Пульс 220 километров в час

      Гран-при Лас-Вегаса встречало гостей черными полосами городских улиц, тысячами огней и бесконечным шумом, складывающимся из голосов туристов и местных, автомобильных гудков, музыки поющих фонтанов и множества шоу, обещая яркий и незабываемый праздник. Когда несколько лет назад только зашла речь о гонке по улицам Вегаса, Юнги отнесся скептически к этой идее. Во-первых, это уже третье по счету гран-при в США, больше, чем в любой другой стране, что многим не нравилось, во-вторых организовать городскую трассу – не такое простое дело. Местные власти живут за счет индустрии развлечений, и еще одним ярким событием их не удивить, так что согласовать целую гору нюансов, решить тысячу разных проблем и перекрыть оживленные центральные улицы на несколько ночей в городе, который не спит, оказалось тем еще геморроем. Будь это проблемой Юнги, он бы бросил всё еще на стадии задумки.       Но, к счастью или к сожалению, никаких организационных решений он не принимал, и в прошлом году болиды впервые проехались по огороженным улицам Вегаса, по новой трассе, форма которой напоминала Юнги лежащую на спине свинку. Он ту гонку выиграл.       Юнги несколько отрешенно смотрел в окно машины, которая везла его из аэропорта в отель. Повсюду мелькали вывески отелей и казино, магазинов и ресторанов, пестрели рекламные баннеры и афиши, а огромная сфера, видимая почти из каждой точки города, то и дело меняла картинку, чередуя забавные или эффектные ролики с рекламой и анонсами предстоящих событий. Юнги успел заметить собственное лицо, занимавшее не меньше пятидесяти квадратных метров на сферическом экране. Изображение посмотрело на город своим фирменным суровым взглядом и сменилось лицом Микки, таким же огромным и контрастным, а после пространство разрезал болид на фоне фейерверка, и появилось расписание мероприятий уик-энда: тренировки и свободные заезды, концерты приглашенных звезд, половины из которых Юнги даже не знал, квалификация и, наконец, сама гонка. В расписании не было медиа-дня, но оно и понятно, это интересно только журналистам и простых болельщиков не касается. Экран вспыхнул снова, и реклама Формулы 1 сменилась трейлером нового блокбастера.       Трансферный автомобиль свернул с основной дороги на подъездную площадку перед огромным отелем, где команда «Лотос» забронировала полтора этажа на четыре дня. Юнги прошел к стойке регистрации и получил ключ-карту от одного из номеров на предпоследних этажах с панорамными окнами и отличным видом на мерцающий огнями город. Он прибыл одним из последних, большая часть команды, включая Микки и Намджуна, уже была здесь, занимаясь своими делами или отдыхая. Юнги был намерен провести вечер среды ничего не делая, кроме обязательной небольшой тренировки перед ужином, может, если Намджун согласится, поиграть с ним в приставку или посмотреть кино.       Пересекая фойе и направляясь к лифтам, Юнги невольно разглядывал сновавших тут и там людей в форменных футболках и толстовках со спонсорскими логотипами: этот отель бронировала не только их команда. Среди общего мельтешения глаз зацепился и за пестрые бело-синие цвета «Крыльев». Значит, Чимин тоже должен быть где-то здесь. Он больше не писал после своего стремительного отъезда из Техаса, когда Юнги втайне надеялся, что они смогут на следующий день полететь вместе, но, оказалось, не судьба. Юнги пытался писать пару раз, спрашивал, как дела, но, не уловив энтузиазма в коротких ответах Чимина, решил уже и правда не дергать его оставшуюся до Вегаса неделю.       В целом, уик-энд проходил как обычно. Ничего нового ни на интервью, ни на командных брифингах, ни в странных активностях для командного аккаунта, где Юнги и Микки учили делать карточные фокусы. Разве что на утреннем собрании Эльс уже без обиняков прямым текстом сказал, что с этой недели команда целиком и полностью работает на Юнги и его потенциальное чемпионство, потому как чемпионство в кубке конструкторов уже практически у них в кармане. Конечно, никто не собирался кидать Микки на амбразуру, но он занимал третью строчку в индивидуальном зачете, и сдвинуть его оттуда вверх или вниз могло лишь нечто из ряда вон, в то время как самому Юнги по-прежнему наступал на пятки Шарль Леклер из «Феррари». Между ними было чуть больше сорока очков, а впереди – четыре гонки, и было достаточно двух сходов Юнги при двух победах Леклера, чтобы от преимущества не осталось и следа. Поэтому Эльс попросил Микки при необходимости без вопросов подчиниться командным приказам, пропустить, прикрыть и всё в таком духе. Микки спорить не стал, сказал, что всё понимает, и пожелал всем удачи. Юнги поблагодарил напарника, и слова его были искренними.       