Нелюди

Джейс буквально не находил себе места, пока его мать старательно наглаживала его костюм. Талис то и дело метался по комнате, скрестив руки или утыкаясь в ладони лицом, на котором сейчас можно было прочитать выражение беспокойства и тревоги, а каждая напряжённая мышца на подкачанном теле говорила о внутренних сомнениях и конфликтах, происходящих в голове. Джейс чувствовал себя подростком, впервые идущим на свидание. Примерно так же он волновался три года назад, когда впервые признался Виктору в чувствах. Виктор… Джейс поджал губы, размышляя о нём. После того, что он ему сказал, Талис не переставал о нём думать. Как он? С ним всё в порядке? Он понимал, что Виктор сильно расстроен, подавлен, практически мёртв внутри, ибо он даже незначительную ссору воспринимал слишком остро и болезненно. Даже, если знал, что через пять минут они с Джейсом помирятся, и всё снова будет хорошо, он всё равно с трудом переносил всё плохое, что происходило между ними. — Дорогой, не нужно так нервничать, — подала голос мама, переворачивая рубашку на гладильной доске и снова проходясь по ней горячим утюгом. — Ты уже не маленький мальчик, который переживает из-за свидания с девочкой, а взрослый мужчина. — Я знаю, мам, — сказал Джейс, сев на диван и снова уткнувшись лицом в ладони. Знала бы мать Джейса, что её сын переживал отнюдь не из-за свидания с Мэл, а из-за одноклассника… Крики и скандал Джейсу были бы обеспечены, особенно, когда бы вскрылось, что он слишком долго скрывал эту правду. Хорошо, что отец всё ещё был на работе. Закончив с рубашкой, женщина протянула её Джейсу. Тут вяло принял её из рук матери, натянув на свой обнажённый торс, не торопясь принялся застёгивать пуговицы одну за другой. Заправив края рубашки в брюки, Джейс вставил ремень, и снова устало опустился на диван. Долго посидеть ему не дали, так как мама уже погладила пиджак и тоже протянула ему. Она схватила такой же выглаженный заранее галстук и подошла к Джейсу. Умелые женские руки, ранее уже натренированные на завязывании галстука мужу, теперь быстро справились с галстуком сына, поправляя его и прилаживая к рубашке. Затем мама осторожно поправила пиджак, разгладив его на плечах. — Ну? Красавчик же! — она развернула Джейса лицом к зеркалу. Особой радости от своего нового костюма Джейс не испытывал. Таких костюмов у него и впрямь был целый шкаф, и родители приказывали надевать их каждый раз, когда они всей семьёй ходили на какие-то важные мероприятия. Например, открытие новой торговой сети в городе, день рождения, свадьба, рождение ребёнка у коллеги отца, в ресторан, если отца повысили и много чего ещё. У Джейса уже по-настоящему сводило зубы и его начинало тошнить от этих добела выстиранных рубашек, до хруста накрахмаленных пиджаков, до блестящих галстуков и этой дебильной уложенной дорогим гелем причёски. Джейсу всегда казалось, что с такой причёской он выглядел нелепо, но родительское слово в данном случае – закон. — Смотри не подцепи ещё миллион девушек, пока доберёшься до ресторана и до Мэл, — пошутила мать Джейса, но он эту шутку не оценил. Интересно, где он найдёт миллион девушек, если в Хоуплессе проживало всего от силы несколько тысяч жителей? Возможно, их количество даже не доходило до десяти тысяч. К тому же Джейс отправлялся в ресторан не пешком, а на машине, а в ресторане точно не будет миллиона девушек. — Мам, давай без этого… — устало протянул Джейс, глядя на часы на своей руке. — Ну ладно-ладно, — женщина лишь всплеснула руками, как бы показывая, что спорить не собиралась. — Иди, водитель тебя ждёт. Джейс лишь кивнул и поспешил покинуть помещение, в котором ему внезапно стало слишком душно. Когда он вышел на улицу, то обернулся, чтобы посмотреть на свой дом. Ощущение, будто это дворец, сделанный из золота. Многие бы хотели жить в таком роскошном месте, но не Джейс. Ему уже осточертело это место. Здесь всё такое дорогое, богатое, а на каждой вещи, на каждой долбаной стене выведено золотым красивым почерком «Талис». И даже в комнате Джейса всё именовалось только фамилией. Даже открытка, подаренная родителями на день рождения, и та была подписана слишком официально «От семьи Талис». Нет ничего, на чём было бы выведено «Любимому сыну Джейсу». Будто Джейс не человек, а вещь. И если в детстве его ещё привлекало всё это убранство в доме, он радовался и гордился тем, что он Талис, родившийся в богатой семье, то сейчас подобные мысли не вызывали ничего, кроме отвращения к себе и своей семье. Сейчас Джейс не гордился тем, что он Талис. Сейчас он ненавидел этот факт. Сейчас он хотел быть просто Джейсом. Любимым сыном и нежным мужчиной для своего возлюбленного, а не куклой в руках кукловодов в лице своих родителей. Элитный мерседес чёрного цвета, практически светящийся в свете уличных фонарей, стоял прямо у входа. От марки автомобиля Джейсу вновь захотелось закатить глаза. Показуха. Неужели его семья решила посоревноваться с семьёй Медарда в финансовом плане? Отвратительно. Джейс открыл заднюю дверь и сел на мягкое сиденье, пристегнувшись ремнём безопасности. Водитель лишь бросил на него хмурый взгляд, поворачивая ключ в замке зажигания. Послышался звук мотора, и Джейс положил локоть на открытое окно, выглядывая наружу. Перед глазами пока всё ещё стоял особняк его семьи, но вот машина тронулась с места, и богатое здание вскоре оказалось позади. Автомобиль ехал по дороге, мимо проезжали другие машины, которые из-за скорости были похожи на разноцветные полосы. Фонари, стоящие на каждом шагу, работали исправно – за электричеством в Пилтоверском районе тщательно следили. От Вай и Виктора Джейс знал, что именно в Зауне были частые перебои с электричеством, как и проблемы с водой и отоплением. Ну, а в Пилтовере сосредоточилась вся элита, поэтому тут и было всё совсем иначе. Мелькающий за окном пейзаж вскоре становился всё более чётким, и Джейс понял, что они уже подъезжали к месту назначения. Машина свернула на очередном повороте, и Джейс откинул голову на спинку сиденья, застонав. Ещё пара миль – и впереди показалась сверкающая вывеска «Золотой Лани» с таким же светящимся силуэтом бегущего рядом животного. Автомобиль остановился на парковке, и Джейс, отстегнув ремень и поблагодарив водителя, вышел на улицу. Прохладный вечерний воздух немного холодил кожу на лице, но лёгкий ветерок так и не смог растрепать уложенных гелем волос. Поправив пиджак, Джейс вздохнул и вошёл в автоматически открывшиеся стеклянные двери. «Золотая Лань» пользовалась большой популярностью у элиты. Поэтому ресторан работал допоздна и никогда не пустовал. Богатый интерьер, вежливый персонал, вкусные блюда – всем этим могла похвастаться «Золотая Лань». Сюда приходили люди разных возрастов, но в основном, те, у кого было запланировало свидание, а так же те, кто уже состоял в браке. Когда Джейс осматривал помещение, он снова начинал испытывать чувство отвращения, а тошнота в очередной раз подкатывала к горлу. Даже здесь всё было выполнено в золотых и багровых тонах, словно это был не простой ресторан, а