«Наруто спасает мир, Нацука — терпит и осуждает»

Солнце клонилось к закату, и лес вокруг деревни погрузился в зыбкую, ватную тишину. Было тихо. Слишком тихо. Настолько, что это начинало давить на уши. Чтобы ускорить проверку, команда разделилась. Нацука свернула на узкую тропу, уводящую вглубь. Воздух здесь был спёртым, тяжёлым от прелой листвы и сырости. Редкие лучи солнца, пробиваясь сквозь густые кроны, выхватывали из сумрака корни деревьев, похожие на скрюченные пальцы. Она остановилась как вкопанная. Ни звука. Ни привычного пересвиста птиц. Ни шороха в кустах. Ни стрекотания сверчков. Даже ветер, казалось, боялся дышать. Странно… — пронеслось в голове. — Обычно здесь всегда шумно… А сейчас — как в могиле. Но сенсорика молчала. Никакой враждебной чакры, никакой угрозы. Только этот неестественный, гнетущий покой. Нацука передёрнула плечами, словно стряхивая невидимую паутину, и пошла дальше, стараясь не прислушиваться к внутреннему голосу, который противным шепотком советовал убираться отсюда. Тем временем в другой части леса Изуми и её группа наткнулись на следы. Сай, бесстрастный, как всегда, опустился на корточки, раздвигая пожухлую траву. — Здесь что-то тащили, — констатировал он, разглядывая глубокую борозду. Рядом валялись обглоданные кости, клочья шерсти, пропитанные чем-то липким и дурно пахнущим. Хироци остановился, медленно прикрыл веки, а когда открыл их снова — вокруг глаз проступила сеть вздувшихся вен. Бьякуган. Он обвёл взглядом пространство, сканируя каждый сантиметр. — Полость в скале, — его голос звучал ровно, как у диагноста. — Пещера. Триста метров на северо-запад. Они двинулись к цели. Вход в пещеру зиял чёрным провалом, плотно затянутым мутно-серой паутиной. Нити были толстыми, как бечёвки, и блестели в полумраке липкой слизью. Сай остановился. — Пауки, — произнёс он тоном, каким говорят «сегодня вторник». Хироци едва заметно вздохнул. — Если бы Нацуке сообщили, что здесь пауки, вероятность её добровольного участия в осмотре стремилась бы к нулю. — Она бы просто сожгла этот лес, — кивнул Сай. Изуми тихо фыркнула, скрывая улыбку. — Значит, действуем сами. Заходим. Они шагнули внутрь. Пещера оказалась огромной, как собор. Своды терялись во тьме. Повсюду, словно чудовищные плоды, висели коконы из паутины. Сай коротким движением куная разрезал один из них. Оттуда вывалился заяц — живой, но обессиленный, с мутными глазами. — Охотится здесь, — резюмировала Изуми, сжимая рапиру. — Но где сам хозяин? Тишина. Паук не появлялся. — Засада, — одними губами произнесла она, и команда бесшумно растворилась в тенях, замерев в ожидании. --- Нацука вышла к ручью. Вода тихо журчала по камням — единственный звук, нарушавший ватное безмолвие леса. Она присела на корточки, зачерпнула ледяную воду в ладони и с наслаждением умылась. — Фух… Хотя бы здесь спокойно, — выдохнула она, делая глоток. Вода обожгла горло свежестью. И вдруг что-то заставило её поднять голову. Тень. Слишком большая и бесформенная, чтобы быть просто облаком. Она медленно, очень медленно повернулась. Над ней, на толстой ветке, висел паук. Его тело, размером с телёнка, было покрыто жёсткой бурой щетиной. Восемь мутных, как у мертвеца, глаз смотрели прямо на неё. Хитиновые жвала мерно шевелились, роняя тягучую слюну. Секунда растянулась в вечность. Мозг Нацуки просто