Нелюди

Когда Вай открыла глаза, она не сразу смогла понять, где находится. Вокруг было всё какое-то белое, совершенно незнакомое. Рука дрожала, когда Вай коснулась пальцами простыни под собой. Не слишком мягко, но и не жёстко. Напоминало койку. Вай сглотнула – во рту была сухость, хотелось пить. Она уже потянулась за стаканом с водой, даже не зная, здесь он или нет, как чья-то рука уже передавала ей то, что нужно. Вай вцепилась в стакан и, припав к нему губами, начала жадно пить. Пересохшее горло постепенно смачивалось не сильно холодной водой, и от этого даже дышать стало легче. Райс всё ещё не понимала, как она здесь оказалась, и что это вообще за место, но раз здесь есть вода, то, значит, её вряд ли станут пытать. Передав стакан обратно, Вай снова повалилась на подушку, так как голова всё ещё кружилась. — Заставила ты нас понервничать, подруга, — раздался рядом знакомый голос. — Мы уж испугались, что ты умерла. Вай повернула голову и перевела взгляд на трёх стоящих перед её койкой людей. Из-за всё ещё размытой картинки перед глазами черты их ли рассмотреть было сложно – все они сливались в чёрное, синее и красное пятна, но видно, что там двое мужчин и одна женщина. Голос точно принадлежал кому-то из мужчин, и Вай уже по интонации поняла, кто это сказал. Даниэлю шутить на темы смерти, несмотря на его принадлежность к субкультуре готов, было неприемлемо. Райс вздохнула и ответила хриплым слабым голосом: — Умерла... Только не насмерть. Ребята переглянулись, будто бы решая между собой, пошутила она или действительно всё настолько плохо, что в очередной раз Вай задумывалась о смерти. — Врач сказал, у тебя был приступ нервного срыва, — подала голос Кейтлин. — А ещё он диагностировал у тебя истощение на ментальном и физическом уровне. Всё вместе вызвало головокружение, приведшее к обмороку. — А носовое кровотечение? — спросила Вай. — Лопнули капилляры, — констатировал Марк. — К счастью, оно не было обильным. — Вай, есть ещё кое-что, — начал Даниэль. — Врач интересовался, нет ли у тебя никаких... Зависимостей от лекарств? Вай хмыкнула и посмотрела в потолок. — Зависимость... — повторила она, слегка передразнивая. — И с чего он взял, что у меня есть какая-то зависимость? — Когда мы нашли тебя на улице без сознания, и тебя забрали в больницу, первым делом взяли кровь на анализ. Врач нашёл у тебя превышенную дозу сильнодействующих успокоительных и снотворного. — Он постановил, что ты злоупотребляешь лекарством «Донормил», — добавила Кейтлин. — Ты часто пьёшь его? Вай поняла, что от ответа ей не отвертеться, но если расскажет, то получит воспитательную лекцию. Она пожала плечами. — Да, принимаю каждую ночь. Но он уже перестал вызывать должный эффект, видимо, мой организм совсем привык к нему. Нужно подыскать что-то посильнее. — Нет! — в один голос, будто по указке, воскликнули сразу все трое. — Никаких больше таблеток! Никаких снотворных или успокоительных! Ты себя так угробишь! — в голосе Марка слышалась нотка злости, но беспокойство всё равно выходило на первый план. — Вай, — Кейт пошуршала пакетом. — Мы принесли тебе некоторые вещи. Врач сказал, что ты пока останешься в больнице, поэтому мы взяли твои ключи и поехали к тебе в квартиру. — Надеюсь, вы там ничего не украли? — время для шуток было совсем неподходящее, но это же Вай. — Было бы