Шрам Белых гор

      «Какой странный сон…» — подумала Мириэль, поднимаясь с кровати. Она попыталась вспомнить подробности, но воспоминание ускользало, оставляя после себя лишь смутную тревогу. Мириэль подошла к зеркалу — на мгновение ей почудилось, что в отражении на нее смотрит усталыми впалыми глазами смутно знакомая женщина. Мираж быстро рассеялся, словно туманный отголосок сна, проникший в реальность. Мириэль задумчиво расчесывала волосы, не отрывая взгляда от своего отражения. Но прежде, чем она успела углубиться в свои мысли, в дверь постучали.       — Госпожа Мириэль, — услышала девушка голос Элары. — Вас ждёт Лорд Боромир. Мириэль нахмурилась. Что понадобилось Боромиру в столь ранний час? Она поспешила привести себя в порядок, наспех расчесав волосы и накинув первое попавшееся скромное платье, убедившись, что оно чистое и не помятое. Руки чуть дрогнули, когда она застегивала тонкую серебряную нить с хрустальными бусинами на шее.       «Что случилось, что он пришел в такой час, да еще и лично?» — тревожно подумала она, спускаясь к входной двери.       Боромир ждал её чуть в стороне, в небольшой нише, достаточно уединенной, но не вызывающей лишних вопросов. Его задумчивое лицо прояснилось, едва он увидел девушку. Мириэль удивленно вскинула брови, подходя ближе. Она заметила, как проходящие мимо лорды и придворные окидывали их удивленными, а порой и любопытными взглядами.       — Боромир? Что-то случилось? Неужели в Гондоре некому доставить утренние вести, кроме самого сына Наместника? — начала Мириэль, придавая голосу обычный, чуть насмешливый тон, который они часто использовали в шутливых перепалках.       — Решил лично убедиться в правдивости слухов, — произнес Боромир с легкой, нарочитой усмешкой. — Говорят, премудрая Мириэль встает в лучшем случае к обеду.       — Ах, Боромир, если бы все слухи в этом мире были правдивы, как легка стала наша жизнь! — подхватила Мириэль, подыгрывая ему.       Она оглянулась по сторонам — везде сновали люди. В городе чувствовалось странное оживление, но оно не было мрачным, скорее наоборот — наполненным предвкушением. Мириэль закусила губу, пытаясь осознать, в чём дело.       — Леди Мириэль, так что же Вы молчите? Идем скорее в библиотеку, раз Вы забыли там свитки, — Боромир слегка подтолкнул ее локтем, чуть заметно, но настойчиво. Лицо Мириэль на мгновение застыло в изумлении, но она тут же сообразила.       — Да. Свитки, которые приготовил отец, я оставила вчера на столе, — произнесла она нарочито громче, чем следовало, чтобы ее слова были услышаны. «Какие свитки? Для чего?» — запаниковала Мириэль, испугавшись, что окружающие догадаются о нелепости их предлога. К счастью, любопытные взгляды быстро скользнули мимо, не задерживаясь на них, увлеченные общим оживлением возле Цитадели.       Они направились к библиотеке, обмениваясь лишь короткими фразами по пути, чтобы сохранить видимость случайной встречи. Мириэль шла, мысленно готовясь к тому, что они не будут там одни. Если повезет, там окажутся лишь люди отца — лучший из возможных вариантов, чтобы избежать лишних глаз.       Библиотека располагалась в старом, наименее посещаемом крыле дворца, где сводчатые потолки хранили эхо веков, а воздух был густым от запаха древних фолиантов, воска и застарелой пыли. Массивные дубовые двери, украшенные искусной резьбой, скрывали мир тишины и знаний. Боромир толкнул двери, и библиотека встретила их привычной прохладой и покоем.       Лишь юноша, один из младших помощников отца, расставлял книги на полки и протирал пыль. Мириэль с облегчением узнала его и кивнула. Юноша глубоко поклонился обоим и быстро удалился, уважая их уединение. Теперь они были одни.       — Времени немного, — Мириэль, не сбавляя шага, углубилась в помещение. Ее взгляд скользил по высоким стеллажам, выискивая признаки чужого присутствия за каждым изгибом книжных рядов. — Что случилось?       — Так торопишься узнать, что даже не взглянешь на меня? Боромир остановил ее, осторожно взяв за локоть, и повернул ее к себе.       — Что? — Мириэль нахмурилась, все еще рассеянно оглядываясь вокруг. — Я смотрю на тебя всю дорогу, о чем ты говоришь? Боромир покачал головой, в его глазах мелькнуло легкое веселье.       — Здесь никого нет кроме нас.       — Это ненадолго. И тот юноша не самое надежное прикрытие. «Более того, если отец попросит, он без тени сомнения расскажет, кто заходил в библиотеку, зачем и как долго», — подумала она, но не стала делиться этими опасениями с Боромиром. Сейчас её мысли были заняты другим.       — И все же. Мы одни сейчас, — Боромир спокойно настаивал на своем, не отпуская её локтя.       — Да, — нетерпеливо выдохнула Мириэль, наконец остановившись и повернувшись к нему лицом. — Одни. Я же не спорю с тобой, верно? Боромир снова что-то хотел сказать, но передумал. Вместо этого он с нежностью посмотрел в глаза девушки и осторожно коснулся её лица. Мириэль тут же едва заметно выдохнула и легко прижалась к его ладони.       — Ты для этого так добивался уединения? — девушка закрыла глаза, пытаясь отпустить тревогу и контроль. — Или действительно что-то случилось?       — Пока не случилось, — ответил Боромир. Эти слова заставили внутренний маятник Мириэль качнуться в сторону тревоги.       — Но должно? — она открыла глаза, внимательно посмотрев на Боромира.       — Мне нужно было сообщить тебе это сейчас, потому что это утро — моё единственное свободное время, и мы не увидимся до завтра.       — Что будет завтра? — У Мириэль пересохло во рту от волнения. Боромир немного помрачнел, прежде чем ответить: — Завтра в Минас Тирит прибывает делегация из Дола Амрота.       — Из Амрота? — переспросила Мириэль. — И какое это имеет отношение ко мне? Боромир немного замялся, словно не зная, как подобрать слова.       — Вместе с послом прибывает дочь князя Амрота, леди Эльфрида, — наконец пояснил Боромир. — Денетор намерен укрепить союз с южными землями. На мгновение сердце Мириэль пропустило удар. Ей показалось, что ноги подкосились и лишь книжная полка за спиной удержала её. Девушка не находила ответных слов. Боромир, видя перемену в её лице, наклонился ближе, осторожно обхватив её лицо ладонями.       — Мириэль. Дэнетор преследует несколько целей.       — И политический брак — одна из них? — с печалью уточнила Мириэль, уже зная ответ.       — Мириэль, нас интересует прежде всего налаживание торговых путей и совместная оборона границ, особенно вдоль южного побережья. Помолвка — это не единственная и даже не главная цель переговоров, но… она может стать одним из условий. Боль, охватившая Мириэль, не могла заглушить ни слова Боромира, ни его касания. Мириэль четко осознала — они выйдут из библиотеки уже не такими, какими вошли в неё, их отношения необратимо менялись.       — Скажи хоть слово, — тихо попросил Боромир. Ему тоже не было легко, это читалось в его сочувственном и печальном взгляде, но Мириэль лишь отвела глаза. В этот момент дверь библиотеки скрипнула, вернулся юноша, протиравший полки. Он деликатно кашлянул несколько раз, привлекая внимание, и снова приступил к работе. Мириэль, тут же поняв в чём дело, мгновенно отстранилась от Боромира и торопливо взяла с полок напротив несколько объемных свитков. Она успела увести растерявшегося Боромира за собой вперед, к широкому столу в центре, и поспешно раскинуть свитки на столешнице, как в библиотеку вошли пожилой Хранитель и несколько молодых людей за ним.       — Эти свитки, Лорд Боромир? Я нашла их для Вас, — голос Мириэль был ровным, почти безжизненным, словно она в одночасье возвела вокруг себя невидимую стену. В нем не было и намека на недавнюю близость, лишь официальная вежливость и отстраненность. Боромир подавил вздох, бегло рассмотрев раскинутые на столе карты старых границ Гондора.       — Да. Благодарю Вас, Леди Мириэль, — после небольшой паузы приглушенно ответил он, стараясь соответствовать ее внезапно установленной дистанции.       — Надеюсь, они окажутся полезны. Теперь я оставлю Вас. Мириэль чуть склонила голову в почтительном, но ледяном поклоне, и резко развернулась к выходу, явно давая понять, что разговор окончен. Хранитель и молодые люди с едва заметным удивлением проводили девушку взглядом.       — Да… Свитки. Отлично, — Боромир прочистил горло и поспешно собрал свитки со стола. Уходя из библиотеки, он громко захлопнул дверь за собой. Все присутствующие обменялись недоуменными взглядами. Юноша, протиравший полки, также сделал вид, что ему известно не больше, чем остальным.       Не зная, куда деть себя после тревожных новостей, Мириэль, несмотря на выходной, упрямо направилась в Дом Врачевания. Каждый шаг, уводящий её от Цитадели, был тяжел, словно она отрывала себя от навалившегося груза, но каждый шаг, приближающий к Дому Врачевания, приносил странное, мимолетное облегчение — спасение в работе. Обычно в этот теплый сезон больных было немного, в основном старики и дети. Мириэль спешно взбежала по ступенькам Дома, сразу направившись к кабинету наставницы Иорет, чтобы предупредить о своём приходе.       — Наставница? — Мириэль тихо постучала в закрытую дверь. — Я войду? Спустя несколько секунд из-за двери послышался приглушенный, но отчетливый голос Иорет.       — Мириэль? Какая неожиданность. Заходи, дитя. Девушка решительно открыла дверь: — Я хочу помочь сегодня. Остаться на ночь. Иорет посмотрела на ученицу исподлобья: — Сегодня я освободила тебя от работы, насколько я помню, дитя. Губы Мириэль дрогнули, едва сдерживая мольбу.       — Прошу, позвольте мне поработать. Иорет медленно собрала несколько бумаг в стопку и убрала в ящик стола.       — Что ж, если такова твоя воля, дитя, оставайся. Но что ты будешь делать здесь ночью? Как говорится, без дела и самый отважный воин заскучает.       — Я сделаю всё, что скажете, — твёрдо ответила Мириэль.       — Мириэль, ты же знаешь, сейчас у нас спокойное время, слава Эру, и ночных дежурств почти не бывает. Оставайся до вечера, помоги с обычными делами, а потом иди домой, отдохни как следует.       — Благодарю, — коротко ответила девушка и поспешила из кабинета. Но её окликнула Иорет:       — Мириэль! Девушка сделала шаг назад и обернулась: — Да?       — Ты будешь работать… в этом? — Иорет с нескрываемым удивлением оглядела ученицу с ног до головы. Мириэль вспомнила, что так и не переоделась из придворного наряда в простое рабочее одеяние Дома Врачевания.       — Я… я одолжу себе одеяние.       — Всё ли у тебя хорошо, дитя? Что-нибудь случилось?       — Вовсе нет, наставница, — улыбнулась Мириэль, чувствуя, как эта улыбка забирает последние силы. — Просто в Цитадели сегодня… слишком много суеты.       — Конечно, — недоверчиво протянула Иорет, явно не удовлетворённая ответом. — Ступай же.       Мириэль коротко кивнула и поспешила прочь, туда, где обычно переодевались девушки. Переодевшись в простое одеяние целительницы, Мириэль сразу же приступила к работе в палатах. Она поменяла раненым повязки, перестелила несколько кроватей, вынесла несколько ночных горшков. Но это оказалась единственная задача, которую требовалось выполнить. Чувствуя, как время снова начинает тянуться, Мириэль решила перебрать травы в аптекарской — там давно следовало навести порядок.       Две девушки — сестры Мира и Лира — вызвались ей помочь. С виду они были едва различимы, и если бы Мириэль их не знала много лет, то наверняка путала бы каждые пять минут. Но в разговоре, работе и даже в выражении лица они едва походили друг на друга: Мира была более мягкой и улыбчивой, Лира же — с острыми скулами и колючим, но теплым задорным взглядом.       Перебрать все пузырьки и склянки — было непростой задачей, требующей внимания и терпения, поэтому это дело обычно откладывали на потом. Но именно сегодня был идеальный момент: мало больных, мало второстепенной работы, много свободных рук. Мириэль взяла себе самую сложную часть, решив проверить их пригодность и отсортировать те, что пришли в негодность. Две другие девушки пришли просто помочь расставить всё, что было не на местах.       