отказался принимать реальность. — …нет… — выдохнула она одними губами. Глаза расширились, вбирая в себя этот кошмар. — Нет. Паук прыгнул. Гигантская туша заслонила небо. — НЕТ!!! Она дёрнулась, но пальцы, словно ватные, не сложились в печать. В лицо ударила липкая, вонючая струя. Паутина залепила рот, спеленала руки, прижав их к телу. Мир кувыркнулся, потерял ориентацию, превратился в мельтешение веток и земли, а затем накрыла плотная, удушающая тьма. В пещере Хироци напрягся. — Движение, — выдохнул он. — Крупная чакра. Снаружи. Через минуту в проходе показалась тень. Паук волок новый кокон. Большой. Хироци прищурился, активируя Бьякуган, и его лицо на миг дрогнуло. В коконе бился знакомый до боли узор чакры. Сай проследил за его взглядом. Пауза. — Мне кажется, — сказал Сай с абсолютно невозмутимым лицом, — это Нацука. Изуми закатила глаза и положила ладонь на рукоять рапиры. — Я так и знала. Приготовились. Паук, довольно пощёлкивая, подтащил добычу поближе к своей коллекции. Он уже начал разворачивать кокон, готовясь впрыснуть яд, как вдруг... — Сейчас! Три фигуры вырвались из темноты. Изуми атаковала первой — рапира, сверкнув чакрой, разрезала паутину, освобождая Нацуку. Паук взревел — это был противный, вибрирующий звук, от которого закладывало уши, — и бросился на обидчиков. Его лапы, острые как копья, заскрежетали по камню. Сай, не теряя ни секунды, полоснул себя по пальцу, и на свитке, взвившись чернильным дымом, появился тигр. Зверь с рыком вцепился в лапу чудовищу. Хироци шагнул вперёд, занимая стойку. — Восемь триграмм! — его ладонь, наполненная чакрой, впечаталась в хитиновый бок паука. Раздался глухой хруст, и тушу отбросило в стену. Но паук, бешено перебирая лапами, снова поднялся. Изуми была подобна тени. Она уворачивалась от смертоносных ударов и раз за разом вонзала рапиру в сочленения лап, отсекая их одну за другой. Бой длился недолго. Обездвиженный, истекающий зеленоватой жижей паук рухнул на камни, заскрёб по полу последней уцелевшей лапой и затих. Тишина. Только тяжёлое дыхание команды. — Внутри… — Хироци снова посмотрел на кокон. — Нацука. Сай разрезал паутину. Оттуда, как спелый фрукт из кожуры, вывалилась Нацука. Она была с ног до головы залита липкой, противно пахнущей массой. Сай окинул её бесстрастным взглядом. — Она выглядит… недовольной, — констатировал он. Изуми, уже отдышавшись, наклонилась проверить пульс. — Жива. В отключке. — Девяносто восемь процентов, — задумчиво произнёс Хироци, глядя на спящую подругу. — Вероятность того, что она закричит, когда проснётся. --- Она открыла глаза резко, словно от удара током. Тишина. И первое, что она увидела — тушу гигантского паука, нависающую над ней в двух шагах. — ААААААААА!!! Крик, полный животного ужаса, заметался под сводами пещеры. — Да, — спокойно подтвердил Сай. — Именно это я и ожидал. — Прогноз подтвердился, — кивнул Хироци. Нацука вскочила, лихорадочно отряхиваясь. — ЭТО ЧТО БЫЛО?! — Паук, — ответил Сай. — Я ВИЖУ, ЧТО ПАУК!!! — она наконец посмотрела на себя. Её одежда, волосы — всё было в противной серой слизи и нитях. — Я В КОКОНЕ БЫЛА?! — Да. Она уставилась на мёртвую тварь. — УБЕЙТЕ ЕГО ЕЩЁ РАЗ!!! Изуми, стоявшая чуть поодаль, уже тряслась от беззвучного смеха. Пещеру сожгли дотла, на всякий случай. Мало ли там яиц. Вечером команда вернулась в деревню. Миссия