королевский. И спасибо, что хоть здесь не было ничего с фамилией «Талис». Мэл нигде не было, поэтому Джейс выбрал стол и сел, дожидаясь её. Он то и дело подёргивал ногой под столом, временами поглядывая то на часы, но на двери. От нервов ему хотелось встать и начать ходить туда-сюда, но тогда бы люди, расположившиеся за соседними столами, начали бы осуждающе на него смотреть. А лишнее внимание ему было ни к чему. Вскоре к ресторану подъехал дорогой белый лимузин, и Джейс удивлённо поднял брови. Похоже, их с Мэл семьи действительно решили посоревноваться друг с другом деньгами. Джейс пытался казаться как можно более спокойным, когда Мэл, облачённая в обтягивающее белое платье в пол, вошла внутрь. Её кудрявые волосы были собраны в высокий пучок, в ушах висели длинные дорогие серьги с камнями, а на шее была цепочка с кулоном, который хитро прятался в зоне декольте. — Мисс Медарда, — Джейс поднялся с места, поцеловав женскую руку. Ладонь Мэл была мягкой и тёплой, и Джейса вновь прошибло воспоминаниями о Викторе. Но он отогнал эти мысли. — Мистер Талис, — раздался низковатый и серьёзный голос Мэл. Джейс галантно задвинул за ней стул и вернулся на своё место. — Благодарю. В это время к столу подошёл официант. Он положил перед Джейсом и Мэл меню, а так же поставил в вазу букет нежно-розовых роз. Джейс догадался, что родители уже продумали каждый шаг, и это была их инициатива. Наверняка они подумали, что их сын такой олух – сам не додумался бы купить девушке цветы. — Мистер Талис, полагаю, вы знаете, для чего мы здесь? — спросила Мэл, отложив меню в сторону и повертев в руках дорогой бокал на длинной тонкой ножке с игристым шампанским внутри. И снова – даже этот чёртов алкоголь тоже был золотого цвета. Джейсу казалось, что ещё немного, и его потянет блевать от всего этого «золота». — Родители не особо посвятили меня в подробности, мисс Медарда, — ответил Джейс, делая глоток шампанского, надеясь, что алкоголь поможет ему немного успокоиться. — Поэтому я бы хотел услышать это лично от вас. — Что ж, — Мэл последовала примеру Джейса, её пухлые губы, накрашенные матовой красной помадой, обхватили тонкое стекло, а горловые мышцы дрогнули, когда Мэл проглотила обжигающую шипящую жидкость. Отставив бокал в сторону, она снова посмотрела на Джейса. — Полагаю, ваши родители уже сказали вам о том, что наш роман будет выгоден обеим сторонам? — Да, об этом я уже наслышан, — протянул Джейс, чувствуя, что уже устал от разговора, хотя тот даже не успел начаться. — Только я не совсем понимаю, зачем это нужно вашей семье? Власть ваших родителей гораздо более значима, чем моих. И вы могли бы найти себе партнёра из вашего круга. Мало ли в Пилтоверской части Хоуплесса миллиардеров? Виктор всегда смеялся над этим и говорил, что богатые плодятся, как грибы. А Вай на это лишь хмыкала и утверждала, что богачи – никто иные, как паразиты, потому они и плодятся. И Джейс с Даниэлем, хоть и были такими же богачами, не могли удержаться от смеха. Ведь знали – подобным паразитизмом они не страдали. «Вы не такие, вы хорошие», — сказала им тогда Вай. — Могла бы, — голос Мэл вывел Джейса из раздумий. Она снова сделала глоток шампанского, с лёгким звоном поставив бокал на стол. — Но не стала. А отвечая на ваш вопрос, зачем мне это… Могу сказать, что у меня своя выгода. Быть может, я хотела заполучить в свои сети именно вас, мистер Талис. Джейс едва не подавился и не выплюнул шампанское прямо на сидящую напротив Мэл, но сдержался. Он понимал, что Мэл действительно способна получать то, что хотела. Те, у кого много денег и власти, не знали слова «нет», и им не было дела до чувств других. Они пользовались людьми, как игрушками. — И чем же я вас привлёк, мисс Медарда? — поинтересовался Джейс, желая услышать её версию. — Скажу честно, вы меня ничем не привлекли, — что ж, он не удивлён. — Меня привлекла ситуация, в которой оказалась ваша семья. Это уже источало запах гнили. — Что за ситуация? — спросил Джейс, спрятав руки под стол, чтобы не выдать того, как сильно он зол, что сжал их в кулаки. Мэл приподняла бровь. — Родители настолько вам не доверяют, что ничего не рассказали? — в её голосе слышалась неприкрытая насмешка, и Джейсу хотелось просто встать и уйти. Но и узнать в чём причина тоже хотелось не меньше. — Если вы знаете, может, посвятите меня в курс дела? — спросил он. — Раз уж мы теперь с вами, можно сказать, товарищи по несчастью, то так и быть. Джейс едва не рассмеялся от этого «товарищи по несчастью», ведь товарищ с несчастьем в этой ситуации был только один – это он. А вот Мэл его несчастье только на руку. — Видите ли, мистер Талис, ваш отец упомянул, что вы планируете поступать в Нью-Йорк в престижный университет. Джейс быстро сообразил, к чему она клонила. Чтобы туда поступить, нужно специальное заявление. А получить его не так-то просто. Варианта им обзавестись было два. Первое: хорошо учиться, быть вне конкуренции в школе, и второе: иметь кого-то из очень богатого и авторитетного круга, чтобы договориться. Если учесть, что у семьи Медарда связи были повсюду, они действительно могли достать это заявление. — А если я откажусь? — спросил Джейс, хотя знал, что это маловероятно. Он уже угодил в эту ловушку. — Боюсь, у вас нет выбора, мистер Талис. Если вы, конечно, не желаете, чтобы ваши родители узнали о ваших романтических похождениях с одноклассником. Джейс вздрогнул, услышав это. По спине разлилась волна мурашек, на лбу выступил холодный пот. Он понял, что отнекиваться и отрицать их связь с Виктором бесполезно, а если об этом узнают его родители, то об этом узнают и все приближённые к ним. Джейс станет изгоем, но ещё больше он боялся за Виктора. Даже, если от Джейса отвернутся, то он в любом случае пострадает меньше, а вот Виктора могут даже убить. — Я предлагаю вам взаимное сотрудничество, — подала голос Мэл, прервав затянувшееся молчание. — Мы с вами сделаем то, что хотят наши родители – станем любовниками. Я добуду вам рекомендательное письмо для поступления в университет. В случае вашего отказа о ваших отношениях узнают все, а ваш отец не только опозорится, но и лишится работы вообще. Вы ведь помните, что мои родители управляют Хоуплессом? Если же вы согласитесь, я скрою от общественности факт ваших… Странных наклонностей и, кто знает, возможно, даже разрешу вам продолжить тайком встречаться с вашим милым одноклассником. Джейс чувствовал себя ужасно. То, как он легко попался в хитросплетённую ловушку интриг, то, как им управляли, будто пастух своим стадом, а он, как послушная марионетка без собственного мнения следовал туда, куда ему приказали… От всего этого тошнота в горле усилилась, а голова закружилась. Но отступать уже поздно. Джейс положил локти на стол, схватившись руками за голову. — Так что, мистер Талис? — проворковала Мэл, которой не терпелось услышать ответ. — По рукам? Она протянула ему руку, на которую Джейс посмотрел с отвращением. Но спустя несколько секунд он протянул свою руку в ответ. Ладони встретились в крепком рукопожатии.

