5
27 июля 2025 г., 19:19
Фарамир вышел из тени одного из сводов переулка. В его глазах читалась глубокая тревога.
— Когда ты приехал? И как ты меня нашел? – Мириэль подвинулась, освобождая место рядом.
— Стража сказала, что ты отправилась в город. Но в Доме врачевания тебя не было. Я прибыл недавно, практически шел по твои следам, — тихо произнес он, опускаясь рядом на бортик чаши.
Мириэль тяжело вздохнула, прижимая ладони к вискам.
— Мне нужно было выйти. Подышать. Слишком много... стен.
— Я понимаю, Мириэль, — Фарамир придвинулся ближе, его голос стал еще тише, почти шепотом. — И, боюсь, мои новости не облегчат твоих мыслей. Мне доложили об озерном поселении... И новости не утешительны.
Она медленно кивнула, отводя взгляд к темнеющему небу.
— Эта тьма не пощадит никого.
— Твоя ноша тяжела, Мириэль, — Фарамир протянул руку и осторожно коснулся её плеча. – Но ты не одна.
Мириэль прикрыла глаза, ощущая тепло его прикосновения. Ей вдруг захотелось прижаться к нему, найти утешение, но она удержала себя.
«Как давно мы не сидели так…Кажется, целую вечность, с тех пор как вы с Эовин уехали в Итилиан» — пронеслось у нее в голове.
— Король и люди верят в меня, — прошептала она, открывая глаза и глядя на высохшие лозы. – Но я чувствую... это не просто болезнь. Это последнее проклятье Саурона. Оно ждало своего часа. И дождалось.
Фарамир замер, его рука на её плече слегка сжалась.
— Проклятье Саурона? — его голос звучал так, словно он не мог поверить своим ушам. — Мириэль, ты уверена в этом? Это страшная мысль.
Она медленно покачала головой, её взгляд был устремлён в никуда.
– Я надеюсь, что ошибаюсь. Но те бедные люди лишь оказались невольными проводниками этой тьмы. Когда-то он поработил их и сломил. Каким же коротким оказалось их счастье на свободе.
Они замолчали. Мириэль четко ощутила, что Фарамир собирается уйти, но ей до холода в груди захотелось остановить его и еще немного поговорить.
– Фарамир, - позвала она, собираясь с мыслями. – Мне действительно страшно.
Фарамир с глубокой заботой посмотрел на нее и бережно накрыл её ладонь своей: – Мириэль, ты не одна. Страх рассеется как сегодняшние тучи.
Она покачала головой: – Ещё мне снятся сны о Боромире.
«Рассказывать, так уж всё…», - подумала Мириэль, чувствуя, как тяжело даётся её сейчас искренность, но понимая, что другого времени у нее не будет.
– Боромир? – Фарамир нежно погладил ее ладонь, но в его голосе прозвучала глубокая печаль и осторожность, – Ты думаешь, что эти сны нечто большее, чем просто воспоминания?
Мириэль облегченно кивнула: – Ты всё ещё хорошо меня знаешь. Я не знаю зачем они приходят ко мне. Но в этих снах мне бывает легче, чем здесь, в реальности.
Фарамир молчал, разглядывая изнуренное лицо Мириэль.
«Наверное, не стоило говорить последнее», - с печалью подумала женщина, но горечь этой мысли не успела добраться до её сердца. Фарамир порывисто обнял Мириэль, крепко прижав к себе.
– Я знаю, какую ношу ты несешь. Я разделяю её с тобой, - его тихий голос прозвучал над её ухом.
Мириэль, поначалу удивлённая его действием, расслабилась после этих слов. Но все же быстро отстранилась, когда почувствовала неприятный ком в горле.
– Ты выглядишь слишком усталой, – заметил Фарамир. – Может, поспишь немного?
Мириэль огляделась по сторонам: – Ты имеешь в виду здесь?
– Вот подушка, – Фарамир указал на своё плечо. – И одеяло.
