Нелюди

Дождь за окном шелестел, ударяясь об окна и стекая по стёклам. Сегодня был такой ливень, что даже разглядеть дорогу впереди себя было просто невозможно. Всё превратилось в одно сплошное серое пятно. На улице стало заметно темнее, а в домах – и того хуже. Стив сидел в кресле, крутя в руках зажигалку. Отец обычно не одобрял того, что сын курил в доме, но когда Нолана-старшего не было, Стив позволял себе такую наглость. Однако сейчас что-то останавливало его достать сигарету и закурить. Перекинув ноги через подлокотник кресла, он то и дело сжимал левую руку в кулак, а затем снова разжимал её. Внутри кипела злость, и не просто злость, а самая настоящая ярость. Хотелось что-нибудь разбить или сломать. Мысли Стива вернулись к Эмбер. Эта рыжая скромная девчонка оказалась не так-то проста, как они с Полли предполагали изначально. Убеждённые в том, что Стивенсон беспрекословно будет выполнять все их прихоти, они совершенно не ожидали, что она окажется другой. Эмбер своим отказом продолжить отношения со Стивом – самым популярным парнем в школе – доказала, что у неё есть не только чувство собственного достоинства, но и внутренний стальной стержень, который сломать не так-то просто. Такой же стержень он ранее уже испытывал – и остался ни с чем. Вопреки его ожиданиям, Вай не сломалась даже тогда, когда его руками была разрушена не только её собственная жизнь, но и чужая. Жизнь той, кто была Вай дорога. Губы Стива растянулись в гадкой усмешке, стоило ему вспомнить тот день, когда он впервые увидел Вай в слезах и в истерике. Она с таким упорством зажимала рану на животе Келли, пока та захлёбывалась кровью и сотрясалась в конвульсиях. Потом до Стива дошли слухи, что Райс даже пыталась покончить с собой. Тогда Нолан был готов ликовать, ведь он истребил эту поганую лесбиянку. Он был убеждён, что она не выкарабкается, но Вай выбралась из этого омута отчаяния, в который он её загнал. К тому же, как назло, рядом с ней стали крутиться двое из сливок общества: Джейс и Даниэль – такие же ненормальные, как и она сама. Стив был уверен, что от таких людей, как Вай, надо избавляться. Они не только были больны на голову, но и не несли никакой пользы обществу. Стив, как и его отец, был убеждён, что единственное, на что годятся женщины – выполнять мужские прихоти и быть украшением в постели. Молчать и ни о чём не просить. При этом он придерживался мнения, что представительницы прекрасного пола должны быть миниатюрными и утончёнными, покладистыми и невинными, как Эмбер. И уж точно не должны спать с такими же женщинами, ведь у них даже нет того, что мог бы дать им мужчина. Таких, как Вай, Нолан за женщин не считал и называл их плохой пародией или «трансвеститами». Он поначалу пытался и Вай использовать, как Реджину, но та оказалась на редкость сообразительной и сильной ментально и психологически. Она не только не поддалась на провокации и манипуляции, но и дала достойный отпор. Это было единственное, за что Стив мог бы её уважать. В остальном же она его раздражала. Вай была слишком умна для женщины, слишком сильна, слишком свободна. Живи они в пятнадцатом веке, она бы точно шла наперекор обществу, как танк, во всеуслышание заявляя, что выходить замуж и рожать детей, как бы её не просили, не будет. Стив уже оставил попытки сломать Вай «напрямую». Он понял, что за себя она беспокоится не так сильно, как за тех, кто ей близок. Поэтому он знал – навредить ей психологически можно, только причинив боль её дорогому человеку. А потом появилась Эмбер – полная противоположность бунтарке Вай. И внимание Стива переключилось уже на неё. Она привлекала своей наивностью и невинностью. Поначалу Нолан даже не хотел её ломать так, как Вай. Он планировал просто склонить неопытную девчонку к сексу, а потом бросить, как делал это обычно. Однако когда Полли предложила использовать Стивенсон так же, как Реджину, он отказался, сказав, что «пускать бедную девочку по кругу они не станут». А теперь и она сбежала, не дав ему желаемого. И вновь все бежали к этой извращенке Вай. Наивная Стивенсон даже не подозревала, какая Вай лицемерка, умеющая скрывать свою настоящую идентичность. Но уже так тянулась к ней, словно Вай была настоящим спасением. Ярость всё же вышла за пределы контроля, и Стив, вскочив с кресла, подхватил с кофейного столика блюдце и со всей силы швырнул его на пол. Раздался громкий звук разбитого стекла, и блюдце маленькими осколками разлетелось по паркету. Стив громко вздохнул и опустился на кресло, потирая лоб. На звук прибежала нанятая его отцом домработница. Она увидела валявшиеся на полу осколки и сразу же поинтересовалась состоянием Стива. — Вы в порядке, мистер Нолан? — В порядке, — шикнул на неё тот, нахмурившись. Затем он указал рукой на то, что осталось от блюдца. — Приберись. Она