Около двух часов они работали слаженно, почти не отвлекаясь на разговоры. Но вскоре сёстры заскучали.       — Я уже хочу домой, — голосом, полным скуки, протянула Лира.       — Скоро уже пойдем, — ответила Мира. — Завтра приезжают люди из другого королевства. Хочу поглядеть на них.       — А я кое-что знаю про завтрашний день, — Лира игриво улыбнулась, — подслушала недавно у стражи. Хотите, расскажу?       — Я не думаю, что это имеет к нам отношение, — Мириэль старалась, чтобы ее голос звучал равнодушно, даже скучающе, но внутри все сжалось в предчувствии беды.       — Какая разница, имеет или не имеет, — возразила Мира, непонимающе посмотрев на Мириэль. — Рассказывай скорее!       — Тогда слушайте. Завтра приедет какая-то очень важная дама. И, мне кажется, — Лира понизила голос, — это как-то связано с Лордом Боромиром. Сердце Мириэль пропустило удар. Воздух в легких застыл, и она замерла, глядя в одну точку, словно окаменев. Руки, державшие небольшой пузырек, невольно сжались, побелели костяшки пальцев.       — Неужели речь о помолвке? — просияла Мира.       — Очень может быть, — Лира подмигнула и потянулась за новой партией пузырьков.       — Свадьба сына наместника и дочери князя, — Мира воодушевленно замерла, прижав руки к груди. — Как это красиво! Сзади раздался резкий треск стекла. Обе девушки недоуменно оглянулись.       — Мириэль? Ты что, разбила колбу? Мира с испугом посмотрела на осколки стекла на полу и мутную жидкость, вытекающую из них.       — Я… я не знаю, — прошептала Мириэль, глядя на осколки, словно не понимая, что произошло. Ее лицо было бледным, глаза расширены от шока.       — Ох, Мириэль… Иорет будет недовольна, — вздохнула Лира.       — Простите. Я сама ей скажу, — Мириэль сделала шаг назад, подальше от беспорядка, от этого места, от этих разговоров. — Мне… мне нужно выйти. Вы закончите без меня?       — Конечно. Тут осталось не так много, — ответила Мира, все еще озадаченная. — Иди. Мириэль выбросила осколки в специальную тару и направилась к Иорет.       — Я разбила колбу, — сразу призналась она, войдя к наставнице. Лицо Мириэль было отстраненным, выдавая ее полное погружение в свои собственные мысли.       — Не очень-то ты этим расстроена, — проворчала Иорет. — Я же говорила, что выходной должен быть выходным. На сегодня твоя работа закончена, иди домой и хорошенько выспись.       — Как скажите, — кивнула Мириэль.       — Дитя, — Иорет сделала вздох, полный терпения. — Ты сегодня необычно рассеяна. Что случилось?       Иорет испытывающе посмотрела на ученицу. Мириэль молчала, не в силах оправдываться и делиться своей болью.       — Поступим вот как, — решила за неё Иорет. — Ты отдохнешь. Выспишься. Завтра тоже можешь остаться дома — твоя помощь тут не нужна. А потом придешь и, если захочешь, все мне расскажешь. Неплохо придумано, верно? Завтра еще такой великий день, приезжают гости из Амрота. Ты же знаешь?       — Да, — одними губами ответила Мириэль.       — Ну… — Иорет удивленно склонила голову. — Видно, тебе это не очень интересно. Хорошо, ступай, дитя. Отдыхай.       Наставница развернулась к столу заохав — она составляла смету на следующий месяц и уже половину дня не могла собрать все бумаги воедино. Мириэль совершенно не хотела домой и потому решила прогуляться по вечернему Минас Тириту. Она не хотела идти наверх, одна эта мысль приносила ей боль, поэтому выбрала второй ярус для прогулки.       Улицы второго яруса были оживлены, но не так шумны как нижние кварталы. Мириэль шла, не замечая торговцев, закрывающих лавки, и смеющихся детей, догоняющих друг друга. Золотистый свет заходящего солнца окрашивал белые стены города в теплые тона, но в душе Мириэль царила лишь серая мгла. Она проходила мимо знакомых домов, мимо улиц, где когда-то играла в детстве, но ничто не приносило утешения. Каждая мысль возвращалась к завтрашнему дню, к предстоящему событию, которое, казалось, должно было растоптать остатки ее надежды.       