Он снял с себя укрывавший его от дождя плащ, в искусной вышивке которого Мириэль сразу увидела руку Эовин.
– Ты серьезно? – Легкий смешок сорвался с ее губ.
– Лишь пять минут, – заверил её Фарамир, тепло улыбнувшись.
Мириэль покачала головой, но все же опустила голову на его плечо: – Давай просто помолчим.
Она с тихим облегчением выдохнула, когда Фарамир накинул на неё плащ и слегка приобнял, укрывая от легкого дождя, который только начал накрапывать. Через мгновение мысли о болезни и Гондоре начали покидать Мириэль. Когда её дыхание стало ровным, а тело расслабилось, Фарамир осторожно подоткнул ее в плащ.
– Спи, моя названная сестра. В эти пять минут тебя ничто не потревожит.
***
Легкий лазурный шелк струился по телу Мириэль, словно вторая кожа. Девушка медленно повернулась перед высоким зеркалом в своей спальне, разглаживая складки нового платья. Расшитое серебряными нитями и крошечными, искрящимися жемчужинами, оно ловило утренний свет, отбрасывая мягкие блики. Но не только изысканный наряд заставлял ее замирать перед собственным отражением. Сегодня мир вокруг казался особенно ярким и четким, каждый звук, каждый оттенок – насыщеннее. В сердце поселилось ощущение необыкновенной лёгкости, словно сама жизнь пульсировала в жилах с новой, восхитительной силой. – Вы сегодня необычайно прекрасны, госпожа, – раздался мягкий голос из-за спины. Мириэль обернулась. В дверном проеме стояла Элара, ее пожилая служанка. Она держала в руках серебряный гребень и флакон с розовой водой. – Здравствуй, Элара, – Мириэль подошла к окну и приоткрыла ставни. Свежий воздух наполнил комнату, а вдалеке до сих пор слышался приглушенный рокот грома. – Тебя тоже разбудила эта гроза? – Да, госпожа, – женщина вздохнула, ставя гребень на туалетный столик. – Какой сильный ливень прошел под утро. Но взгляните. – Она кивнула в сторону высокого окна. – Сейчас на небе радуга. Как же это, кстати, госпожа, ведь сегодня Состязания Доблести! Мириэль взглянула на небо. Над крышами Минас Тирита, обмытых дождем, действительно раскинулась великолепная, широкая радуга, ее арка сияла всеми цветами, словно мост между землей и небом. – Хороший знак, – согласилась Мириэль, и легкая улыбка тронула ее губы. Элара внимательно посмотрела на девушку: – Госпожа, вы сияете, будто сами лучи солнца вошли в ваши покои. Мириэль вновь повернулась к зеркалу, позволяя ткани заиграть бликами: – Быть может, причина в новом платье, которое мне подарил отец? Но Элара отрицательно покачала головой, ее глаза сузились в понимающей улыбке: – Я помню Вас еще с пеленок, госпожа. Последнее время в Вас появилось что-то такое, чего я никогда прежде не замечала. Платье не сравнится с тем, как светятся ваши глаза. И как вы улыбаетесь. После этих слов женщина почтенно поклонилась: – Я, как всегда, болтаю лишнего. Пусть у вас сегодня будет спокойный день, наполненный отдыхом. Хотя, зная вас, госпожа… – Благодарю тебя, – Мириэль ответила на заговорческую улыбку служанки. – Ты права, после состязаний мне всё же нужно зайти к отцу. Элара снисходительно покачала головой: – Вижу, дела не ждут. Но поспешите, иначе пропустите все самое интересное. Мириэль улыбнулась, и на ее щеках проступил легкий румянец. «Сегодня будет особенный день», — подумала она, направляясь к двери. Попрощавшись с Эларой, она прошла по коридорам, ведущим вниз, к городским ярусам. Чем ниже она опускалась по ярусам, тем плотнее становились толпы и громче разносились голоса. Воздух наполнился запахом свежеиспеченного хлеба, мокрой земли и пряностей. Люди текли по улицам, словно река, все