покорно кивнула и вышла из комнаты, вернувшись буквально через десять секунд уже с ведром и шваброй. Молодая женщина принялась собирать осколки при помощи швабры, когда Стив отдал очередной приказ: — Нет, собирай руками. Он знал, что она подчинится. Она всегда подчинялась. Вот такой и должна быть женщина – молчаливой и покорной. Когда женщина опустилась на колени, начав осторожно собирать осколки, стараясь не порезаться, Стив хмыкнул. Он прекрасно знал, что порой его отец применял к ней физическое и вербальное насилие, а если был пьян, то и того хуже. И она всё это терпела. Стив же пока издевался над ней помягче. Как, например, сейчас заставил собирать осколки вручную. Иногда мог дать ей пощёчину или отвесить пошлый комментарий, но на большее не решался. Женщина собрала все осколки, а остатки всё же пришлось подметать. Но Стив не возражал – ему уже порядком надоело её присутствие. Дверная ручка дёрнулась, дверь открылась, и в прихожую вошла Полли. Стряхнув дождевые капли с зонта, она отставила его в угол. Полли всегда могла прийти к Стиву без предупреждения и без стука. А он поэтому никогда не закрывал дверь на ключ. Звук двери и шаги привлекли внимание Стива, но он был настолько поглощён своими мыслями, что саму Полли заметил лишь тогда, когда она вошла в гостиную. — И чё ты пришла? — спросил он, даже не пытаясь быть вежливым. Андерс поморщилась. — Ну и манеры же у тебя, Нолан, — она закатила глаза, присев на свободное кресло. Её рука ловко подхватила стоящий бокал с вином. — Трахал какую-то тёлочку? — С чего ты взяла? Полли кивнула на бокал. — А это тогда для кого? Стив лишь закатил глаза. — Люблю пить из двух бокалов. — А, ну конечно, — Полли хмыкнула, сделав глоток. — Ты сегодня мрачнее тучи. Неужто так расстроился из-за того, что Эмбер тебе не дала? Нолан ударил кулаком по столу, отчего бокалы со звоном подлетели. — У-у-у, как всё запущено... — продолжала язвить и дразнить Андерс, спокойно попивая вино. — Я просто не понимаю, как?! — рычал Стив, вцепившись в свои волосы. — Такая серая мышь смогла меня отшить?! — А тебя это сильно задело, как я погляжу? Я ведь предупреждала, что она не даст. Она, конечно, тупая, но не настолько. Скорее в ней присутствовал страх, который оказался сильнее подчинения. Я же говорила тебе, что на вечеринке следовало ей снотворное подсыпать. Мы ведь не зря научили её пить алкоголь. Стив выпрямился, скрестил руки на груди и постучал пальцем по бицепсу. — Причина, по которой я не хотел этого делать, — ответил он, нахмурившись. — Трахать спящую тёлку – всё равно, что трахать труп. Полли не скрыла сарказма в голосе: — Ты и трупы трахал? — она разыграла на лице удивление. — Я, конечно, знала, что ты любитель подобных развлечений, но чтобы до такого дойти... — Помолчи, — рявкнул он, на что со стороны послышался лёгкий издевательский смешок. — Задела она твоё самолюбие, — констатировала Полли. — Впервые Великого и Ужасного Стива Нолана уделала какая-то серая мышь в монашеской юбке. Стив сжал кулаки. — Ты пришла сюда для того, чтобы ткнуть меня лицом в грязь? — А тебе не нравится? — она постучала пальцами по столу. — На самом деле я пришла сюда, чтобы подать тебе одну интересную идейку. Стив оживился. — Какую? После твоих идей только хуже становится. — Упрекаешь меня? Не моя вина, что ты не смог привести свой план в действие. А я предлагаю тебе возможность сделать это. Он посмотрел на неё, вскинув бровь. — Да-да, не удивляйся, — она закатила глаза. — Ты же остался с ней друзьями? Стив не ответил и даже не кивнул, лишь прищурился. — И на что ты намекаешь? Полли наклонилась вперёд, натянув на лицо ухмылку. — А ты догадайся... — К чему эти секреты, Андерс? Ты не можешь прямо сказать, что ты задумала? — Так будет неинтересно. Полли взяла бокал и встала с места. Вместе с ним в руке она прошла к стене, где на специальной доске для фотографий висело фото Эмбер. Андерс вскинула брови. — Ты держишь у себя её распечатанные фотки? Неужели ты и впрямь настолько проникся этой девочкой-монашкой? — Заткнись, Андерс! — Стив снова шикнул на неё. Затем, переведя взгляд на фото, он добавил: — Мне нужно её фото не для этого. Полли не удержалась от очередной шутки. — А-а-а, я поняла, — она шепнула Стиву на ухо. — Дрочишь на неё? — Андерс! — уже повысил тон Нолан. Та рассмеялась. — Не отрицаешь, как я погляжу, — продолжала подкалывать она. — Что ж, тогда эта фотка нам очень даже пригодится. Когда мы зачеркнём её личико после осуществления нашего плана. Стив снова посмотрел на Полли. Его взгляд всё ещё был суровым, но теперь в нём появилось больше интереса и любопытства. — И какой же у тебя план? Полли говорить прямо не собиралась. Она намеренно выдерживала паузу, чтобы накалить интригу. У Стива уже даже начали чесаться кулаки, ему хотелось