До утра субботы Юнги если и видел Чимина, то только мельком. Тот все время ускользал из поля зрения, растворяясь, будто тень в сумерках, на которую и походил, усиленно пряча потухший взгляд за приклеенной улыбкой. То ли совпадение, то ли нарочно избегал его, вот только Юнги не мог понять зачем. А в субботу понял, как и все вокруг, когда открыл новостную ленту в телефоне одновременно с уведомлениями от Намджуна, Йохана, своего менеджера Уилла и даже от мамы. «Крылья» не продлили контракт Чимина на следующий год, полностью обновив состав пилотов. Утром они сделали официальный анонс, и это было последнее объявление о составе команд в пелотоне. Все двадцать мест были заняты, и Чимину свободного местечка не нашлось. Конечно, он узнал об этом заранее, наверняка руководство команды сообщило ему еще в Остине неделю назад, и поэтому он совершенно разбитый поспешил улететь… не домой, но в место, где мог побыть один.        Юнги до зуда на кончиках пальцев захотел немедленно увидеть Чимина, поговорить, обнять, но он даже не знал, в каком тот номере, да и время поджимало – он только вернулся с тренировки в спортзале отеля, планируя заскочить в душ и быстро позавтракать, а после пора было отправляться в паддок готовиться к квалификации. Ни в фойе, ни на парковке, ни среди моторхоумов знакомое лицо не промелькнуло, и Юнги даже нарочно сделал петлю, пройдя мимо гаража «Крыльев», но безрезультатно. Вздохнув, он отправился к себе, где его уже поджидал Йохан для небольшой разминки перед работой. Во время переодевания заскочил Намджун обсудить некоторые детали настройки болида с учетом последних погодных сводок.       - Мне жаль, - вдруг добавил он, когда все технические аспекты были обговорены, и они с Юнги остались вдвоем в выделенной ему комнате. Никаких пояснений, о чем речь, не требовалось, всё и так было ясно. Выражение лица друга было мрачным, губы плотно сжаты и нижняя челюсть чуть выдвинута вперед. Намджун всегда так делал в моменты глубокой задумчивости или когда был чем-то недоволен.       - Мне тоже, - вздохнул Юнги. – Но не я тут пострадавший. Ты видел сегодня Чимина?       - Да, утром в фойе, он выходил из отеля со своим менеджером. Выглядел спокойным. Я бы даже сказал слишком.       - Он не отвечает мне на сообщения.       - Дай ему время собраться с мыслями. Это не самый простой этап в его карьере.       - Я говорил с Эльсом о нем.       Лицо Намджуна вопросительно вытянулось, разгладив все хмурые морщинки. Как Юнги и надеялся, дальше кабинета руководителя этот разговор пока не выходил, раз даже Намджун не в курсе. Оно и к лучшему.       - О чем же?       - Предлагал взять Чимина к нам резервистом, если ему не найдется место в основе. Эльс в целом был не против.       - А что Чимин?       - Без понятия, - признался Юнги и покачал головой. – Я с ним пока не говорил об этом. Говорю же, он не отвечает на сообщения, а я считаю, что такие беседы лучше вести лично. Но чем раньше этот вопрос решится, тем лучше.       - Согласен. Что ж, у тебя еще будет возможность обсудить это с ним на этих выходных. Затягивать с этим вопросом, конечно, не стоит. Если что, я помогу его поймать.       - И как же? Используешь хлороформ и наручники?       - Если потребуется, - кивнул Намджун с таким лицом, что невозможно было понять шутит он или нет. Не знай Юнги его достаточно хорошо, испугался бы на всякий случай.       Раздался тихий стук, прерывая разговор, дверь отворилась, и в образовавшийся зазор протиснулось лицо Уилла.       - Ребят, извиняюсь, но там вас в гараже хотят видеть. Какой-то вопрос возник.       - Окей, спасибо, - Юнги слез с раскладного массажного стола, подтянул сползший комбинезон, подвернув верхнюю часть и обвязав рукава вокруг пояса, и вышел в коридор к поджидавшему их Уиллу. Шедший следом Намджун закрыл за ними дверь.