что там красть, — закатил глаза Даниэль, поставив ещё один пакет на тумбочку. — Мы тебе ещё фруктов принесли. Врач сказал, что тебе нужны витамины. — А здесь одежда, — дополнил Марк, тоже поставив свой пакет рядом с пакетами Кейтлин и Даниэля. — Спасибо, ребят, — лицо Вай озарила благодарная улыбка. — Правда, спасибо. — Выздоравливай, мы ещё к тебе заглянем, — сказали ребята, направляясь к двери. Вай проводила их взглядом и снова улеглась на подушку, положив предплечье на лоб. Да уж, дожила до восемнадцати, называется. Райс как раз сидела и чистила апельсин, когда в палату вошёл Джейс. Тоже не с пустыми руками – принёс цветы и что-то в пакете. Вай, увидев небольшой аккуратный букет, усмехнулась и пошутила: — Сэр, если вы решили подкатить к даме, то, во-первых, выбрали для этого не самое подходящее время, во-вторых, я не дама, в-третьих, это не сработает, так как я не интересуюсь мужчинами. Джейс закатил глаза. — Всё шутишь, — он хмыкнул, присаживаясь рядом. — Как себя чувствуешь? — Будто закопали, а потом раскопали обратно. А перед этим переехали трактором, — она вздохнула. — Херово, в общем. Почему ты один? Где Виктор? Джейс отвёл взгляд. В последнее время они все слишком отдалились друг от друга из-за обстоятельств и мало что знали. И время сейчас неподходящее, чтобы рассказать правду. Вай и так плохо. — У него дела, сама понимаешь, весь в экзаменах погряз, — соврал Джейс, чувствуя, как ложь царапала горло. — А, это на него похоже. Он всегда такой был. Как его бедро? Как ты сам? Чего-то в школе тебя не видно. Талис улыбнулся от вопросов. В этом вся Вай – даже когда ей плохо и больно, она всё равно думала о других. — Ему уже лучше. У меня тоже всё стабильно. Не переживай. Перешёл на дистанционное обучение. Лучше скажи, когда тебя выпишут? — Без понятия, врач ещё не заходил, а до этого я была в отключке. — А что вообще с тобой случилось? — Ребята сказали, обморок на фоне нервного срыва. Ничего серьёзного. Пустяки. — Если бы это были пустяки, ты бы сейчас здесь не лежала, — заметил Джейс, а Вай лишь рассмеялась. — Слушай, ты прости... — За что? — она посмотрела на него с удивлением. — За то, что в последнее время особо тобой не интересовался, как друг. — Да было бы за что извиняться. Забудь, всё норм, у всех свои проблемы. У тебя их было не меньше. Она по привычке ударила его по ладони, как бы показывая, что не обижена и не злится. Джейс не стал рассказывать о том, что произошло в его жизни за это время. Не до этого Вай сейчас. Ей поправляться нужно и меньше нервничать. После ухода Джейса к Вай снова заглянули, и опять с букетом. На сей раз это была Паудер. Она принесла букет не покупных цветов в цветочном магазине, а собранных где-то. Но это был слишком милый жест. — Боги, как я испугалась! Ты совсем уже?! — она набросилась на Вай с объятиями, будто бы давно не видела её. — Я чуть не умерла! — Воу, зайчик, полегче, ты меня сейчас задушишь, — рассмеялась Вай, но всё же обняла Паудер в ответ. — Я в порядке, видишь? Живая. — Сейчас я тебя ударю за твои тупые шутки и безалаберное поведение! — надулась Паудер, легонько шлёпнув Вай по плечу. Она достала что-то из рюкзака и протянула ей. — На, держи. На уроках технологии сегодня шили игрушки. Чтобы тебе не скучно было. Это оказались два сплетённых в обнимку зайчика: розовый побольше и голубой