направлялись в одну сторону – к Полю Состязаний. Мириэль с любопытством разглядывала лица прохожих. Здесь были и гордые гондорцы в своих лучших нарядах, и торговцы из дальних земель, и простолюдины, пришедшие посмотреть на зрелище. Их всех охватывало общее, заразительное предвкушение. Сегодняшний день был праздником, отдушиной после рабочих будней, и энергия толпы была заразительна. – Простите, госпожа! Простите! – то и дело раздавалось, когда Мириэль, погруженная в свои мысли, ненароком замедляла шаг или отклонялась от общего потока. Люди расступались, узнавая в ней дочь главного советника наместника, и Мириэль отвечала им легкой, искренней улыбкой. Наконец, она вышла на просторную площадь, расположенную на втором ярусе города, недалеко от внешних стен. Это было Поле Состязаний – обширное, специально подготовленное пространство, окруженное временными деревянными трибунами, украшенными знаменами Гондора и гербами знатных домов. В центре поля виднелись мишени для лучников, тренировочные манекены для мечников и огороженный участок для конных поединков. Гул толпы здесь превратился в оглушительный рев. Воздух дрожал от нетерпеливого ожидания. Мириэль вдохнула полной грудью, и легкое волнение смешалось с ее радостным предвкушением. Она нашла свое место на одной из центральных трибун, отведенных для знати, и села, чувствуя, как ее переполняет радостное ожидание. Состязания вот-вот должны были начаться. Торжественный глашатай, облаченный в парадные одеяния, выступил вперед. Его мощный голос разнесся над Площадью Состязаний, возвещая о начале ежегодных Состязаний Доблести! Это были не просто поединки, а комплексные испытания, призванные выявить не только силу и отвагу, но и стратегическое мышление, ловкость и выдержку. Несколько команд, каждая под предводительством особо отличившихся воинов, должны были пройти череду испытаний. Среди них, конечно, были отряды, возглавляемые сыновьями Наместника – доблестным Боромиром и рассудительным Фарамиром, каждый из которых вел свой собственный, тщательно отобранный отряд. – За кого ты болеешь, Мириэль? – к ней повернулась Леди Ириен, дочь одного из старейших лордов Гондора, сидящая впереди. – Я пришла насладиться зрелищем, Ириен, – улыбнулась Мириэль. – Все участники здесь достойны победы. – Неправда, – нахмурилась девушка. – Боромир заслуживает победы больше. Он самый сильный воин, сильнее даже тех, которые прошли больше битв. – Ириен восхищенно вздохнула: – Я буду болеть за него. От этих слов Мириэль ощутила легкое стеснение в груди, что-то в душе неприятно заворочалось. – Несомненно, Боромир силен, – сдержано ответила Мириэль, слегка сжав губы. – Но и Фарамир, его брат, и его отряд достойны победы не меньше. – Верно, – присоединилась другая девушка, которую Мириэль часто встречала на Шестом уровне. – Фарамир выглядит сегодня особенно собранно и уверенно. Могучий Рог Гондора оглушительно протрубил над Площадью Состязаний, возвещая о начале Игр, и Соревнования начались. Мириэль с предвкушением и едва скрываемой гордостью наблюдала за братьями. Соревнования были долгими и напряженными. В течение всего дня Площадь Состязаний гудела от возгласов толпы, звона стали и топота ног. Команды проходили одно испытание за другим: от демонстрации боевых навыков и владения оружием до сложных тактических задач и проверок на выносливость. Когда солнце начало клониться к закату, и над Минас Тиритом потянулись длинные тени, глашатай объявил результаты. Как и ожидалось большинством, победа досталась отряду, возглавляемому Боромиром. Ликующие возгласы пронеслись