***

      Что ж, кажется, хлороформ был не такой уж плохой идеей, потому что Чимин продолжал успешно бегать от Юнги всю субботу. Завалив квалификацию, Чимин не вышел из первого сегмента и покинул паддок в тот момент, когда Юнги боролся за лучшую стартовую позицию. Стартовать Юнги в итоге будет с поула, но вот Чимина он опять упустил. Как будто слишком сложно поймать двух зайцев разом.       Дав небольшое интервью после квалификации, поздравив инженеров и механиков и обсудив детали по завтрашней гонке, Юнги твердо задался целью все-таки найти своего маленького скользкого друга. Перед отъездом в отель он озадачил Намджуна и Уилла выяснением гостиничного номера Чимина, но, к его удивлению, быстрее всех справился затесавшийся в их поиски Йохан. Он просто написал физиотерапевту Чимина, и тот без лишних вопросов прислал номер комнаты. На вопрос «как?» Йохан сказал, что у всех терапевтов свое небольшое братство, которое остальным не понять. Юнги ответил, что Йохана за это ждет премия и ящик пива, которым он может поделиться с братьями.       В половину десятого вечера он, натянув спортивный костюм и спрятав мокрые после душа волосы под капюшоном худи, спустился на четыре этажа ниже к номерам без панорамных окон. Пройдя по узкому коридору, нашел нужную дверь, за которой звучали песни на корейском, постучал и сунул руки в карманы, не зная, куда их деть в ожидании ответа. Музыка играть не прекратила, но к ней добавился шум, какая-то возня, через пару минут дверь приоткрылась, и наружу выглянуло раскрасневшееся лицо Чимина. Его глаза чуть блестели в свете коридорных ламп, волосы растрепались и неровной волной спадали на лоб, а губы, и без того впечатляющие, выглядели так, будто их намазали вишневым соком. По всем признакам выходило, что Чимин проводил вечер в компании алкогольных напитков.       - Хён! – воскликнул он то ли растерянно, то ли удивленно.       - Я не вовремя? – нахмурился Юнги. В голову только что пришла мысль, что Чимин мог быть не один.       - Нет, ты…, - Чимин замялся, а затем со вздохом отошел в сторону, открывая дверь пошире и очевидно приглашая Юнги войти.       Его номер ожидаемо оказался меньше номера Юнги, без второй комнаты, зато с небольшим балконом, дверь на который была распахнута настежь. Одну половину номера занимала двуспальная кровать, прикроватные тумбочки, одежный шкаф, небольшое кресло, втиснутое в угол, и плоский телевизор на стене напротив, чтобы его можно было смотреть, удобно развалившись на подушках. На второй половине было некое подобие обеденной зоны со столом возле окна, несколькими стульями и буфетом, на котором стоял чайник, стаканы, кружки, а внутри прятались холодильник и мини-бар. Очевидно, мини-бар Чимин и растормошил, судя по ряду пустых крохотных бутылочек на столе вперемешку с полупустыми упаковками чипсов, сухариков и драже М&M's. В углу стола теснились контейнеры с едой на вынос из какого-то корейского ресторанчика с торчащими из-под крышек палочками.       - Захотелось привычной еды, - сказал Чимин после того, как закрыл дверь и встал рядом с Юнги, проследив его взгляд. – Но она здесь совсем не такая, как дома. Готовят иначе и, не знаю, может специи другие.       Он повел плечом и рухнул на один из стульев, подперев голову рукой. Кажется, он совсем расклеился. Говорил, что не любит быть один, и все равно сознательно вернулся на почти две недели к своему одиночеству в Банбери.       - Выпьешь что-нибудь? Бери что хочешь, бар у них здесь обширный.       - Нет, спасибо. Как ты? – спросил Юнги, садясь напротив.       - Прости, что игнорировал тебя, хён, - невпопад ответил Чимин. – Я не специально… То есть специально, конечно, но я не хотел… Не принимай на свой счет, - махнул он в конце концов рукой, так и не совладав с мыслью.       - Я знаю новости, Чимин, мне жаль, - Юнги поджал губы и сочувствующе посмотрел на грустного и пьяного Чимина. Хоть бы успел собраться к завтрашней гонке. Ни к чему будет завалить еще и остаток сезона.       Тот невесело усмехнулся.       - Не я первый, не я последний, - пожал он плечами. – Этот спорт всегда был таким. А я ведь тебе такую тираду выдал о том, как важно мне сейчас сосредоточиться. Подумать только, какая глупость.       - И вовсе не глупость, - возразил Юнги, на что получил взгляд в духе «не смеши мои тапочки». – Карьера не заканчивается из-за пропуска одного сезона. Если ты сможешь хорошо провести оставшиеся четыре гонки и потом зацепиться за гоночную среду, то через год вполне можешь вернуться в качестве боевого пилота.       - Вряд ли я смогу показать что-то, чего уже не продемонстрировал. Я стабильно зарабатывал очки, я мало попадал в аварии, я отработал все положенные рекламные контракты, привел за собой спонсоров, и этого все равно оказалось недостаточно. Меня оказалось недостаточно. Я просто не способен прыгнуть выше головы, - расстроенно пробормотал он, мотая головой. - Понятия не имею что дальше делать. Наверно вернусь в Пусан после окончания сезона.              - Не обязательно, - Юнги перехватил поникший взгляд Чимина, - ты можешь побыть следующий год запасным пилотом. Да, это не так хорошо, как боевой, но ты останешься в системе, сможешь обкатывать машины на тестах, работать на симуляторе, сохранишь форму и при случае выступишь в гонке, если потребуется замена.       Чимин молча смотрел на него, словно не понимая, как и почему разговор вильнул в эту сторону. Нахмурился, потер переносицу, пока в его глазах отражался заторможенный алкоголем мыслительный процесс.       - И кто же меня возьмет запасным? – наконец, спросил он, кажется, уже сообразив, каким будет ответ.       - «Лотос», - сказал Юнги так, словно не имел к этому никакого отношения. Меньше всего он хотел, чтобы Чимин чувствовал себя чем-то ему обязанным, хоть и понимал, что прячет слона в комнате. - Если ты, конечно, не против.       На минуту в воздухе повисла тишина, которая затем сменилась вздохом Чимина и звоном стекла – он потянулся к одной из немногих еще не тронутых крохотных бутылочек, на этот раз с виски. Вылил содержимое себе в стакан, разбавил колой и выпил в два глотка почти половину. Посидел немного, глядя в стол перед собой, а после рассмеялся.       - Я такой бестолковый, хён, - покачал он головой, а голос его звучал так, что Юнги захотелось обнять его крепко и не отпускать до самого утра. – А ты как старший брат, который вечно прикрывает мою спину. Ты договорился со своей командой, чтобы меня взяли? Когда ты успел?       - Они готовы взять тебя потому, что ты хороший гонщик, которому не слишком повезло с командой, а не потому, что я попросил.       - Брось, - перебил его Чимин. – Я на это не куплюсь. Конечно без твоего вмешательства про меня никто бы не вспомнил, я же не совсем дурак. Только ты во всем паддоке носишься со мной как с писаной торбой. – Он вдруг замолчал, и его щеки стали еще более красными, словно раскалились от внутреннего жара, а затем тихо добавил. – Спасибо.       Юнги сидел, словно приклеенный к стулу, и понимал, что не был готов к настолько эмоциональному разговору. Все эти взгляды, интонации, алкогольный градус в чужой крови и пунцовые щеки… Как же этого было много. Если бы не свежий воздух, свободно гулявший по комнате через балконную дверь, и не звуки ночного города, живущего своей бессонной жизнью, Юнги бы точно поплыл. Чимин, такой уязвимый, растрепанный, в растянутой футболке и простых трениках с этими чертовски розовыми губами, будоражил сознание и будил в Юнги какие-то первобытные инстинкты.       - Значит, ты согласен? – спросил Юнги на выдохе, цепляясь за остатки разума. – Тогда завтра же первым делом напиши своему менеджеру, чтобы связался с помощником Эльса… Элиаса Харрингена. Или напиши прямо сейчас. Если у него нет номера помощника, я дам. Хотя по идее должен быть.       Поискав глазами телефон Чимина, Юнги схватил лежавший между контейнеров с едой гаджет с открытым плейлистом, поставил очередную песню на паузу и вложил телефон в чужие ладони. Что угодно, лишь бы отвлечься и не наделать глупостей. Да и мысль, что место Чимина в команде «Лотос» минуту назад стало чуть более реальным, не давала покоя. Хотелось довести всё до конца прямо сейчас. Глядя, как Чимин медленно печатает сообщение, целясь покачивающимся пальцем в каждую букву, Юнги сгорал от нетерпения.       - Готово.       Чимин заблокировал экран и положил телефон обратно на стол, но тот уже спустя пару секунд вспыхнул вновь.       - Он удивлен, - усмехнулся Чимин, прочитав всплывшее сообщение. – Обещал все сделать. Точно не хочешь выпить? Отпразднуем. Хотя, наверно, рановато пока праздновать.       - Завтра гонка, так что лучше не налегать на спиртное.       - Точно. Ты прав. Да. Снова прав, - Чимин кивнул и, сначала допив остатки виски, отставил пустой стакан в сторону. - Ты просто мой рыцарь в сияющих доспехах. Я тебе отказал из-за своей карьеры, а в итоге ты мне и помогаешь её сохранить.       Он покачал головой, оценивая всю иронию сложившейся ситуации. Встал и прошел к балкону, чтобы прикрыть дверь – вечер сменялся ночью, и становилось холодно. Вегас, может, и находится в пустыне, но ноябрьские ночи холодные даже тут. Юнги поднялся следом, чувствуя, что пора уходить. Чимину нужно в душ и спать, чтобы завтра быть в форме, да и самому Юнги повторный душ не помешает. Надо бы что-то сказать напоследок, но Юнги стоял столбом посреди комнаты и перебирал в голове одну банальность за другой, не зная, как лучше закончить такой неоднозначный вечер.       Чимин оказался проворнее и решительное, хотя за него, по всей видимости, решал выпитый виски. Он подошел и, взяв Юнги за руку, вторую положил ему на шею, огладив чувствительную кожу большим пальцем. Его дыхание было горячим, почти опаляющим, пахло алкоголем и острой едой, но Юнги не было ни капли противно. Чимин нравился ему и таким. С раскрасневшимся лицом, влажными губами, блестящими черными глазами, растрепанный и мятый, пьяный и невероятно, просто немыслимо красивый. Кожа покрылась мурашками от такой близости, хотя ничего еще не произошло, они просто стояли рядом, но Юнги уже почувствовал себя снова шестнадцатилетним мальчишкой, который вот-вот подарит свой первый поцелуй.       В итоге поцелуй ему подарил Чимин. Первый сократил оставшиеся сантиметры и прижался губами к губам, осторожно, будто на пробу, но с каждой секундой смелел, изучая, прикусывая и облизывая, действуя почти отчаянно, а Юнги терял голову. Вжимал Чимина в себя, притираясь, впитывая жар его тела, отвечал на поцелуи, чувствуя, как через слюну становится таким же пьяным, и не мог насытиться. Его руки блуждали, оглаживая узкие плечи и жилистые мышцы, скрытые тканью одежды, а после все же нырнули под футболку, слегка царапая ногтями лопатки. О, как он хотел огладить каждый сантиметр чужой кожи, оставить поцелуи и красные метки, а затем повалить на кровать и любить, пока их стоны не перебудят всех соседей…       Нет, стоп. Надо остановиться, пока у него есть на это силы, пока у него не встал… А, уже. Шумно втянув носом воздух, Юнги прекратил поцелуй и немного отстранился, столкнувшись с поплывшим и растерянным взглядом Чимина, в уголках глаз которого предательски блестела влага.       - Почему ты остановился? Тебе не нравится? Ты не хочешь?       - Я не хочу, чтобы завтра ты проснулся и пожалел обо всём этом. Или вообще не вспомнил.       - Ну уж, не настолько я пьян, - фыркнул Чимин, попытавшись быстро и незаметно шмыгнуть носом. Не вышло. – Поцелуешь меня?       - Пойдешь со мной на свидание?       - Так мы уже, считай, на свидании, - Чимин хихикнул, обведя рукой комнату, а затем икнул, и Юнги вновь уверился в правильности своего решения не переходить сейчас черту. - Ночь, гостиничный номер, алкоголь, еда… Все пункты на месте. К тому же всё, что происходит в Вегасе, остается в Вегасе. Ну так что, поцелуешь?       Очевидно, Чимин все еще не был готов дать внятный ответ, пытаясь нелепо отшутиться, да и пребывал сейчас не в том состоянии для подобных разговор, так что Юнги решил не давить. Впрочем, как и не отказываться от щедрого предложения. Целовать Чимина было самым приятным чувством, что ему когда-либо доводилось испытывать, и даже победные овации на пьедестале занимали почетное второе место в его личном рейтинге головокружительных эмоций. И Юнги поцеловал, потому что он просто человек, и он слаб. И эту слабость он может себе позволить хотя бы на один вечер.       - Останешься со мной? - прошептал Чимин, когда еще один протяжный поцелуй прервался из-за необходимости сделать вдох. Он звучал неуверенно, просяще, почти жалобно, будто вот-вот действительно расплачется, и Юнги кивнул, обнимая его.       