том, как кто-то детально описывает прочищение забитого унитаза. Через несколько минут стало совершенно ясно, что Гермиона вовсе не хочет знать всего.   Когда Драко пересказал, как его отравили, Гарри и Рон отнеслись скептически. Он упомянул последователей Короля Витизомаи, описал хрустальные маски и тёмные мантии, на что Рон отреагировал чем-то вроде «ублюдочные Пожиратели смерти», что Драко явно не оценил, но налил себе выпить и продолжил. Когда он дошёл до вечера с жёнами Цефея, Гермиона занялась ниткой на рукаве свитера.   Драко воспринял «расскажи нам всё» слишком буквально. По крайней мере, он не вдавался в подробности того, что сделал с Гермионой после того, как выбрался из особняка Короля в наркотическом угаре и с неистовым стояком.   Гарри выглядел по-настоящему кровожадным, когда Драко упомянул, что весь его план по обеспечению безопасности Гермионы основывался на словах человека, которого он подкупил несколькими золотыми монетами. Рон тогда спросил, почему у Драко всё «через жопу», что вызвало дополнительную словесную перепалку, в которой упоминалась мама Рона, волосы Драко сравнивались с шерстью хорька, и Гарри пришлось физически встать между ними, пока они обменивались оскорблениями и парой неудачных фаллических предположений с обеих сторон, от которых Гермиона покраснела, подумав, что догадка Драко о Роне была одновременно правдивой и забавной. Но сейчас было не время для шуток. — Нам ещё надо провести ритуал, чтобы уберечь Мир от наводнения, и при этом увернуться от армии последователей Короля, бродящих по туннелям. Не могли бы мы мы пока что свести эти фаллические обвинения к минимуму? Гарри подавился смешком, а Драко сделал большой глоток из своего бокала и всё ещё выглядел весьма озадаченным тем, что Рон употребил слово "шланг". В конце концов Малфой закончил рассказ. — Итак, Цефей искал человека, который поможет ему управлять кристаллом. Они знали, что кто-то на корабле обладает такой способностью, а Гермиона, кому-то на рынке проговорилась, что работает в отделе рун.   — Не смей её обвинять! — со злостью перебил Рон. — Я не обвиняю, Уизли, — ответил Драко покорно. — Я просто объясняю, как всё произошло. В общем, я должен был встретиться с Королём в полночь, и время, как мы уже выяснили, было неправильно назначено... — поспешно добавил он, увидев, как Рон открыл рот, чтобы возразить. — Я собирался сказать, что могу расшифровать руны в томе, и всё на этом закончится. Но когда я пришёл на виллу, Орион уже забрал её. Тот мужчина, с которым она встречалась в библиотеке, работает на человека по имени Василис; он входит в ближайшее окружение Короля и командует флотом Атлантиды. Так что, если мы покончили с этим, у нас внизу по улице лежит несколько трупов и около сорока живых людей, которые нас убьют, если поймают. Нам стоит поторопиться? — поинтересовался Драко.   Его волосы всё ещё были влажные, он то и дело нервно проводил по ним пальцами, прежде чем пригладить обратно, потому что они торчали во все стороны. — Почему так получается, что спасение мира всегда зависит от нас? — вернувшись через пять минут вместе с Гарри в похожей тёмной одежде, спросил Рон. — Проклятие Гриффиндора? — предположила Гермиона, шагая впереди остальных. — В таком случае, у меня есть парочка слов для распределяющей шляпы, — решительно сказал Гарри.

