Шрам Белых гор

      Путь до покоев Боромира Мириэль прошла, словно во сне. Собственный шаг казался чужим: то слишком тяжелым, то чересчур поспешным. Немногие придворные и слуги, что шли навстречу, окидывали её любопытными взглядами, но ни о чем не спрашивали. Увидев стражу перед покоями издалека, Мириэль охватила тревога. «Что я должна им сказать? Что меня вызвал лорд Боромир? А если они не знают? — Мириэль перебирала варианты, не сбавляя шаг. — Это всё напоминает мне юность. Но не ту часть, которую я нахожу приятной.» Стража уже обратила на неё внимание, но не успела Мириэль произнести и слова, как взгляды стражников обратились за её спину.       — Госпожа Мириэль. Вы пожаловали позже, чем я ждал. Мириэль вздрогнула и обернулась. Боромир нагонял её. Судя по его маршруту, он вышел из другого коридора, который вёл к покоям Денетора. Она поклонилась: — Лорд Боромир, я принесла мази, которые Вы просили. Не беспокоят ли Вас Ваши…колени?       Лишь вечерний полумрак и тонкая ткань капюшона помогли скрыть пожар на лице Мириэль от собственных неловких слов. Боромир, так же не ожидавший такого ответа, явно удивился. — Вы запомнили мою жалобу, госпожа…я благодарен. Но я надеялся, мы обсудим здоровье моего отца. Идёмте.       Неловкая игра сказанная, впрочем, твердо, будто они репетировали не раз, достигла своих слушателей. Стража мгновенно расступилась. Боромир тут же шагнул вперед и толкнул тяжелую дубовую дверь напротив своих покоев. Она открывалась в небольшую частную приемную — место, где можно было говорить, не опасаясь чужих ушей. Низкий полоток и минимум мебели — необходимая для тайных бесед камерность. Свет лишь от одного окна, выходившего во внутренний двор, и от пары масляных ламп на стенах. Прямо напротив входа, через арку, виднелся еще один дверной проем. Отсюда, как знала Мириэль, можно было пройти как в покои самого Боромира, так и в общую для братьев библиотеку — сердце их приватного крыла.       С тяжелым стуком дубовая дверь закрылась. Боромир обернулся на все еще пунцовую Мириэль.       — Колени?       — Не спрашивай, — Мириэль закрыла лицо руками. — Я не знала, что ответить.       — Ты могла ничего не говорить, — улыбнулся Боромир. — Я предупредил стражу. Они бы проводили тебя в приёмную, без лишних вопросов. Ты правда принесла лекарства? Он оглядел ларец в её руках.       — Конечно, — вздохнула Мириэль. — Подумала, так убедительнее.       — Так и есть. Но мои люди все равно бы не спросили лишнего. И не подумали. Боромир забрал из её рук ларец и поставил на столик у стены. Со стороны двери послышался шум — менялась стража. Их тихий разговор, едва различимый, насторожил Мириэль.       — Так это приемная? — она огляделась, стараясь переключить своё внимание. — Кажется тесноватой.       — Обычно мы ей не пользовались напрямую, а шли сразу в библиотеку. Идём, тебе должно понравится.       Он взял её за руку, просто и естественно сплетая их пальцы вместе. И Мириэль ответила на жест, хотя её ладонь мгновенно стала влажной.       Библиотеку озарял мягкий свет из высоких стрельчатых окон, выходивших на восток. Стены от пола до потолка занимали резные книжные шкафы из темного, полированного дуба, ломившиеся от свитков и фолиантов. В центре, под высоким окном, стоял массивный стол, заваленный свитками, перьями, чернильницами и картами. Рядом с большим камином, в котором сейчас тлели угли, стояли два глубоких кресла. Слабый свет от камина подсвечивал их выцветшую, но добротную обивку. Но самым примечательным был небольшой балкон в дальней стене, между двумя высокими арочными окнами. Он выступал наружу, позволяя видеть панораму Пеленнорских полей, изгиб Андуина и далекие, зубчатые вершины Эред Нимрайс, что синели на горизонте.        Мириэль с воодушевлением огляделась по сторонам.       — Здесь так…красиво. И пахнет старой бумагой. Мне нравится.       На миг она отпустила руку Боромира, поглощённая величием и тишиной этого места. Едва ее пальцы разомкнулись, Боромир резко замер.       — Всё в порядке? — озадачено обернулась Мириэль. Вместо ответа Боромир обхватил её талию, притягивая почти вплотную, не давая отстраниться.       «Что? Что он хочет?» — из груди Мириэль вырвался приглушенный вздох, её разум заметался в панике, но тело откликнулось с удивительной лёгкостью. Желание удержать эту близость окутало её, наделив дерзостью для прямого взгляда.       Но Боромир лишь наклонился еще ближе и откинул капюшон её накидки.       — От тебя пахнет… цветами? — Его голос прозвучал необычно низко, почти шепотом.       — Это мазь из розы… Я сделала её сама. Научилась в обители, — ответила Мириэль, с трудом отгоняя подступившее напряжение. Волосы Боромира коснулись её лица.       Наконец, спустя, казалось, вечность, он медленно отстранился, но его взгляд не ослабел.       — Вчера от тебя пахло целебными травами. Этот запах привычнее, но этот, — он улыбнулся. — Этот пьянит.       — Просто засушенные листья и пчелиный воск, — Мириэль отвела взгляд в сторону. — Могу я здесь осмотреться?       Боромир кивнул и отступил, облокотившись на центральный стол.       «Дает мне пространство для маневров? Чувствует мою тревогу?» — Мириэль проследила за его застывшим силуэтом краем глаз. Внимание Боромира одновременно притягивало и обжигало, мешало спокойно дышать. Чтобы сбросить это ощущение, она отвернулась и заговорила о книгах.       — Знакомое собрание сочинений, — она осторожно коснулась пыльных полок ладонью. — В кабинете отца я видела такое же. В детстве я воображала, что когда-нибудь прочту все эти книги. Стану такой же умной и важной как он, — она сделала паузу. — А сейчас там…ты и сам видел. Я понятия не имею где они.       — Ты разберешься с беспорядком, — кивнул Боромир. — Как и отец, я считаю, что это дело тебе по плечу.       Мириэль подняла на него глаза, ища хоть намек на снисхождение, но встретила лишь спокойный, уверенный взгляд.       — Может и так. И все же… — она коснулась свитков, очертив пальцем их рваные края. — Я никогда не стремилась перенять дела моего отца.       Один из свитков покачнулся, но Мириэль подхватила его, не дав выпасть. Пергамент развернулся.       — Кто-то переписал сюда стихи, — удивилась Мириэль, невольно вчитываясь в строчки. — Но чернила выцвели. Боромир пожал плечами: — Должно быть свитки Фрамира — он практиковался в каллиграфии. Дальше целый шкаф с его книгами.       Мириэль прошла вдоль полок. Шкаф, на который указал Боромир, был уже, чем предыдущие, но заставлен более плотно.       — Эта вельветовая обложка мне знакома. У меня был такой же сборник, — улыбнулась Мириэль, листая книгу, которая поддалась её руке. — Хорошие стихи. Поднимают настроение.       Боромир пожал плечами: — Мне нравились стихи только если их читал кто-то из вас. Мириэль пролистала несколько страниц и открыла случайную. Приглушенно кашлянув она прочла:       «...и вновь мой путь прольётся светом долгих дней,       И тьма ночная даст приют душе моей.»       — Как давно я не читала стихов, — отметила она скользя по строчкам взглядом.       — Можешь взять отсюда всё что захочешь, — ответил Боромир. Но Мириэль бережно вернула книгу на полку: — Всё это собрала рука Фарамира. Пусть он первым смахнет налетевшую пыль.       — Возвращайся сюда, когда захочешь. Если передумаешь, — ответил Боромир. — Фарамир был бы рад увидеть его книги в твоих руках.       «Это место не имеет смысла без вас. Без тебя», — Мириэль не решилась озвучить мысли. Вместо этого она огляделась в комнате, ища за что зацепиться взглядом.       — Ты играешь в шахматы? — спросила, глядя на шахматный стол у стены.       — Уже давно нет, — ответил Боромир. — Много лет как. Но играть нам нравилось, это правда. Шахматы сделаны по заказу отца.       Мириэль тяжело вздохнула: — Эти вещи наполняли жизнь простыми смыслами. Нашу мирную жизнь…       — Однажды, война закончится. Мы еще сыграем, — ответил Боромир глядя ей в глаза. Сердце сжалось от его слов, но Мириэль не знала от чего больше: от надежды или от печали. Она прошла вперед, к камину. Тлеющие угли и мягкие языки пламени завораживали. Боромир тоже подошел ближе — пол скрипнул под его шагами.       — Тьма так давно висит над нашими головами, что мы едва ли помним, как жить без нее, — призналась Мириэль. — Но здесь, сейчас… Впервые за много лет я не чувствую её присутствия. Боромир не ответил. Он сделал еще шаг вперед, останавливаясь прямо за её спиной.       «Должно быть, это прозвучало наивно», — Мириэль сжала ладони. Но прикосновение к волосам мгновенно заставило её расслабиться.       — Прости. Я засмотрелся на твою заколку, — Боромир провел пальцами по сверкающим камням, стараясь не зацепить собранные пряди.       — Это подарок, — вздохнула Мириэль. — От Элары… Если ты помнишь мою служанку.       — Помню, — кивнул Боромир. — Как она сейчас?       — Она умерла, — глухо ответила Мириэль, отнимая руки от камина. — Три месяца как.       — Я не знал, — извинился Боромир. Его рука, гладившая её волосы, замерла.       — Нет, ничего. Откуда тебе, — голос Мириэль дрогнул, но она поспешила это скрыть. — Это была старость, немощность. Она добавила тише: — Увы, она ушла не так спокойно, как мне бы хотелось.       Боромир, не раздумывая, притянул Мириэль ближе. Он приник к её волосам и закрыл глаза. В тишине раздавался только трекс углей.       «Не плакала ни разу с момента похорон и вот тебе… Что это я», — Мириэль часто заморгала, стараясь согнать подступивший призрак слез.       — Я посмотрю на вид с балкона? — попыталась она улыбнуться, чувствуя, как плохо получается. Боромир это заметил.       — Идем, — он снова взял её за руку.       Они пересекли комнату. В сгущающихся сумерках с балкона открывался величественный вид на вечерние поля. Мириэль облокотилась на парапет и глубоко вдохнула прохладный воздух. От холодного камня по рукам пробежали мурашки, но Мириэль не отняла рук.       Боромир встал рядом, его взгляд скользнул по её профилю, затем устремился вдаль.       — Здесь легко дышится, — начала Мириэль, смотря на небо. — И уже видны звезды. Небо постепенно затягивали ночные северные облака. Лишь несколько самых ярких звезд светили ещё различимо.       — Видишь звезду прямо над нами? — спросила Мириэль не оборачиваясь. Боромир присмотрелся.       — Вижу.       — Это та самая звезда, про которую ты рассказывал мне в детстве. Будто она упала с ожерелья одной из Валар и освещает путь тем, кто заблудился в ночи. Будто она — свет любви и надежды.       — Не помню, чтобы описывал это так красиво, — кашлянул Боромир. Мириэль рассмеялась: — Да, всё так и было. Тебе было лет двенадцать, а мне и того меньше. Отец наказал меня за непослушание…       — Ты так горько плакала. И успокоилась только, когда мы начали рассматривать звезды. Ты и Фарамир знали уже тогда так много, а мне было стыдно признаться, что звёзды манят меня не больше чем камни. И я придумал эту нелепицу... И ты до сих пор помнишь?       — Я всегда знала, что ты придумал это для меня, — улыбнулась Мириэль. — Как я могла забыть?       Холодный осенний ветер завыл под крышей башни. Боромир снял с себя плащ и накинул на плечи Мириэль.       — Ты не замерзла? Твоя накидка слишком тонкая.       — Благодарю, — отозвалась Мириэль. — Прохладно, но здесь так хорошо, что не хочется уходить. Здесь мне спокойно. Жаль, что этот миг не может длиться вечно.       Они замолчали, глядя на тонущий за холмами закат.       — Мириэль, — позвал Боромир.       — Да? — ответила она, продолжая смотреть на горизонт.       — Ты взяла с собой ключ? Она озадачено коснулась груди, убеждаясь, что ключ на месте. Чтобы его достать из из-под одежды пришлось ослабить завязки на плащах.       — Взяла. Впрочем, я вряд ли зайду сюда без твоего ведома, — улыбнулась она, разглядывая завитки ключа.       — Этот ключ… — Боромир задумался, подбирая слова. — Запасной. На самом деле он обычно хранился у Фарамира. Я позаимствовал его.       — А где тогда основной? — удивилась Мириэль.       — Он здесь. Боромир вынул из-за пазухи небольшую серебряную шкатулку, на крышке которой был выгравирован силуэт Белого Древа.       — В коробке? Но зачем? Мириэль робко провела пальцем по гладкой поверхности шкатулки.       — Открой её, — попросил Боромир. Мириэль осторожно приподняла крышку. Внутри, на подложке из темно-алого бархата, лежало два кольца.       