***

Суббота тридцать первого августа выдалась, на удивление, достаточно тёплой, хотя уже в середине лета погода резко начинала портиться, а температура падала. Однако в этот день, несмотря на затянутое серое небо и небольшую прохладу с лёгким ветерком, погода была хорошей. Синоптики тоже не передавали никаких осадков или усиления ветра. Поэтому уже с утра за окном можно было услышать радостные визги детей, вышедших на прогулку и будящих всех своих соседей, которые в свой выходной предпочли бы спокойно отдохнуть в тишине. Эмбер лениво потянулась в кровати. Спина, всё ещё не привыкшая к жёсткому ложу с торчащими наружу пружинами, неприятно впивающимися в кожу даже сквозь одежду, теперь ужасно болела. Приоткрыв глаза, Эмбер взглянула на часы – половина восьмого. В выходные она позволяла себе поспать на полчаса больше, а вставала уже по инерции в чётко назначенное время. Эмбер снова прикрыла глаза, не желая просыпаться, но звук пришедшего на телефон уведомления заставил напрочь забыть о сне. «Кто может мне писать?» — подумала про себя она, протянув руку к тумбочке. На экране отобразилось пришедшее уведомление с текстом сообщения. Протерев глаза, Эмбер уставилась в телефон. Когда зрение после сна сфокусировалось, она прочитала, что сообщение было отправлено Полли и содержало в себе следующее: — Эй, красотка, не забыла ещё о нашей сегодняшней вечеринке? Двоеточие и скобочка в конце явно были поставлены не просто так. Очевидно, что Полли таким образом хотела ещё больше расположить Эмбер к себе, убедить её в своих доброте и дружелюбии. И Эмбер действительно верила ей. Подскочив на кровати, она тут же поспешила напечатать ответ: — Нет, но ты уверена, что мне стоит идти? Я же никого не знаю, и надеть мне нечего… Эмбер прикусила губу, нервничая и боясь собственного признания. Почему-то в глазах Полли ей хотелось выглядеть лучше, хотелось одеться красиво. Эмбер прекрасно понимала, что на подобные вечеринки обычно надевают модную и даже немного открытую одежду, но весь арсенал, что был у неё – это закрытые кофты и длинные юбки. Идти в таком на вечеринку, где будет толпа людей? Для чего? Чтобы опозориться и стать главным посмешищем? Нет, в таком Эмбер точно не пошла бы. Ей хотелось найти друзей, что в двадцать первом веке сделать не так-то просто. Всё же она верила, что встречают по обложке, пусть и по уму не всегда провожают. Поэтому-то Эмбер и предпочла отказаться, решив быть честной с Полли. Однако Андерс сдаваться не собиралась, явно хотевшая, чтобы Эмбер всё же присутствовала. Телефон в руках снова пикнул, и на экране высветилось новое сообщение: — О, не переживай ты так. Одежда – это не проблема, у меня много крутых шмоток. Тебе точно что-нибудь подойдёт. Эмбер пробежалась взглядом по тексту, и её глаза стали размером с мячи для пинг-понга. Полли всерьёз была готова одолжить ей свою одежду? — Ты серьёзно? Мне неудобно как-то… Прийти на вечеринку, в дом Полли, в её одежде? Всё это было для Эмбер в новинку. Она не привыкла, чтобы кто-то проявлял о ней такие заботу и дружелюбие. Да и одежда Полли наверняка стоила, как их дом в Хьюстоне. Эмбер не могла себе позволить такую наглость, чтобы вот так пользоваться чужими вещами. Однако Полли это не испугало. — Да не парься ты. Всё норм будет. Не сидеть же тебе вечно дома. Познакомишься с крутыми ребятами. Я за тобой присмотрю, если тебе будет неловко, а если захочешь уйти – никто тебя насильно держать не будет. Соглашайся. Мы же подруги. Даже через сообщение и через этот написанный чёрным по белому текст ощущалось всё давление Полли, её власть над бесхребетностью Эмбер. А фраза «Мы же подруги» в конце только ещё больше подталкивала к тому, чтобы сделать что-то, чего Эмбер никогда бы не сделала в своей жизни. Вздохнув, она написала: — Хорошо, но мне нужно вернуться домой до девяти. Ответ не заставил себя долго ждать: — Конечно, как скажешь. И вновь эти двоеточие и скобочка в конце, напоминающие улыбающуюся рожицу. Эмбер уже собиралась отложить телефон, когда экран вновь засветился, в очередной раз послышался звук уведомления, и появилось новое сообщение: — Вечеринка начинается в семь вечера. Можешь прийти в шесть или около того. Нам ведь ещё нужно одеться, чтобы вскружить головы пришедшим на вечеринку парням. Эмбер слегка напряглась, услышав про то, что на вечеринке будут и парни. Она знала про подростковые гормоны, неподобающее поведение на вечеринках под алкоголем, и потому старалась избегать таких мероприятий. Но сейчас отказываться было уже поздно. — Там… Будут парни?.. Эмбер всё ещё надеялась, что Полли просто пошутила, но следующее её сообщение заставило её напрячься ещё больше: — Конечно, глупышка. Что за вечеринка без парней? В конце красовался подмигивающий смайлик, отчего Эмбер только сильнее съёжилась. Она уже занесла пальцы над экраном, чтобы написать ответ, но Полли её опередила, отправив ещё одно сообщение: — Да не бойся, они нормальные ребята. Тебя никто не тронет. И мы не будем много пить. Я буду рядом, обещаю. Тебе нечего бояться. Едва Эмбер успела переварить прочитанное, как пришло новое сообщение: — Ну же, соглашайся. И вновь улыбающаяся рожица в конце. Эмбер вздохнула, но решила, что под присмотром Полли с ней действительно ничего не случится. В конце концов, ведь для этого друзей и придумали. Эмбер спешно набрала ответ: — Да. Да, я приду. Она отложила телефон на тумбочку и взъерошила свои длинные волосы, тяжело вздохнув. Что ж, возможно, ей действительно не помешает немного отвлечься. И пора бы уже выходить в свет. Откинув одеяло в сторону, Эмбер поставила ноги на пол. Разгорячённые ступни коснулись холодной поверхности, послав волны мурашек по всему телу. Эмбер медленно ступила вперёд, чтобы привыкнуть к холоду под собой, а потом уже более быстрым шагом вышла из комнаты. — М-мам? — нарушила тишину Эмбер, нервно заламывая собственные пальцы. — Да? — ответный вопрос матери едва не заставил Эмбер подпрыгнуть. Это было сказано таким непривычным тоном, каким-то слишком ласковым и нежным. Казалось, совсем несвойственным для такой грубой и строгой женщины, как миссис Стивенсон. — М-можно… — Эмбер сама не успела проследить за тем, как прикусила губу, но даже не отхватила из-за этого. В другой ситуации бы мать её убила. Но сейчас она была слишком занята своим телефон. Интересно, что такого она там увидела, что так её привлекло. — М-можно мне сегодня погулять с подругой? Эмбер прикусила кончик языка, надеясь, что ответ матери будет положительным. Её уже даже не пугали крики и скандалы, лишь бы только ответ был положительным. — Да, — коротко ответила женщина, и её пальцы быстро заскользили по клавиатуре на экране с лёгким постукиванием ногтей о клавиши. Эмбер только сейчас заметила, что ногти матери накрашены. Когда она успела? И почему вообще решила это сделать? Раньше она никогда так не делала. Эмбер хотела спросить, но боялась разозлить мать. Тогда ей бы точно не светила «прогулка» с подругой. Да и лезть не хотелось, всё же это мамина жизнь, а не её собственная. — Правда? — в шоке переспросила Эмбер, но ответа так и не получила. — Спасибо… Я уйду в половину шестого, но я обещаю вернуться до девяти, хорошо? Ответа вновь не последовало, зато послышался лёгкий смешок со стороны. Кажется, мать Эмбер была слишком сильно увлечена общением с кем-то по телефону, что даже не обращала внимания на Эмбер. Та, в свою очередь, решила больше не задерживаться на кухне, даже забыв про кофе, который уже себе налила. Пройдя по коридору обратно в свою комнату, она закатила глаза и подумала про себя: «Да уж, я тут явно лишняя». Эмбер с нетерпением ждала пяти часов вечера, ведь тогда бы ей оставалось всего полчаса провести в этой квартире. Весь день мать так и оставалась погружённой в свои мысли и телефон. Она несколько раз выходила из дома, но Эмбер заметила, что продуктов в холодильнике не прибавилось. Значит, мама точно не ходила в магазин. В очередной раз Эмбер пришлось самой взять деньги и прикупить те продукты, которые всегда занимали их холодильник, но не в данный момент. Выслушав от продавщицы пару милых словечек о том, какая Эмбер послушная-хорошая-замечательная девочка, Эмбер лишь заставила себя натянуть улыбку, делая вид, что ей действительно приятно услышать нечто подобное в свой адрес. На