«Наруто спасает мир, Нацука — терпит и осуждает»

Ворота Конохи У ворот уже было шумно. Стражники лениво переговаривались, крестьяне спорили о ценах на рис, а несколько генинов из другой команды суетились у телеги. Нацука стояла чуть в стороне. Сумка с травами на плече. Кунаи на месте. Несколько пузырьков с ядом — тоже. Она проверила всё уже третий раз. Колени предательски дрожали. Первая С-ранговая миссия. — Первая С-ранговая миссия! — бодро объявила Изуми, словно читала объявление на фестивале. Она поправила протектор и уверенно улыбнулась. — Сопровождение торговца тканями. Соседняя деревня. Ничего сложного. Нацука тихо пробормотала: — "Ничего сложного" — это всегда звучит подозрительно. Изуми посмотрела на неё через плечо. — Нервничаешь? — Нет, — ответила Нацука. Пауза. — Да. Хироци стоял рядом, сцепив руки за спиной, как маленький профессор. — Вероятность столкновения с бандитами на этом маршруте составляет примерно 23%. Нацука закрыла глаза. Началось. — С учётом времени года, — продолжил Хироци, — гораздо выше вероятность нападения диких животных. Примерно 37%. Она медленно повернула голову. — Спасибо, Хироци. Он кивнул. — Пожалуйста. — Это было... невероятно успокаивающе. Сай рядом тихо перелистнул блокнот. Карандаш быстро заскользил по бумаге. — Я нарисую птиц для разведки, — сказал он спокойно. — Если что-то будет впереди, они заметят раньше нас. Нацука посмотрела на рисунок. Чернильная птица словно уже готовилась взлететь. Иногда я забываю, насколько это жутко удобно. В этот момент к ним подошёл торговец. Невысокий пожилой мужчина с добрыми глазами и густыми усами. За его спиной стояли две повозки, нагруженные рулонами ткани. Он нервно потер руки. — Рад, что мне досталась команда шиноби. Дорога, говорят, в последнее время... неспокойная. Нацука тихо прошептала: — Конечно неспокойная. Изуми хлопнула в ладони. — Всё будет хорошо! Мы выходим. Колёса телеги медленно скрипнули. Караван тронулся. Дорога. День первый. Дорога тянулась между редкими деревьями и невысокими холмами. Колёса повозок тихо поскрипывали, лошади мерно фыркали, а ветер шевелил траву вдоль обочины. Нацука шла сбоку от каравана, держась чуть впереди задней повозки. Её взгляд постоянно скользил по лесу. Кусты. Тени. Тонкие ветки, качающиеся на ветру. Каждый шорох казался подозрительным. Пальцы сами собой сжимались на рукояти куная. Спокойно. Это просто дорога. Обычная дорога. Никаких бандитов, никаких засад… Но тело всё равно оставалось напряжённым. — Нацука, — тихо окликнул её Сай, поравнявшись. Она чуть повернула голову. — Ты напряжена. Твои плечи подняты слишком высоко. Это снижает скорость реакции примерно на пятнадцать процентов. Нацука медленно выдохнула. — Ты тоже начинаешь говорить процентами? — она бросила на него косой взгляд. — Заразился от Хироци? Сай слегка наклонил голову. — Я прочитал это в медицинском свитке. Там говорилось о правильном состоянии мышц перед боем. Нацука тихо фыркнула. Но всё же заставила себя расслабить плечи. Напряжение немного спало. — Ладно… — пробормотала она. — Лучше расскажи мне о цветах. Ты говорил, что выращиваешь какие-то. Сай на секунду задумался. Затем его взгляд стал чуть мягче. — Да. У меня есть разные цвета в горшке дома. Он говорил спокойно, почти монотонно, но в его голосе появилось что-то тёплое. Он рассказал, как поливать азалии так, чтобы не повредить корни. Почему хризантемы зацветают только осенью. Какая почва подходит для разных растений. Нацука слушала вполуха, но постепенно поймала