по трибунам, смешиваясь с аплодисментами. Позднее Наместник Денетор, величественный и суровый, появился на одной из верхних трибун, откуда открывался вид на Площадь Состязаний. Толпа понемногу расходилась, но многие воины, уставшие, но торжествующие, еще оставались на поле. Денетор кивком подозвал к себе сыновей. – Боромир, – голос Денетора был глубоким и ровным, в нем слышалась привычная гордость. – Ты показал себя достойным сыном Гондора и Наместника. Твой отряд был лучшим, сын. Боромир склонил голову в знак уважения. – Благодарю, Отец. Воины сражались храбро. Денетор перевел взгляд на Фарамира, который стоял чуть позади брата. – Фарамир, твой отряд также не опозорил имя Гондора. Твои... иные методы, хотя и не столь прямолинейны, как у твоего брата, все же принесли вам успех в тех испытаниях, что требовали не только грубой силы, но и... известной проницательности. Фарамир лишь коротко кивнул, его лицо было непроницаемо. Мириэль, наблюдавшая за сценой с трибун, ощутила знакомое неприятное сжатие в груди. Она отвела взгляд от отрешенного лица Фарамира, чувствуя, как внутри нарастает холодная горечь. Когда Денетор, по-прежнему излучающий холодное величие, удалился, а солнце уже почти скрылось за Белыми Горами, толпа начала понемногу расходиться. – Леди Мириэль ушла быстрее всех, – прошептала одна из придворных девушек, глядя ей вслед. – Наверное, не терпится отдохнуть от суеты, – ответила Ирен, в ее голосе слышалась легкая насмешка. – Мириэль привычнее пропадать в Доме Врачевания, а не на праздниках. – Разве? – удивилась третья девушка. – Мне казалось, она часто появляется в компании братьев. Взгляд Ирен похолодел: – Даже слишком часто. Пусть идёт. Хотя бы сегодня она не будет мельтешить перед глазами. Тем временем, на самой Площади Состязаний, где еще несколько минут назад звенела сталь, воины, уставшие, но ликующие, начинали снимать тяжелые доспехи. Воздух был наполнен запахом пота, земли и свежего ветра. – Где ж наш капитан? – Высокий, широкоплечий мужчина, старший сержант, помогавший молодым воинам снимать последние элементы брони, оглядывался по сторонам. – Куда делся Боромир? – Сказал, важное дело, – пожал плечами подошедший Фарамир, хотя в его голосе слышалась легкая нотка удивления. Вокруг собирались остальные воины его отряда и отряда Боромира, обмениваясь шутками и поздравлениями. – Он присоединится позже. – Дело важнее нашей победы? – удивился пожилой, но не растерявший силы воин, его седая борода была аккуратно заплетена. Он сидел прямо на земле, прислонившись к стопке щитов. – Надеюсь, он вернется с бочкой эля. По Площади прокатился смешок. Воины знали Боромира – он был не из тех, кто избегает разделить радость победы со своими людьми. Его отсутствие было необычным, но никто не позволял себе и тени неуважения. – Идёмте, – позвал Фарамир, махнув рукой в сторону ворот, ведущих к казармам, откуда уже доносились голоса и предвкушение пира. – Нас ждет пир. Может быть, он будет ждать нас там. Сердце Мириэль билось быстро и тревожно. Она накинула на себя капюшон плаща, чтобы лишний раз не привлекать внимания. К счастью, люди вокруг были заняты обсуждением состязаний, и мало кто обращал внимание на спешащую женщину. Мириэль, стараясь не привлекать взглядов, быстро спустилась с трибун Площади Состязаний, расположенной на Втором Уровне Минас Тирита. Здесь еще толпились воины и зрители, обмениваясь впечатлениями, но она стремительно миновала их, направляясь к одному из изогнутых, поднимающихся проходов, прорубленных в толще скалы, которые соединяли уровни города. Подъем на