Шрам Белых гор

Мириэль вздрогнула и подняла голову. Ирис стояла над ней, с обеспокоенным выражением лица. — Что случилось? — спросила Мириэль, стараясь прийти в себя. — Вы пропали на несколько часов, — ответила Ирис. — Я волновалась и пошла вас искать. «Пожалуй, мне и самой стоит начать волноваться о своем разуме», — подумала Мириэль, но вслух сказала другое. — Не стоит беспокоиться за меня. Ты нашла что-нибудь в том свитке? — Нет, наставница, — виновато опустила глаза девушка, — никаких похожих упоминаний. — Ничего… Я ожидала этого. Мириэль спешно собрала со стола несколько книг и вручила их девушке. — Изучи теперь это. Но только после того, как хорошо выспишься. И, — женщина пригрозила ученице, — не вздумай меня обмануть. — Как прикажите госпожа, — поклонилась девушка. Мириэль подошла к полкам с эльфийскими книгами — самыми немногочисленными в библиотеке. Свет масляной лампы в её руке осветил тома в кожаных переплетах и отразился от серебренных застежек. Женщина взяла несколько увесистых талмудов: «История Эпох» и «Тайны Валинора» — и также отдала ученице: — А это отнеси в мои покои. Затем иди в аптекарскую, проверь наши запасы целебных отваров. — Хорошо. Что-то ещё? — Нет, Ирис. Ступай. Я пойду проверю состояние больных. — Возьмите меня с собой, — глаза Ирис загорелись тревожным огнём, — я помогу. — Ты поможешь мне больше, если сделаешь то, что я сказала, — мягко осекла ученицу Мириэль. Девушка поджала губы, сдерживая досаду, но не стала спорить. Она развернулась, чтобы покинуть библиотеку, но едва не столкнулась со вбежавшим стражником. Запыхавшийся и взволнованный юноша с мечом на поясе торопливо заговорил: — Целительница! Привезли новых зараженных из озерного поселения. Говорят, болезнь распространяется с невероятной скоростью. Мириэль услышала то, чего боялась больше всего, но постаралась скрыть тревогу. — Идем же. Я осмотрю их, — спокойно ответила она стражнику и направилась к выходу. — Где разместили больных? — спросила Мириэль, когда они уже двинулись по коридору. Посыльный освещал факелом путь: в темных коридорах библиотеки практически отсутствовал естественный свет. Пламя дрожало, отбрасывая причудливые тени на стены. — В стенах Дома Врачевания. Мириэль резко остановилась, словно наткнувшись на невидимую стену. — Я же дала указание, ни в коем случае не оставлять больных в крепости! Лагерь нужно разбить за стенами! — ее голос прозвучал резко, пропитанный недоверием и возмущением. — Простите госпожа, женщины спешили, растерялись, — виновато опустил голову юноша. — Король распорядился разбить лагерь для больных за городом, чтобы сдержать болезнь. Это требует времени. — Конечно, — более смиренно согласилась Мириэль, продолжая путь. Они ускорили шаг, пребывая оставшуюся часть дороги в молчании. Мириэль погрузилась в мрачные размышления о природе болезни, предчувствуя, что эта болезнь не так проста, как кажется, и ее истинная природа еще не раскрылась. Путь до крепости, а затем и до Дома Врачевания, расположенного на шестом уровне, занял у них немного времени, но каждый шаг отдавался в груди Мириэль нарастающей тревогой. Едва переступив порог палат, Мириэль почувствовала смрад, пропитавший стены комнат. Одна из сестер, юная девушка, тут же побежала к Целительнице: — Госпожа, что нам делать? Запасы трав, что вы давали, истощились — людям стало хуже. — Найди Ирис. Она сейчас в аптекарской. Передай ей, чтобы немедленно приготовила новые настои, как я учила, — Мириэль прошла вдоль пастелей с больными, а затем повернулась к следующей за ней девушке. — Не беспокойся, болезнь обязательно отступит. Не снимайте обереги из серебряной проволоки, которые я сплела. Они защитят вас. Мириэль подошла к кроватям, на которых стонали люди. Их число уже достигло десятка. — Что же это за напасть, — повернулась к Мириэль пожилая служительница, меняющая повязки на телах больных. — Как бы не случилось большой беды. — Не случится, — заверила Мириэль. Она опустилась на колени перед ребенком в агонии и приподняла его рубашку — на коже мальчика проступали гнойники, окруженные багровым ободком. — Откуда эти люди? — Из озёрного поселения. Всю семью привез отец — он не знал, что еще делать. — Где он? — Там, — женщина указала на кровать в углу. Мириэль подошла к мужчине. Он с трудом открыл глаза, его смуглое лицо было полностью покрыто испариной. — Это Вы… Целительница? — Да, — слегка поклонилась Мириэль, — расскажите мне, откуда в ваших землях появилась эта болезнь? Как началась? Мужчина