самом деле её уже тошнило. Полли приехала на машине, и от этого Эмбер стало ещё более неловко, когда она вышла из подъезда в своей «монашеской» одежде. Сама Полли была уже явно готова, учитывая её наряд, состоящий из облегающего красного платья с разрезом на бедре и таких же красных туфель на высокой шпильке. — Я выгляжу, как… — Эмбер снова закусила губу, чувствуя себя неуютно, когда садилась в шикарную машину. Ощущение было таким, словно она могла собой испачкать то, что принадлежало Полли. Эмбер нервно теребила ткань серой юбки, по цвету больше напоминающей мышиную шерсть. И именно такой сейчас себя чувствовала Эмбер. Серой мышью рядом с яркой Полли. — О, не беспокойся, — утешила её Полли, слегка похлопав по плечу в ободряющем жесте. — Сейчас приедем ко мне, и я займусь тобой. — З-займёшься… Мной? — переспросила Эмбер, неуверенная, что услышала правильно. Полли слегка рассмеялась. — О, прости, я знаю, как это звучит, — она прикусила накрашенную яркой красной матовой помадой пухлую губу. Чёрт, даже это действие вызывало внутри Эмбер нотку зависти, ведь Полли выглядела такой соблазнительной в этот момент. Эмбер хотелось быть такой же. — Я имела в виду, что займусь твоим внешним видом. Эмбер не знала почему Полли возымела на неё такой эффект, но от вида этой прикушенной губы, от этих коротких пепельных волос, от этих стройных ног в красных туфлях, по спине пробегали мурашки. Эмбер скользнула взглядом по телу Полли и… Боже, Андерс была невероятно привлекательной, красивой и… Эмбер бы никогда не посмела сказать этого вслух – сексуальной. Всё в ней было таким притягательным, таким… Таким, что Эмбер магнитом влекло протянуть руку и прикоснуться к её идеальной коже, которая напоминала бархат. — Ты смотришь на меня? От Полли не ускользнул брошенный на неё взгляд. Она чуть скосила глаза в сторону, стараясь не особо отвлекаться от дороги, а на её губах заиграла лёгкая улыбка. Эмбер поняла, что её поймали с поличным. Она тут же отвела взгляд, отвернувшись к окну, чтобы Полли не увидела её красных щёк. Эмбер зажмурилась, словно желала таким образом прогнать непрошенные мысли о том, что хотела буквально потрогать девушку. Фу, это даже звучит мерзко. «Девушка хочет потрогать девушку!». — Всё хорошо, — подала голос Полли, и её тон звучал нежно и ласково. Эмбер даже показалось, что слишком нежно и ласково. — Мне даже нравится, когда ты так на меня смотришь. Эмбер смутилась ещё больше, нервно сжав ткань в своих пальцах до такой степени, что костяшки побелели. Она больше не желала показаться глупой девочкой с красными щеками. Желая как-то отвлечься от этого, Эмбер перевела тему: — Так… Что обычно делают на вечеринках? — спросила она, подняв голову и столкнувшись с удивлённым взглядом Полли. Идиотка! — Я просто впервые иду на такую вечеринку… Полли слегка улыбнулась. Её улыбка была слишком недоброй, слишком гадкой, словно одной только этой улыбкой она говорила: «О, девочка, у тебя ещё будет много этих «впервые», и не все они будут приятными для тебя», но Эмбер не заметила скрытого посыла за улыбкой. Глупая, наивная, маленькая девочка. — Ну, обычно все просто веселятся: танцуют, слушают музыку, едят, пьют, общаются. Ничего особенного, — увидев, как Эмбер вновь закусила губу, Полли снова чуть похлопала её, но уже по колену. — Да не переживай, ты быстро адаптируешься. И вот опять очередная волна мурашек пробежала по телу Эмбер, когда Полли коснулась её. На этот раз она дотронулась не до плеча, а до той части тела, которую Эмбер всегда считала более интимной. Ладонь Полли была тёплой и мягкой, что ощущалось даже через одежду, а её длинные ногти чуть царапнули ткань. Ноги Эмбер едва не дёрнулись, и она лишь крепче сжала юбку в своих руках. Мимолётное прикосновение, вызвавшее в ней такую реакцию, немного настораживало. Эмбер поспешила снова помотать головой, чтобы не забивать мысли тем, за что ей запросто могло бы стать стыдно. А свою реакцию на прикосновения она объяснила тем, что к ней в принципе мало прикасались за всю жизнь. Даже знакомые в родном Хьюстоне редко позволяли себе обнимать её. — Нам ещё долго ехать? — снова задала вопрос Эмбер, желая хоть как-то разбавить эту гнетущую тишину и неловкое молчание, воцарившиеся в машине. — Ещё пара кварталов, — с улыбкой ответила Полли, сжав руль сильнее. Эмбер лишь кивнула, не зная, что ещё спросить или сказать. Непривыкшая проводить время в обществе людей не из своей касты, она лишь отвернулась, начав смотреть в окно, на мелькающий пейзаж. Несмотря на то, что сама семья Стивенсон поначалу не относилась к среднестатистическому, Эмбер не любила, как другие, кто имел деньги, кичиться этим. Возможно, роль здесь сыграло религиозное воспитание и строгость матери, запугавшие её едва ли не с рождения. Эмбер практически не могла сделать ни единого неверного шага, потому что сразу же получала за это от мамы. Папа был помягче, и сама Эмбер больше тянулась к нему, вопреки распространённым стереотипам о том, что мама – самый важный в жизни человек, особенно для девочки. Эмбер с интересом наблюдала за тем, как сменялся пейзаж за окном. Бедный район Хоуплесса остался позади, и теперь автомобиль двигался по дороге, с обеих сторон окружённой густыми деревьями. Сквозь открытое стекло в машине Эмбер даже почувствовала лёгкий запах хвои, заполнивший ноздри. — Можно?.. — спросила она, указав взглядом на окно. — Осторожнее только, — Полли поняла её без лишних слов. Получив одобрение, Эмбер чуть выглянула из окна, чтобы поймать ещё больше этого природного запаха. Она словно очутилась в лесу, и ей хотелось остаться в этой иллюзии, но машина внезапно остановилась, и послышался звук щелчка. Эмбер повернулась к уже отстегнувшей ремень безопасности Полли и проделала всё то же самое, поняв, что они приехали. Выйдя из машины, Эмбер с удивлением и восхищением посмотрела на дом Полли, который был даже больше их собственного дома в Хьюстоне. Полли была не просто из обеспеченной семьи, она была из очень богатой семьи. Ещё больше Эмбер удивилась, когда Андерс схватила её за запястье и потянула внутрь. Челюсть Стивенсон едва не встретилась с полом, а глаза чуть не выкатились из орбит, стоило ей только взглянуть на это внутреннее убранство. Белые тона, огромные окна и зеркала, столы с изогнутыми и элегантно тонкими ножками, мягкие диван и кресла, огромная люстра под потолком. Эмбер хотелось всё это не только посмотреть, но и потрогать. Однако она держала себя в руках, не желая показаться наглой и невежливой. — Не зажимайся, — сказала ей Полли, проходя дальше в просторную белую гостиную. — Чувствуй себя, как дома. Однако «чувствовать себя как дома» у Эмбер всё равно не получалось, пусть ранее она и жила в немного похожем по шикарности доме, но всё равно не настолько шикарном. Полли подошла к столу, на котором стояла ваза с фруктами, и взяла оттуда большое красное яблоко. Она прислонилась бёдрами к столу, а затем посмотрела на Эмбер. — Будешь? — Полли указала на фрукт, а потом, не дожидаясь ответа, взяла с вазы другое яблоко, не менее красное и большое, и бросила его Эмбер. Эмбер поймала плод двумя руками, сразу же ощутив в ладонях его вес. Круглый фрукт приятно холодил кожу, позволяя почувствовать кончиками пальцев гладкую поверхность. Тёмно-красная, почти багровая кожица едва ли не блестела в свете ламп. Эмбер с интересом покрутила яблоко в руке, невольно задумавшись, что именно таким яблоком ведьма хотела отравить Белоснежку в сказке. Словно прочитав её мысли, Полли рассмеялась. — Не бойся, они не отравлены, — и будто бы в подтверждение своих слов она надкусила своё яблоко, захрустев. — Нет, я просто никогда не видела таких больших и красных яблок… — изумлённо проговорила Эмбер, продолжая изучать фрукт так, как ребёнок бы изучал что-то, что видел впервые в своей жизни. — Да, они не покупные. У нас есть свой сад. Все фрукты, лежащие в этой вазе, оттуда, — пояснила Полли. — Попробуй. Они очень сладкие. Эмбер даже не удивилась тому, что семья Андерс имела собственный сад, ведь часто те, у кого был такой дом, имели не только сад и беседку. Эмбер поднесла яблоко ко рту, впиваясь в него зубами, разрывая тонкую хрустящую кожицу. Яблоко действительно оказалось таким, каким Полли его и описывала. Его мякоть была сладкой, почти что сахарной, буквально