себя на том, что напряжение уходит. Голос Сая действовал странно успокаивающе. Колёса повозок скрипели. Ветер шелестел листвой. И разговор о цветах вдруг стал звучать удивительно уместно. — …а ещё есть один сорт, — закончил Сай, — который распускается только ночью. Я хотел бы вырастить его, но семена трудно достать. Нацука задумчиво посмотрела на небо. — Ночные цветы… — тихо повторила она. — Звучит красиво. Она слегка улыбнулась. — Как звёзды. Только на земле. Сай внимательно посмотрел на неё. Его взгляд был прямым и немного изучающим. — Ты говоришь необычные вещи, — сказал он после короткой паузы. — Мне нравится. Нацука моргнула. И быстро отвернулась, будто внезапно заинтересовалась дорогой впереди. — А знаешь, Сай, — внезапно раздался голос Хироци с другой стороны повозки, — вероятность того, что ночные цветы привлекут определённый вид ночных бабочек, составляет восемьдесят девять процентов. Нацука медленно повернула голову. Хироци шёл рядом, сложив руки за спиной и улыбаясь своей обычной спокойной улыбкой. — А бабочки, — продолжил он невозмутимо, — являются пищей для летучих мышей. Таким образом формируется устойчивая экосистема прямо у твоего окна. Нацука закрыла глаза. — Хироци… — Да? — Мы говорили о цветах. — Я и говорю о цветах, — спокойно ответил он. — Об их экологической роли. Это расширяет понимание предмета. Нацука тяжело вздохнула. — Иногда предмету не нужно расширение. Впереди тихо рассмеялась Изуми, не оборачиваясь. Второй день пути Утро было спокойным. Слишком спокойным. Лес по обе стороны дороги стоял густой и тёмный, и даже птицы почти не пели. Нацука как раз собиралась сказать, что это выглядит подозрительно, когда из чащи внезапно раздался громкий треск веток. Из леса вылетел огромный дикий кабан. Зверь мчался прямо на дорогу, обезумевший от страха. Лошади резко заржали. Одна из них шарахнулась в сторону, дёрнув поводья. Повозка жалобно скрипнула и накренилась. Колесо съехало в канаву. — Чёрт! — вырвалось у торговца. Нацука даже не подумала. Она уже была в движении.Шаг вперёд. Кунай в руке. Она встала между кабаном и повозкой, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Почему он такой буйный?! Кабан на секунду замедлился. Тяжёлые копыта ударили по земле. Он бросил быстрый взгляд на людей… …и внезапно свернул в сторону, снова скрывшись в лесу. Треск веток быстро затих. Наступила тишина. — Все целы? — крикнула Изуми, уже подбегая к повозке. — Д-да… — торговец нервно вытер лоб. — Но колесо… Повозка опасно наклонилась. — Это поправимо, — спокойно сказал Сай, уже доставая блокнот. — Я нарисую подпорку. Чернила быстро скользнули по бумаге. Через секунду на земле появилась деревянная конструкция. — Я помогу, — сказал Хироци, осматривая ось колеса. Он присел рядом и внимательно провёл рукой по треснувшей детали. — Повреждение не критическое. Вероятность поломки в ближайшие два часа после починки составляет около пяти процентов. Нацука приподняла край повозки, помогая выровнять колесо. — Если ты скажешь ещё хоть одну цифру, — прошипела она сквозь зубы, — я лично увеличу вероятность твоего падения в канаву до ста процентов. Хироци задумался. — Это было бы нелогично, — спокойно сказал он. Но на всякий случай замолчал и принялся помогать. Через час колесо было закреплено. Лошади успокоились. Караван снова двинулся в путь. Дорога впереди снова выглядела мирной. Но Нацука всё равно продолжала настороженно смотреть на лес. Теперь я точно не доверяю кустам. Ночь. Второй день. Спать на земле оказалось