хорошенько приложить «подругу» головой о тот самый стол, с которого она взяла бокал, и с которого пару минут назад он швырнул на пол блюдце. — План достаточно простой, мой милый, — Полли снова села в кресло, закинув ногу на ногу и проведя пальцами по своему колену. — Раз уж мышка не отказалась с тобой дружить, почему бы не воспользоваться этой «дружбой»? — увидев ничего непонимающий взгляд Стива, она закатила глаза и устало вздохнула. — Мне что, тебе по полочкам раскладывать? — Уж будь добра, — отозвался он. — Всё тебе разжёвывать нужно... Короче, — она наклонилась вперёд и положила локти на колени. — Предложи после уроков подвезти её домой. Так сказать, по дружбе. — И что мне это даст? — Дослушай меня! — рявкнула она. — Предложишь ей помощь, а там... Я скажу, что делать дальше. — Смысл мне делать это? Эмбер не показалась мне ненормальной, как Вай. Да, я зол, что она так и не переспала со мной, но наказывать её не за что. — Не за что? Ты уверен? — спросила Полли, хмыкнув. — Ты с каких пор такой добрый стал, Нолан? Раньше, если тебе хотелось трахнуть тёлку, тебя не останавливало, лесбиянка она или нет. Ты брал и трахал, — она задумалась. — А что, если я скажу, что видела твою подружку с Вай? И знаешь, с ней она выглядела гораздо счастливее, чем с тобой. Полли знала, что этот факт окончательно выведет Стива из себя. Поэтому она и надавила на этот рычаг. — Они... Вместе? — глаза Нолана вспыхнули гневом. Андерс добилась своего. — Судя по всему, вряд ли бы подружки ходили за ручку и целовались в губки. — Хочешь сказать, что Эмбер в курсе о Райс? — Сомневаюсь. Но даже если она не в курсе, тебе есть, за что ей отомстить. Ты сказал, что злишься на неё? Так осуществи свои планы. Я скину тебе координаты. — А т ы? — А я позже приеду. Сделаю мышке сюрприз. Так что, по рукам? Стив посмотрел на Полли. Она ухмылялась. Ответив ей такой же ухмылкой, он пожал её руку.

***

Вай впервые за всё это время была спокойна. Сегодня ей даже не потребовались таблетки успокоительного или снотворного. Придя домой, Вай ещё долгое время лежала на кровати, раскинув руки в стороны. На губах по-прежнему оставался сладкий привкус после поцелуя с Эмбер. Вай до сих пор не могла поверить, что её симпатия к Эмбер взаимна, но стоило подумать о своём обмане, как радость моментально сменялась грустью. Мысли Вай вновь вернулись к тому, что она так тщательно скрывала: сначала – от Келли, теперь – от Эмбер. Она любила обеих девушек, но так и не решилась одной из них сказать правду, которая, возможно, могла бы уберечь её от смерти. А теперь ей предоставлялся такой шанс, но она вновь им не пользовалась. Из-за собственного страха? Страха быть отвергнутой? Не только. Умом Вай понимала, что отношения на лжи не строятся. В своей семье она всегда старалась быть предельно честной со всеми, но единственная, кто адекватно реагировал даже на самую жёсткую правду – это Паудер. А вот мама с папой явно не были готовы к такому. Удивительно – маленький ребёнок реагировал на суровую жизнь проще, чем взрослые. Кому ещё у кого и чему учиться надо? Вай не боялась одиночества. Она уже давно к нему привыкла. Страх быть отвергнутой из-за её гендерной идентичности был не самым страшным. Хотя возможность того, что от неё действительно могли отказаться из-за этого факта, она не исключала. В то же время вероятность того, что её примут и такой и решат продолжить отношения, была практически нулевая. Было и ещё кое-что, чего Вай боялась – гомофобия. Она привыкла получать подобные комментарии от других людей, но если бы такое ей сказала Келли или Эмбер, Вай бы этого не вынесла. В обычных ситуациях она старалась не обращать на это внимания, но что может быть ужаснее, чем услышать от любимого человека вот такое? Когда Паудер впервые начала догадываться об ориентации сестры, Вай очень сильно переживала, что она не поймёт этого, и их отношения, ранее ещё такие близкие, разрушатся, как карточный домик. Но Паудер лояльно и достаточно спокойно для своего возраста приняла это. Будто уже понимала, что это такое, и не задавала вопросов, которые обычно задавали дети её возраста. Но если Паудер сама доказала, что ей можно доверять, и она никуда не уйдёт, несмотря на предпочтения сестры, то вот реакцию Келли и Эмбер Вай даже предположить не могла. Особенно она боялась за то, как к этому отнесётся Эмбер. Она ведь была из религиозной семьи, и явно уже начиталась в Библии про всякие «грехи». — Я так больше не могу... Я должна ей всё рассказать... — твердила Вай сама себе, откинувшись на кровать и закрыв лицо ладонями. Вай достала из кармана пачку сигарет и вытащила одну. Зажала её между зубов. Какое-то время она не двигалась, просто перекатывая сигарету из стороны в сторону, но после, будто бы вспомнив, поднесла к лицу зажигалку. Огонёк