поменьше. Цвета были подобраны будто бы под цвет волос Вай и Паудер, словно в этих игрушках она отразила их самих. — Это мы? — глаза Вай округлились от неподдельных интереса и восхищения. — Ох, зайчик, ты у меня такая умница! — она прижала Паудер к себе и поцеловала в макушку. — Фи, что за нежности? Вай рассмеялась. С каждым годом Паудер всё больше и больше копировала её повадки и поведение, что не могло не забавлять и вызывать умиление. — Спасибо, что пришла, — сказала Вай. — Не за что. Кстати, цветы тебе Экко собрал. Я сказала ему, какие ты любишь. — Правда? — Вай была искренне удивлена. — А чё ж он сам не пришёл? Паудер пожала плечами. — Постеснялся, наверное. Вай рассмеялась. Ох уж эти мальчики в тринадцать лет и девочки постарше. — Там в пакетах фрукты, бери, если хочешь, — кивнула Вай на пакеты. Паудер вытащила из одного из пакетов яблоко. Вай же продолжала чистить апельсины, делясь дольками с сестрой. Девочки ещё какое-то время болтали друг с другом. Паудер увлечённо рассказывала о том, что происходило в школе, а Вай с интересом слушала. Напоследок, когда первая уже собиралась уходить, она лишь пообещала Вай, что они обязательно «вытащат её из этой задницы, в которую она, непутёвая, вновь угодила». Вай рассмеялась от этой фразы, но не могла не заметить, как изменилась Паудер к концу учебного года. Она будто бы заметно повзрослела. Стала мудрее. И говорила уже не просто, как взрослая, а как взрослая, которая понимала, что она говорила. После ухода Паудер Вай решил посетить ещё кое-кто. Этот человек пришёл без подарков, однако Вай надеялась его вообще не увидеть. — Пришла убедиться, что я всё ещё жива, или добить меня решила? — хмыкнула Вай. — Прости, что не принесла тебе цветы, — съязвила Полли, садясь на стул перед койкой. — Похоронные? Рановато пока. — Ты всё же не слила ему фотки. — Ты за этим сюда пришла? — Вай прищурилась. — С чего ты взяла, что я их не слила? — Стив мне ничего не сделал. — Вижу, иначе бы ты сейчас здесь не сидела. Но не думай, что я тебя пожалела. — Если ты это сделала, то я... — Полли сжала кулаки, но Вай ловко перехватила одну из её рук. — Я поставлю тебя на место даже лёжа на больничной койке. Не нарывайся и не провоцируй меня. Вай отпустила её руку, небрежно отбросив назад. Полли потёрла запястье и быстро покинула палату. Несколько раз Вай засыпала, так как больше никто не приходил. Во всяком случае, когда она была в сознании. Но вот, когда она уснула в очередной раз, а затем открыла глаза, она заметила, что к уже имеющимся букетам добавился ещё один. Из маленьких белых цветочков. Вай точно помнила, что никто из друзей его не приносил и решила узнать у врача, когда он снова зайдёт в её палату, чтобы спросить о самочувствии. — Сэр, вы случайно не знаете, кто принёс вот этот белый букет? — Ах, этот, — мужчина в белом халате почесал щетину на подбородке. — Тут недавно заходила одна девушка, рыжая такая, она и принесла. Вай замерла. Рыжая. Она знала только одну рыжую девушку. Но та сейчас не хотела её видеть. Разве нет? Зачем она приходила? — А можете подробнее её описать? — попросила Вай. — Да что там описывать? Рыжие волосы до пояса, карие глаза, вес нушки. Представилась Эмбер и назвалась вашей подругой. — Эмбер... — сразу же повторила это имя Вай. Она была здесь. Она принесла цветы. Ей не всё равно.