***

— Драккловые соплохвосты, — сказал Рон, когда они вышли из одного освещённых факелами тоннелей в ритуальную пещеру. К счастью, им удалось незамеченными пройти через вход размером с люк в центре города , прямо под кристаллом. В туннелях стояла тишина, если не считать потрескивания горящих факелов. Комната осталась такой, как они её покинули — тёмная и холодная. Тела тоже оставались нетронутыми, они лежали там, где упали. Рон бросил на Драко крайне встревоженный взгляд и поспешно отошёл на противоположную сторону кратера, когда заметил тело Эроса, скорчившееся у каменной стены.   — Авада? — спросил Гарри, осматривая тело Цефея, подталкивая его носком ботинка.   Драко кивнул, стараясь при этом не смотреть в сторону Поттера.   — Четверо подряд? — мрачно уточнил Гарри, глядя на Малфоя с тревожным изумлением.   Его взгляд задержался на Драко, пока тот с напряжённой челюстью кивнул, затем наклонился и поднял с земли покрытый пылью том.   Воздух в пещере оставался тяжёлым и сжатым, пока Гарри осмысливал всё, что здесь произошло. Представить, что Драко Малфой стал яростным защитником его лучшей подруги, казалось почти таким же нелепым, как «Защита от нарглов», подаренная ему на прошлое Рождество от Луны Лавгуд. Исходя из опыта общения с Малфоем, Гарри никогда бы не поверил, что тот способен произнести даже одну Аваду, не говоря уже о четырёх подряд. Он был хорошо знаком с убийственным проклятием и с тем, что нужно для его применения, поэтому его голос звучал намного добрее и спокойнее, чем обычно, когда Поттер обратился к Драко: — Мне жаль, что тебе пришлось это сделать. Это не было попыткой проявить уважение — ведь уважения к Драко Малфою у Гарри не было — а скорее признание, дань тому, что он сделал, чтобы спасти Гермиону. На лице Драко мелькнуло удивление, от заявления Поттера, но он лишь сжал челюсть и коротко кивнул, сдувая слой пыли с обложки книги. Молчание, повисшее между ними, нарушил всплеск воды. Гермиона, Гарри и Драко вздрогнули и обернулись. Рон левитировал тело Ориона к краю пещеры, где протекла тёмная, уходящая вглубь вода. Ещё одно тело медленно погружалось ниже водной линии. — Что? Не хочу на них смотреть, — быстро сказал он и снял чары левитации. — Ты в порядке… вернуться сюда? — прошептал Драко в волосы Гермионы, когда она прижалась к нему. Гермиона кивнула, хотя с тех пор, как они начали спускаться по лестнице, чувствовала, как холодное беспокойство пробирает её до костей. Воздух казался вязким, а пыль, оседавшая на туфлях, вызывала у неё тошноту. Она сосредоточила своё внимание на предстоящей задаче. Ритуал. Драко осторожно держал тяжёлую книгу, перенося вес на левую руку. Он категорически отказывался позволить Гермионе вылечить его сломанную правую, и она подозревала, что он сделал себе заклинание сам и не до конца, судя по тому, как Малфой морщился каждый раз, двигая пальцами. Гермионе было ясно, что Драко не поверил, что с ней всё в порядке, поскольку он бросал на неё быстрые взгляды каждые несколько секунд, пока обходил кратер, разглаживая пыль и превращая её в полотно, на котором собирался начертить руны. Они не нашли времени, чтобы обратить наводнение вспять, — слишком велик был риск, что люди Цефея вернутся. Рон и Гарри патрулировали каждый из входов, время от времени заглядывая в ритуальное помещение. Драко клялся, что Василис говорил о том, что отправление назначено на четыре утра, хотя тот же Василис уверял, будто Гермиону заберут в полночь, и это оказалось ложью, поэтому все оставались начеку, будто оставшиеся Витизомаи могли ворваться в любую минуту. Сейчас было около трёх ночи. Драко, казалось, едва держался на ногах, когда, опустившись на колени, осторожными движениями палочки вычерчивал руны на пыльном полу, сверяясь со страницами книги. Гермиона предложила свою помощь почти полчаса спустя, увидев, как Малфой с силой прижал ладони к глазам, будто страдая от головной боли. Он отмахнулся и продолжил работать.   Прошло ещё пятнадцать минут, прежде чем Драко отступил от круга. Руны были выведены с ювелирной точностью, расходясь от центра кратера, словно спицы.   — Что дальше? — спросила Гермиона.   — У одного из них должен быть какой-то порошок, осколки кристалла, — ответил Драко, бросив на тело Короля презрительный взгляд.   