зашелестел, заструился тонкой струйкой дыма. Вай взяла сигарету двумя пальцами, облегчённо выдохнув дым в потолок. Она хмыкнула про себя: — Ну вот, опять курю, хотя уже устала напоминать себе, что пора бы бросить. Это было уже какой-то закономерностью в её жизни – говорить себе, как поступить, и в итоге не прислушаться к этому. Вай уверяла себя бросить курить – не бросила. Вай уверяла себя рассказать Эмбер правду – не рассказала. — Чего я жду? Пока кто-нибудь другой меня раскроет? Нет, так я только усугублю ситуацию. Блядь, мне точно не стоило с ней целоваться... Сначала следовало бы всё рассказать ей, а уже потом лезть со своими поцелуями, — злилась на себя Вай. Она почти швырнула сигарету в пепельницу и достала телефон, который до этого так и оставался в её кармане. За время, пока они гуляли, успели обменяться номерами. Вай сразу же открыла ещё пустой чат и набрала сообщение Эмбер: — Лисёнок, мы можем встретиться завтра после уроков? Мне тебе нужно сказать кое-что важное. Отправив сообщение, Вай снова откинулась на кровати, вздохнув. Ответ не приходил достаточно долго, и Вай уже начала беспокоиться, что с Эмбер могла что-то сделать её ненормальная мамаша-фанатичка. Но вот телефон пикнул, оповещая о пришедшем уведомлении. Вай сразу же схватила его и, подняв над собой, прочитала входящее сообщение: — Да, конечно. Вай вздохнула. Одно дело сделано – Эмбер согласилась. Теперь самую тяжёлую часть придётся выполнить самой Вай. «Ты справишься, справишься, справишься», — твердила она сама себе, кладя телефон на тумбочку и раздеваясь. Вай укуталась в одеяло, как маленький котёнок, которому было холодно. Но холодно ей не было. И маленьким котёнком она себя не считала. Просто сегодня хотелось лечь вот так. Однако уже через пять минут Вай перевернулась на спину и уставилась в потолок. Она на мгновение прикрыла глаза и вновь увидела перед собой лицо Эмбер. Её усыпанные веснушками щёки, её чуть вздёрнутый нос, карие глаза, светящиеся радостным блеском, и пухлые губы, растянутые в улыбке. От этих мыслей Вай и сама улыбнулась. Пальцы коснулись губ, чувствуя под собой шершавую кожу, которую Вай всегда любила сдирать, когда нервничала. А затем её ладонь опустилась ниже – на грудь. Легла прямо туда, где билось сердце. Обычно его ритм был тихим и едва уловимым, будто у человека, который скоро умрёт, но сейчас Вай отчётливо слышала его. Оно билось так громко, так быстро, словно всё внутри неё снова рвалось к жизни, желая попробовать счастье на вкус ещё раз. Вай никогда бы не призналась себе в этом, но Эмбер словно снова вдохнула в неё жизнь. Вай тонула в океане, медленно шла ко дну, а Эмбер вовремя схватила её за руку и поделилась таким важным для жизни воздухом. Снова хотелось взять в руки гитару, устроиться с друзьями и любимой девушкой где-то в гаражах, разжечь костёр и напевать песни собственного сочинения. Или взять за руку и убежать со своей любовью подальше ото всех. Она снова хотела жить. Погружённая в свои мысли, Вай не заметила, как уснула. Обычно она всегда видела кошмары, если засыпала без таблеток. Если же принимала их – то не видела вообще ничего. Она уже забыла, что такое сны, и теперь ей оставалось лишь с удовольствием и белой завистью слушать про сны Паудер, в которых той приснилось огромное мороженое с радугой и единорогом. Но не в этот раз. В этот раз Вай что-то снилось. Ей снилось, что прямо в её комнате возникло странное свечение, слепящее глаза. Такое обычно видишь, когда наконец добираешься до выхода из тёмного, казалось бы, бесконечного коридора. Даже с закрытыми глазами Вай поморщилась и закрылась ладонью, стремясь спрятаться от света. Однако таинственное свечение исчезло так же быстро, как и появилось. Вай перевернулась на другой бок и, обхватив подушку руками, уткнулась в неё лицом. В другой ситуации она бы проснулась, чтобы посмотреть, откуда взялся такой яркий свет. Но почему-то сегодня ей до чёртиков хотелось спать. В темноте кто-то нежно коснулся её щеки. Вай поморщилась сквозь сон, её ресницы затрепетали, но открывать глаза не хотелось. Чужие волосы коснулись кожи, а над ухом раздался знакомый голос: — Проснись, дорогая... Вай неохотно перевернулась на спину, приподнялась на локтях и протёрла глаза. Она несколько раз моргнула, чтобы сконцентрироваться на ком-то рядом и дать глазам привыкнуть к темноте. Когда очертания силуэта стали видны лучше, Вай едва не подавилась воздухом, резко вдохнув. Настолько, что заболели лёгкие. — Милая, тише, дыши. Тёплые ладони обхватили лицо Вай, голубые глаза смотрели в упор. Белоснежные, подобно снегу, волосы, спадали по её плечам, белая кожа сливалась с такими же белыми одеждами. Но черты её лица всё ещё были узнаваемы. — Келли... — выдохнула Вай и намеренно склонила голову к её ладони, прижимаясь щекой ещё