выполнена. Но Нацука всю дорогу молчала и вздрагивала от каждой упавшей на плечо веточки. У ворот они столкнулись с командой Куренай: Кибой с Акамару на плече, бесстрастным Шино и застенчивой Хинатой. — О, вернулись! — Киба расплылся в ухмылке. — Ну что, нашли, кто там животину воровал? Нацука промолчала. Изуми коротко ответила: — Нашли. — И? — Киба подался вперёд, предвкушая интересный рассказ. — Гигантский паук, — ровно произнёс Сай. Киба моргнул. — Чего? — Размером с лошадь, — добавил Хироци. — Вероятно, мутировал из-за плотной чакры в почве. Киба переварил информацию. Его взгляд медленно переместился на Нацуку, с ног до головы покрытую подозрительными разводами. Его глаза округлились. — Погодите… — ухмылка расползлась до ушей. — Неужели он… вас атаковал? Сай чуть склонил голову набок. — Он утащил её. Киба согнулся пополам. Акамару радостно залаял, прыгая вокруг хозяина. — ТЕБЯ?! Шиноби? УТАЩИЛ ПАУК?! — он уже не смеялся, а захлёбывался в истерике. — Акамару, ты слышал?! Она была в КОКОНЕ! Нацука медленно, очень медленно повернула к нему голову. — Я тебя сейчас утащу, — пообещала она ледяным тоном. Шино поправил очки. — Пауки на самом деле не так страшны, — философски заметил он. Нацука ожгла его взглядом. — Ты говоришь это только потому, что у тебя жуки в рукавах живут! — Верно, — согласился Шино. Хироци тем временем погрузился в расчёты: — Вероятность повторения подобного инцидента… при текущих условиях… около четырёх процентов. Нацука медленно повернулась к нему. — Хироци. — Да? — Если ты скажешь ещё одно число… — Вероятность того, что вы меня ударите, — перебил он, — сорок семь процентов. Нацука закрыла лицо ладонью. Ей казалось, что паутина до сих пор липнет к коже. Хината, покраснев до корней волос, робко спросила: — Н-Нацука… ты правда была… в коконе? Нацука послала ей полный трагизма взгляд. — Хината… я была буррито. Хината прикусила губу, изо всех сил сдерживая смех. Чуть поодаль Изуми переговаривалась с Куренай. — Мутировавший паук, — задумчиво произнесла Куренай. — Редкость даже для наших лесов. — Скорее всего, старый источник чакры или забытое поле битвы. Иногда животные впитывают её, — кивнула Изуми. — Хорошо, что вы его нашли раньше, чем он добрался до людей. Изуми посмотрела на свою команду: на всё ещё трясущегося от смеха Кибу, на Нацуку, которая мысленно уже закапывала его в лесу, на погружённого в расчёты Хироци, на Сая с его неизменным блокнотом. — Думаю, эта история теперь будет жить вечно, — усмехнулась она. Куренай мягко улыбнулась. — О да. Такое не забывается. Ночью Нацука резко села на кровати. Сердце колотилось где-то в горле. Ей показалось, что по потолку ползёт тень. Она вцепилась в одеяло, вглядываясь в темноту. Пусто. Только блики луны на стене. «…Это серьёзно. У меня теперь психологическая травма. Серьёзно. Я до сих пор чувствую эту липкую гадость на коже. И будто тысячи мелких лапок бегают по телу… Жуть! Как Шино только живёт с этим? У него же они реально внутри… Фу-фу-фу, не хочу об этом думать». Она легла обратно, натянув одеяло до подбородка, и уставилась в потолок. — Если завтра я увижу хоть одного паука… — прошептала она в темноту. — Я сожгу этот лес к чертям собачьим. В соседней комнате сквозь сон тихо пробормотал Хироци: — Вероятность… тридцать два процента… В стену с глухим стуком прилетела подушка.