таявшей во рту, оставляющей за собой лёгкий кисловатый привкус из-за сока. От такого вкуса Эмбер едва ли не захотелось замычать от удовольствия. — Оно и вправду очень вкусное, — прожевав, проговорила она, откусив ещё раз от сочного плода. — Я же говорила, — ответила Полли, махнув рукой. — Идём в мою комнату. Эмбер лишь молча и немного застенчиво пошла следом, поднимаясь по широкой белой лестнице наверх, минуя огромное окно и вскоре дойдя до одной из комнат в коридоре. Комната Полли была размером с квартиру, в которой теперь жила Эмбер, а её кровать была не просто большой, а огромной. — Ого… — вырвалось у Эмбер, когда она переступила порог этой шикарной комнаты. Взгляд сразу же упал на белый глянцевый паркет с небольшими разводами и чёрными линиями, похожими на трещинки. Затем глаза скользнули по стенам, которые были на пару тонов темнее и больше походили на тёмно-серый цвет. Длинные шторы, касающиеся пола, были ещё темнее, напротив окна стояла аккуратно заправленная кровать. Рядом стоял белый комод с лампой, а с другой стороны стены – туалетный столик с овальным зеркалом, полностью заставленный косметическими средствами. Рядом так же был прозрачный шкаф, в котором тоже находилась косметика, а чуть дальше – обычный шкаф с одеждой. — Садись, — Полли указала рукой на стул перед туалетным столиком. — Сейчас марафет тебе наведу. Отчего-то Эмбер решила, что отказы ни к чему не приведут, поэтому лишь послушно села на стул, положив руки на колени. — Так, давай договоримся, — сказала Полли, подойдя к стеклянному шкафу и достав оттуда несколько косметических флакончиков и кистей для макияжа. — Пока я не закончу, ты не должна смотреться в зеркало, идёт? — Хорошо, — легко согласилась Эмбер. Очевидно, Полли не хотелось, чтобы Эмбер видела её труды раньше положенного. — Просто закрой глаза и наслаждайся, — слегка хихикнула Полли, подходя ближе, положив всё необходимое на стол и остановившись напротив Эмбер. Эмбер послушно закрыла глаза, не сомневаясь в том, что Полли – мастерица своего дела. Эмбер слегка вздрогнула, когда её лица коснулось что-то мягкое и прохладное. Она чуть приоткрыла глаз, увидев, что это были пальцы Полли, которыми она наносила базу под макияж. — Не подглядывай, — упрекнула её Полли, начав размазывать праймер по лицу при помощи каплевидного спонжа. Эмбер сразу же почувствовала, как непривычно стало её коже, учитывая, что ранее она никогда не наносила макияж. Следом по щекам, лбу и подбородку заскользила приятная пушистая кисточка. Пудра мягко и плавно наносилась на кожу, слегка кружа в воздухе, отчего Эмбер даже захотелось чихнуть, но она сдержалась. — А теперь начинается самое интересное – детали, — подала голос Полли, закончив с пудрой. Корректором она выделила Эмбер скулы, линию лба и подчеркнула нос. Затем осторожно очертила пробелы между светло-коричневыми бровями подходящим по цвету карандашом, придав им форму и густоту. Следом пошли нежно-розовые тени, тушь и лёгкий розовый блеск для губ. — Та-а-ак, — протянула Полли, отложив блеск обратно на стол. — С макияжем закончили. Но глаза пока не открывай. В следующую секунду Эмбер почувствовала, как тонкие пальцы Полли запутались в её волосах, а её ногти, подобно расчёске, перебирали длинные рыжие пряди. Полли делала всё очень быстро – её руки уже брали и слегка натягивали пряди, пока она накручивала их на горячую плойку. Эмбер продолжала сидеть с закрытыми глазами, чувствуя, как умелые пальцы Полли нежно собирали волосы сзади, оставив лишь небольшие завивающие прядки у лица с двух сторон. Полли сделала Эмбер высокий хвост, заколов волосы красивой блестящей заколкой. — Можешь открыть глаза, только не смотри в зеркало, — предупредила Полли, начав копаться в шкафу. — Теперь давай сменим эти безвкусные тряпки на что-то нормальное. Эмбер до жути хотелось посмотреть на себя в зеркало, но она держалась, соблюдая наказ Полли. Чтобы не соблазнять саму себя, Эмбер немного отошла от зеркала и встала ближе к Полли. Когда та распахнула шкаф, Эмбер едва ли не проглотила язык. У Полли было столько разной и яркой одежды, Эмбер о таком даже мечтать не могла. Гардероб Андерс действительно напоминал гардероб принцессы из Диснеевских мультфильмов. Полли довольно-таки долго копалась в вещах. Она перебирала несколько вариантов разных платьев всех цветов радуги, но в конце концов вытащила пять, которые, как ей казалось, могли подойти. — Примерь, — сказала она, передав платья Эмбер и указав на дверь. — Это моя личная ванная комната. Можешь переодеться там, если стесняешься. Я подожду. Эмбер кивнула, молча взяв платья и скрывшись за дверью. Личная ванная? Наверняка не только в комнате Полли она была, но и у её родителей тоже. Весьма ожидаемо, учитывая размеры дома. В глубине души Эмбер понимала, что стесняться девушки, как она сама, было глупо, она всё же не привыкла раздеваться перед кем-то до белья, даже родителей стеснялась, когда у неё начался подростковый период, а на простыне появились первые пятна крови. Первым Эмбер примерила чёрное платье. Она никогда не любила чёрный цвет – в католической школе, в которой она училась в Хьюстоне, чёрный приравнивался к смерти, а самих учеников и пасторов просили надевать белое. Однако Эмбер не могла не отметить, что само платье было очень даже красивым. Она было коротким, чуть выше колен, верх был облегающим, открытым, без рукавов и бретелек. «А оно с меня не сползёт?» — подумала про себя Эмбер, натягивая его на себя. Но нет, платье село отлично. Чёрная, чуть пышная юбка была покрыта сверху прозрачной тканью и усыпана миллионами блёсток, которые очень напоминали звёздное небо. Эмбер вышла к Полли. Та скептически осмотрела её. — У тебя слишком светлая кожа, ты выглядишь, как смерть на фоне этого платья, — прямо констатировала она, высказав своё недовольство. — Попробуй другое. Эмбер снова пошла переодеваться. Вторым платьем было жёлтое, сверху украшенное небольшой розочкой на груди, а держалось оно на завязке на шее. Платье было длинным и уходило в пол, а поскольку Эмбер была чуть ниже Полли, она едва ли не утонула в нём. И Эмбер думала, что если Полли одобрит этот выбор, то на вечеринке ей будет очень неудобно. Но Полли лишь закатила глаза. — О чём я думала, когда давала тебе это платье? Оно, мало того, что неудобное, так ещё и очень яркое. У нас всё же вечеринка, а не бал принцесс. Не то. Третьим платьем стало белое. Оно тоже было длинным, но облегающим, а сбоку был разрез, доходящий до середины бедра. На груди ткань собиралась в гармошку, и Эмбер, слегка оттянув её, ещё подумала, что это за мешок. — Нет, это платье мне тоже не следовало тебе давать. Ты в нём выглядишь просто шикарно, тебе ещё диадему дать, и станешь похожа на Афродиту, но у нас не конкурс на лучший греческий наряд. И не конкурс костюмов. Предпоследним платьем Эмбер примерила тёмно-зелёное, бархатное. Оно было выше колен, с облегающим верхом (похоже, у Полли все платья были с облегающим верхом) и длинными рукавами. Самой Эмбер это платье очень приглянулось, хоть она и не привыкла носить на себе что-то выше колен. А вот Полли не оценила. — Ты будто в мох оделась. Нет. Осталось последнее платье. И Эмбер уже не надеялась, что ей вообще подойдёт хоть какое-то из этих платьев. «Если Полли это платье тоже не понравится, попробую уговорить её на то зелёное «моховое». Иначе всё это было зря?» — решила про себя Эмбер. Однако, когда она вышла в комнату, Полли внимательно осмотрела её. Голубая ткань облегала стройную талию, рукава-фонари красиво ложились вокруг тонких рук, а плечи были открыты. Небольшая, слегка пышная юбка чуть переливалась в отсветах ламп. Полли улыбнулась и кивнула. — То, что надо! Теперь можешь взглянуть на себя в зеркало. Эмбер подошла к зеркалу, и на какое-то мгновение ей показалось, что её глаза вылезли из орбит. Она смотрела на своё отражение и не могла поверить, что стоящая перед ней девушка в нежно-голубом платье, с высоко поднятым хвостом рыжих волос, которые так идеально сочетались с цветом наряда, и с макияжем – это она сама. — Это… Я?.. — не веря своим глазам, спросила Эмбер. Она чуть коснулась своей щеки, не отрывая взгляда от зеркала, всё ещё думая, что это иллюзия. Но когда она коснулась себя, ничего никуда не пропало. — Да, это ты, красотка, — сказала