сильнее. Сейчас у Келли был натуральный цвет её волос, а на лице не было макияжа. — Прости меня... Прости, я не смогла... Всё из-за меня... — Нет, — твёрдым тоном остановила она начавшуюся исповедь Вай. — Ты ни в чём не виновата, не вини себя. Такой моя судьба была с самого начала. И её просто нужно принять. Вай почувствовала, как слёзы потекли по её щекам, капая на руки Келли, пока та заботливо вытирала их с чужого лица. Её прикосновения были такими настоящими, что Вай на мгновение даже забыла, что спит. — Я должна была тебе сразу рассказать... — прошептала она, пытаясь подавить слёзы. — Но я не смогла... Я испугалась... Всё, что случилось с тобой – моя ошибка... Келли осторожно приподняла голову Вай, заглядывая той в глаза. — Милая, послушай меня. Я любила и люблю тебя такой, какая ты есть. Ты хотела как лучше, я это знаю. Но не всё в жизни можно преодолеть. Смерть не обойти. Просто меня она настигла раньше, чем я думала. Однако это не твоя вина. Вай расплакалась сильнее и вцепилась руками в одежду Келли. Уткнувшись лицом в её грудь, она всхлипывала и дрожала от рыданий. Руки Келли обвили её и прижали теснее к себе, успокаивающе поглаживая спину и волосы. — Ты должна отпустить меня, — сказала Келли. Вай отстранилась и заглянула ей в глаза. Впервые она ощутила такой сильный, сковавший её стальной проволокой страх. Она в отчаянии замотала головой. — Нет... Нет, я не смогу... — пальцы запутались в собственных волосах, и Вай надавила на голову руками. — Тебе будет лучше, если ты меня отпустишь, — уговаривала её Келли. — Иначе чувство вины сожрёт тебя. А ты достойна лучшего. Отнюдь не того, чтобы всю жизнь корить себя за мою гибель. Вай ничего не отвечала, лишь крепче сжимала в руках одежду своей первой любви и мотала головой, как сломанная игрушка, у которой заел механизм. Она не могла. Просто не могла. Спустя два года она уже научилась жить с постоянным чувством вины за то, что не спасла Келли, а теперь должна была это отпустить? Нет, она не могла так легко всё закончить. Но Келли отступать и не думала. Она легонько тряхнула Вай за плечи, чтобы хоть немного привести её в чувство. Её губы были растянуты в лёгкой улыбке, но в глазах всё ещё отражалось беспокойство. — Не жалей, Вай. Мёртвым это не нужно. Меня ты уже не сможешь спасти, поэтому позаботься о том, кто ещё жив и может попасть в беду. Вай не смогла подавить очередной всхлип. — Мне страшно... — произнесла она шёпотом, будто делилась самой сокровенной тайной. Впервые за всё время её голос дрогнул. Ранее всегда собранная и уверенная в завтрашнем дне Вай сейчас показывала совершенно противоположные эмоции. — Ничего не бойся, всё будет хорошо, — Келли успокаивающе погладила её по волосам, заправив за ухо несколько выбившихся прядей. — Что мне делать? — спросила Вай. — Жить дальше, — твёрдо произнесла Келли. — Без тебя? Я... Не смогу... — Ты уже это делаешь, — убедила её Келли, улыбнувшись. — И не извиняйся. Я рада, что ты наконец-то позволяешь себе быть счастливой. Знаешь... Люди приходят и уходят, но это неправильно – цепляться за прошлое. Надо жить настоящим. — Что я могу для тебя сделать? — Вай подняла всё ещё заплаканные глаза и взглянула на ту, что сидела перед ней. — Просто обещай, что будешь хоть иногда вспоминать меня, — попросила она. Ещё одна слеза скатилась по щеке Вай, и она, поджав губы, молча кивнула, принимая условие. — Обещаю... Я никогда тебя не забуду... — И обещай мне, что будешь счастливой. Пожалуйста, ради меня. Я очень этого хочу. — Обещаю... Келли мягко обхватила подбородок Вай и приподняла её голову, заставляя снова посмотреть на себя. Она смахнула очередную слезинку и наклонилась ближе. Её губы прижались к губам Вай в лёгком, почти невесомом поцелуе, на который Вай ответила. Это больше не был страстный поцелуй, какие у них были ранее, или как Вай недавно целовала Эмбер. Это просто касание губ. Поцелуй-прощание, наполненный чувством вины у одной, прощением у другой и любовью – у обеих. Никакой страсти, просто нежность и выражение искренних чувств, что одной из них уже не дано испытать снова. — Будь счастлива, — сказала Келли, надавив на плечи Вай, чтобы заставить ту лечь обратно на спину. Её губы коснулись чужих век, и она нежно прошептала: — А теперь спи. И Вай снова погрузилась в сон. Впервые за всю жизнь она чувствовала себя выспавшейся. Усталость отступила, бессонница и кошмары тоже не беспокоили. И стоило ей открыть глаза утром, как тело будто бы наполнилось энергией, которой Вай в последнее время уже не чувствовала. Страхи и сомнения тоже ушли на второй план, вновь уступив место уверенности. Казалось, будто с приходом Келли прошлой ночью в самой Вай что-то изменилось. Она коснулась груди, где билось её сердце, и произнесла в пустоту своей квартиры: — Спасибо, Келли...