Прижал к себе уже без всякого романтического подтекста, позволив уткнуться потекшим носом в плечо и спрятав от всех проблем в кольце из рук. Это то, что действительно нужно было Чимину сейчас. Просто кто-то рядом, чтобы не оставаться опять одному. Как он и говорил: чтобы было тепло не телу, а душе.       Они простояли так еще какое-то время. Чимин продолжал тихонько шмыгать носом, а Юнги обнимал его, мягко поглаживая по волосам, и смотрел на переливающийся огнями город за окном. Кажется, начало моросить, но разумеется это не могло никого остановить от променада по центральным улицам, визита в казино или посещения очередной шумной вечеринки. Даже сквозь закрытую дверь было слышно музыку, шум фонтанов и автомобильных гудков, но в гостиничном номере они с Чимином были словно в коконе, и все, что было там, снаружи – лишь фон, не более. Юнги перевел задумчивый взгляд с разноцветного пейзажа на светлую макушку у себя под носом и, не справившись с охватившей его нежностью, прижался к ней губами.       - Тебе следует принять душ и ложиться, - почти нехотя сказал он, понимая, что прав, но при этом всеми фибрами души не желая разрывать объятия. Почти через силу разомкнув руки, он заглянул в чуть отекшее лицо Чимина. - Завтра рано вставать.       Гонка хоть и начиналась поздно вечером, но расписание на день у всех, включая Чимина, было довольно плотным. Чимин ничего не ответил, мелко закивал, как-то неуверенно выпутался из оставшихся лежать на плечах чужих рук и принялся искать свежую одежду. Перемещался по номеру, глядя под ноги, так, словно это он был здесь в гостях, словно не он первый поцеловал его пятнадцать минут назад. Достал из чемодана смятую, но чистую футболку и трусы, под одеялом на кое-как заправленной кровати нашел пижамные штаны, стянул с двери оставленное сушиться еще утром полотенце, прижал всё это к себе и замер, все же посмотрев на Юнги.       - Ты пойдешь к себе?..       - Могу побыть здесь, пока ты не уснешь. Если хочешь.       - Хочу.       - Тогда я никуда не денусь, - спокойно ответил Юнги, садясь в кресло и доставая телефон из кармана.       Чимин, заметно расслабившись, снова кивнул и ушел в душ. Вернулся примерно через полчаса, которые Юнги убивал, играя в игрушки на телефоне и стараясь не думать обо всем произошедшем слишком много. Чрезмерная рефлексия до добра не доводит. Умытый Чимин с растрепанными волосами и в футболке размеров на пять больше нужного казался крохотным и до того трогательным, что над ним хотелось ворковать. На его щеках растекался румянец – кажется, не один Юнги безуспешно старался не думать о произошедшем, но в остальном он выглядел невероятно уставшим. Эмоции последних дней его изрядно вымотали.       - Не забудь проверить будильник, - напомнил Юнги.       - Да, точно, спасибо.       Чимин взял телефон со стола и, покопавшись в настройках, положил его на одну из прикроватных тумбочек. Затем откинул угол одеяла и сел на кровать.       - Тебе не кажется всё это странным? – спросил он вдруг у Юнги.       - Нет, - пожал тот плечами. – Скорее напоминает летний лагерь или типа того. Я как-то был в обычном лагере, в смысле, что не в гоночном, и не на сборах. Мы жили в комнатах по двое, но все равно после отбоя собирались все в какой-нибудь одной комнате, травили байки или рассказывали страшилки, а потом потихоньку пробирались на свои места. Мне было одиннадцать или двенадцать, не помню точно.       - И вас ни разу не ловили? – Чимин уже лег и, потянувшись к выключателю у изголовья, погрузил комнату в приятный полумрак, освещаемый только уличными огнями. Юнги понадобилось не больше минуты, чтобы его глаза привыкли.       - Ловили, минимум трижды. Отбой был в десять, и конечно вожатые еще не спали, а мы были не настолько незаметные, как нам казалось.       Чимин тихо рассмеялся.       - Расскажи еще что-нибудь, - попросил он, и Юнги стал один за другим припоминать все забавные случаи из детства.       Закончив рассказ о том, как он в возрасте лет пяти притащил маме найденную в траве лягушку, напугав обеих, Юнги замолк и прислушался к чужому мерному дыханию. Чимин уснул, и, видимо, рассказчик из Юнги так себе, но сейчас он был этому рад. Тихонько встал, бросив последний взгляд на спящего Чимина, вышел в коридор, как можно аккуратнее закрыв за собой входную дверь, и направился к себе в номер.