Третий Уровень был менее оживленным. Здесь, в отличие от казарменного Второго или парадного Шестого, располагались в основном жилые дома, их окна светились мягким светом, обещая уют и покой. Мириэль не задержалась на главных улицах. Она свернула в узкий переулок, вымощенный старым, стертым камнем, который вел вдоль внутренней стены города, подальше от шумных дорог и центральных площадей. С каждым шагом звук голосов с нижних уровней становился все глуше, уступая место шепоту вечернего ветра. Наконец, переулок закончился небольшой, почти заброшенной площадкой, примыкающей к стене. Это было одно из тех мест, куда редко забредали горожане, если только не искали уединения. Здесь, между двумя высокими жилыми блоками, стена немного выступала вперед, образуя небольшой, затемненный выступ. Воздух здесь был прохладнее, насыщенный запахом древнего камня и влаги. Она остановилась, прислушиваясь. Тишина была почти полной, нарушаемой лишь далеким гулом города и легким шорохом плаща на ветру. Ее сердце продолжало колотиться, но теперь к тревоге примешивалось предвкушение. «Он должен быть здесь» – прошептала она себе под нос, оглядываясь в поисках знакомой фигуры. Боромир действительно стоял у небольшой каменной чаши, из которой тонкой струйкой стекала вода. Он опустил голову и зачерпывал воду пригоршнями, чтобы освежить лицо. Доспехов на нём уже не было, но на нём всё ещё оставалась парадная туника, а волосы, чуть влажные от пота, растрепались. Мириэль на мгновение охватил трепет и волнение, даже желание слиться с тенью улиц и убежать, пока её не заметили. Но вместо этого она убрала капюшон от лица и шагнула вперед. – Мои поздравления, лорд Боромир, – мягко произнесла Мириэль, подходя ближе, говоря нарочито официальным тоном. – Ваша победа была очевидна. Боромир поднял голову. В его усталой, но довольной улыбке мелькнуло озорство. – Леди Мириэль. Мои благодарности. Наместник всегда заботится о том, чтобы его сыновья были хорошо экипированы и имели лучших людей под своим началом. Признаюсь, это облегчает задачу, когда ты знаешь, что за твоей спиной стоят самые опытные и верные воины Цитадели. – Он усмехнулся. – Но даже так, победа не далась легко. Наши старые волки Гондора, повидавшие не одну битву, до сих пор обладают такой хитростью и выдержкой, что порой приходилось буквально вырывать победу из их рук. – Ваш отряд действительно показал себя превосходно, – добавила девушка, разглядывая вьющийся по каменной стене виноград. – И, конечно, ваше личное мастерство не оставило сомнений. Вдруг она почувствовала, как лицо окропили капли воды. Нахмурившись, она резко обернулась, но не успела ничего понять, как капли снова попали на неё. Боромир зачерпнул немного воды в ладонь, и россыпь капель взлетела в воздух. – Ты... брызнул на меня? – ахнула Мириэль. – И это после всех моих похвал? – Продолжайте, леди Мириэль, – картинно кивнул Боромир, сдерживая смех. – Не останавливайтесь. Я нисколько не хотел намочить вас. Сама вода взмыла в воздух от красоты ваших слов. – Боромир! – Мириэль приблизилась. Её охватило игривое негодование. – Прекрати. – Только если леди подарит мне поцелуй. Это будет лучшим доказательством её восхищения. Он улыбнулся, и на этот раз его взгляд, до недавнего строгий, горел чистым, заразительным лукавством. Жар прилил к щекам Мириэль, но её взгляд, полный вызова, не дрогнул. – Лорд Боромир может попытаться получить поцелуй прекрасной леди. Но не думаю, что у него получится. Он, должно быть, слишком устал, добывая победу. Боромир поднялся с каменного бортика чаши, на мгновение