***

В этот день занятия у Эмбер заканчивались раньше, чем у Вай. В иной ситуации она бы уже пошла домой, однако прекрасно помнила про обещание, данное Вай о том, что они поговорят после уроков. Поэтому Эмбер осталась и стала ждать её. После последнего урока она вышла в школьный коридор и села там на лавочку. Вай в это время как раз выходила из класса и очень удачно наткнулась на Эмбер. Её лицо сразу же озарила улыбка, и она подошла поближе. — Привет, — обветренные губы коснулись нежной мягкой кожи на чужой щеке. — Ты чего тут сидишь? У тебя же закончились уроки. Эмбер пожала плечами. — Я решила подождать тебя. Вай вскинула бровь. — Лисёнок, не стоит так обо мне беспокоиться. Я могу прийти к тебе или позвать гулять. Тебе необязательно меня ждать, отдохни. Вай осторожно пригладила волосы Эмбер, её пальцы чуть задержались на щеках Стивенсон, а затем легонько сжали. Эмбер хихикнула и своим милым смехом вызвала улыбку и у Вай. — Ты такая милая, — сказала Вай и, не удержавшись, легонько чмокнула Эмбер в нос. — И у тебя такой милый носик, — ещё один поцелуй остался на кончике носа. — Перестань, — Эмбер явно засмущалась от этих действий и потёрла кончик носа. Её щёки вновь порозовели. Теперь уже Вай рассмеялась. — Твои щёчки похожи на спелые яблочки. Я хочу их укусить, — сказала она и игриво прикусила покрасневшую кожу. — Ну Ва-ай... — протянула Эмбер прямо как маленький обиженный ребёнок. Вай могла бы бесконечно смешить Эмбер и заставлять её смущаться. То, как она выглядела с этими щёчками, которые с каждым словом Вай становились всё ярче, как она опускала глаза и отводила взгляд, было очаровательно. От такого зрелища внутри Вай всё трепетало. — Так что, пойдёшь домой? — спросила Вай, поглаживая щёку Эмбер, которую она только что укусила. — Нет, я всё же подожду тебя. Один час посидеть можно, — уверенно произнесла та, на что Вай закатила глаза. — Какая же ты упрямая, а с виду и не скажешь. Ладно, подожди меня. Звук школьного звонка заставил обеих девушек поморщиться. Вай поправила рюкзак, который всегда носила на одном плече и, поцеловав Эмбер напоследок, побежала в класс на следующий урок. Эмбер же не захотела сидеть в самой школе и отвечать на вопросы всех мимо проходящих взрослых, почему она ещё не ушла. Поэтому Стивенсон вышла на улицу и решила подождать Вай там. Обычно в апреле погода в Хоуплессе всё ещё была холодной, но в этот раз природа явно сжалилась над людьми, и температура в этом году относительно предыдущего была значительно выше. Да, не летняя жара (что в Хоуплессе тоже редкость), но хотя бы возможность ходить без шапок и в лёгких ветровках жителям предоставлялась. Деревья ещё не обзавелись зелёной листвой, но на них уже начали появляться почки. Солнце выглядывало редко, но уже хотя бы давало о себе знать. Выйдя на улицу, Эмбер отошла к небольшому скверу, где были лавочки. Она присела на одну из них и стала просто смотреть на природу впереди. Клумба с цветами, которые ещё не расцвели, ровно выложенная каменная дорожка от самых ворот до лестницы у входа, несколько посаженных в ряд хвойных деревьев, разбавленных пихтами и ивами. И забор, ограждающий само здание школы. — Эй! Знакомый голос вывел Эмбер из оцепенения. Повернув голову, она увидела Стива. Странно, что он не на уроке, ведь учился с Вай в одном классе, а она совсем недавно ушла на урок. Стив подошёл ближе и присел рядом с Эмбер. — Почему не идёшь домой? — спросил он. Эмбер почему-то говорить правду не захотела. Возможно, из-за того, что отношения у Вай со Стивом были, мягко говоря, не очень. — Не хочется, — ответила она. Стиву, впрочем, настоящий ответ и не требовался, он и так его знал, как свои пять пальцев. — А ты почему не на уроке? Он ухмыльнулся. — Надеюсь, ты меня не выдашь, но я решил прогулять сегодня последний урок. Раньше Эмбер казалось, что Стив вообще никогда не прогуливал, а оказалось, она просто многого о нём не знала. И теперь понимала, как они с Вай отличались. Вай ничего не скрывала, говорила всегда достаточно прямолинейно. Стив же предпочитал извиваться, чтобы ответ вышел помягче, получше, поприятнее. — И что же? Собираешься сидеть тут до вечера? — спросил он, подперев подбородок ладонью. Эмбер пожала плечами, будто показав, что сама пока не определилась с тем, сколько будет тут сидеть. Однако сегодня фортуна