Мириэль быстро и ошеломленно взглянула на Боромира. Её пальцы замерли на шкатулке.       — Я переплавил ключ. Уже давно. Когда закончились твои десять лет. Мириэль снова посмотрела на кольца. Прохладный ветер обжёг её открытую грудь, и сталь ключа, висевшего на её шее, стала тяжелее и холоднее.       — Ты сохранил их… Несмотря на то, что я не вернулась?       — Сохранил. Позволь свою руку.       Боромир взял шкатулку и поставил на каменные перила балкона. Мириэль завороженно наблюдала, как он бережно достал оба кольца.       — Мириэль, — он нежно взял её ладонь в свою. — Ты позволишь мне надеть это кольцо?       — Позволю, — ответила она одними губами. Несмотря на поздний вечер, холод отступил.       — Когда-то давно я попросил тебя стать моей, — продолжил Боромир, его голос стал глубже. — И я попрошу этого снова. Мириэль. Ты станешь моей женой? Она смотрела не моргая, не в силах оторваться от гипнотизирующей силы его глаз. Слова и мысли покинули её, оставив лишь одно, самое важное.       — Да, — ответила она, наконец преодолев оцепенение.       — Я стану тебе мужем, — голос Боромира оставался твердым, но тихим. — И пусть эта клятва будет крепче, чем сталь гондорских мечей, и долговечней, чем древние Белые Горы.        Её рука дрогнула, когда металл коснулся кожи. Тонкое, изящное, кольцо теперь украшало её безымянный палец. Кольцо из серебра, что когда-то составляло ключ, и на его гладкой поверхности едва заметно мерцал крошечный, но четкий силуэт Белого Древа.       — Теперь ты, — он протянул ей своё кольцо.       «Тяжёлое», — заметила она, когда оно опустилось на ладонь. Широкое и массивное, из полированного серебра. Его украшал только рельефный орнамент, напоминающий переплетение гондорских рун.       Мириэль медленно и осторожно, насколько могла, надела кольцо на его палец. Её глаза заблестели, и она торопливо смахнула слезы.       — Ох, — выдохнула она. — Ветер должно быть… — скомканная улыбка тронула её губы.       — Пусть это будут последние слезы, что ты проливаешь рядом со мной, — Боромир нежно коснулся её лица, поймав взгляд затуманенных глаз. И поцеловал.       Солёный, обрывистый поцелуй вдохнул жизнь в сказанные клятвы. Боромир отстранился на миг. «Голова кругом…» — Мириэль замерла в его руках, глядя в его глаза, наполненные светом.       Боромир шагнул назад, в библиотеку, уводя Мириэль за собой. Она пошла за ним с замиранием сердца. Едва она переступила порог, как Боромир подхватил её на руки.       — Ой! — Мириэль, инстинктивно схватилась за рукав его туники. Накидка и плащ сверху её плеч тут же сползли к лопаткам.       Но Боромир не обратил на это внимания. Обойдя массивный стол с картами, он направился к дальней стене. Каждое его движение отражалось в Мириэль как в зеркале: гулкий стук сердца под одеждой, ладони, что сжимали ткань на платья на её бедре. Мириэль, не скрываясь, вдохнула полной грудью его запах, прижимаясь ближе. Трепетное ожидание переполняло её, но близость стала столько острой, что пульс болезненно застучал в висках.       Лишь мельком Мириэль разглядела неброскую дверь в стене. Боромир даже не замедлил шага: лишь на мгновение его свободная рука потянулась к ручке, повернула её, и он толкнул плечом дверь. Мириэль почувствовала как напряглись его мышцы и легкий толчок, когда они пересекли порог.       «Эта комната…» — Мириэль повернула голову, с замиранием сердца ощущая себя снова частью чего-то, что не успело стать ни родным, ни привычным, но что теперь снова вернулось к ней.       Она успела лишь мельком осмотреться, как Боромир снова вовлек её в поцелуй. Едва они опустились на ложе, как их руки, теперь свободные, заспешили, скользя по ткани, цепляясь за застежки. Одну из них Мириэль дернула так резко, что та отлетела на пол. Звонкий стук пуговицы о пол почти успел её смутить, но горячее дыхание Боромира, что опалило шею, заставило забыть обо всём.       Ткань платья наконец соскользнула на пол, и Боромир на мгновение замер. Горячо и властно он коснулся открывшейся кожи. Мириэль прижалась ближе, шепча неразборчивые слова, похожие на мольбы, и среди них он четко слышал своё имя.