отвернувшись к шумной улице, словно вздыхая от притворного отчаяния. Затем он вновь повернулся к ней, и в его голосе зазвучала нарочитая покорность, скрывающая озорство: – У Вас нет никакой милости ко мне, леди. Что ж, я сделаю все, что Вы скажете. – Всё? – Мириэль наигранно задумалась, склонив голову. – Тогда, может, поможете мне достать несколько трав, которые растут за пределами Гондора? Когда поедете завтра в патруль. Боромир задумчиво провел рукой по подбородку. – Если Леди зарисует мне нужные травы, я достану их для неё. Он подошел ближе, и Мириэль, ощутив его тепло и близость, невольно отступила в тень, прижимаясь спиной к глухой стене переулка. Девушка почувствовала, как край платья коснулся растущей здесь густой лозы. Тень виноградных листьев упала на её лицо. – Тогда… - продолжила она, замечая, как её голос невольно становится тише, - Лорд получит поцелуй после того, как передаст мне травы. Согласны? Боромир лишь улыбнулся краем губ. Он медленно провел пальцами по шелковому рукаву платья девушки, задев украшения из мелкого бисера. Мириэль почувствовала, как прохлада его влажных пальцев проступила сквозь ткань платья. – Я бы согласился на ваши условия, леди, —ответил Боромир, в его голосе зазвучала новая настойчивая нотка, — если бы вы не были так прекрасны сегодня, что я не могу ждать. Мириэль едва заметно подалась вперед. Её туфля случайно раздавила несколько упавших ягод винограда — в воздухе повис легкий сладкий аромат. «Отец наверняка уже ждет меня в кабинете, — пронеслось в голове у Мириэль. – Но я хочу простоять здесь вечность». Её дыхание слегка сбилось, но она не стремилась взять его под контроль. Почувствовав на своей талии мягкое касание, Мириэль замерла в предвкушении. – Брат? – голос Фарамира раздался, словно из другой реальности. Боромир вздрогнул и резко обернулся, а Мириэль, заслоненная его широкой спиной, лишь почувствовала, как её сердце ушло в пятки. – Я искал тебя, — с лёгкой запинкой продолжил Фарамир, пытаясь разглядеть фигуру за его спиной. – Все ждут твоего слова на празднике. Ты, вижу, занят? Кто эта незнакомка за твоей спиной? Боромир неловко повернулся к брату, полностью открывая его взору растерянную девушку. На лице Фарамира отразилось изумление такой силы, будто он увидел, как зацвело Древо Королей. – Мириэль? – Взгляд Фарамира застыл на ней. – Поздравляю со вторым местом, — натянуто улыбнулась Мириэль. – Должно быть на празднике сейчас весело. «Что я такое несу? — запаниковала она. — Он точно всё видел». – У вас, как я посмотрю, веселее, — Фарамир повернулся к брату, в его взгляде читалось недоумение и немое ожидание объяснений. – Фарамир... – Боромир запнулся, чувствуя, как жар приливает к лицу. – Твое появление... весьма неожиданно. – Солдаты спрашивали, где ты. Кое-кто обмолвился, что видел тебя здесь, и я решил поторопить события, – Фарамир чуть заметно усмехнулся, его взгляд скользнул от покрасневшего Боромира к тени за его спиной. – Кажется, я прервал… очень личное мгновение. Из глубокой тени виноградной лозы выступила Мириэль. Ее лицо было слегка покрасневшим, а взгляд упорно скользил мимо Фарамира, не находя опоры. – Думаю, нам пора, — поспешно проговорила девушка. — Отец ждет меня в Цитадели. Боромир неловко прокашлялся. – Да, пожалуй. Мы проводим тебя. Они неспешно пошли наверх. Шаги отдавались легким эхом по древним камням под ногами. Лестница круто взмывала вверх, витками огибая центральную башню Цитадели. С каждым пролетом, город внизу отдалялся, его шум стихал до невнятного гула, уступая место лишь свисту ветра в бойницах и редким