Шрам Белых гор

      Сон был тяжелым, удушливым, и Мириэль до самого утра снилось, что она тяжело больна. Каждая клеточка кожи горела от невидимых язв, её мучил изнуряющий жар и надсадный кашель, сдавливающий грудь. К утру это наваждение медленно рассеялось, уступая место глубокому, безмятежному сну. Она проснулась от того, что Элара одним движением раздвинула шторы в комнате и поток яркого солнечного света хлынул внутрь.       — Доброе утро, госпожа, — произнесла служанка с мягкой улыбкой. — Как Вы себя чувствуете? Мириэль лениво приподнялась, отталкиваясь от подушек, и, щурясь от света, сонно посмотрела на Элару.       — Элара… Который час?       — Уже полдень, госпожа. Мириэль резко вскочила с кровати, ее сердце екнуло. — Как? Я не могла столько проспать! Ловкая и бесшумная Элара деловито и быстро начала убирать вчерашний беспорядок: аккуратно сложила одежду Мириэль, поправила вещи на столе.       — Вы очень устали вчера, госпожа. В этом нет ничего страшного, что Вы так долго спите, — успокаивающе произнесла Элара.       — Но… — Лицо Мириэль побледнело, а по телу пробежал неприятный холодок. — Гости из Амрота, должно быть, уже прибыли? Элара остановилась, задумавшись. Она слышала некоторые политические вести в общих чертах, но не вникала в них глубоко.       — По-моему, да, госпожа. Не стану скрывать от Вас. В этот момент снизу, по лестнице, раздались гулкие, тяжелые шаги.       — Это отец? — прошептала Мириэль, вздрогнув. — Он дома?       Через мгновение порог комнаты переступил лорд Валиан. Высокий, как и дочь, с такими же глубокими синими глазами, в которых читались многолетний опыт и недюжинный ум. Его волосы были темнее меди Мириэль, почти черные, и на их фоне особенно выделялись серебряные пряди у висков. Вместо привычного неброского камзола из тёмного сукна, сегодня на нем был более изысканный, отделанный тонкой, но элегантной вышивкой — одежда, подобающая главному советнику и подчеркивающая его серьезный и властный вид. Лорд Валиан коротко кивнул служанке, его взгляд был прям и требователен.       — Мой Лорд, — Элара, уловив немой приказ, тут же поклонилась. — Я оставлю вас. Женщина вышла, бросив на Мириэль короткий сочувствующий взгляд, прежде чем бесшумно закрыть дверь.       — Отец? — Мириэль быстро встала с кровати и поклонилась. — Прости. Я еще не готова.       — Ничего, Мириэль. Что вчера с тобой было? Ты спала так крепко, что не услышала утром, как началась вся суета с прибытием гостей. Мириэль смутилась и присела обратно на кровать. — Я… устала, отец. Но уже все в порядке. Лорд нахмурился, внимательно глядя на дочь. По его взгляду Мириэль поняла, что он ей не поверил.       — Хорошо. Тогда сегодня можешь провести день дома — разберись в своей личной библиотеке, помоги Эларе.       — Но… Я хотела сходить в Цитадель, — нерешительно ответила Мириэль.       — Зачем? — взгляд Лорда похолодел. Мириэль пожала плечами, не находя подходящих слов, хотя причин для визита было множество. Однако она чувствовала напряжение отца и не хотела говорить необдуманно.       — Мне любопытно, — наконец честно призналась она. — Посмотреть на прибывших гостей.       — Сейчас они отдыхают после дороги. Цитадель ограничена для посещения на время их пребывания. В глазах Мириэль отразилось возмущение: — Я не смогу туда попасть? Даже в твой кабинет?       — Посвяти себя Дому Врачевания на этой неделе. При необходимости, я сам принесу тебе нужные вещи. На плечи Мириэль словно опустился тяжелый камень.       — Ты чем-то недовольна? Лорд приблизился к дочери, выжидающе смотря ей прямо в глаза. Его голос, как всегда, был полон строгости.       — Нет, — Мириэль отвела взгляд. — Я всё поняла, отец.       — Хорошо. Надеюсь на твоё благоразумие. С этими словами он вышел из комнаты. Мириэль тяжело вздохнула, понимая, что этот день, как и последующие, не сулят ей ничего хорошего.       Указ отца лег на плечи Мириэль тяжелым, невидимым плащом. Следующие три дня тянулись бесконечно, каждый из них был копией предыдущего. Утро девушки началось с монотонной работы в Доме Врачевания, где она с безразличным выражением на лице помогала старикам, перебирала сушеные травы и готовила настои. Когда-то живой интерес к целительству давно покинул ее, сменившись чувством обязанности. Днем она погружалась в свою личную библиотеку, но даже любимые тома не приносили утешения. Она лишь механически переставляла их на полках, пальцами скользя по корешкам, словно пытаясь найти там выход из своего заточения. Вечера были отданы вышивке, но игла в ее руках двигалась медленно, а сложные узоры, казалось, лишь усугубляли запутанность ее собственных мыслей.       Ее взгляд всякий раз, когда она оказывалась у окна или выходила на крыльцо, словно магнитом притягивался к Цитадели. Она видела ее силуэт сквозь утренний туман, под полуденным солнцем и в предзакатных лучах. Цитадель, всегда бывшая для нее маяком знаний и приключений, теперь была неприступной крепостью. Внутри ее стен, она знала, кипела жизнь — гости, переговоры, открытия. А здесь, в ее собственном доме, царила удушающая тишина. С каждым днем улыбка давалась Мириэль все труднее, а некогда живой блеск в глазах сменялся холодным, отстраненным выражением. Глухое недовольство, что прежде лишь ворочалось где-то глубоко, теперь настойчиво стучало в висках, требуя перемен.       На четвертый день, когда Мириэль уже совсем погрузилась в свою тоску, её и двух сестёр, Лиру и Миру, которые больше всего проводили времени в Доме в последнее время, позвала наставница Иорет. Женщина сидела за своим массивным столом, и на её лице играла легкая, таинственная улыбка.       — Девочки, я приготовила для вас особое поручение, — негромко, но с оттенком торжественности начала Иорет, обводя взглядом девушек.       — Поручение? Какое, наставница? — нетерпеливо выдохнула Лира, её глаза загорелись любопытством.       — Отнести в Цитадель вот это, — Иорет обернулась, указывая на три плетеные корзины, стоявшие у стены.       — В Цитадель? — голос Мириэль дрогнул, она едва сдержала порыв сделать шаг вперед.       — Что же мы понесём, наставница? — добавила Мира, поправляя темные непослушные волосы, которые вечно выбивались из-под её белоснежного платка.       — Медикаменты, — спокойно ответила Иорет. — От аллергии, от желудочных расстройств, от головной боли, а также для крепкого сна. Всё для наших уважаемых гостей, с запасом. Как вы знаете, на время приёма высоких гостей, доступ туда ограничен, и лишь немногие удостаиваются чести быть там.       Сёстры переглянулись, едва сдержав улыбку полную предвкушения. Мириэль опустила взгляд в пол, чтобы скрыть вспыхнувший в ее глазах огонек.       — И помните, вы доставляете медикаменты, а не идете подглядывать, — строго сказала Иорет. — Но, если вдруг увидите кого-нибудь из свиты гостей или саму дочь князя, посмотрите хотя бы одним глазком, — тут же тише добавила она и её глаза вспыхнули любопытством.       — Конечно, наставница! — Лира с готовностью взяла две корзинки, отдав одну из них Мире. — Мы не подведём.       — Не подведем, — бесцветно повторила за ней Мириэль, ее пальцы сжали ручку последней корзины чуть крепче.       — Чтобы вас пропустили, отдайте стражу эту бумагу, — женщина протянула пергамент с сургучной печатью. — Но вас и так ожидают. Вскоре перед ними выросли величественные стены Цитадели, их серый камень, казалось, поглощал все звуки внешнего мира. Ворота, обычно закрытые, сегодня были распахнуты настежь, открывая вид на широкий двор, где уже собирались знатные гости: их яркие наряды пестрели на фоне торжественных гобеленов.       Стражник, чей парадный доспех был начищен до зеркального блеска, лишь мельком взглянул на бумагу, которую протянула Мира, и кивнул.       — Идёмте же, — шепнула Лира, подгоняя девушек.       Все трое, пройдя стражника, оказались на широких ступенях, ведущих вниз. А после, они минули парадный двор, где уже царила торжественная атмосфера. Здесь, возле Дерева Королей, стража в высоких шлемах с гребнями и латах, словно выкованных из солнечного света, стояла неподвижно, как изваяния, придавая происходящему еще больше помпезности и величия. Воздух дрожал от невидимого напряжения и предвкушения чего-то великого.       Лира шла чуть впереди, её взгляд то и дело скользил по лицам собравшихся, по роскошным украшениям и пышным одеяниям. Мира, напротив, держалась ближе к Мириэль, сжимая ручку корзины; её глаза метались по сторонам, словно ища выход. Мириэль же двигалась плавно и бесшумно, её взгляд оставался отстраненным, словно она была лишь тенью, скользящей среди толпы.       Они миновали основные скопления гостей, направляясь к боковому проходу, который вел в менее оживленную часть Цитадели. Вскоре они оказались перед скромной дверью, над которой висел знак с изображением целительного листа — символа лечебницы. Дверь открылась, и на пороге показалась пожилая женщина в простом, но аккуратном одеянии.       — Ах, вы от Иорет? Проходите, милые. Лекарства как раз вовремя, —сказала она, беря у девушек корзины. — Спасибо вам. Поставив корзины на пол, она повернулась к ним снова.       — И, если не затруднит, — добавила она, указывая на три небольших мешочка с сушеными травами, — отнесите вот эти травы в Малый Сад. Там их уже ждут для приготовления успокаивающего отвара для Её Высочества. Пройдете через этот коридор, затем направо, мимо библиотеки, и увидите арку, увитую плющом. Это и есть вход.       Женщина улыбнулась, и девушки, взяв мешочки, поклонились и двинулись дальше по указанному пути. Это был их шанс. В саду не оказалось никого из почетных гостей, лишь личная служанка княжны. Лира едва заметно нахмурилась.       — Не везет, — протянула Мира, когда они развернулись, чтобы выйти.       Но тут из дальнего угла сада раздались голоса. Приближалась целая группа людей. Мириэль остановилась, прислушиваясь, среди голосов она точно узнала интонации Боромира и Фарамира.       — Тоже это слышите? — Лира нетерпеливо вздохнула. — Жаль уходить. Сейчас они выйдут — вот бы успеть поглядеть на княжну.       — Идите сюда, не стойте на виду! — Сзади раздался быстрый шепот Миры. Она уже стояла за углом стены, рядом с дорожкой, где густой кустарник создавал естественное укрытие.       Глаза Лиры тут же блеснули огнем азарта. Она потянула Мириэль за собой.       — Что вы делаете? — зашептала Мириэль, пытаясь высвободиться. Но тут, с другой стороны, послышались голоса приближающейся стражи, и Мириэль, не раздумывая, шагнула в тень кустарника.       — Мы только посмотрим, — твёрдо сказала Лира, вглядываясь в пока еще пустую дорожку.       — Одним глазком, — добавила Мира.       — Мне не интересно, — отчеканила Мириэль и отвернулась. — Это глупо. Нас поймают.       — Тшшш, — перебила её Лира. — Идут. Наступила тишина. Мириэль от нетерпения закусила губу, но не повернулась. Её пугала мысль увидеть Боромира рядом с княжной. Однако любопытство, как всегда, взяло верх.       — Ну что там? — бросила через плечо Мириэль, стараясь не выдать сильного интереса.       — Ну и вид! — картинно усмехнулась Лира. — Она-то благородная дева? Да болотный орк и то краше!       — Что?! — Мириэль тут же резко повернулась, почти оттолкнув сестёр, чтобы самой увидеть. К середине сада приближалось восемь человек, двоих из которых Мириэль тут же выделила взглядом — Боромира и Фарамира, в торжественных туниках. Рядом с ними, но немного впереди, шел высокий и молчаливый юноша, в одеяниях, отличавшихся от одежд оруженосцев Гондора. По бокам шли четыре девушки в красивых, но не слишком богатых нарядах. Двоих Мириэль часто видела на шестом уровне города, две других явно были из Амрота. Девушек объединяло одно: все они болтали без умолку.       «И…это она», — подумала Мириэль, сразу же узнав княжну в середине группы.       Печаль тут же наполнила сердце Мириэль, но она не могла отрицать очевидного. Княжна была словно сошедшая с полотна искусного художника — тонкая осиная талия, длинные белоснежные волосы, убранные в элегантную прическу, обрамленную легкой тканью и жемчугом. Каждый взгляд княжны, каждое слово источало стать. Под ее неспешную, лёгкую поступь невольно подстраивались все окружающие.       — Она красавица… — с удивлённой печалью произнесла Мириэль.       — Конечно. Она же княжна! — Лира подняла голову, с непониманием посмотрев на Мириэль. — Или ты правда ожидала увидеть орка? Тем временем молодые люди дошли до широкой скамьи в тени деревьев. Юноша, шедший впереди них, остановился чуть поодаль.       — Леди Эльфрида, — Боромир подал княжне руку. Её тонкие, изящные пальцы коснулись ладони Боромира.       — Благодарю, — Эльфрида плавно села. Даже такое простое действие получилось у нее с естественной грациозностью.       — Леди Эльфрида, — обратилась к княжне придворная дама с высоким голосом. — Вы так осведомлены в вопросах политики и кораблестроения. Я слышала, сам наместник был приятно удивлен Вашей вовлеченностью в переговоры!       — Я приехала не просто как представитель моего рода, но и как участник переговоров, — скромно кивнула Эльфрида. — Мои знания весьма поверхностны по сравнению с опытными советниками Амрота.       — Мало кто из знатных дам может отличиться такими знаниями, — согласился Фарамир. — Вы действительно нас приятно удивили. Одна из молодых фрейлин, до этого с трудом скрывавшая скуку, картинно вздохнула: — Ах, можем ли мы оставить эти серьезные вопросы за столом переговоров? Всю дорогу мы обсуждаем исключительно войну и политику. Право слово, это наводит такую тоску! Неужели нет других, более приятных тем для беседы, когда вокруг столько… интересных людей?       Фарамир улыбнулся и слегка кивнул головой:       — Должно быть, мы действительно увлеклись.       — Да, — кивнул Боромир.       — Лорд Боромир, Вы словно стоите в патруле, это прямая осанка и грозный вид, — совсем юная фрейлина очаровательно улыбнулась, но глаза её остались лукавы. — Надеюсь, леди Эльфриду не смущает это.       Эльфрида пристально, но коротко посмотрела на фрейлину:       — Лорд Боромир доблестный воин. Его стать даже в неформальной обстановке лишь подчеркивает его доблесть.       — Безусловно, я это и хотела сказать, — ничуть не смутившись ответила фрейлина, но сделала шаг назад, уступая место другой девушке из свиты княгини.       — Леди Эльфрида, а Вы так и не рассказали, как Вам сегодня спалось, — спросила та.       — Надеемся, Вас ничего не беспокоило, — улыбнулся Фарамир.       — Да, — коротко и вежливо согласился Боромир, тут же получив от Фарамира косой взгляд.       — Благодарю за заботу, — Эльфрида подняла на Боромира ясные зелёные глаза. — В вашей крепости мне спится даже крепче, чем дома. Сердце Мириэль сжалось при виде этой сцены.       — В скором времени эти стены могут стать вашим домом, — с лёгкой улыбкой добавила придворная дама из Минас Тирита.       Взгляд Боромира помрачнел, но Мириэль не увидела этого. Она слушала разговор, затаив дыхание.       — Леди Эльфрида, это изысканное платье так прекрасно оттеняет сияние Ваших глаз, — добавила другая дама, обмахиваясь веером. — Во всём Гондоре нет никого, кто мог бы соревноваться с Вами в красоте. Что скажете, лорд Боромир? Придворные дамы испытывающе посмотрели на него. Мириэль подалась вперед, чувствуя, как шипы кустарника вонзаются ей в кожу. Боромир медлил с ответом, в его глазах мелькнула быстрая тень, которую невозможно было прочесть.       — Красота Леди Эльфриды действительно может сравниться только с сиянием утренней звезды или блеском самоцветов, — тут же подоспел Фарамир. — Просто мой брат более ловок во владении мечом, чем в комплиментах.       Девушки удовлетворенно засмеялись, лукаво смотря на обоих братьев. Фарамир незаметно пихнул Боромира в бок.       — Благодарю, брат, — прокашлялся Боромир. — Ваша красота признаться, столь ослепительна, что я теряю дар речи, — добавил он, обращаясь к Эльфриде. Едва заметный румянец, цветом напоминавший нежность юных роз, тронул щеки Эльфриды. Мириэль отпрянула от кустарника, будто его колючки превратились в зазубренные кинжалы.       — Я ухожу, — решительно заявила она, разворачиваясь, чтобы обойти сад с другой стороны.       — Мириэль! Стой! — наперебой зашипели ей Мира и Лира.       Но Мириэль уже не слушала их. Обход сада с другой стороны оказался непростой задачей: здесь редко кто-то появлялся, поэтому девушке приходилось прорываться сквозь густые заросли кустарника и лозы. Она не обращала внимания на хлесткие ветки, стегавшие по лицу, и спешила на выход, будто за ней гналась стая гончих.       — Да постой же ты! — Лира догнала её уже около основного входа, с противоположной стороны сада. — Куда ты? Нам в другую сторону!       Мириэль резко обернулась, и осознание ошибки ударило её, как пощёчина. Сейчас им предстояло либо снова вернуться в то место, наделав еще больше шума, либо раскрыть себя окружающим. Сзади подоспела Мира, бросившая на Мириэль укоризненный взгляд, но промолчавшая. — Я вся в этой пыльце, кажется, даже в уши попало! — Лира торопливо отряхивала складки ученического платья. — Мириэль, дорога через дикую розу это, конечно…       — Дамы, что вы здесь делаете? Все три девушки вздрогнули от вопроса. Главный стражник — пожилой мужчина с посеребренными висками и зорким, привычным к наблюдениям взглядом — внимательно оглядел девушек.       — Мы… Мы относили травы для княжны… — дрогнувшим голосом ответила Мира, чувствуя, как её ложь звучит неубедительно. Стражник недвусмысленно посмотрел на небольшой пролом в густых зарослях сбоку от входа в сад, который проделали девушки, пока выбегали.       Лира проследила его взгляд:       — Немного заблудились. Мы не часто здесь бываем, господин.       — Леди Мириэль тоже забыла дорогу? — стражник внимательно смотрел на девушку, стоявшую в центре.       Мириэль стушевалась от вопроса, её встревожила интонация стражника, и язык словно прилип к нёбу, не давая придумать убедительного оправдания.       — Пойдемте со мной, разберемся, что вы тут забыли, — наконец продолжил стражник, не дождавшись от Мириэль ответа.       Он хотел добавить что-то еще, но его взгляд упал за спины девушек.       — Отойдите с дороги, — тихо, но твердо попросил он.       Все трое обернулись — люди выходили из сада, снова направляясь в Цитадель. Взгляд Мириэль невольно приковался к двум фигурам впереди — Боромир вел Леди Эльфриду под руку. Лира и Мира тут же отошли в сторону, потянув застывшую Мириэль за собой.       — Он ее боится, что ли? Почти не касается ее руки, — не унималась Лира, шепча подругам. Она старательно склонила голову, но ее взгляд цепко следил за процессией. Мириэль не обращала внимание на шепот, с невыразимой печалью смотря на шагающих к ним молодых людей. Когда они приблизились, она низко склонила голову, так, что ее длинный белый целительский платок закрыл лицо.       — Спокойного вам дня, лорды и леди, — вежливо поклонился страж. Мириэль затаила дыхание, когда почувствовала, как Боромир поравнялся с ней. Несколько бесконечно долгих секунд Мириэль слышала лишь приглушенный цокот их шагов по дорожному камню, шуршание нарядов и тихие, словно издалека, голоса придворных дам. Затем процессия прошла мимо. Мириэль тихо выдохнула, так и не подняв головы.       — Апчхи! — громкое чихание раскатисто пронеслось над садом. Трижды. «Лира!», — Мириэль в панике посмотрела на подругу, которая изо всех сил старалась сдержаться, но чихнула еще раз — еще громче.       Все удивленно оглянулись.       — Будьте здоровы, — с легкой улыбкой произнесла Эльфрида. Мириэль вдруг поняла, что уже не прячет лица — ее взгляд поднялся и метнулся к Боромиру. Его взгляд сначала скользнул мимо, но как только он понял, кто перед ним, распахнулся — в нём смешалось удивление и радость.       — Ми… — Боромир почти успел назвать её имя.       — Минас Тирит славится своими целителями, — перебил брата Фарамир, аккуратно встав между Эльфридой и девушками, которых она с интересом разглядывала. — Эти девушки из Дома врачевания. Фарамир чуть склонил голову, многозначительно посмотрев на Мириэль.       — Прибыли, чтобы отдать Леди травы для крепкого и здорового сна, — тут же подхватила девушка, изо всех сил стараясь говорить легко и естественно. Служанка леди Эльфриды, следовавшая позади всех, кивнула, приподняв выше миниатюрную корзину с травами.       — Благодарю вас, — кивнула леди Эльфрида. — Медицина, говорят, сильная сторона Гондора. Я читала несколько трудов ваших знаменитых целителей…       — Всё так и есть, — лучезарно улыбнулся Фарамир. — Ваша начитанность вызывает восхищение. Вы знакомы с трудами наших поэтов? Фарамир одними глазами намекнул Боромиру о том, что нужно продолжить путь. Мириэль потупила взгляд, заметив, что Боромир по-прежнему смотрит в её сторону.       — Идёмте, — выдавил он, переведя взгляд на Эльфриду и снова беря её под руку. Как только процессия достаточно отдалилась, стражник снова развернулся к девушкам.       — Что ж. Если вы больше ничего не должны передать из лекарств, я попрошу вас покинуть на сегодня Цитадель.       — Конечно, мы уже уходим, — кивнула Лира, жестом показывая другим девушкам поспешить. Мириэль с трудом удержала себя от того, чтобы оглянуться. Она позволила себе лишь лёгкий поворот головы, до нее едва донеслись отдаляющиеся голоса, слившиеся в единый гул.       Девушки спешно покинули главное здание Цитадели.       — Вот это да! — Лира довольно и озорно улыбнулась. — Эта Леди Эльфрида такая хорошенькая.       — Да, — кивнула Мира. — Но я думала, потеряю сознание прямо там, возле стражника.       — А тебе она понравилась, а, Мириэль? — задала вопрос Лира, со свойственной ей простотой.       — Мне? — Мириэль медлила с ответом, но сдалась, под пристальным взглядом Лиры. — Она княжна…этим всё сказано.       «Прошу, давайте не будем обсуждать её больше… И вообще вспоминать произошедшее.» — взмолилась про себя девушка.       — Мириэль!       