играла на руку Стиву, а не Эмбер. Подувший ветер заставил Стивенсон сжаться и плотнее укутаться в свою ветровку. От внимательного взгляда Нолана это не ускользнуло. — Ты же замёрзла, — наигранно обеспокоился он. — Поехали, я подвезу тебя до дома. Он был уверен, что такая правильная девочка, как Эмбер, ему не откажет. И очень удивился, когда та, вспомнив слова Вай про то, что «никто не обязан выполнять чужие прихоти», уверенно и твёрдо ответила: — Нет. Он сразу же почувствовал к ней ещё большее отвращение, чем при первом её отказе, когда она решила прекратить с ним отношения. Поуговаривав её ещё несколько минут и не получив результата, Нолан всерьёз разозлился. Он схватил Эмбер за руку, до боли сжав тонкое запястье, из-за чего Стивенсон даже всхлипнула. — Тебе предлагают помощь, а ты отказываешься! — рявкнул он, потащив Эмбер к своей машине. — Отпусти! — крикнула она, но Стив лишь сильнее сжал её руку. Эмбер была слишком хрупкой, поэтому Стиву не составило труда подтолкнуть её к своей машине и усадить внутрь. Оказавшись в салоне, Стивенсон заметила, что оказалась в машине не только со Стивом – Роберт и Карл тоже были там. И от этого у неё внутри всё похолодело: сердце будто перестало биться, а кровь, казалось, перестала циркулировать. Машина тронулась с места и выехала со школьного двора, направляясь по прямой. — Куда вы меня везёте? — попыталась выведать ответы Эмбер. — Спокойно, малышка, просто отвезём тебя домой. По дружбе, — усмехнулся Нолан. Последнее предложение он произнёс с нескрываемым сарказмом и явным отвращением. Эмбер попыталась взять себя в руки, но внутренне уже начала паниковать. Она вцепилась ногтями в покрытие сиденья, прижав руки к ногам, чтобы ненароком не коснуться бёдер Карла и Роберта, сидящих по обе стороны от неё. Только когда автомобиль свернул на безлюдную дорогу, Эмбер поняла, что ехали они совсем не туда. Паника внутри усилилась, стоило городу смениться на густой лес. — Куда мы едем? — уже не скрывая страха и дрожи в голосе, спросила Эмбер. Однако ей никто не ответил. Машина заехала на пустую поляну, и Стив заглушил двигатель. Он кивнул ребятам и покинул машину. Те последовали за ним, а затем буквально силой вытащили ничего непонимающую Эмбер наружу. — Моя милая Эмбер, — ласково начал Стив, схватив её за щёки. — Ты знаешь, что за каждое решение следуют последствия? — Ч-что?.. — её глаза округлились, в них плескался настоящий страх. — Ты решила расстаться со мной, и за это будешь наказана. Эмбер не успела ничего ответить, когда Нолан сжал её щёки ещё сильнее, заставив губы раскрыться, и его язык сразу же скользнул в её рот. Эмбер зажмурилась и начала отталкивать его. Сейчас его поцелуи были для неё противны. Словно её заставили попробовать что-то горькое на вкус. Заметив, что она не ответила, Стив с силой ударил её по щеке, отчего Эмбер пошатнулась и упёрлась руками в капот его машины. Роберт и Карл схватили её за руки и прижали их к капоту сильнее, вынуждая Эмбер лечь на него животом. Стив подошёл к ней сзади и одним ловким движением разорвал на груди блузку, а затем сорвал куртку. Прохладный ветерок коснулся кожи, и Стивенсон задрожала. — А если бы ты не ушла, — прорычал Стив ей в ухо, задирая её юбку и потянув бельё вниз. — Всё могло бы быть по-другому. Он больно шлёпнул её по ягодице, отчего кожа сразу же покраснела. Эмбер, до этого ещё пытавшаяся сохранить самообладание, сейчас отбросила данную идею, стоило ей услышать, как зазвенела пряжка ремня, а затем Стив потянул молнию на брюках вниз. Внутри всё рвалось, чтобы отчаянно закричать и умолять его остановиться, но Эмбер не стала этого делать. — Даже умолять не будешь? — поинтересовался Стив, но Эмбер, стиснув зубы, промолчала. — Придётся тебя заставить. Приняв более удобное положение, он одним толчком вошёл в неё. Эмбер закричала от невыносимой боли, сорвав голос. Крик моментально перешёл в кашель, а затем лишь в хрип. Слёзы брызнули из глаз, скатываясь по щекам. Стив не дал Эмбер привыкнуть, сразу же начав резко двигаться. Эмбер сжималась настолько, что даже причиняла боль ему, но Стиву было плевать на себя. Он не собирался останавливаться. — Блядь, эта сучка слишком сухая и тугая... — прохрипел он, схватив её за волосы, чтобы ускориться ещё больше. Эмбер больше не кричала, стиснув зубы, она терпела адскую