Шрам Белых гор

      Сон так и не пришел к ней в первую ночь, но во вторую, несмотря на ее попытки бодрствовать, мерный стук колес и монотонная дорога все же убаюкали ее. Повозка приближалась к Минас Тириту ближе к полудню. Мириэль разбудил деликатный голос одного из сопровождающих:       — Госпожа, дороги осталось меньше часа. Его голос был настолько приглушенным, словно он боялся нарушить хрупкий покой, что Мириэль с трудом отошла от тяжелого сна. Она ведь уже просыпалась на рассвете, собралась и привела себя в порядок, даже перекусила лепешками, но потом снова провалилась в забытье, и лишь теперь, благодаря голосу, очнулась окончательно, когда на горизонте показались ослепительно-белые башни Минас Тирита.       — Почти приехали… — прошептала Мириэль, приникнув к окошку. Ветер растрепал ее волосы, подхватил легкие пряди и разметал над головой, пока она тщетно пыталась заправить их за ухо, вглядываясь в величественную крепость, приближавшуюся с каждой минутой. Белые стены, увенчанные зубцами, поднимались ярусами, словно гигантские лестницы к небу, и на их вершине гордо реял стяг Гондора.       Не успела Мириэль оторвать взгляд от горизонта, как навстречу им выехал небольшой патруль городской стражи на конях. В ту же секунду Мириэль, словно инстинктивно, отпрянула назад, прячась глубже в сумраке повозки. Ведь это были первые люди Минас Тирита, которых она видела спустя тринадцать долгих лет отсутствия. Волнение сжало ее внутри. Она не хотела, чтобы ее видели. Не сейчас. Не здесь. Стражники перекинулись парой слов с возницей, и, убедившись, что все в порядке, без лишних вопросов двинулись дальше по своим делам.       Дорога, до этого пустынная, начала оживать. Повозка влилась в медленный, но неуклонный поток, движущийся к Главным Воротам. Дребезжащие телеги, груженые тюками и корзинами, повозки с овощами и фруктами, вереницы ослов, нагруженных товарами, пешие торговцы с коробами за спинами — все спешили попасть в город до закрытия. Воздух наполнился гулом голосов, скрипом колес, цоканьем копыт и характерным запахом рынка — смесью пыли, пота, специй и свежего хлеба.       Мириэль, все еще прячась в тени, изредка поглядывала через край окна. Огромные, окованные железом ворота, врезанные в сверкающую белую стену, казались пастью, готовой поглотить всех, кто осмелится войти. Ожидание затянулось. Повозка двигалась рывками, шаг за шагом приближаясь к узкому проходу. Мириэль чувствовала себя крошечной и потерянной в этом людском потоке, и несмотря на то, что старалась не поднимать глаз, чувствовала чужие взгляды. У ворот, под сводами, где свет едва пробивался, стояли стражники в сверкающих доспехах, внимательно осматривая каждого входящего. Наконец, с лязгом и скрипом, ворота пропустили их. Мириэль сжала руки, чувствуя, как повозка, наконец, въезжает в город.       Но едва повозка преодолела первый уровень, лошади остановились. Мириэль услышала приглушенный разговор и прильнула к двери. С другой стороны раздался вежливый стук.       — Мириэль, дитя, не составишь ли компанию своей старой наставнице?       — Иорет! Мириэль резко открыла дверь и тут же вылетела из повозки, едва не споткнувшись о порог.       — Иорет… — снова повторила Мириэль, замерев и глядя на свою наставницу. Пожилая женщина с теплом в глазах и улыбкой оглядела девушку с ног до головы.       — Будто и не уезжала, — Иорет улыбнулась и радостно всплеснула руками. — Я так рада, что ты вернулась.       Мириэль шумно выдохнула и порывисто обняла наставницу. Иорет охнула и смеясь обняла девушку в ответ.       — Ну-ну, словно и не расставались. Идем, прогуляемся до твоего дома. Твои вещи привезут немного позже уже туда. Мириэль ничего не ответила, лишь коротко кивнув головой. Украдкой она вытерла подступившие слёзы.       