Мириэль остановилась как вкопанная, услышав за спиной голос отца. Лира и Мира тоже вздрогнули — столько в этом голосе было строгости, смешанного с гневом. Мириэль медленно повернулась — слух её, конечно, не обманул. Лорд Валиан быстрым и твёрдым шагом приближался к дочери, его лицо, обычно спокойное и благородное, было нахмурено, а глаза горели непривычным огнем.       — Ой-ой… — протянула Лира, испуганно глянув на Мириэль. Но, как только лорд дошел до девушек, его лицо стало чуть мягче.       — Лорд Валиан, — сёстры склонились в лёгком, но уважительном поклоне, который он ответил лишь скупым кивком.       — Вы не против, если вернетесь в Дом Врачевания без Мириэль? — спросил он, обращаясь к девушкам. — Она нужна мне здесь.       — Конечно, — кивнула Лира. — Мы предупредим наставницу Иорет.       — Благодарю. Идём? — лорд обратился к Мириэль.       — Да, отец… — девушка с тоской последовала за лордом.       — Куда мы? — Мириэль решилась заговорить первой. Отец, казалось, был так поглощен своими мыслями, что сильно ускорил шаг.       — В кабинет, — сухо бросил он.       — Понятно… — ответила Мириэль себе под нос. Каждый шаг по каменным плитам Цитадели отдавался в груди Мириэль тревожным эхом. Как только они зашли в кабинет, Валиан закрыл за ними дверь на засов. На удивленный взгляд дочери он ничего не ответил и прошел сразу к своему столу.       — Потрудись объяснить, что ты тут делаешь? Валиан не смотрел на дочь, взявшись за документы на столе — привычная гора пергамента, которая, казалось, никогда не уменьшалась.       — Я сяду? — Мириэль посмотрела на широкую лавку у окна.       — Это тебе как-то поможет? Валиан отвернулся к громоздкому шкафу вдоль стены, демонстративно изучая корешки книг       — Я ничего плохого не делала, отец, — с лёгким раздражением ответила Мириэль. — Я выполняла поручение наставницы.       — Моё поручение ты же решила оставить без внимания?       — Какое? — нахмурилась девушка.       — Не приближаться к Цитадели, пока здесь гости из Амрота, — в голосе Валиана проскользнули ледяные нотки. Мириэль, замолчав, поджала губы. — Или ты не понимаешь, почему именно я это запретил? — Из-за секретности? — неуверенно ответила Мириэль. — Понимаешь ли ты, почему я запретил именно тебе? Валиан испытующе посмотрел на дочь и отложил несколько свертков пергамента в сторону. Мириэль нервно поправила волосы, не находя ответа.       — Я…не знаю. Валиан посмотрел на Мириэль уже без обычной строгости. Он потер глаза, словно пытаясь собраться с мыслями.       — Отец? — желудок Мириэль скрутило от внезапного беспокойства. Валиан прошел мимо дочери, чтобы открыть окно позади неё, словно нуждаясь в глотке свежего воздуха или пытаясь оттянуть неизбежное. В комнату ворвался приятный вечерний воздух, но Валиан по-прежнему молчал, смотря далеко за горизонт, будто ища там ответы.       — Ты хотел мне еще что-то сказать? — Мириэль попыталась нарушить тягостную тишину. Валиан глубоко вздохнул. Отбросив края мантии, он сел рядом с дочерью, его взгляд стал тяжелым и решительным. — Я буду краток. Не перебивай, — привычно начал он, но голос его смягчился, лишившись недавнего холода. — Мириэль. У тебя нет никакого будущего с Боромиром. Мириэль забыла, как дышать. Ледяная волна прошла по её телу, мгновенно лишая сил.       — Он — сын наместника, надежда Гондора и его вечный щит. Ты никогда не будешь столь же достойна его как княжна Эльфрида. Твой путь в ином. Твой дар, перешедший от матери — целительство. Мириэль молчала, слова застряли в горле. Тиски зарождающегося плача мгновенно сковали её напряженное горло.       — Оставшись здесь, подле него, ты потеряешь свою юность, а твоя зрелость не принесет достойных плодов. Ты подаришь ему свою любовь, но никогда не станешь ему женой. Валиан сделал паузу. Сердце Мириэль сжалось, и ее охватило ледяное предчувствие — то, что он скажет дальше, станет для нее настоящим ударом.       — Поэтому я принял решение отправить тебя в длительное странствие для обучения целительству. — Нет! — Мириэль умоляюще посмотрела на отца. — Нет, отец! Не делай этого!       — Да, Мириэль. — Валиан резко встал со скамьи. Его взгляд был тверд, как камень, когда он смотрел прямо в наполненные слезами глаза дочери. — Ты уедешь на десять лет, чтобы набраться мудрости и опыта.       — Десять?! — Мириэль тоже вскочила на ноги. — Ты шутишь? Скажи, что шутишь!       — Мириэль! — Валиан слегка повысил голос. Отчаяние накрыло Мириэль с головой. Она снова села на скамью и больше не поднимала на него глаз. Напряженная тишина повисла в комнате.       — Куда ты отправляешь меня? — тихо спросила Мириэль.       — Место, куда ты отправишься, много лет оберегается от чужих глаз и злых языков. Там обучалась и твоя мать. Этой информации тебе достаточно. Я попрошу своего человека проводить тебя до дома. Ничего пока не говори Эларе. Ты отправишься в дорогу послезавтра на рассвете. Завтра приготовь все необходимые вещи. Мириэль словно не слышала его, уставившись вниз, на кленовые половицы. Она едва слышно всхлипнула, поспешно вытерев глаза, пытаясь скрыть свою боль. Валиан осторожно дотронулся до руки дочери:       — Мириэль. Я знаю, ты против. Но я не изменю решения. Это… как если бы целитель перестал обрабатывать раны больного только потому, что тому больно. Мириэль убрала свою руку и поднялась со скамьи. Она быстро вытерла слезы с лица, не желая больше никогда открывать своё сердце отцу.       — И еще, — голос Валиана снова стал жестким, не оставляя места для возражений. Мириэль замерла, словно лань под прицелом стрелы. — Не говори Боромиру. Ничего. Как и его брату. Никто, кроме меня и еще нескольких людей, которых я выбрал сам, ничего не должен знать.       — Ты… Взгляд Мириэль заметался, горячие слезы хлынули по щекам. Она прижала ладони к груди, словно ребенок, пытаясь удержать бьющееся сердце. Отец выжидающе посмотрел на нее. В нем не осталось и следа прежней мягкости — лишь холодная, непреклонная воля.       — Я ничего не скажу им, — твердо пообещала девушка, несмотря на дрожащий голос. — И я не скажу тебе ни слова до своего отъезда. Отец. Мириэль быстро подошла к двери, не дожидаясь разрешения и с силой дернула засов. Она выбежала в коридор, но не успела сделать и нескольких шагов, как ее окликнул один из отцовских стражников, стоявший по другую сторону двери.       — Леди Мириэль. Идёмте другим путем. Мириэль остановилась, прислушиваясь — впереди, видимо, шли гости из Амрота. Мириэль с трудом отвела взгляд от коридора, ведущего к этим знакомым голосам.       — Другим? — угасающим голосом переспросила она.       — Да, леди Мириэль, — голос мужчины был спокоен, но настойчив.       Каждый шаг до дома давался девушке с неимоверным трудом, словно ноги налились свинцом. Что было необычно, сегодня Элары не оказалось дома, хотя солнце еще не зашло за горизонт. Мириэль, для которой собственный дом в Минас Тирите никогда не был центром притяжения, вдруг увидела его совершенно другими глазами. Она обвела глазами комнаты, скрытые в полутьме, замечая дорогие сердцу детали: ковер, связанный Эларой, книги отца, оставленные даже на обеденном столе, несколько украшений из камней и песка, которые Мириэль сделала еще маленькой — они лежали на входе, в крохотной чаше.       Девушку охватило непреодолимое желание убежать, но она усилием воли подавила этот порыв. Сквозь накатившую усталость она дошла до покоев и рухнула на кровать, даже не переодеваясь.