Полли, подойдя сзади и слегка сжав её плечи. — Сейчас я дам тебе подходящие туфли. Какой у тебя размер? — Шестой, — ответила Эмбер, и её щёки вновь покрылись румянцем. — Значит, должны подойти, у меня тоже шестой размер. Полли достала из шкафа серебристые открытые туфли на застёжке, большие похожие на летние босоножки с небольшой платформой. — Я не уверена, что умею ходить на таких… — Эмбер чуть поджала губы, думая о том, какой же она сейчас выглядит отсталой по сравнению с модной и современной Полли. — Ничего сложного, поверь. Здесь небольшой каблук, примерь, — убедила её Полли, протянув туфли. Когда Эмбер надевала их, то подумала, что на таких «копытах» она точно свернёт себе шею и сломает позвоночник, когда будет спускаться по лестнице в гостиную, где и будет проходить вечеринка. Но ходить на таких каблуках действительно оказалось гораздо легче, чем она изначально предполагала. Уже спустя пять минут Эмбер приловчилась и ходила в этих самых «копытах» довольно-таки уверенно. Для Эмбер вечеринка началась внезапно, она даже не успела моргнуть, как в голове словно кто-то перелистнул кадр. И вот дом уже наполнился гостями, шумом и громкой музыкой. Эмбер то и дело вертела головой, стараясь не потерять Полли из виду. К счастью, та держала её за руку, протаскивая через толпу. Эмбер чувствовала на себе оценивающие взгляды гостей, смешки и даже подколы. Всё это заставляло её съёживаться и лишь теснее прижиматься к Полли будто бы в поисках поддержки. — Не обращай внимания, — слегка повысив голос, крикнула Полли, чтобы сквозь эту бьющую по ушам музыку Эмбер могла её расслышать. — Здесь, конечно, есть придурки, но их мало. К тому же с ними вечеринка будет веселее. Эмбер на это замечание лишь кивнула и прикусила губу. Она только сейчас поняла, что сбилась со счёта, повторяя этот жест. Мама, если бы узнала об этом, убила бы её на месте. Но в данный момент Эмбер не задумывалась о последствиях и о том, что в её случае, с её воспитанием, так себя вести не положено. Она должна сейчас сидеть дома в своей комнате, читая какую-то научную ерунду, грызя гранит науки и слушая церковную проповедь по телевизору. Но вместо этого она сейчас здесь, в незнакомом большом доме, среди огромной толпы незнакомых людей, музыки и алкоголя. И самое главное – парней. Здесь слишком много парней, и все они, понятное дело, не выглядят, как маленькие мальчики. Все они похожи уже на мужчин. Взрослых и опасных мужчин. Эмбер не могла не заметить эти их взгляды, обращённые на неё. И почему-то они ей не нравились. Скользящие по её телу чужие глаза, задерживающиеся на самых интимных частях тела, заставляли её кожу мгновенно покрываться мурашками. — Они смотрят на меня… — Эмбер крепче сжала ладонь Полли, слегка потянув её на себя, чтобы прошептать это на ухо. Она надеялась, что Полли успокоит её, но у той явно были свои методы и взгляды на подобное. Она слегка рассмеялась, прикрыв рот ладонью, а потом сказала: — Конечно, они смотрят. Ты же просто сногсшибательная, неотразимая, — восхищённым возгласом произнесла она, скользнув взглядом по платью, которое подчёркивало стройную фигуру Эмбер, а макияж на её лице делал черты её лица ярче и взрослее. — Это абсолютно нормально, что на тебя заглядываются мальчишки. Эмбер такой ответ не особо успокоил. Она не привыкла к столь повышенному вниманию, особенно со стороны представителей мужского пола. В католической школе даже взгляды учеников были под строгим надзором, и упаси кого-нибудь оторвать глаза от пола и взглянуть на девчонку неподобающе – удар линейкой будет обеспечен. При этом удар мог прийтись куда угодно. Порка в данном учебном заведении не была чем-то сверхъестественным. Эмбер накрыло волной паники, когда Полли по собственному желанию выпустила её руку из своей хватки и скрылась в толпе, приказав той сесть на диван и никуда не уходить, а сама сказала, что скоро вернётся. Эмбер буквально почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок, когда она широко распахнутыми от страха глазами осматривала помещение гостиной, но так и не смогла найти Полли. Решив всё же сделать так, как ей приказали, Эмбер опустилась на диван, нервно натянув юбку платья на колени и теребя пальцами края ткани. Полли пробиралась сквозь уже изрядно подвыпивших друзей и их друзей, пока не добралась до вальяжно раскинувшегося на диване парня, держащего в руке бокал с красным вином. Как всегда, великий Стив Нолан – капитан школьной футбольной команды, главный красавчик школы, не был обделён вниманием у представительниц прекрасного пола. Вот и сейчас по обе стороны от него на диване расположились две сексуальные красотки, одетые в откровенные наряды: блондинка и брюнетка. Рубашка на груди Стива уже была расстёгнута, а на шее красовались следы от красной и бордовой помад. Он периодически отвешивал комплименты то одной, то другой девушке, на что те лишь соблазнительно кусали губы и водили пальцами по его подкачанному телу. Глядя на эту картину, Полли лишь закатила глаза, а потом крикнула, чтобы Нолан услышал её: — Ебучий донжуан, вставай! Пора работать! Стив лишь мотнул головой, прося таким жестом девушек уйти. Те даже не стали спорить, послушно поднялись с дивана и двинулись в другой конец гостиной. Наверняка пошли искать другого симпатичного парня. Полли прекрасно осознавала, что на такие вечеринки приходят преимущественно за халявным алкоголем и сексом, а не за весельем. Нет, оно вообще стояло последним в этом списке развлечений. — Ну и что же сподвигло тебя прервать мою… Беседу? — спросил Стив, делая очередной глоток обжигающей горло красной жидкости. Он закинул ноги на подлокотник, уже полностью растянувшись на диване, а его лицо озарила лукавая усмешка. — Меньше бухай и больше тренируй память, — недовольно фыркнула Полли, скинув ноги Стива с дивана и присев рядом. — Уже забыл о чём я тебе говорила вчера? Опять провёл всю ночь в каком-то элитном баре, играя в бильярд и трахая после него красоток? Стив на это лишь прыснул: — Спокойствие, сестрёнка, — он поставил бокал на столик, развернувшись вполоборота к Полли. — Уверена, что я должен это делать? Ко мне липнут тёлочки и покруче. На кой мне эта серая мышь? — Ну, она не такая уж уродина, как ты думаешь. Вполне симпатичная девочка, — хмыкнула Полли, беря со стола пачку сигарет и вытягивая одну, зажав её в зубах. Она посмотрела на Стива, на что тот лишь закатил глаза, достав из кармана зажигалку и поднося огонёк к кончику сигареты. Полли выпустила дым из лёгких. — Мне кажется, у неё есть секреты. Она так на меня смотрела сегодня, когда мы ехали в машине. Стив приподнял бровь. — Считаешь, что она из «этих»? Из «голубых»? — недоверчиво спросил он, однако его глаза всё равно загорелись недобрым огоньком. — Ха, скорее из «розовых», — усмехнулась Полли, сделав новую затяжку. Она чуть наклонилась вперёд, и теперь её лицо было прямо напротив лица Стива с расстоянием пары миллиметров. — Но мы это проверим, ведь так? — Если окажется, что она нормальная, что тогда? Полли в задумчивости прикусила губу. — Равной она нам точно не станет. Мы таких отбросов в своей компании не держим, — она выдержала паузу, как бы думая, что бы такого можно было сделать с Эмбер после того, как вещь становилась непригодной. — Просто прекращу с ней общение, скажу, что она сама виновата. Стив рассмеялся. — Ты за кого её принимаешь? Думаешь, она такая дура, что поверит? — он резко замолчал, когда увидел, как Полли бросила на него недружелюбный взгляд. Его глаза расширились. — Да ладно, блядь? Чё, серьёзно? — Да она дура легко внушаемая, — посмеялась Полли. — Ей скажешь, что она уродина – она проглотит. Так что наша серая мышка даже разбираться и спорить не будет. Подумает, что она и впрямь виновата. — Забавная игрушка, — протянул Стив, постучав пальцами по подлокотнику. — А ты не подумала, что она к тебе прицепится и будет уговаривать вернуть вашу «дружбу»? Последнее слово он проговорил насмешливым тоном, словно само существование дружбы было ему противно и вызывало тошноту. Хотя он прекрасно знал, что ни на какую дружбу Полли априори неспособна. Это лишь игра, выгодная ей и его ребятам. Игра, которая легко заманила в свои сети-ловушку такую наивную и доверчивую девушку, как Эмбер. — Это уже мои проблемы, Стив, — убедила его Полли, затушив