боль. Главным для неё сейчас было – не унижаться перед ним ещё больше. Он и без того её растоптал. Нолан не оценил её молчания. Сильнее перехватив её волосы, он с силой ударил её лицом о капот. Из носа Эмбер потекла тонкая струйка крови, но дышать она всё ещё могла. Значит, кости целы. Телефон Эмбер завибрировал в кармане куртки. Это явно была Вай, которая потеряла её после уроков. Увидев это имя, Стив пришёл в ярость. Выхватив телефон, он с силой швырнул его на землю, отчего тот разлетелся на куски. Теперь Эмбер осталась без единственного средства связи. Пока Стив всячески мучил её, подъехала ещё одна машина. Красная. Вышедшая из неё Полли совсем не попыталась помочь своей «подруге», а лишь задала Стиву вопрос: — И как? Тот сплюнул: — Как бревно с сучками трахать! Ай, чёрт... Полли рассмеялась. — Не подцепи занозу. Я их из твоего члена потом доставать не буду. Она подошла поближе и взглянула на Эмбер. — Посмотри, как ты неаккуратен, — упрекнула она Стива, указав на окровавленные бёдра Эмбер. Но тот, явно поняв, что стал первым у Стивенсон, не смягчился, а напротив – лишь увеличил амплитуду своих толчков и глубину проникновения. — А я смотрю, даже с таким сучковатым бревном ты хочешь кончить, — усмешка заиграла на лице Полли. — Тогда сделай это в неё. Все присутствующие рассмеялись, и Стив стал двигаться ещё сильнее. Полли взяла Эмбер за подбородок, впиваясь длинными острыми ногтями в её кожу, и повернула к себе её заплаканное лицо. — Неужели ты и впрямь думала, что мы будем дружить? Глупая мышка, — она оскалилась, выпустив Эмбер из своей хватки. Ещё пара толчков, и когда Эмбер почувствовала тепло внутри, он вышел, вытерев себя салфетками. Обессиленная от боли Эмбер была грубо откинута с капота прямо на холодную землю. Тело всё ещё ломило, а кожа покрылась мурашками от холода. Бёдра были липкими от крови и выделений, но вытереть их было нечем. Стив с каким-то нескрываемым удовольствием посмотрел на Эмбер. Точнее на результат того, что он с ней сделал. Он так долго смотрел, из-за чего ей даже показалось, что он сейчас продолжит. Или, что ещё хуже, предложит Карлу и Роберту тоже присоединиться. Но Нолан лишь отвернулся и проследовал к своей машине. Эмбер поняла, что её не только изнасиловали, но и оставили здесь – посреди леса – одну. И хоть она запомнила дорогу, двигаться всё ещё было больно. Обняв себя за плечи, Стивенсон могла лишь сотрясаться от рыданий и боли, предполагая худшее. И позвонить Вай она не могла. Внезапно ей кто-то посигналил, и рядом с ней остановилась незнакомый чёрный автомобиль. Эмбер сразу же напряглась, когда из неё вышел парень. По его внешнему виду она поняла, что это тот самый парень-гот, которого она видела в первый день в школе вместе с Вай. Как он здесь оказался? Даниэль, заметив сидящую на земле Эмбер, быстро вытащил из багажника плед и накинул на её плечи. Затем протянул ей руку. — Давай, я помогу. Она протянула дрожащую руку. Ей уже было всё равно, что с ней сделают дальше. Однако она всё равно спросила всё ещё хриплым после того крика голосом: — Кто ты?.. — Даниэль. Я от Вай. Услышав знакомое имя, Эмбер немного расслабилась. Даниэль выглядел неприветливо и даже угрожающе, но сейчас проявлял о ней заботу. Внешность бывает обманчива. — Он звонил тебе, — сказал Дан, осторожно усадив Эмбер на заднее сиденье и возвращаясь за руль. — Сообщил нам, что ты будешь ждать его после уроков. Но мы не нашли тебя ни в коридоре школы, ни на улице. — А как ты оказался здесь? — спросила Эмбер, кутаясь в плед. Её всё ещё трясло. — Знаю это место, в детстве бывал тут неоднократно с родителями. И Стив про это место знал. Поэтому я сразу же решил проверить его. «Жаль, что не приехал раньше», — подумала Эмбер, но винить Даниэля в этом не могла. Как-никак, но он всё же помог ей, а не дал замёрзнуть насмерть в этом лесу. — А где Вай? — Ждёт Стива и его дружков на «серьёзный разговор». Но не переживай. С ним ничего не случится. Эмбер молча кивнула и отвернулась к окну. Вай не зря говорила ей держаться от Стива подальше, но она её не слушала. Эмбер ничего не хотелось, особенно говорить. Она лишь произнесла: — Отвези меня домой... — Конечно, но сначала я отвезу тебя в больницу. У тебя могут быть серьёзные повреждения. Эмбер прислонилась виском к окну и прикрыла глаза. Теперь можно дышать.