Две женщины направились на шестой уровень Минас Тирита. Мириэль только и делала, что смотрела по сторонам, постоянно пропуская монотонный разговор наставницы мимо ушей.       — В самом деле, ты так и не отрастила волосы? — Иорет аккуратно коснулась темных прядей, спадавших едва ниже плеч. — Совсем не по-девичьи. А ведь были такие чудесные локоны.       — Они мешали в работе и требовали ухода, — ответила Мириэль.       — И все же перед приемом Денетора тебе стоит уложить их, — назидательно продолжила Иорет. — И конечно переодеться.       — Приёмом? — удивилась Мириэль. — Когда?       — Сегодня вечером, конечно. Не через год же, — снисходительно улыбнулась Иорет. — Ты прошла не какое-то, — Иорет выделила последнее слово, — обучение вдали от дома. Теперь ты наравне со мной носишь те сокровенные знания, которые должны послужить Гондору и его людям.       — Не знаю, готова ли я, — протянула Мириэль. — Я, кажется, совсем забыла, как надо держать себя при дворе.       — Это не Бог весть какая премудрость. Всё вернется, стоит тебе надеть что-то кроме холщевого платья и дорожных туфель, — легко возразила Иорет. — Вот мы и пришли.       — Да… — прошептала Мириэль, словно только сейчас осознав реальность происходящего. Мириэль остановилась прямо напротив двери. Дом, который давно перестал являться ей даже во снах, снова был реальным, смотрел открытыми окнами, а под ногами шуршал камень.       — Он, кажется, немного выцвел, — сказала Мириэль так тихо, будто обращаясь к себе.       — Глупости. Всё такой же, — отмахнулась Иорет. — Элара ждёт внутри. Смотри, чтобы после её ста и одного блюда к твоему приезду ты вечером влезла в платье.       — Постараюсь, — кивнула Мириэль.       Иорет вздохнула: — Нет, в самом деле. Вижу тебя — и не понимаю, кто же передо мной. Гляжу — и сперва не верю глазам: кажется, будто ты совсем не изменилась, как и не было этих тринадцати лет. А потом вглядываюсь — и замечаю: взгляд уже не тот, и все эти годы в нём, конечно, отразились. Да и улыбка твоя, и осанка уже другие, — с грустью закончила она.       — Наставница, умеете Вы подобрать слова, — без обиды ответила Мириэль.       — Всего лишь хочу сказать, что ты очень повзрослела, — Иорет коснулась плеча Мириэль. — Может ты уже и не та девчонка, что была, но зато ума точно набралась. Иди же. Отдохни, вечером за тобой зайдут. И не бойся — приём будет не долгим и не слишком торжественным.       Мириэль не нашлась с ответом, лишь почтенно поклонилась наставнице.       Иорет постаралась сдержать тяжелый вздох: — Не до праздников уж последнее время. Мириэль эти слова смутили, но она не стала задавать вопросов. Она еще раз кивнула и направилась к двери.       Дом действительно немного выцвел, а краска на двери заметно облупилась. Мириэль, не позволяя себе сомневаться, толкнула дверь вперед.       Запах, давно забытый, чуть землистый, немного сладкий, тут же окутал Мириэль. Она замерла на пороге, рассматривая дом: всё осталось почти так же, как она запомнила, за исключением количества вязаных ковров — их стало заметно больше.       Из кухни доносился тихий напев Элары — та явно не слышала, как кто-то вошел в дом. Мириэль тихо прошла вперед и остановилась в широком проёме, не снимая капюшона дорожной накидки.       Элара крутилась вокруг длинной кухонной столешницы, что-то пробуя на вкус и добавляя специи и приправы. Со спины она казалась всё той же — разве что как будто стала немного меньше ростом и весом.       Мириэль облокотилась на деревянный косяк двери, с улыбкой наблюдая за напевающей женщиной.       — Где же, где же эта трава… — Элара похлопала себя по карманам передника и, не найдя приправы, повернулась к шкафу позади себя.       — Ох! — Элара вскрикнула, как только её взгляд увидел стоящую в проходе фигуру. Она схватилась за сердце и прикрыла глаза, ещё не рассмотрев того, кто стоял в дверях.       — Что же такое, — отдышалась она. — Какая надобность так пугать пожилого человека…       — Привет, Элара.       Мириэль откинула ткань капюшона. Женщина, которая только пришла в себя, застыла, широко открыв глаза.       — Мириэль! — истошно вскрикнула она спустя несколько секунд. — Я ждала тебя к вечеру, что же Иорет не предупредила! Ничего ещё не готово!       Элара бросилась к девушке, заключив её в объятия и начав звонко целовать в щёки. Мириэль рассмеялась, обнимая женщину в ответ.       — Ну какая хорошенькая, — Элара отстранилась, взглянув в лицо девушки. — Так и не скажешь, что тринадцать лет прошло, такая же молоденькая!       — Совсем не изменилась? — спросила Мириэль.       Элара улыбнулась, на её глазах выступили слезы, а голос стал высоким и жалобным: — Изменилась. Конечно, изменилась. Но как бы тобой гордился отец…       Элара всхлипнула и тут же испуганно замерла: — Ты же знаешь?..       — Знаю, — тяжело вздохнула Мириэль.       — Как не хватает его тут, восемь уж лет прошло, а я никак не привыкну. Хоть он и не часто бывал дома, но теперь всё без него осиротело.       Элара пошла к столу, продолжая всхлиповать: — Какой был человек, таких уж и не встретишь, вот и плачу. Он же всё тебе оставил. Не стой же, садись к столу. Уж хорошего супа и пряного мяса я для тебя всегда найду, — обратилась женщина к Мириэль.       — Спасибо. Не нужно много — я вечером должна быть в Цитадели.       — Конечно, конечно, — Элара снова повернулась к блюдам на столешнице. — Всего да понемногу. Лучше потуже затянуть шнуровку, чем упасть в голодный обморок перед наместником!       Элара снова начала напевать песню, но голос её зазвучал веселее. То и дело она оглядывалась на Мириэль, а движения Элары стали легче и проворнее. Вскоре стол был усыпан десятком блюд.       Мириэль благодарно кивнула, приступая к трапезе. Всё вокруг снова казалось одним из тех снов, которые так часто посещали её в первые годы вдали от дома. Время летело быстро — Мириэль неожиданно для себя съела гораздо больше, чем ожидала. Она лениво откинулась назад на спинку стула и рассматривала Элару, носившуюся по кухне. Несмотря на ее проворность и ловкость, Мириэль заметила, как иногда сильно дрожат руки у Элары, особенно при выполнении мелкой работы. Несколько раз Элара сильно закашлялась, но лишь торопливо отмахнулась от обеспокоенных вопросов Мириэль.       — Всё пыль, моя дорогая госпожа. Приходит осень и вот начинается. Уже несколько лет так, — пожала плечами Элара, но её лицо стало мрачнее. — Да Вы ешьте, ешьте, не отвлекайтесь!       — Нет, — решительно отказалась Мириэль, -Всё. Не могу больше.       — Эх, нет, моя госпожа. Щеки-то у вас худенькие! — Элара подложила в тарелку рагу из овощей. — Чаю-то так и не попили! Только воду и пьёте.       — Привыкла там к воде, — улыбнулась Мириэль и отодвинула от себя дымящуюся тарелку. — Нет, Элара. И так с тобой просидели тут долго, теперь мне уже не отдохнуть. Уже надо собираться. Элара сплеснула руками.       — Госпожа, не переживайте. Иорет меня предупредила — я уже приготовила вам платье, сейчас подготовлю вам ванну, и можно будет сразу начать собираться. Всё успеем. Элара начала деловито убирать крошки со стола.       — Я поднимусь пока к себе? — спросила Мириэль, поднимаясь из-за стола.       — Госпожа, Вы теперь хозяйка тут, — ответила Элара. — Весь дом — в вашем распоряжении. Мириэль кивнула: — Я хочу на минуту зайти в свою комнату.       — Идите, идите. Не спешите. Дом скучал по вам. Мириэль поднялась по скрипучей лестнице наверх. Пыли внутри почти не было, но зеркала были чуть тусклее, а на окнах уже оседала осенняя пыль.       «Годы берут своё, — подумала Мириэль, вспоминая сгорбленную спину Элары. — И всё же она старается как может.» Перед порогом своей комнаты Мириэль немного постояла, собираясь с мыслями. Но, чувствуя, как много нужно успеть за короткое время, все же спешно прошла внутрь.       — Всё такое же… — прошептала она, остановившись в середине комнаты. — Но этот запах… он изменился.       Мириэль огляделась, её взгляд с теплотой остановился на свежезастеленной кровати и нежных зеленых ростках, что тянулись к свету на подоконнике. На вешалке у шкафа висело одеяние для вечера: платье глубокого, приглушенного цвета сапфира, сшитое из тяжелого, струящегося шелка. Его строгий, но безупречный крой элегантно облегал фигуру, ниспадая до пола. Тонкие манжеты и узкий пояс были украшены едва заметным узором из серебряных нитей, намекая на благородство и сдержанный вкус.       — Госпожа, ванна готова! — позвала снизу Элара. — Но не торопитесь — вода горяча!       — Спускаюсь! — отозвалась Мириэль. «Раньше она бы непременно поднялась наверх, поклонилась, смиренно ждав… Хорошо, что всё меняется. Так — проще», — подумала Мириэль, выходя из комнаты.       Мириэль спустилась по короткой лестнице, ведущей из ее личной спальни в небольшую смежную комнату для омовений. Это была простая, но уютная комната, выложенная отполированным камнем. В центре стояла большая, глубокая купель, наполненная парящей водой. На небольшом столике рядом с купелью ждали льняные полотенца и флакончик с ароматным маслом. Пар поднимался к высокому потолку, наполняя воздух легким запахом трав.       Элара уже ждала у входа, готовая помочь.       — Вода в самый раз, госпожа, — проговорила она, улыбаясь. Мириэль опустила в купель руку и удовлетворенно кивнула.       — Вам помочь? — услужливо спросила Элара. — Я принесла несколько полотенец, мочалку, мыло и приготовила отвар для ваших волос.       — Зачем отвар? — спросила Мириэль, начиная снимать дорожное одеяние.       — Чтобы росли ваши волосы, набирались силы! Если будут ниже поясницы, как прежде, это так облагородит ваш вид! Мириэль вздохнула и вежливо улыбнулась: — Спасибо, Элара. Помощь не требуется.       — Что ж, как вам угодно, — пожала плечами Элара. — В случае чего, я всегда рядом. Мириэль кивнула. Элара удалилась, затворив дверь. От купели шел пар. Мириэль с интересом рассмотрела все баночки, принесенные Эларой, а затем, раздевшись, вошла в воду.       «Как приятно… Спустя столько лет ощутить это удобство. А в юности казалось таким обыденным».       Мириэль с наслаждением приступила к омовению, но решила не задерживаться долго. Было необходимо еще собраться на приём.       Минут через двадцать она вышла, облаченная в мягкий халат и направилась обратно в покои. Лишь немного отдохнув у открытого окна, наблюдая за городом, вдыхая прохладный воздух, Мириэль приступила к сборам.       Платье село очень хорошо, но было до странности непривычным. Мириэль ощутила, как сторонится своего собственного отражения в зеркале — настолько оно казалось чужим.       — Ну как Вы? — в комнату зашла Элара, коротко постучав.       — Привыкаю… — протянула Мириэль.       — Как Вам хорошо! Просто изумительно! Элара с восторгом оглядела госпожу. Мириэль не разделила её восторгов и промолчала в ответ на комплименты.       — А что же Вы никак не убрали волосы? Элара удивленно коснулась прядей, собранных в простую короткую косу и подвязанную шелковой лентой.       — Почему же не убрала? Разве это плохо? Мириэль поджала губы, рассматривая свою голову в отражении зеркала.       — Да, моя госпожа, совсем не дурно, — согласилась Элара, мягко беря девушку за руку и усаживая на стул возле стола с украшениями. — Вы, должно быть, так заплетали волосы в обители?       — Нет, конечно. Там мы просто убирали их, как, например, женщины Дома.       — Ох, ну да, действительно. Эта прическа — чудесна, но не для приёма, госпожа. Позвольте, я лишь немного её поправлю. Мириэль грустно улыбнулась: — Многое я забыла, да?        — Нет-нет, — торопливо перебила её Элара. — Пустяки да и только. Смотрите, сейчас мы это распустим и попытаемся сделать нечто похожее, только более изысканное. Элара развязала ленту и принялась расчесывать локоны.       — Волосы мягкие, густые. Отрастут быстро, — Элара запнулась. — Конечно, если Вы захотите. Так вот. Эту прядь мы уберем наверх, а здесь…       Спустя полчаса Элара удовлетворенно вздохнула: — Ну вот, другое дело. Взгляните же! Мириэль подняла глаза на себя. Она лишь иногда смотрела за процессом, больше погруженная в собственные мысли. Элара, ловко работая гребнем и шпильками, создала на голове госпожи нечто удивительное.       Короткие пряди по бокам были гладко зачесаны назад и закреплены у висков изящными серебряными заколками, инкрустированными крошечными опалами. Остальные волосы, пусть и не достигающие прежней длины, Элара собрала на затылке в сложный, но воздушный узел, из которого искусно были выпущены несколько мягких завитков, обрамляющих шею. Прическа выглядела одновременно строго и утонченно, подчеркивая изящную линию шеи Мириэль и открывая ее лицо.       — Очень красиво, — Мириэль завороженно разглядывала своё отражение. Элара с удовольствием и гордостью разглядывала свою работу.       —Позвольте еще кое-что…- женщина смущенно улыбнулась. — Я кое-что сделала для Вас. На будущее.       — Что сделала? Мириэль повернулась на стуле к женщине.       — Вот… Посмотрите. Элара достала из кармана бархатный мешочек на шелковых лентах и аккуратно вложила в ладонь девушки. Мириэль приняла его и развязала легкий узел.       — Ого, — искренне удивилась Мириэль, разглядывая жемчужную заколку с тонкой шпилькой. Жемчужины обрамляли серебряные цветы, украшенные мелкими крупинками горного хрусталя, переливающимися на свету. — Это ты сама сделала?       — Куда уж, ходила к ювелирным мастерам, — покраснела Элара.       — Жемчуг настоящий? — удивилась Мириэль, огладив пальцами шероховатые бусины.       — Да. Как и хрусталь, — с гордостью ответила Элара. — Отец Ваш, кое-что оставил мне после смерти, в качестве жалования. И надо же, что еще придумал! Целый мешочек этих жемчужин, еще и серебряную цепь.       — И ты из всего этого сделала заколку? Мириэль с непониманием посмотрела на служанку.       — Да, — кивнула та. — Зачем мне на старости лет это богатство? Мне достаточно того щедрого оклада, что Ваш отец оставил. А это…       Элара бережно коснулась ладоней Мириэль.       — Это мой Вам свадебный подарок.       — Свадебный? — рассмеялась Мириэль. — Зачем же ты сейчас его отдаешь? Или может в       Цитадели меня ждет не только приём у наместника? Но Элара лишь печально улыбнулась: — Годы берут своё, госпожа. Ваш век — начинается, мой подходит к концу. Сохраните подарок и вспомните обо мне, когда придёт время. Мириэль кивнула: — Элара, я сохраню, но уверена, ты поторопилась с подарком. Не знаю, суждено ли мне стать женой, но верю, что ты будешь рядом. Она смотрела в глаза служанки, только сейчас, за всей суетой увидев, насколько изменилась Элара. Как поблекли и впали глаза, как осунулось лицо и потяжелели веки. Мириэль охватила внезапная печаль. — Я сохраню его, — пообещала Мириэль. — Ох, кажется, слышу, как кто-то стучит в дверь, — вздрогнула Элара. — Пойду открою скорее, пока не расплакалась. Как будете готовы — спускайтесь, моя госпожа. Мириэль проводила её взглядом. Она еще раз оглядела заколку, размышляя стоит ли надеть её на приём. — Нет, сберегу пока, — сказала Мириэль себе вслух. — Кажется, столь дорогое украшение пока я не готова надеть. Пусть сбудутся слова Элары и я надену её…в будущем. Мириэль положила украшение обратно в мешочек и убрала его в ящик стола. В это же время во входную дверь постучали. Едва Иорэт переступила порог, как неспешный ход времени, казалось, сорвался с места, увлекая Мириэль за собой в стремительный водоворот событий. Мириэль почти не слушала наставления Иорет во время подъема, то и дело отвлекаясь на непривычные ощущения платья и украшений на себе, то на редких собеседников, что подходили к ним с Иорэт, то на гул города. Поглощенная своими мыслями и впечатлениями, она не заметила, как подъем к Цитадели пролетел быстрее, чем она ожидала.       — Здесь я тебя оставлю, — кивнула ей Иорет, когда до цитадели осталось совсем немного. — Тебя проводит стражник.       — А куда же Вы пойдете? — с тревогой спросила Мириэль.       — Не волнуйся, всё пройдет хорошо, — улыбнулась Иорет, уловив нотки паники в голосе ученицы. — Мне нужно отойти по своим делам, но я найду тебя позже. С этими словами женщина пошла в обход главных ворот и вскоре скрылась за поворотом.       — Идёмте, госпожа? Стражник поклонился девушке.       — Да. Но, впрочем, дорогу я помню… Стражник неспеша пошел вперед.       — Безусловно, я лишь буду рядом, если вдруг у вас возникнут какие-то вопросы.       Мириэль вздохнула: — Вопросы? Едва ли. Крепость не сильно изменилась с тех пор, как я уехала. Стражник понимающе улыбнулся и чуть замедлил шаг.       — Вы, должно быть, госпожа Мириэль, дочь советника Валиана? Госпожа Иорет предупредила, что мне выпадет честь сопровождать Вас.       — Да, это я, — кивнула Мириэль. — Вы знали моего отца?       — Боюсь, что нет, госпожа. Я заступил на службу незадолго до его смерти. Но о Вас я, конечно, слышал. Госпожа Иорет часто говорила о Ваших успехах в обучении. Для меня большая честь находиться рядом с Вами сегодня.       Мириэль ощутила, как защипало от лёгкого жара щёки: — Я лишь начинаю свой путь. Пока что мне нечем гордиться. Стражник лишь кивнул. — В такие времена, госпожа, каждая надежда на вес золота. Мириэль задумалась о словах стражника — хотелось спросить про эти «тёмные времена», но она не успела придумать как именно, когда стражник остановился. Стражник провел Мириэль через несколько коридоров и сводчатых проходов, мимо других слуг и стражников, которые почтительно кланялись. Наконец, они остановились перед массивными резными дверями, ведущими в Большой Зал. У этих дверей стояли двое других стражников в парадных доспехах, их шлемы с крыльями чайки блестели в свете факелов.       — Госпожа Мириэль, я доставил ее, как было велено, — негромко доложил ее сопровождающий, обращаясь к одному из парадных стражников, который был явно старше по званию.Тот, высокий и статный, кивнул, его взгляд скользнул по Мириэль, оценивая, но без неприязни.       — Благодарю, сержант. Можете возвращаться на пост. Сопровождающий козырнул и удалился, его шаги быстро затихли в коридоре. Старший стражник повернулся к Мириэль.       — Добро пожаловать, госпожа. Наместник ожидает. Вы готовы? Мириэль глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Шелк ее платья казался слишком тонким, а сердце стучало так громко, что, казалось, его слышно даже через толстые двери.       — Да, — прошептала она, стараясь придать голосу твердость.       Стражник кивнул церемониймейстеру, стоявшему чуть поодаль, в богато вышитом одеянии. Тот, с суровым, вытянутым лицом, сделал знак двум другим слугам. С глухим, протяжным скрипом тяжелые двери начали медленно открываться внутрь. В тот же миг в предбанник хлынул целый поток ощущений: гул голосов, приглушенный, но мощный, смешанный с запахом полированного камня и старой кожи. Мириэль шагнула вперед, и церемониймейстер последовал за ней, оставаясь чуть позади.       Мириэль оказалась в огромном зале, залитом светом, льющимся из высоких окон, пробитых в толстых стенах. По обеим сторонам зала, выстроившись полукругом, стояли и сидели десятки людей: лорды в дорогих одеждах, капитаны в парадных доспехах, старейшины с мудрыми лицами. Их взгляды, как по команде, обратились к ней, когда двери распахнулись. Воздух был наэлектризован ожиданием.       