с усилием приоткрыл пересохшие губы и закашлялся, пытаясь что-то сказать. Его голос звучал слабо и прерывисто, словно каждое слово причиняло ему боль. — Не знаю, госпожа, — прошептал он, с отчаянием глядя на Мириэль. — Мы — простые люди, что мы могли сделать? Землю пахали, рыбу ловили… Что будет с моей семьей? — Мы их вылечим. Вы не помните, кто заразился первым? Мужчина задумался: — Так хочется пить, госпожа, — ответил он, словно не слышал вопроса, — Постоянно хочется пить. Но вода не утоляет жажду. Ваша вода отличается по вкусу. Мириэль понимающе кивнула и налила в миску, стоящую на полу, воду из кувшина, предназначенного для больных. Она достала из мешочка на платье небольшой кристалл, мерцавший зеленым светом, и растёрла его в руках, развеяв кристаллическую пыль над водой. Вода на мгновение позеленела, словно в нее добавили эльфийский свет, но затем снова стала прозрачной. — Выпейте. Станет легче. Мужчина жадно опустошил сосуд и вытер рот рукавом. — Ваша правда. Может Вы действиительно сможете нам помочь. Не упомнить, кто был первым — всё началось внезапно. — Может, произошло что-то странное? –настаивала Мириэль. — Прошу Вас, подумайте ещё. Мужчина снова сильно закашлялся, но, превозмогая приступ, ответил: — Странностей нет у нас. Мы мирный народ. Мириэль вздохнула, разочарованная ответом. — Понимаю. Отдыхайте. Она собралась было отойти, как вдруг мужчина окликнул её: — Госпожа. Простите, наверное, кое-что всё-таки было. В озере появилась странная рыба — крупная и мясистая. Но от неё не было ничего дурного, наоборот, съешь кусочек и до самого следующего дня ни крошки в рот не положишь. — Рыба… — Мириэль на мгновение замолчала. — Я подумаю об этом. Благодарю вас. Отдыхайте. Отойдя в сторону от кровати, Мириэль поняла: что-то нужно было сделать со смрадом, который становился просто невыносимым, вызывая тошноту и головную боль. — Сестра Анес, — тихо произнесла Мириэль, подзывая пожилую женщину, — принесите мне жаровню с горящими углями и несколько горстей сушеных трав из кладовой. Среди них должна быть лаванда, розмарин и шалфей. И предупредите всех, чтобы не боялись дыма. — Как скажете, госпожа, — ответила Анес с тревогой в голосе. — Но что вы собираетесь делать? Этот смрад уже пропитал все вокруг, боюсь, травы не помогут. — Помогут, — твердо ответила Мириэль. — Но не только травы. Вскоре сестра Агнесса вернулась с жаровней и травами. Взяв горсть сушеных трав, Мириэль бросила их на раскаленные угли. Тут же по палатам распространился густой дым, наполненный ароматом лаванды, шалфея и розмарина. Дым поглощал зловоние, очищая воздух и облегчая дыхание больных. — Госпожа… это просто невероятно! Воздух очищается на глазах, и дышать больным стало намного легче. Мириэль не ответила. Она обходила палаты, окуривая каждый угол и шепча тихие слова на древнем языке. Слова звучали как тихая мелодия, сплетаясь с ароматом трав и создавая ощущение покоя и защиты. Сестры, наблюдавшие за ней, с удивлением заметили, что дым не вызывает кашля или раздражения, а наоборот, успокаивает и умиротворяет больных. Лица их становились спокойнее, дыхание ровнее, а стоны тише. Закончив окуривание, Мириэль почувствовала себя немного лучше. Смрад больше не давил на нее так сильно, и дышать стало легче. Но она понимала, что это лишь временная мера. Она обошла вновь прибывших больных, но почти все они были в лихорадке или бреду. «Это не начало болезни… Они долго медлили и лишь затем отправились в Минас Тирит», — удречённо подумала Мириэль. В её голове роились тревожные мысли: «Диковинная рыба… Почему об этом молчат?» Выйдя из палат, она решительным шагом направилась к командиру стражи, патрулировавшему окрестности. Утреннее солнце светило приглушенно из-под пелены налетевших туч. Мириэль дошла до главного поста стражи, закрывшись капюшоном накидки. — Капитан, — обратилась Мириэль к крепкому воину, чье лицо было изрезано шрамами, — почему мне не сообщили о продаже диковинной рыбы из озерного поселения? Капитан нахмурился, словно пытаясь что-то вспомнить: — Диковинная рыба, говорите? Да, припоминаю. Была пара торговцев с необычным уловом. Но, госпожа целительница, — он пожал плечами, — рыба выглядела свежей, да и документы в порядке. А нам какая разница, чем торгуют люди? Лишь бы не оскверняли землю Гондора злом и раздором. — И никто не заболел после употребления этой рыбы? — настойчиво спросила Мириэль. — Насколько мне известно — нет, госпожа, — ответил капитан. — Если бы кто-то отравился, нам