Шрам Белых гор

      — Мириэль… Издалека звал знакомый голос.       «Опять эта девчонка, что же ей неймется…Неужели, я снова уснула?» — мысль, еще секунду назад такая яркая и назойливая, мгновенно поблекла, словно утренняя тень. Мириэль открыла глаза, но перед ней была вовсе не Ирис.       Имя «Ирис», еще мгновение назад звучавшее так отчетливо, теперь казалось лишь туманным отголоском сновидения, уже почти забытым. Все, что предшествовало этому моменту, стремительно ускользало из памяти, тая, словно сон на рассвете. На больничной койке лежал Фарамир – или, по крайней мере, тот, кто вчера был измученным и бледным Фарамиром. Теперь его лицо казалось свежим и отдохнувшим, будто полученные недавно раны почти зажили и больше не беспокоили его.       — Мириэль, ты спишь, - обратился он к ней, — иди к себе, мне уже лучше.       — Сплю? Мириэль посмотрела на лежавшие на коленях пяльцы с натянутым льном. На ткани был вышит герб Гондора, украшенный белыми цветами, напоминающими по форме звезды, и нежными серебристыми колокольчиками. Несколько клубков ниток скатились на пол. Не дожидаясь, пока Мириэль потянется за ними, Фарамир, с неожиданной для больного ловкостью, отбросил одеяло и наклонился за пряжей.       — Ты и так вылечила меня, незачем сидеть всю ночь в этом неудобном кресле, — Фарамир аккуратно вложил в руки девушки разноцветные нити. — Так красиво. Боромиру понравится.       — Я не успела вышить ещё одну звезду. Вот здесь, — Мириэль указала на место над Белым Деревом. — В детстве он постоянно показывал мне ее на небе. Говорил, что эта звезда – упавшая жемчужина с ожерелья Валар. Поэтому так ярко сияет. Фарамир провел пальцами по белоснежной ткани: — Я не знаю такую легенду.       — Потому что Боромир её сам придумал, — Мириэль заговорщицки улыбнулась, словно делясь тайной.       — Мой брат? — Во взгляде Фарамира промелькнуло удивление.       — Это секрет, — Мириэль отложила в сторону пяльца и готовую вышивку. — Я тебе этого не говорила.       — Тогда я сделаю вид, что ничего не слышал. Фарамир снова откинулся на подушку, и тёплая улыбка тронула его губы:       — А что тебе снилось? Мне показалось, ты что-то бормотала во сне.       — Это был странный сон, — задумчиво протянула Мириэль, засмотревшись на свет лучины, освещающий палату.       — О чём же он был?       — Не могу вспомнить, — она хотела добавить, что сон был тревожным и беспокойным, но передумала, глядя на спокойное лицо Фарамира. — Наверное, про вашу битву за форт.       — Незачем тревожиться об этом. Мы отбили границу – это главное. Но почему ты не на празднике? Боромир наверняка искал тебя. В этот момент, словно в подтверждение слов, двери палаты распахнулись. На пороге стоял Боромир, в парадной форме, держа в руках серебристый шлем. Фарамир бросил на Мириэль быстрый, понимающий взгляд.       — Фарамир! Как ты себя чувствуешь? И кто это у нас тут? – громкий голос Боромира прокатился раскатистым эхом по комнате. — Неужели премудрая Мириэль тоже здесь? Уж не одолела ли тебя своими премудростями, Фарамир? — Он бросил насмешливый взгляд на Мириэль.       — Нисколько, брат. Полагаю, леди Мириэль просто находит мою компанию куда приятнее, чем ворох своих свитков, — парировал Фарамир.           Боромир закатил глаза, будто Фарамир сказал невозможную глупость: — Несомненно, в вашей тёмной норе куда веселее, чем на празднике в тронном зале. Он плотно затворил за собой дверь и подошел к кровати. Мириэль молчала; вид Боромира, пышущего молодостью и силой, в зените своей славы, вдруг показался ей удивительно трогательным.       — Мириэль? —   позвал Фарамир, заметивший странную перемену в лице девушки. – Тебе нехорошо?       — Нет, нет, — торопливо отмахнулась она, приходя в себя. – Меня оглушил Боромир. От него одного шума как от целой армии.        — Как твои раны? — чуть более серьёзно спросил Боромир брата. Фарамир с благодарностью посмотрел на девушку:       — Со мной была лучшая из целительниц, так что мои раны почти зажили.       — Почти все работу сделала наставница Иорет. Я лишь помогала. Мириэль отодвинула лучину подальше от себя, чтобы скрыть лёгкий румянец, тронувший её щёки.       — Славно! – кивнул Боромир. Он уселся на кровать и ободряюще похлопал брата по плечу. На ее неодобрительный взгляд он ответил довольной улыбкой. — Что за шлем ты принёс? – спросил Фарамир, опережая гневную реплику Мириэль.       — Отец подарил его мне, — Боромир коснулся блестящей глади шлема. – За защиту форта. И как подарок на День рождения. Боромир отдал шлем в руки брата. Тот с искренним восхищением стал рассматривать доспех:       — Искусная работа, достойная тебя, старший брат. Пусть он защищает тебя так же, как ты защитил форт.       — Эта победа принадлежит всем нам. И тебе тоже, — отметил Боромир, глядя на брата с признательностью. Вдалеке послышался детский смех и голоса женщин, поющих песню, слова который было не разобрать.       — Сегодня люди счастливы, — тихо сказала Мириель, обернувшись к окну. Боромир и Фарамир тоже прислушались к пению – голос певшей был чист и нежен, как тёплая июньская ночь. Мириэль отчаянно захотелось увековечить этот момент в своей памяти, она обернулась на братьев, чтобы запомнить их лица. Боромир задумался о чём-то своём, но вид его был безмятежен. Фарамир, видимо, засыпал, но отчаянно боролся с накатывающей дремотой. Мириэль аккуратно коснулась его лба.       — Отдыхай. Лихорадка не потревожит тебя. Мы пойдём.       — Останьтесь, — попросил Фарамир, перехватив на мгновение руку девушки. Мириэль почувствовала легкое, почти незаметное давление его пальцев, — с вами мне легче, — улыбнулся он Боромиру.       — Целительница Иорет наказала мне присматривать за тобой, — Мириэль осторожно убрала свою руку, — и я не могу ослушаться её.       Боромир, до этого молча наблюдавший за их коротким обменом, кивнул. Его взгляд, задержавшийся на мгновение на их руках, теперь был прикован к Мириэль. С неожиданной для нее поспешностью Боромир шагнул к ней и подал руку, чтобы помочь встать с кресла. Мириэль искренне удивилась этому жесту и хотела было подтрунить над его внезапно возникшими манерами, но передумала. Сейчас всё в ее душе стремилось к благодарности и покою.       Они вышли в полутемный коридор Дома Врачевания. Воздух здесь был напоен запахом трав и лекарств, смешанными с легким ароматом свежего воздуха, доносившегося из открытых окон. Шаги их были приглушены, словно боясь нарушить покой этого места. Не встретив ни души, они спустились по винтовой лестнице, ведущей к главному выходу. Выйдя на улицу Шестого Уровня, Мириэль вдохнула прохладный вечерний воздух. Город уже засыпал: его шум стихал, уступая место шепоту ветра и отдаленному лаю собак. Фонари на улицах горели яркими пятнами, освещая путь.       — Пойдем, — тихо позвал Боромир, его голос был глубок, но лишен обычной командирской резкости. – Прогуляемся.        Он не стал уточнять, куда именно они пойдут, но Мириэль поняла. Они направились вверх, к Цитадели. Подъем был неспешным. Боромир шел немного впереди, о чём-то задумавшись; Мириэль же любовалась огнями города, мерцавшими внизу. Казалось, с каждым шагом воздух становился всё чище и прохладнее, а звезды на небе ярче. Наконец, они достигли тихого участка крепостной стены Цитадели, расположенного чуть в стороне от основных проходов. Здесь не было ни стражников, ни случайных прохожих. Минас Тирит раскинулся внизу, усыпанный сотнями огней, словно упавшими звездами. За его стенами простирались темные равнины Анориэна, теряющиеся в ночной мгле. Боромир подошел к зубчатой стене и оперся на нее, глядя вниз. С его губ сорвался глубокий, усталый вздох.       — Хорошо дышать этим воздухом, — пробормотал он, будто говорил сам с собой. Мириэль подошла ближе и встала рядом, тоже устремив взгляд на город.       — Да, сегодня хорошая ночь, — согласилась она. За их спинами, в Цитадели, продолжался праздник в честь Дня рождения старшего сына наместника и победы на Андуине.       — Я же так и не отдала тебе свой подарок! — внезапно Мириэль ахнула, прижав руку к груди, шокированная своей забывчивостью.       — А я-то думал, ты уже и не вспомнишь, — снисходительно улыбнулся Боромир. — Или решила, что я просто не заслужил. Мириэль покачала головой. Привычный колкий ответ не сформировался на языке растворившись в воздухе.       — Дело не в этом. Я вышивала полотно,и оно осталось в палате Фарамира. Я не успела закончить вовремя… и в конце концов забыла его. Прости.       Мириэль подняла виноватый взгляд, в котором не было и тени ее обычного вызова — сейчас он был по-непривычному серьезным. Боромир на мгновение замер, его улыбка померкла, а затем он громко рассмеялся, словно только что услышал нелепую шутку.       — Ты извиняешься? Надо почаще тебя отправлять в Дом Врачевания, вместо библиотеки.       — Сегодня же твой праздник, — произнесла Мириэль голосом, лишенным обычной игривой интонации.       — Странная ты сегодня, — взгляд Боромира задержался на ее лице, пытаясь разгадать причину перемены. — Мой главный подарок — спокойствие города.       — Знаю, — согласилась Мириэль. — Истинный дар Гондора — его дети, которые делают что должно.       — Не заразилась ли ты лихорадкой от Фарамира? – Боромир отошел от стены и приблизился к Мириэль, тревожно вглядываясь в её лицо. Мириэль цокнула языком, стараясь сдержать улыбку:       — Не так уж часто я говорю с тобой в таком тоне. Можно проявить и побольше благодарности. На его лице появилась озорная усмешка, и Боромир вдруг подхватил девушку на руки.       — Ты с ума сошел?! Поставь меня! – вскрикнула Мириэль, от неожиданности с силой вцепившаяся в плечо Боромира. Но он, словно не слыша ее, закружил ее.       — Не тебе же одной сегодня меня пугать! – рассмеялся юноша. — Держись крепче! Мириэль не могла сдержать невольных вскриков и смеха. Сделав ещё круг, Боромир, наконец, бережно опустил девушку на землю.       — Мои вопли точно разбудили половину Минас Тирита, — пытаясь отдышаться, пробормотала Мириэль.       — Ну и что? – легко отмахнулся от её опасения Боромир. — Ты же со мной.       — Надеюсь, наших отцов удовлетворит такая причина, — глаза Мириэль всё же заискрились весельем.       — Твоя коса распустилась, – заметил Боромир. – Лента упала. Он быстро наклонился к земле, поднимая золотистый атлас, что лежал у его ног.       — Ой, – Мириэль коснулась волос. Утром она наспех заплела ее, торопясь к Иорет, чтобы помочь наставнице в лечении Фарамира. Едва Мириэль дотронулась до слабой косы, как все пряди тут же распустились и легли на плечи тяжелыми волнами. Взгляд Боромира задержался на её волосах, в нём появилось неприкрытое восхищение.       — Нечасто ты меня видел в таком виде? – смущенно спросила Мириэль, потянувшись к волосам. – Я сейчас соберу их обратно.       — Постой! – быстро попросил Боромир. Мириэль чуть склонила голову в непонимании:       — Что такое? Боромир замер, словно на мгновение забыв, как дышать. Каштановые пряди упали ему на лоб, и он резко откинул их назад. В его глазах, вместе с восхищением, появилась яркая искра, которую Мириэль наблюдала так редко.        — Ты самая красивая дочь Гондора, которую я только видел, — произнес он. Голос его не дрогнул, но зазвучал тише обычного, наполнившись такой искренностью, что Мириэль почувствовала, как по ее телу прошла дрожь.       — Боромир? – тихо спросила Мириэль, сама не зная о чем. Ей казалось, что она снова попала в странный, но прекрасный, как звездная ночь, сон. Он приблизился еще на шаг. Резкий порыв ветра налетел, и одна из длинных медных прядей сильно выбилась из копны волос, упав девушке на щеку. Боромир бережно подхватил эту прядь, удержав между пальцев, а затем заправил её за ухо Мириэль.       — Могу я попросить ещё один подарок? – спросил он, глядя ей прямо в глаза.       — Зависит от того, что ты попросишь. Мириэль отвела взгляд, чувствуя, как сильно ей нужна передышка. Стук сердца, казалось, ускорялся с каждой секундой, опаляя тело жаром.       —  Узнаешь, если позволишь. Мириэль, даже не видя, ощутила, как озорное веселье коснулось его губ. Она, стараясь не выдать себя, задержала дыхание, набрав в лёгкие побольше воздуха.       — Только без фокусов, — шепотом попросила она, — а то от нервов я могу чихнуть, и тебе придется лечить последствия.       — Я запомню это, – в его голосе послышались смешинки. – Взглянешь на меня? Или боишься? Мириэль нахмурилась, тут же поднимая взгляд:       — Боюсь? Нет. — она с готовностью взяла его ладонь в свою. — Ну? Удивление мелькнуло в глазах Боромира. Он тут же сплел их пальцы вместе, крепче сжимая ее ладонь.       — Другое дело. Твоей смелости позавидует любой воин, – прошептал он и другой ладонью накрыл ей глаза.       Мириэль от неожиданности напряглась, и её ладонь, которую сжимал Боромир, невольно сжалась в ответ. В её голове бушевал хаос: сотни мыслей проносились в голове вихрем, усиливая тревогу и трепет. Она не видела Боромира, хотя его ладонь лишь мягко прикрывала её глаза, однако подглядывать ей и не хотелось. Наоборот, Мириэль еще сильнее зажмурилась, борясь с желанием спрятаться от этой близости и с не менее сильным желанием открыться ей. Но ничего не происходило. Пауза, короткая, но значимая, на секунду придала ей решимости и спокойствия:       – Ты уснул? — спросила с тихим, нервным смешком. Шепот Боромира прозвучал так близко, что опалил её ухо:       – Стань моей. Волна паники тут же захлестнула девушку, она распахнула глаза, но увидела лишь прежнюю темноту и ощутила тепло ладони Боромира.       И в следующую секунду его губы коснулись её.