Впереди, на высоком резном помосте, на массивном кресле, похожем скорее на трон, восседал Наместник Денатор II. Его фигура была окружена аурой абсолютной власти и непоколебимого достоинства. Седые волосы, аккуратно зачесанные назад, подчеркивали суровые черты лица, а глаза, глубокие и проницательные, казались старше его лет, отражая тяжесть бремени, которое он нес. По его правую руку стоял пустующий стул, по левую — еще один, также пустой.       Церемониймейстер, пройдя несколько шагов вглубь зала, резко остановился и возвысил голос, который, казалось, заполнил все пространство, заглушая гул:       — Дамы и господа, лорды и капитаны Гондора! Представляю вам госпожу Мириэль, дочь покойного Лорда Вилиана, бывшего Советника Наместника! Возвратившаяся из своих долгих странствий и обучения, она прибыла, дабы предстать перед Его Милостью, Наместником Денатором Вторым!       Имя ее отца, произнесенное вслух, отозвалось в Мириэль легким уколом. Она почувствовала, как все взгляды в зале сфокусировались на ней, словно сотни невидимых нитей потянулись к ее сердцу. Она выпрямилась, стараясь не выдать волнения. Церемониймейстер жестом указал ей вперед, на дорожку, что вела прямо к помосту Наместника.       Каждый шаг по этой дорожке казался бесконечным. Она шла, ощущая на себе тяжесть всех этих взглядов, стараясь не смотреть ни на кого конкретно, но все же замечая любопытство, одобрение и даже скрытое недоверие в глазах некоторых лордов. Доспехи стражников на стенах блестели, над головой развевались знамена Гондора, а воздух был наполнен торжественным молчанием, прерываемым лишь ее собственным размеренным шагом. Мириэль украдкой посмотрела по сторонам: Боромира и Фарамира не было видно. Наконец, она остановилась в нескольких шагах от помоста, прямо перед Денатором. Его взгляд, пронзительный и холодный, изучал ее с головы до ног, словно сканируя каждую деталь. Мириэль опустилась в глубокий, почтительный реверанс, касаясь рукой пола.       — Ваша Милость, — проговорила она, поднимаясь, — я Мириэль, дочь Вилиана. Я прибыла, как Вы изволили призвать. Денатор кивнул, его губы едва заметно дрогнули.       — Госпожа Мириэль. Я вижу, годы вдали не лишили тебя грации, достойной дочери Гондора. Твой отец был верным слугой. Надеюсь, его дочь унаследовала не только его имя, но и его острый ум. Что принесло тебе обучение в обители? Интуиция подсказала Мириэль, что это был не вопрос, а скорее оценка.       — Я изучала искусство врачевания тела и утешения духа, обращение с редкими и ядовитыми травами, а также древние языки, — ответила Мириэль, стараясь говорить четко и без запинки. — И я вернулась, чтобы служить Гондору, как служил мой отец. Денатор окинул ее еще одним долгим взглядом, затем медленно перевел его на собравшихся лордов.       — Что ж, — произнес он, и в его голосе прозвучала нотка усталости. — Мы оценим твои таланты в должное время. А пока… — Он махнул рукой в сторону свободного стула рядом с одним из старых лордов. — Займи свое место, госпожа. У нас есть более насущные дела. Мириэль снова поклонилась и проследовала к указанному месту. Старый лорд, чье лицо было покрыто морщинами, кивнул ей с легкой улыбкой. Она осторожно опустилась на стул, стараясь быть как можно незаметнее. Денатор выпрямился, его взгляд снова стал твердым.       — Теперь, когда формальности соблюдены, вернемся к делам, что действительно требуют нашего внимания. Лорд Эллендир, ваш доклад о положении дел в Итилиене? Лорд Эллендир, мужчина средних лет с изможденным лицом, поднялся и начал говорить о стычках с орками, о рейдах Харадрим, о нехватке припасов и растущем давлении со стороны Мордора. Голоса в зале стали серьезнее, атмосфера сгустилась. Мириэль слушала, пытаясь вникнуть в суть происходящего, но ее мысли то и дело возвращались к Денатору, к его холодному приему. Он не был рад ее возвращению, он лишь оценивал ее полезность.       