крикам стражи. Мириэль держалась чуть впереди, ее легкая фигура казалась почти невесомой на фоне массивных стен. Все молчали, каждый погруженный в свои мысли. В глаза Фарамира всё еще плескалось удивление и веселье от вида немного понурых фигур друзей, но он сдерживался от вопросов, стараясь дать им время отойти от неловкости. Мириэль остановилась у массивной дубовой двери, ведущей в одно из крыльев Цитадели – туда, где располагались личные покои и кабинеты советников. Перед тем как зайти внутрь, она повернулась к братьям. — Боромир, – Мириэль старалась придать голосу обычное звучание. – Мы говорили о травах… — Я привезу их тебе, – тут же пообещал юноша. – Если покажешь, как они выглядят. — Хорошо. Я мигом. Она быстро поднялась по винтовой лестнице, исчезая в полумраке верхнего этажа. Едва её фигура исчезла из поля зрения, Фарамир тут же повернулся к брату, его голос был вкрадчивым: — Может, хочешь еще что-нибудь рассказать? Боромир, словно зачарованный, все еще смотрел на место, где только что стояла Мириэль. Его взгляд был далек, уносясь вслед за ней, будто пытаясь удержать ускользающее мгновение. — Ты все верно понял, брат. Мы… действительно близки. Фарамир едва заметно, но искренне улыбнулся: — Я рад за тебя. Боромир наконец оторвал взгляд от лестницы, повернувшись к брату. Последние лучи закатного солнца окрашивали его фигуру в алые тона, отбрасывая длинную тень. — Но никто не должен знать. — Не беспокойся, – Фарамир положил руку на плечо брату, его голос был тверд, а взгляд – полон понимания. – Я сберегу вашу тайну. — Я знаю, – ответил Боромир, и по его лицу разлилось абсолютное доверие, редкое и драгоценное. Мириэль, однако, не сразу поднялась на свой этаж. Она на секунду задержалась в верхнем пролете, прислушиваясь к приглушенному диалогу внизу. «Они говорят о нас, – промелькнула мысль, – о том, что случилось. Хотела бы я знать, о чем именно.» Но времени на раздумья не было. Она быстрым шагом направилась по коридору, освещенному редкими настенными светильниками, к единственной открытой двери, откуда лился теплый свет. Это был кабинет отца. Здесь, как всегда, стоял тяжёлый дубовый запах от массивной мебели, перемешанный с запахом сухих трав и старой бумаги. За массивным столом, заваленным свитками и фолиантами, сидел отец Мириэль, лорд Валиан. Его взгляд, до этого внимательно изучавший разложенные на столешнице документы, сейчас был устремлен прямо на дочь. — Ты припозднилась, Мириэль. — Прости, отец, – пробормотала Мириэль, не поднимая глаз. Она не заметила его строгого взгляда, уже направившись к низкому шкафу у дальней стены, где хранились ее альбомы с образцами трав и принадлежности для рисования. — Зачем тебе это? – отец кивнул на пергамент в руках Мириэль. — Я отдам Боромиру. Этой травы почти не осталось, она нужна для отваров от гноя в ранах. — Можем подождать, пока приедут торговцы. Или отправить людей за стены. Боромиру будет чем заняться в патруле, кроме как сбором трав. — Он совсем не против, – возразила Мириэль. Отчего-то ей захотелось поскорее уйти, не заканчивая рисунок. – Эта трава слишком редкая. В последний раз торговцы привезли едва одну треть от того, что мы заказывали. Она быстро закончила набросок и направилась к выходу. В дверях ее снова окликнул отец, и на этот раз его голос был лишен всякой мягкости: — Мириэль. — Да, отец? — Не стоит сеять семена в почву, где не суждено расцвести цветам. От его жесткого взгляда по телу девушки пробежал неприятный холод, словно кто-то плеснул ледяной водой. Она сделала усилие над собой, чтобы улыбнуться, но