куда хуже, чем Нацука ожидала. Она ворочалась в спальнике, чувствуя каждый камешек под спиной, каждый холодный корешок, упирающийся в ребро. Ткань спальника тихо шуршала, когда она в который раз пыталась устроиться удобнее. Безрезультатно. Она тяжело вздохнула и уставилась вверх. Сквозь тёмные ветви деревьев виднелось небо, усыпанное звёздами. В прошлой жизни я даже в походы не ходила, — думала она, лениво считая звёзды. Из города почти не выезжала. Отель. Такси. Доставка еды. Она тихо усмехнулась. А теперь… земля, костёр и ночные дежурства. Она всё равно не могла уснуть, поэтому просто лежала и слушала. Ночь жила своей жизнью. Где-то в лесу ухала сова. Ветки иногда тихо потрескивали. Лошади изредка всхрапывали во сне, переступая копытами. Костёр мягко потрескивал. — Не спится? Голос прозвучал тихо, почти шёпотом. Нацука приподнялась и увидела Сая, сидящего у костра. Он смотрел на огонь, как будто наблюдал за чем-то очень важным. Она выбралась из спальника и подошла ближе. — Не привыкла, — призналась она, опускаясь рядом на бревно. Тепло костра приятно коснулось лица. Она подняла голову и снова посмотрела на небо. — В городе всегда стены. Потолок. Окна… — она слегка повела плечами. — А здесь… небо прямо надо мной. Огромное. Она прислушалась. — И звуки. Слишком много звуков. Сай немного помолчал, глядя в огонь. Пламя отражалось в его тёмных глазах. — Мне нравится, — сказал он наконец. Он слегка повернул голову, слушая лес. — Здесь нет стен. Можно дышать. Нацука посмотрела на него. Потом снова на небо. Ночь вокруг них была тихой и глубокой. Они сидели молча, слушая, как потрескивает костёр и шелестит ветер в листве. И на удивление это молчание совсем не было неловким. Утро Солнце только поднималось над деревьями, когда караван снова начал собираться в дорогу. Торговец выглядел заметно бодрее, чем вчера. Он протянул им завернутую ткань. — Я купил утром в придорожном домике, — сказал он с доброй улыбкой. — Свежие лепёшки. Вам нужно поесть перед дорогой. Запах был тёплым и приятным. Нацука с благодарностью взяла одну. — Кабана испугались, — продолжил торговец, качая головой, — а вы молодцы. Если бы не вы, товар мог бы пострадать. Нацука жевала лепёшку и косо посмотрела в сторону дороги. — Это не кабан был страшен, — пробормотала она. Она кивнула в сторону Хироци. Тот стоял на обочине дороги на корточках и с абсолютно серьёзным выражением лица изучал муравейник. Он что-то тихо бормотал, явно подсчитывая. Нацука вздохнула. Вот это действительно пугает. Третий день. Возвращение. Оставшаяся часть пути прошла спокойно. Они благополучно довели торговца до соседней деревни, переночевали в небольшой гостинице — и Нацука впервые за несколько дней испытала почти священное счастье. Кровать. Настоящая.С матрасом. Она готова была обнять её. На четвёртый день команда вернулась в Коноху и сдала отчёт о миссии. Изуми закрыла свиток и удовлетворённо кивнула. — Миссия выполнена. Ни одного бандита. Только кабан и сломанное колесо. Она посмотрела на остальных и слегка улыбнулась. — Но вы справились отлично. Особенно ты, Нацука. Быстрая реакция. Нацука неловко почесала затылок и пожала плечами. — Да ладно… Но внутри неё тихо пел маленький гордый голос. Я сделала это. Первая С-ранговая. Без паники. Пауза. Ну… почти без паники. — Предлагаю отметить, — неожиданно сказал Хироци. Все посмотрели на него. — Вероятность того, что совместный ужин улучшит командную сплочённость, составляет семьдесят восемь процентов. Нацука тяжело вздохнула. Но