К их счастью, в этот момент в зал вернулся Рон. И к его крайнему отвращению, именно ему поручили достать кожаный мешочек из внутреннего кармана мантии Короля. С громким, отвратительным звуком он перевернул тело Цефея и, стараясь не смотреть, несколько секунд шарил в кармане, пока не извлёк тёмный кожаный мешочек, перевязанный чёрным шнуром.   Драко посмотрел на Рона с выражением «ведёшь себя, как ребёнок», хотя и сам держал мешочек с гримасой на лице подальше от себя, пока развязывал его. Аккуратное посыпание рун заняло ещё пятнадцать минут — к тому моменту в пещеру уже вернулся Гарри, беспокоясь о том, что время идёт на убыль.   Пыль оказалась светящимся голубым кристаллом, сильно измельчённым, как песок. Казалось, что она светится на фоне абсолютно чёрной земли под ним. Заклинание Коласи зажгло кристаллическую пыль — пламя вспыхнуло фиолетовым светом, взметнувшись почти до потолка, — и собирало её в твёрдые, похожие на камни образования, которые образовывали кратер кристалла.   Драко начал читать заклинание на безупречном греческом, словно поэзию, слетавшую с его губ, чтобы остановить наводнение:   — Dióxte ta nerá.   — Gemíste ta spílaia gia álli mia forá me aéra.   — Kai lýste tous athóous apó vévaio thánato. —Epistrofí stin isorropía.   — Epistrofí stin isorropía. В тот же миг кристалл дрогнул в своём кратере, по его поверхности, тёмной и напоминавшей магму, побежали трещины. Он закрутился, словно живой, и вся пещера наполнилась синим сиянием, которое отражалось от сталактитов и вязких, смоляных стен. Словно заряжаясь, из кристалла вырвалась вспышка света, заливая каждый уголок тёмного зала ослепительным сиянием. Драко обнял Гермиону, заслоняя её от вспышки. Когда глаза привыкли к темноте, кратер снова потрескивал, придавая поверхности твёрдость, подобную скале, и возвращая слабое голубое свечение. — Сработало? — ошарашенно спросил Рон. Гарри бросил на него недоверчивый взгляд. — Валим отсюда нахрен, — крикнул Драко и швырнул том через всю пещеру. Книга с громким шлепком ударилась о стену и, распадаясь на страницы, рухнула на пол. — Думаю, им она больше не пригодится, — ответил Драко на ошеломлённый возглас Гермионы, ужаснувшейся от того, как он обошёлся со старинной книгой. Тоннель, ведущий прямо на поверхность, уходил вверх винтовой лестницей под крутым углом и заканчивался решёткой в центре города, которую у них хватило здравого смысла заменить, прежде чем спускаться вниз. Но теперь над решёткой раздавались голоса, полные потрясения и беспорядочного бормотания. Они остановились на лестнице, в ужасе переглянувшись. Драко выглядел встревоженным больше всех остальных. Если их поймают, то несомненно, отвечать придётся именно ему. Голоса наверху становились яростнее и громче по мере того, как шаги поднимались по лестнице. Почти на полпути Гермиона стала первой жертвой, не успев отступить, как чьи-то крепкие руки сомкнулись на её предплечье и рывком потащили вверх по последним ступенькам, пока она размахивала руками, прежде чем оттащить её от входа, так как его атаковали люди в масках и мантиях. Послышались крики, потасовка и удары заклинаний о стены, и следом за Гермионой потащили вверх за запястья по лестнице Гарри. Рона оглушили, и его грубо поднял крупный бородатый мужчина, потерявший в драке свою маску. Драко вытащили последним в гораздо более достойной манере, прежде чем его заставили опуститься на колени под дулами как минимум шести волшебных палочек. Гарри тоже стоял на коленях рядом, тяжело дыша и бешено осматривая происходящее, особенно тех, кто нависал над Гермионой, которая лежала на боку, а одинокая палочка смотрела ей прямо в лицо. Вокруг уже собиралась толпа — горожане, одетые в пижамы, привлечённые шумом и яркой вспышкой света, которая поразила город, словно гигантская молния. — Что вы наделали? — прошипел Василис, нацелив палочку прямо между глаз Драко. Лицо Малфоя не выражало никаких эмоций, он внимательно рассматривал Василиса, стоя на коленях, пока командующий флотом Атлантиды ждал возвращения своих оставшихся людей с новостями.   Прошло всего несколько секунд, прежде чем мужчина без маски взбежал по лестнице, тяжело дыша и выглядя испуганным.   — Они убили Короля! — это было зажигательное восклицание, которое распространилось по толпе подобно лесному пожару.   Василис теперь тоже был без маски. Его лицо потемнело от ярости, он ходил вокруг пленников, как стервятник, готовый разорвать свою добычу.   — Он доверял тебе, — выплюнул он, глядя Драко в глаза, губы которого искривились в презрительной усмешке, едва скрывая кипящую ненависть.   — Ошибка с его стороны, — лениво отозвался Малфой тем самым протяжным, скучающим тоном, которым пользовался, когда хотел подчеркнуть своё превосходство.   Вассилис наотмашь ударил Драко по лицу, прижав палочку к подбородку, и выглядел так, будто был готов убить прямо на месте. Он использовал Силенцио у горла Драко, который запротестовал очень агрессивным, но беззвучным криком. — Нечего больше сказать? — издевательски процедил Василис, ведя кончиком палочки по щеке Драко и резко ткнув в кожу. — Наказание должно соответствовать преступлению, но я не тороплюсь убивать тебя, Дракон, — Василис выплюнул прозвище, как оскорбление, которое Цефей дал Драко. Он скривился в мерзкой ухмылке. — Может быть, я начну с Круциатуса прямо на глазах у твоей хорошенькой маленькой подружки? — предложил Василис сквозь стиснутые зубы. — Или, может быть, я просто овладею ею и заставлю тебя смотреть? Драко рванулся вперёд, но его мгновенно дёрнули за капюшон и прижали к земле. Гермиона не умела читать по губам, но была уверена, что те слова, которые он сейчас беззвучно выкрикивал, были одним из самых грязных и непристойных выражений, которые Малфой, вероятно, когда-либо произносил. — Хватит. Ясный и чёткий голос раздавался сзади группы прохожих, пока его владелец пробирался сквозь людей в пижамах. Это был Леандер. Маска висела у него в руке, светлые волосы приглажены назад. Он подошёл прямо к Драко, проигнорировав протестующий жест Василиса, и одним движением снял с него заклятие безмолвия. — Ты убил Короля? — властно спросил Леандер. — Да, — отчеканил Драко, презрительно скривив губы. На лице молодого человека отразился неподдельный шок, когда по толпе пронёсся ропот, подтверждающий, что этот иностранец, чужак, действительно убил Короля. Леандер на мгновение опустил взгляд, будто обдумывал услышанное, но тревоги на его лице не появилось. Наоборот — губы расползлись в медленной, самодовольной улыбке. Он покачал головой и поднял глаза наверх, будто не верил в собственное везение. Василис смотрел на молодого человека с откровенной ненавистью. Но Леандера это, похоже, только забавляло. Он развернулся лицом к толпе горожан. Женщина в первом ряду рухнула на колени. Следом мужчина рядом с ней опустился на одно колено, склонив голову. И вот уже весь людской поток, сотня человек, падала один за другим, словно домино. Леандер улыбался шире, наслаждаясь моментом, пока город склонялся перед ним. — Отпустите их, — приказал он Василису и окружающим его людям.   Лицо Василиса скривилось, как у рассерженного ребёнка, которого уложили спать раньше времени.   — Ты не можешь этого сделать! Этот человек убил Короля!   — Я ваш Король, — ответил Леандер опасным шёпотом. — Ты осмелишься указывать мне, что делать?   Этих слов оказалось достаточно, чтобы Вассилис и его люди убрали палочки в карманы, бросив на Драко особенно злобные взгляды. Кто-то привёл Рона в чувство, и он, закашлявшись, начал размахивать руками, и кричать, как и во время драки.   — Похороните моего дядю Цефея в дальнем конце кладбища, где весной всё заливает водой, — велел Леандр, оборачиваясь к оставшимся мужчинам.   — А остальных? — спросил высокий, покрытый татуировками парень, имея в виду Ориона, Атласа и Эроса, тела которых теперь плавали в водах пещеры. — Мне, если честно, плевать, — небрежно бросил Лиандер, протягивая Драко ладонь, которая была обращена к нему лицевой стороной вверх. Малфой немного удивился, но всё же пожал её и поднялся на ноги, глядя на юношу с откровенным недоумением. — Ты сказал… дядю? — переспросил Драко. — По браку, — усмехнулся Леандер. — Моя мама во второй раз вышла замуж за покойного Пирра Цитака, и это обеспечило мне место в очереди на трон. Разве я не упоминал? — сказал он, не в силах стереть с лица широкую улыбку. — Я ждал, когда этот ублюдок сдохнет, с семнадцати лет. Драко помог Гермионе подняться на ноги, придерживая её за локоть. Лиандер перевёл взгляд с неё на Драко, узнавая в Гермионе ту девушку, которая была без сознания, и которую Орион нёс через королевскую виллу прошлой ночью. Он выглядел немного встревоженным, вероятно, из-за своего поведения, учитывая, как Драко обнял Гермиону за плечи, чтобы защитить. — Вы помилованы. Приказ Короля, — коротко сказал Леандер. Он развернулся и растворился в толпе, которая тут же сомкнулась за его спиной.