Время шло. Доклад Эллендира завершился, начались вопросы и обсуждения. Денатор слушал внимательно, изредка задавая острые, точные вопросы. Внезапно, когда один из капитанов докладывал о состоянии восточных рубежей, Денатор резко прервал его, его взгляд метнулся к большим дверям зала.       — Где Фарамир? — голос его был низким, но наполненным скрытым раздражением. — Ему было велено прибыть к началу заседания. По залу пронесся легкий шепот. Лорды обменивались понимающими взглядами. Было очевидно, что опоздание Фарамира было не редкостью, но Денатор этого не терпел.       — Мой лорд, — начал церемониймейстер, — его посланники сообщили, что он задержался… Через границу сейчас трудно перейти в столь сжатые сроки… Но договорить ему не дали. В этот момент массивные дубовые двери, которые были приоткрыты после входа Мириэль, резко распахнулись.       В проходе стоял Фарамир. Его волосы были растрепаны, на брови виднелся свежий порез, а по доспехам стекала засохшая грязь. Он был без шлема, но его глаза горели усталостью. В руке он нес окровавленный меч и сломанный лук. Едва он ступил в зал, как двое стражников, словно по негласному приказу, шагнули ему навстречу и почтительно, но твердо приняли оружие из его рук. За ним виднелись несколько его следопытов, не менее изможденных.       Мириэль, не веря своим глазам, смотрела на Фарамира и не могла его узнать. Она едва заметно приподнялась со своего места, крепко сжав ткань своего платья. Зал замер, поглощенный тревогой, когда все взгляды обратились к Фарамиру. Некоторые лорды брезгливо отвернулись от вида грязи, другие смотрели с нескрываемой тревогой. Денатор лишь медленно прищурился, его взгляд скользнул по сыну, но он не произнес ни слова о его облике.       — Отец, — голос Фарамира был хриплым, — я принес вести из Осгилиата. Вести, которые не терпят отлагательств.       Денетор обвел мрачным взглядом присутствующих: — Попрошу всех, кто не состоит в военном совете, покинуть зал. Благодарю всех, кто сегодня выступил с отчетами.       Люди начали подниматься, тихо обсуждая произошедшее и обмениваясь взглядами. Мириэль замешкалась, не в силах так быстро преодолеть волнение.       «Не так я представляла нашу первую встречу, — подумала она. — Ты так изменился. Сейчас ты и не увидишь меня в толпе».       Несколько лордов оглянулись на Мириэль, не понимая причину ее задержки. Фарамир не смотрел на выходивших, он лишь кратко переговаривался со своими следопытами, не поднимая лица.       Мириэль, все еще не в силах сконцентрироваться, наконец поднялась, одна из последних. Еще раз она взглянула на Фарамира, и в этот момент край её платья зацепился за ножку стула. Раздался грохот — стул опрокинулся на спинку. Эхо от удара разнеслось по всему залу церемоний, заставляя всех вздрогнуть.       Все оглянулись.       Фарамир, который до этого момента был полностью поглощен разговором со следопытами, инстинктивно поднял взгляд. Его глаза, до этого усталые и отстраненные, резко метнулись к источнику шума. Мириэль застыла. Она медленно обернулась на стул, словно ожидания, что он сам поднимется с пола.       — Госпожа, не извольте беспокоиться. Идёмте. Один из молодых лордов, которые также уходили последними, обратился к Мириэль и быстро поднял стул с пола.       — Прошу прощения, — Мириэль поклонилась, обратившись к Денетору.       Тот нахмурился и с явным нетерпением махнул ладонью, показывая, что всё еще ожидает, когда все покинут зал.       Фарамир все еще смотрел на девушку: спустя тринадцать лет она стояла там, смущенная до кончиков ушей, поспешно отворачиваясь от всеобщих взглядов. Её лицо было залито румянцем, а взгляд прикован к полу. Она не видела, как его собственный взгляд, на мгновение лишившись обычной усталости, стал встревоженным и удивленным. Она не видела, как он следовал за ней, пока лорд помогал ей покинуть зал, и двери не закрылись, отрезая его от её удаляющейся фигуры.