уже без злости. — Хироци… иногда можно просто сказать: «давайте поужинаем». Он немного подумал. — Давайте поужинаем, — послушно повторил он. Его улыбка стала чуть шире. Так даже мило выглядишь. Закусочная, Небольшая закусочная была тёплой и шумной. Запах бульона, жареной рыбы и соевого соуса витал в воздухе. Они сели за стол у стены. Сай заказал онигири. Хироци — рыбу с овощами. — С идеальным балансом белков, жиров и углеводов, — пояснил он серьёзно. Изуми заказала лапшу. Нацука посмотрела в меню. И без колебаний выбрала данго и чай. Сай посмотрел на её тарелку. — Ты ешь только сладкое? Нацука пожала плечами. — В детстве недоела. Догоняю. Изуми рассмеялась. Даже Хироци издал странный звук — что-то между тихим смешком и шипением. Но его глаза определённо смеялись. Изуми подняла чашку с чаем. — Знаете… за эту команду. Она посмотрела на них по очереди. — За то, что мы справились. И за то, что вы… такие, какие есть. Хироци слегка наклонил голову. — Какие есть? Нацука усмехнулась. — Странные. Она ткнула палочками сначала в сторону Сая, потом в сторону Хироци. — Вы оба очень, очень странные. Она на секунду задумалась. — Но… хорошие....Наверное. Сай приподнял бровь. — Наверное? Нацука фыркнула. — Ладно. Точно хорошие. Они чокнулись чашками. И некоторое время просто ели, разговаривая и иногда тихо смеясь.В закусочной было шумно, но за их столом царило странное, уютное спокойствие. Поздний вечер. Дом Нацуки. Дверь тихо скрипнула, когда Нацука открыла её и шагнула внутрь. В доме было темно. Тихо. Раньше эта тишина всегда казалась ей тяжёлой — будто стены медленно сжимались вокруг, напоминая, что она здесь одна. Но сегодня всё было иначе. Она закрыла дверь, сняла обувь и на секунду остановилась в прихожей. В голове всё ещё звучали голоса. Смех Изуми — тёплый и живой. Спокойный голос Сая, рассказывающего о цветах. И даже странные проценты Хироци почему-то больше не раздражали. Наоборот. Они казались… почти родными. Нацука тихо хмыкнула. — Дожили. Она прошла на кухню, зажгла маленькую лампу и поставила чайник. Вода тихо зашумела, наполняя дом мягким звуком. Через несколько минут она уже держала в руках чашку горячего чая. Тёплый пар коснулся лица. Она подошла к окну и села на подоконник. Ночь за стеклом была тихой. Над Конохой висело чистое небо, усыпанное звёздами. Нацука долго смотрела на них, медленно потягивая чай. — Первая С-ранговая… — тихо сказала она самой себе. — Я справилась. Слова прозвучали почти удивлённо. Она чуть улыбнулась. В доме всё так же было тихо. Но теперь эта тишина уже не казалась пустой.ьГде-то в памяти звучал голос Сая. Где-то — спокойные, немного странные рассуждения Хироци. И где-то — смех Изуми. Странная команда, — подумала Нацука. Странный художник с блокнотом. Улыбчивый ходячий калькулятор. И капитан, который верит в них больше, чем они сами. Она поставила чашку на стол и потянулась. Внутри, наконец, поселилось что-то тёплое. Тихое чувство, что она больше не одна. Что завтра снова будет день. Будут миссии. Будут разговоры у дороги. И, конечно же, будут эти двое. Нацука погасила лампу и легла спать. И впервые за долгое время Нацука Удзумаки засыпала не с привычным комком страха в горле, а с лёгкой, почти счастливой улыбкой. За окном тихо шелестели листья. А над деревней медленно двигались звёзды. Следующие дни оказались куда спокойнее. После первой С-ранговой миссии команде выдали несколько более простых заданий. Ничего героического — обычная работа шиноби деревни. Но, как быстро поняла