сигарету в пепельнице. — Ну так что, будем играть? Стив ухмыльнулся. — Где она сейчас? Эмбер продолжала сидеть на диване, как ей и было велено, и ждала Полли. Однако та всё никак не появлялась. Зато вместо неё рядом с Эмбер появился незнакомый ей парень. Эмбер сразу же напряглась, когда он опустился на диван рядом с ней. — Привет, — бросил он, подсаживаясь ещё ближе. Эмбер невольно дёрнулась, стоило ей почувствовать прикосновение ткани чужих брюк к своему обнажённому колену. Руки тут же вцепились в ткань платья, стараясь незаметно оттянуть её вниз, чтобы прикрыть больше кожи, которая сейчас была слишком уязвима, чтобы кто-то протянул руку и коснулся её пальцами. Увидев этот жест, парень слегка рассмеялся. — Да не бойся, я не кусаюсь. Но Эмбер его фраза только больше напугала А ещё больше напугало, когда он облокотился на спинку дивана, положив руку так, что она бы касалась плеча Эмбер, если бы он немного повернул ладонь в сторону. — Я Роберт, а ты? — вполне дружелюбным тоном представился теперь уже не незнакомец. Эмбер думала, стоит ли ей отвечать. Или лучше притвориться глухой, учитывая, что она сидела здесь, как одинокая дряхлая бабуля, которая была настолько глуховата, что даже не слышала орущей на весь дом музыки, которую наверняка слышали даже жильцы из соседних домов. Вот серьёзно, для полного образа Эмбер не хватало только длинного халата в клеточку, бигудей в волосах и трости. Тогда бы было идеально. Однако правильное воспитание не позволило промолчать. Сглотнув волнение, которое вмиг превратилось в ком, вставший в горле, Эмбер назвала своё имя. — Очень красивое имя, Эмбер… — парень протянул это имя так, будто смаковал его, пробуя на вкус. С его языка уже наверняка должно было сорваться «А ты тоже такая же вкусная, как и вкусно звучит твоё имя?», но он всё же сдержался. — Не видел тебя здесь раньше. Ты новенькая? — Да… — голос прозвучал слишком неуверенно и даже очень тихо, если сравнивать с музыкой. Однако Роберт всё равно её услышал. Когда он внезапно начал отвешивать ей комплименты, Эмбер первое время говорила слова благодарности, потом просто стала кивать. Сначала он сказал, что у неё очень красивые глаза, потом пошло что-то про волосы, затем он упомянул её лицо. Почему-то ей хотелось, чтобы всё, что делал Роберт, прекратилось. Она вздрогнула, стоило его пальцам потянуть свободно болтавшуюся у её лица прядь, а костяшки его пальцев коснулись её щеки. Ещё больше её насторожило, когда Роберт опустил руку на её колено. Эмбер чуть сдвинулась в сторону, однако ей не хватало смелости, чтобы просто скинуть его руку со своего колена. Почувствовав, что она избегает прикосновений, Роберт лишь наклонился ближе к её лицу. — Не убегай, — проговорил он. Его рука скользнула на внутреннюю сторону девичьего бедра и притянула Эмбер ближе, заставляя её чуть раздвинуть ноги. Она вцепилась в спинку дивана позади себя, снова предприняв попытку отстраниться. Однако настойчивость Роберта не знала границ. И кто знает, чем бы всё закончилось, если бы его действия не прервал другой мужской голос: — Эй, руки убери. И Эмбер, и Роберт подняли взгляд. Напротив них стоял высокий парень в классических чёрных брюках и белой рубашке. Руки были спрятаны в карманы этих самых брюк, а рукава закатаны, что давало возможность разглядеть его сильные руки, а так же татуировку и дорогие часы на левой руке. Платиновые волосы (крашенные или нет, было непонятно) были уложены набок, а короткая чёлка чуть касалась тёмных бровей. — Чё смотришь? Вали, я сказал! — рявкнул он, поднимая Роберта за шкирку и стаскивая его с дивана. — Ты в норме? Теперь его взгляд был обращён на Эмбер. Полли не обманула – действительно симпатичная. Даже очень. И особенно в определённых местах. Эмбер облегчённо выдохнула, отчего её грудь приподнялась, и кивнула. — Считаю, что это отличный способ узнать друг друга получше, — улыбнулся парень, и Эмбер внезапно для себя поняла, что эта улыбка ей очень нравится. — Стив. — Я… Эмбер, — ответила она, слегка смутившись, сама не ожидая от себя такого. Неужели она способна втрескаться в парня только потому, что он красивый и защитил её от какого-то хулигана? Она позволила себе взглянуть на Стива и отметила, что он выглядел достаточно взрослым. Эмбер не удержалась от вопроса, решив знать наверняка. — Можно я спрошу сколько тебе лет? — Восемнадцать, — с улыбкой ответил он, и Эмбер недоверчиво покосилась на него. Стив не выглядел так, чтобы ему можно было дать восемнадцать, ведь обычно парни в его возрасте всё ещё были похожи на мальчишек пятнадцати лет. Заметив её замешательство, Стив лишь рассмеялся. — Я просто много занимаюсь спортом, и у меня хорошие гены. Могу показать паспорт, если не веришь. — Нет-нет, верю, просто… Неожиданно… — смутилась Эмбер, не зная, что на неё нашло. Сидящая в это время чуть поодаль Полли решила, что пора действовать. Она вышла из своего укрытия и подошла к Эмбер, натянув виноватую улыбку на лицо. — О, прости, что оставила тебя так внезапно. Хотела вернуться поскорее, но пришлось кое-что проверить, — она чуть усмехнулась, когда сказала про «проверить» и не могла не заметить, что уголки губ Стива тоже слегка дрогнули, будто он хотел рассмеяться. — Надеюсь, здесь ничего плохого не произошло в моё отсутствие? — Ничего страшного… — пробормотала Эмбер, хотя другая девушка на её месте бы уже разозлилась на Полли из-за того, что та не сдержала своё обещание и оставила её одну среди совершенно незнакомых людей. Полли лишь взглянула на Стива и приподняла брови, как бы говоря ему: «Вот видишь, она вообще без мозгов», на что тот хмыкнул, сделав вид, что просто прочистил горло, когда заговорил: — Не беспокойся, Полли, я всё уладил, — похвастался он, снова улыбаясь. — Можешь быть уверена, что под моим присмотром Эмбер будет в полной безопасности. Они с трудом сдержали в себе желание рассмеяться. Ведь оба прекрасно знали, что это не так. — Ладно, чтобы не киснуть… — Полли схватила со стола пластиковый стаканчик с шампанским и подняла его. — Я предлагаю выпить! — О-о, это отличная идея! — поддержал её Стив, тоже взяв стаканчик. На самом деле для них обоих это была потрясающая идея. — Эмбер, давай с нами! — Полли протянула ей стаканчик. — Но я не пью… — робко сказала она. Эмбер за все свои семнадцать лет ни разу не пробовала алкоголь. В католической школе распитие любых алкогольных напитков порицалось, да и родители бы не одобрили. — Ты просто попробуй! — уговаривала её Полли. — Нам ведь нет двадцати одного года… — снова попыталась возразить Эмбер. Полли закатила глаза. — Не будь занудой! Всё самое интересное нужно пробовать заранее, иначе не успеешь насладиться этим в полной мере. Ну же! — Полли настойчиво пихала стаканчик прямо в лицо Эмбер, но та колебалась, не зная, как ей лучше поступить. И тогда Полли прибегла к новой тактике. — Не стоит отрываться от коллектива. Просто выпей, давай! Всего один стаканчик! Ребята, поддержим! Все в один голос закричали «Пей! Пей! Пей!», и Эмбер протянула руку к стаканчику, обхватив пальцами холодный пластик, а её глаза взглянули на полупрозрачную шипящую жидкость с золотистым оттенком. — Советую пить залпом, так вкус не настолько неприятный, — сказал Стив, улыбнувшись. Эмбер и сама не знала, что тогда сподвигло её это сделать, но она всё же поднесла стаканчик к губам. В нос ударил непривычный для неё запах алкоголя, и Эмбер, сделав глубокий вдох, залпом выпила всё содержимое стаканчика. Горькая обжигающая жидкость разлилась по телу, оседая в желудке, а на языке всё ещё оставался неприятный и непривычный вкус. Послышались одобрительные возгласы, и шампанское с непривычки ударило в голову. В Эмбер проснулось желание танцевать и веселиться, и она чуть улыбнулась. — Ты ей ничего в шампанское не подмешала? — шепнул Стив на ухо Полли. — Пусть это останется моим секретом, — хихикнула она. — Ну? Когда мы перейдём к нашему плану? Ты собираешься заняться ею? Стив хмыкнул, смотря на то, как миниатюрная фигура Эмбер слегка покачивалась на диване, а её красивое тело уже начало потихоньку расслабляться. — Думаю, я займусь ею. Но не сейчас. Мне интересно, на что ещё способна эта малышка. Его губы вновь растянулись в коварной ухмылке, а язык прошёлся по верхней губе. Конечно, он займётся ей. Конечно. Игры начались, Эмбер.