Когда солнце уже начало садиться, Мириэль все же отправилась к дому. Дверь была открыта — на кухне сидела служанка Элара, вяжущая тунику.       — Мириэль! Наконец-то! — Служанка всплеснула руками, так что часть ниток упала на пол. — Где же Вы ходите, госпожа? Я уже хотела сама отправиться Вас искать. Ушли так рано и слова не сказали.       — Извини, Элара, — Мириэль даже не взглянула на служанку. — Я пойду к себе.       — Вы даже не поедите? Я… — Элара проследила, как Мириэль поднимается наверх, — приготовила жаркое…       Войдя в свою комнату, Мириэль тут же захлопнула дверь и замерла. Напряжение дня было столь велико, что, оставшись наедине с собой, Мириэль ощутила полное опустошение. В душе она понимала: ничто сейчас не принесет облегчения, а следующие дни будут только хуже.       Девушка начала медленно раздеваться — распустила волосы, туго подвязанные наверх, сняла верхнюю накидку. Рукой она задела тонкое хрустальное ожерелье, которое надела утром, оно зацепилось за вышивку платья. Мириэль терпеливо вздохнула и попыталась аккуратно расстегнуть застежку, но ожерелье осталось на месте. Внутри Мириэль вспыхнуло негодование. Но она тут же постаралась погасить его и снова принялась за ожерелье, подойдя к зеркалу.       «Завтра может быть все и по-другому… — успокаивала она себя, глядя на своё печальное отражение. — Надо в это верить». Дверь тихо скрипнула, но Мириэль была так погружена в себя, что не заметила этого.       — Простите, госпожа, но как же можно пропустить ужин… И вообще все приёмы пищи, я же знаю Вас! — Элара осторожно проскользнула в комнату, неся в руках поднос, наполненный едой.       Мириэль нахмурилась, плотно сжав губы:       — Ничего не надо, Элара. Спустись вниз и не беспокой меня.       — Я просто оставлю еду на Вашем столе и больше не зайду к Вам, госпожа, — настаивала служанка.       Мириэль собиралась снова ей возразить, но в этот момент её рука неудачно дернулась и девушка почувствовала, как серебряная нить её хрустального ожерелья стремительно распускается. Хрустальные бусины наперебой посыпались на пол, к ногам девушки. Мириэль тяжело вздохнула.       — Госпожа! — ахнула Элара. — Ваше ожерелье. Ох… Какое красивое было. Мириэль не ответила. Она стояла, не моргая, глядя на разорванную серебряную нить. На её ладонь упало несколько крупных слёз. Мириэль не обратила на них внимания, продолжая разглядывать нить. Элара подошла ближе, с тревогой всматриваясь в лицо девушки.       — Госпожа… Вы… Вы плачете?       — Нет, — всхлипнула Мириэль, — не плачу.       — Моя госпожа! — Элара обняла девушку, прижав к себе. — Простите старую дуру! Это из-за меня все, я Вас отвлекла! Простите меня, моя милая! Мириэль попыталась отстраниться, её голос дрожал:       — Элара… Прошу… Но Элара ее не услышала, она кинулась на пол собирать рассыпавшиеся по полу бусины.       — Сейчас… Сейчас всё соберем… Мы это починим, обещаю.       — Нет… — тихо, но твердо возразила Мириэль. — Это не починить.       — Как же? — всплеснула руками Элара. — Нет… Нет, возьмите мои бусы — они совсем простые, но похожи на ваши!       Она быстро сняла с себя простое украшение из стекла и вложила в руку девушки. Мириэль посмотрела в глаза служанки, стоящей перед ней на коленях. Взгляд женщины был полон вины, печали и сострадания. Лицо Мириэль исказилось болью. Не в силах больше стоять, Мириэль рухнула рядом с ней, её сотрясали рыдания. Слёзы лились, не останавливаясь, рождаясь из глубокой и необратимой горечи.       — Мириэль, девочка, — Элара прижала к себе госпожу. — Не плачь, не надо. Мириэль порывисто обняла Элару в ответ, крепко прижавшись. Чем сильнее лились слезы, тем легче ей становилось. Она даже не помнила, как Элара подняла ее, помогла переодеться и уложила в постель. Тревожный и странный сон окутал девушку, и она с радостью приняла его, отвергая острые шипы завтрашнего дня.