уголки губ едва дрогнули. — О чем ты, отец? Все так же, как и раньше. Я скоро вернусь. Мириэль вышла в коридор, чувствуя, как мир вокруг на мгновение пошатнулся. «Он знает? Знает о нас?», — эта мысль обрушилась на нее, мгновенно поселив в душе хаос. Мириэль отошла за угол и остановилась, облокотившись о стену. Внутри нарастало недоброе предчувствие, но девушка изо всех сил постаралась заглушить его силой воли. Времени было мало, и ей было некогда успокаивать себя. Выйдя из цитадели, она заставила себя улыбнуться привычной улыбкой. Боромир уже ждал у массивных дверей, его взгляд был серьезен, но уголки губ приподнялись, когда он увидел ее. — Эта трава растет у границ с Роханом, — Мириэль показала пергамент с рисунком. — Сорви не меньше пятнадцати цветков. — Сколько пожелаешь, — кивнул Боромир. Мимо прошло несколько придворных дам, они бросили на молодых людей любопытные взгляды, но не посмели остановиться рядом. Даже после заката у цитадели редко бывало пустынно — всегда мелькали стражники или придворные. Здесь все были как на ладони. Мириэль бросила короткий взгляд на Фарамира, стоявшего рядом, но он делал вид, что ему очень интересно разглядывать искусную резьбу на белоснежных камнях стены. — Завтра ты отправляешься в патруль... — тихо вздохнула Мириэль. — Береги себя. — Мы скоро увидимся, — ободряюще улыбнулся Боромир. — Да... — Мириэль протянула ему свернутый пергамент, — Я буду ждать. Их руки соприкоснулись, и лишь на мгновение, незаметное для других, Боромир едва сжал ее пальцы в своих. Затем он отошел на несколько шагов назад. — Доброй ночи, леди Мириэль. — Доброй ночи, — поклонилась девушка, — пусть Валар хранят вас. Фарамир, наконец, оторвался от роз и шагнул вперед. — До встречи, Мириэль. Девушка осталась стоять одна, провожая взглядом удаляющиеся силуэты. Улыбка сползла с ее лица, уступая место той же тяжелой тревоге, что охватила ее в коридоре. Мириэль заметила, как Фарамир, уже почти у самых ворот, обернулся. «Боромир – твоя достойная пара, наша названная сестра. Я по-прежнему буду рядом с вами. И твоё счастье согревает не только его.» - подумал Фарамир, задержавшись взглядом на одинокой фигуре Мириэль у лестницы. Мириэль развернулась, чтобы подняться обратно к отцу. Но поднимаясь по лестнице она замелила шаг и остановилась в пролете. Ей захотелось на секунду остаться одной, чтобы как можно лучше запомнить прошедший день. Она прикрыла глаза и почти мгновенно сладкий, дурманящий запах винограда обволок ее, возвращая в то самое укромное место, к его лукавой улыбке и обещаниям. Каждое прикосновение, каждое слово было живым, реальным, бесконечно долгим... И так же внезапно, как он начался, сон оборвался. Мириэль резко открыла глаза. Перед ней был Фарамир. Его взор был устремлён вдаль, лицо задумчиво и словно отягощено мыслями. Но едва она пошевелилась, он тут же перевел взгляд на нее. В его глазах отражались сочувствие и глубокая тревога. Мириэль вздрогнула, но не от испуга, а от внезапного возвращения в реальность. Она медленно выпрямилась, отстраняясь. — Сколько я спала? — Десять минут, — спокойно ответил Фарамир. – Тебя снова посещали те сны? — Да, — Мириэль с тоской посмотрела на стену с высохшей лозой. – Но я отдохнула. Мы можем вернуться. — «Мне легче и больнее одновременно, — подумала она, следуя за Фарамиром. — И все же... Спасибо, что ты сейчас рядом». Поднимаясь по ступеням вверх, Мириэль вдруг почувствовала, как нестерпимо зачесалась рука. Она подняла рукав платья – на сгибе возле локтя проступило темное, неприятно зудящее пятно, похожее на начинающуюся язву.