бы сообщили. Городская стража следит за соблюдением законов и правил торговли, а не за личными предпочтениями горожан в еде. Мириэль задумчиво кивнула. «Звучит правдоподобно, — подумала она. — Но что-то здесь не так.» В желудке у неё в это время гулко заурчало — сказывалось отсутствие ужина и завтрака. Капитан сочувственно посмотрел на нее и деликатно кашлянул: — Если у госпожи больше нет вопросов… — Прошу вас, капитан, приостановить прием рыбы из озерного поселения до дальнейших распоряжений, — ответила Мириэль. — Я подготовлю соответствующий документ и направлю его вам в ближайшее время. «Нужно поесть — иначе скоро мои мысли будет занимать только горячая похлебка и кусок хлеба», — подумала Мириэль, поплотнее укутавшись в плащ и направляясь в свои покои. Она быстро шла по мощеным улицам Минас Тирита, избегая взглядов редких в этот час горожан. Утреннее солнце едва пробивалось сквозь плотные тучи, налетевшие с востока. Поднимаясь по широким лестницам, ведущим к дверям Цитадели, Мириэль чувствовала, как с каждым шагом ей всё сильнее хочется согреться и отдохнуть. Наконец, она добралась до своей двери и, глубоко вздохнув, отворила ее. Едва она переступила порог, как к ней подбежала Ирис. — Нашла! Я нашла, госпожа! — Что ты опять здесь делаешь, несносный ребенок? Разве ты уже сделала отвары, как я просила? Мириэль взяла из рук ученицы протянутую книгу. — Клянусь, я сделали почти всё! Я пришла к вам, потому что в кладовой Дома закончился лунный корень. — А вместо травы ты решила добавить в отвар книгу? — недовольно уточнила Мириэль. — Я отвлеклась лишь на секунду, — ещё больше побледнела Ирис, понимая свою ошибку, — но я нашла, что в старинных арнорских хрониках упоминалась Чёрная Язва. Это может быть ответом! — Я ознакомлюсь. Здесь и сейчас твоя работа окончена, — Мириэль сдерживала раздражение. Непослушание вызывало в ней неприятный отклик. — Что? — Ирис отпрянула. — Но день только начался! Я могу еще помочь с чем-нибудь! — Помочь? –— Мириэль нахмурилась. — Ты поможешь, если научишься слушаться. Поэтому иди в кладовую и сделай сотню новых повязок, смоченных в отваре. Это будет полезнее, чем бестолково бегать по библиотеке. Без дисциплины ты не сможешь заниматься врачеванием. Ирис хотела было возразить, но, встретившись с грозным взглядом наставницы, передумала. Она мгновенно сникла, быстро сложила книги и свитки в стопку на столе наставницы и удалилась. Мириэль закрыла покои на ключ — в течении нескольких ближайших часов ей нужно было сосредоточиться и не отвлекаться на посторонних. Она подошла к рукомойнику и ополоснула лицо в прохладной воде. Впервые за долгое время ей захотелось распустить тугие косы, закрученные вокруг головы. «Это будет лишним, — наконец подумала она, одернув себя, — мне нужно работать». Сменив тяжелую накидку на легкий плащ, она села за стол, чтобы повнимательнее изучить находку Ирис. На столешнице лежала большая книга в кожаном переплете с металлическими вставками в виде стеблей и цветов. Мириэль с почтением открыла переплет и коснулась пожелтевших страниц. Текст был написан на странном диалекте — смесь людского и эльфийского языков — испещренный архаичными выражениями и сложными грамматическими конструкциями. Мириэль разложила вокруг себя несколько увесистых словарей и обмакнула перо в чернила. Наконец-то её окружала тишина. Спустя пару часов все же пришлось встать, чтобы размять спину. Теперь на душе целительницы было немного спокойнее — книга действительно отсылала к похожей болезни. Летописцы оставили несколько рецептов лекарств, которые помогали облегчить состояния больных. Мириэль смешала несколько из них и оставила настаиваться. Впрочем, было неясно, обладали ли летописцы полным знанием о лекарстве. Женщина посмотрела на оставленную ночью кровать, ещё не застеленную. Её вдруг снова окутало непреодолимое желание крепко уснуть. — Нет, — запретила она сама себе, — я знаю, чем это закончится. Чтобы отогнать мысль о сне, она снова села за работу. В длинной стеклянной колбе ей нужно было смешать пчелиный и змеиный яд. Но как только женщина открыла ларец с ядами, в её глазах потемнело. Ларец начал казаться очень далеким, а пол очень близким. Опасаясь разбить драгоценные сосуды, она тут же отодвинула ларец от себя. — Впрочем… Чем падать в короткие сны, не лучше ли окончательно выспаться? Мириэль легла на кровать, не накрывая себя и не снимая рабочей одежды. Как только её голова коснулась подушки, мир начала стремительно отдаляться.