Нацука, даже «обычная работа» иногда требовала терпения больше, чем силы. За первую неделю у них было три задания. Первое — найти пропавшего фермера. Старик ушёл утром в лес за дровами и к вечеру не вернулся. Родные подняли тревогу, и деревня отправила запрос в Коноху. — Вероятность того, что он просто заблудился, довольно высока, — спокойно сказал Хироци, когда они шли по лесной тропе. — Спасибо, — буркнула Нацука. — Очень успокаивает. Лес оказался густым, тропы почти не было видно. Следы быстро терялись среди корней и опавших листьев. Сай исчез среди деревьев почти сразу. Он двигался тихо, словно тень. Иногда казалось, что его вообще нет рядом — только редкое движение веток выдавало его присутствие. Его чернильные птицы время от времени взлетали в небо, описывая круги над лесом. — Он хорошо скрывается, — тихо сказала Изуми. — Он почти исчезает, — поправила Нацука. Сама она остановилась и закрыла глаза. Клоны разошлись в разные стороны, растворяясь между деревьями. Через несколько минут в голове начали всплывать чужие ощущения. Шорохи. Запах сырой земли. Движение травы. И наконец — образ. Человек. Испуганный, уставший, сидящий у поваленного дерева. Нацука открыла глаза. — Нашла. Фермер действительно просто заблудился. Испуганный, но живой. — Спасибо вам, шиноби, — всё повторял он, пока они выводили его к дороге. Нацука пожала плечами. — Ничего особенного. Но внутри всё равно было немного приятно. Второе задание оказалось разведкой. Нужно было проверить небольшой участок леса у границы. Ходили слухи, что там видели подозрительных людей. Но всё прошло спокойно. Сай вёл разведку впереди. Он двигался так тихо, что даже Нацука иногда теряла его из виду. Его чернильные птицы скользили над деревьями, осматривая территорию. Хироци же шёл чуть позади.Его бьякуган позволял видеть дальше, чем обычные глаза. — В радиусе пятисот метров никого, — спокойно сообщил он в какой-то момент. — Людей или вообще никого? — спросила Нацука. — Людей. Он немного помолчал. — Есть два оленя, один заяц и… довольно крупный кабан. Нацука остановилась. — Кабан? Пауза. — Он идёт в противоположную сторону, — добавил Хироци. Она облегчённо выдохнула. — Отлично. Пусть идёт куда хочет. Третье задание было самым скучным. Охрана пограничного поста. Целый день. Никаких нападений. Никаких проблем. Только ветер, пыльная дорога и редкие путники. Нацука сидела на крыше небольшого сторожевого домика, лениво наблюдая за дорогой. Внизу Сай рисовал что-то в своём блокноте. Хироци стоял неподвижно, словно статуя, иногда включая бьякуган и осматривая окрестности. — Знаете, — сказала Нацука, зевая, — если так пойдёт дальше, я начну скучать по кабанам. Сай поднял глаза от блокнота. — Ты странно формулируешь желания. — Я не хочу кабана, — быстро сказала она. — Я просто говорю, что слишком спокойно. — Спокойствие — благоприятный фактор, — заметил Хироци. — Иногда ты звучишь как ходячий отчёт миссии, — вздохнула Нацука. Но, если честно… Она была не против. Никаких засад. Никаких серьёзных боёв. Просто работа. Три задания за одну неделю. И, по её мнению, они справились совсем неплохо. Команда постепенно притиралась друг к другу. Сай — тихий, но невероятно полезный в разведке. Хироци — с его бьякуганом, который замечал то, что другие пропускали. И она сама — с сенсорными способностями и клонами, которые могли прочесать целый лес. Нацука сидела на крыше поста, глядя на уходящую вдаль дорогу. И поймала себя на мысли, что начинает привыкать к этому. К миссиям. К дороге.