***

В доме Кирамман, как всегда это бывало в выходные дни, в очередной раз было шумно. В такие дни богатые хозяева огромного дома Тобиас и Кассандра чаще всего либо уезжали в коттедж за городом, чтобы провести время наедине, либо гостевали у друзей с ночёвкой. Дом в это время был в полном распоряжении их единственной дочери Кейтлин. И они прекрасно знали, что их дочь – умница и отличница, закончившая школу в прошлом году, в такие дни устраивала веселье. Именно поэтому родители и старались уйти, дабы не мешать ей проводить время с друзьями. Кейтлин нельзя было назвать безответственной, ведь ещё ни одна вечеринка проблем ей не доставила. А если учесть, что в семье Кирамман все были в каком-то роде перфекционистами, то это было неудивительно. Мелькающий свет фиолетово-розово-синего цветов резал глаза, но пьяные тела, двигающиеся в такт какой-то современной и, откровенно говоря, не очень хорошей музыке, даже не замечали этого. Замечали это разве что только те, кто за весь вечер не отошёл от стола, но при этом не сделал ни глотка алкоголя. Время двигалось к полуночи, и половина гостей уже либо уехала домой, либо вместе со своими возлюбленными уединилась в свободных комнатах. Некоторых, кто совсем не контролировал своё состояние, напившись до беспамятства, более трезвым приходилось силком затаскивать в комнаты и укладывать в кровать. Но таких именно на вечеринке Кирамман было крайне мало. Это была, пожалуй, единственная вечеринка в элитном районе, которую устраивала дочь богатых и уважаемых людей, и в которой участвовали люди не только из Пилтовера, но и из Зауна. Кейтлин, несмотря на своё происхождение, не испытывала неприязни к людям из бедного района, а охотно шла им навстречу и была не против завести новые знакомства. Это было не единственным качеством, за которое её стоило уважать, но одним из самых важных, особенно для тех, кто жил в Зауне. Вай сидела на диване, по привычке широко расставив ноги, положив одну руку на спинку дивана, а в другой держа мундштук стоящего рядом кальяна. Она то и дело делала затяжки, выпуская в потолок серые облачка дыма, с каждым из которых ей хотелось прикрыть глаза. «Дрянь редкостная», — говорила она себе каждый раз, обещая, что больше никогда не прикоснётся к этой штуке снова, окончательно перейдя на обычные сигареты, которые тоже бы уже следовало бросить. Но пока что Вай никак не могла совладать с этой идиотской привычкой. И каждый раз она снова и снова нарушала своё обещание. По обе стороны от Вай расположились парни – Марк и Даниэль. Они не курили, просто сидели, наблюдая за остальными. Даниэль ограничился одним бокалом изысканного и натурального красного вина, Марк – двумя бокалами белого. Вай выпила гораздо больше. Однако она всё ещё была довольно-таки трезвой и не чувствовала даже лёгкого головокружения и тошноты. Ей редко когда удавалось напиваться так, что потом она всю ночь проводила в туалете, очищая желудок. Пожалуй, такое было только тогда, когда она впервые в своей жизни напилась. И перебрала. Это стало для Вай уроком, и больше она старалась так не напиваться. В компании были не все. Виктор не захотел идти, сказав, что у него нет настроения. А Джейс сослался на какие-то дела. Звонившая им Вай поочерёдно пыталась выяснить у обоих парней, что случилось, но те не отвечали. Однако и она, и Марк, и Даниэль догадывались, что дело коснулось их отношений, а вчерашний утренний конфликт у ворот школы, после которого Виктор едва ли не превратился в слезливую лужу, только убеждал в этом. — Насколько у них всё плохо? — спросил Марк, подперев рукой подбородок, облокачиваясь на подлокотник. Вай выдохнула очередное облако дыма в потолок, глядя, как оно медленно растворялось в воздухе. — Без понятия, — ответила она. — Эти упрямые ослы ничего не рассказывают. — М-да… — протянул Даниэль, прикрыв глаза. Те, как всегда, были покрыты слоем чёрных теней. — И как им помочь, если они молчат? Хоть что-нибудь бы сказали. Вай пыталась отвлечься от размышлений о помощи, но всё снова и снова сводилось к этой теме. Даже после нескольких выпитых бокалов мысли о том, что она должна помочь там и там, а ещё тому и этой, никак не желали покидать голову. Отложив в сторону мундштук, Вай поднялась с дивана. — Ты куда? — спросил её Марк. — На балкон выйду, мне надо подумать. Двери балкона были распахнуты. Вай сделала шаг вперёд, оставив позади шумную толпу, запах табака и алкоголя и громкую музыку. Свежий воздух заставил её почувствовать себя лучше, как в физическом, так и в психологическом смысле. Она подошла к краю и прислонилась к перилам, положив на них руки. Вай ушла вовсе не потому, что ей хотелось подумать, (хотя и это тоже) а потому, что она и её друзья требовали от Джейса и Виктора ответов о том, что же произошло между ними. Они просили ребят ничего от них не скрывать, но Вай понимала, что не имела права что-то требовать от них. Ведь она и сама скрывала многое. Мало кто знал, почему Райс постоянно носила на руках бинты. Все считали это либо бинтами для драки, либо «модным украшением». Со второго Вай всегда хотелось смеяться, как ненормальной. С каких пор закутываться в бинты, как мумия, стало модным? Хотя люди всегда выдумывали что-то странное, и мода это каждый раз подтверждала. Вай не рассказывала друзьям о том, что она чувствовала на самом деле. Нет, не потому, что не доверяла, а потому, что знала – они сразу же плюнут на себя и будут возиться с ней. А ей не хотелось, чтобы с ней нянчились. Защищать – всегда было привычкой Вай, а не кого-то другого. Когда Вай услышала позади себя шаги, она чуть повернулась в сторону. Прислонившись к оконной раме и скрестив руки на груди, стояла вышедшая вслед за ней Кейтлин. — А, это ты, — сказала Вай немного хриплым голосом, снова отворачиваясь, чтобы посмотреть на природу. Кейтлин сделала несколько размеренных и, несмотря на высокие каблуки, довольно-таки тихих шагов вперёд, и остановилась прямо рядом с Вай. — Ты в порядке? Голос у неё всегда был нежным и мягким, а внешность достаточно приятной. Голубые глаза так и сияли добротой и желанием помочь кому-то, а короткие волосы до плеч, которые она постоянно красила в синий, обрамляли лицо со смесью английских и азиатских черт. Вай постоянно думала, что с таким голосом и такой внешностью Кейтлин нужно разве что напевать колыбельные малышам в каком-нибудь саду. — Насколько возможно, — усмехнулась Вай, хотя в данный момент ей было вообще не до смеха. Гораздо больше она хотела орать и рвать на себе волосы, но, какими бы хорошими ни были их отношения, Вай всё ещё не желала настолько унижаться перед какой-то богачкой, чтобы рыдать. — Я так и не спросила, куда ты поступила. Лицо Кейтлин озарила лучезарная улыбка. — В медицинский, — ответила она, положив локти на перила и чуть наклонившись вперёд. — Стану педиатром. Вай снова хмыкнула, пряча улыбку. — Ясно, — ответила она, легонько толкнув Кейтлин в плечо. Она не сомневалась, что из младшей Кирамман выйдет отличный детский врач. — Всё же решила прислушаться к моему совету, да? Кейтлин тихо рассмеялась, прикрыв рот ладонью. Она всегда любила детей, и в том, что она выбрала именно такую профессию, не было ничего необычного. Вай посмотрела на небо, сложив пальцы на обеих руках подушечками друг к другу. Кейтлин заметила этот жест и всё же рискнула спросить: — Тебя что-то тревожит? Вай поначалу хотела отнекиваться, но внезапно поняла, что не может этого сделать. Она вздохнула, пряча лицо в ладонях, а потом ответила: — В школу перевелась новенькая, из одиннадцатого класса. И на неё сразу же нацелилась Андерс. Кейтлин чуть нахмурилась. Хоть они и были с ней в одном обществе, но Полли она тоже очень не любила. — Андерс? — переспросила она. — Зачем ей новенькая? — Не знаю, но я предполагаю, что может произойти, — Вай скрестила руки на своей шее со стороны спины, снова вздохнув. — Я пыталась её предупредить, что с Андерс ей не стоит связываться, но она не слушает меня. Вай ударила кулаком по перилам. Так она делала всегда, когда злилась или её что-то раздражало. — Каждый сам выбирает свою дорогу. Мы можем лишь направить человека, но свой путь он выбирает сам, — сказала Кейтлин, положив ладонь на плечо Вай. — Ты ничего не сможешь сделать, если эта девушка уже приняла свой выбор. Вай понимала, что Кейтлин права. Она уже узнала, что сама Эмбер упряма, а Полли уже явно занялась её мозгами, чтобы подстроить механизмы под себя. И если это действительно так, то Вай точно не сможет ничего исправить. — Я всё равно попробую достучаться до неё. Я не могу всё так бросить, — ответила она. Вай выпрямилась, развернулась, чтобы уйти, но Кейтлин поймала её за руку, заставляя остановиться. Пальцы провели по внутренней стороне запястья, касаясь бинтов, которые Вай никогда не снимала в чьём-то присутствии. — Я знаю, что ты не отступишь, но не забывай о себе, хорошо? — взгляд Кейтлин стал умоляющим. — Обещаю, — коротко бросила Вай. Кейтлин всё же разжала хватку, выпуская руку Вай, однако её взгляд так и остался прикованным к чужой спине. Вай молча двигалась сквозь толпу, пробираясь к дверям. Сейчас ей хотелось поскорее покинуть этот дом и вернуться в свою квартиру. Думать. Она должна была думать. Но единственная вещь, которую она уже точно знала – она будет бороться за доверие Эмбер. Она спасёт её. Или хотя бы попытается.