***

Эмбер уже битый час неподвижно лежала на кровати и смотрела в потолок безжизненным взглядом. Точнее в потолок она смотрела до того, как её внимание привлёк паук, который умело готовил себе обед из мухи. Интереса наблюдать за насекомыми у Эмбер никогда особо не было, просто сейчас нужно было отвлечься. Её комната всё ещё была неопрятной. Вещи валялись где попало, но убирать их Эмбер не собиралась. Сначала ей было не до уборки из-за «клиентов», потом из-за Вай. Эмбер не знала, когда её выпишут, и почему её саму вообще это беспокоило. Ей было даже всё равно на то, что в комнату в любой момент могла заглянуть мама и устроить скандал. И только Эмбер подумала о маме, как та уже появилась на пороге. Как обычно, вошла без стука и без разрешения. Она всегда говорила, что пока Эмбер живёт с ней, личного пространства у неё не будет. Ровно как и секретов от матери. — Ну и свинарник! — воскликнула женщина, осматриваясь. — Что случилось с моей милой доченькой? Эмбер лишь хмыкнула. «Милая доченька», значит? Как же это было противно, когда семнадцать лет тебя игнорировали, твою любовь отвергали, а тут вдруг вспомнили, что ты существуешь. — Сдохла и воскресать не планирует, — язвительно прохрипела Эмбер с явным нежеланием разговаривать. — И где же ты была раньше, когда твоя «милая доченька» так остро в тебе нуждалась? Женщина вскинула брови и с удивлением посмотрела на Эмбер. Но тут же быстро нахмурилась. — Огрызаться научилась, я смотрю? — фыркнула она. — Ты в последнее время совсем распоясалась! Я тебя не так воспитывала! — Да ты меня и не воспитывала, этим занимался папа. Ты лишь могла вбивать в мою голову свою религиозную пропаганду! Надеясь, что я стану такой же одержимой фанатичкой, как ты! — Я всё для тебя делала! Лишь бы ты ни в чём не нуждалась! А ты вот так благодаришь меня?! — Что ты делала? Я из всего, что ты делала, могу вспомнить только то, как ты постоянно ставила меня на колени, заставляя читать молитвы перед иконами, постоянно критиковала и никогда не обращала внимания на мои проблемы! Ты даже дом продала! Поменяла дворец на крысиную нору! — Я тебе жизнь подарила! Эмбер даже рассмеялась. Типичный аргумент-отговорка подобных родителей. Неважно, что сами дети не просили их рожать, это чисто желание взрослых, за которых они не всегда любили нести ответственность. И теперь думают, что все должны быть им благодарны за подаренную жизнь. Но забывают, что детям совсем не это нужно. — Я тебя об этом не просила, — ответила Эмбер. — Конечно! Все вы так говорите, неблагодарные! — женщина грубо швырнула в Эмбер вещь. — Хватит лежать! Собирайся в школу! — Ты слышала про Холли Харт? — внезапно спросила Эмбер. Женщина застыла в дверях. Эту историю о бедной Холли Харт мусолили везде в конце восьмидесятых-начале девяностых. И мать Эмбер, конечно же, о ней слышала. — Слышала. А ты почему спрашиваешь? «Потому что сейчас я сравниваю тебя с матерью Холли, и вижу то же самое», — подумала Эмбер, но вслух лишь сказала: — Просто так. — Ладно, собирайся давай. Эмбер снова вздохнула. Даже сейчас мама больше думала о том, как бы её дочь не опоздала на уроки, а не спрашивала причину, по которой её поведение так резко изменилось. Пока Эмбер собиралась в школу, она думала только о Вай. Но на сей раз Стивенсон не пыталась прогнать эти мысли – пусть будут. Не то, чтобы она до конца смирилась, но факт был налицо – Вай даже с раскрытым секретом ей небезразлична. Когда Эмбер впервые узнала, что Вай девушка, первой эмоцией, что она испытала, было непринятие. Она не могла поверить, что её любимый человек оказался совсем не парнем. И несмотря на то, что Вай сама подтвердила эту догадку, Эмбер надеялась, что всё это – какая-то глупая шутка. Как говорится – надежда умирает последней. Второй эмоцией было отвращение. И понятно почему. Стивенсон воспитывалась в религиозной обстановке, где секс до свадьбы порицался и приравнивался к греху, секс для удовольствия даже в браке тоже приравнивался к похоти, а «правильными» были только отношения мужчины и женщины. Сама Эмбер от мамы слышала, что к «неправильным» или «грешным» отношениям можно прийти под чужим влиянием. Мама называла это просто – соблазнить, поэтому-то всячески отгораживала дочь от всякого «сброда» в татуировках и пирсингах и с цветными волосами. И Эмбер была уверена, что она на эту удочку не попадётся, ведь она не дружила с ребятами, которые «грешили», её никто не соблазнял, а даже если пытался, то это точно были не девочки. Парни, когда Эмбер чуть похудела, и у неё появилось что-то, в тот момент ещё отдалённо напоминающее грудь, сразу же начали делать ей пошлые комплименты в духе: «Эй, красотка, хочешь отполировать мой меч?», или: «Из какого магазина секс-товаров сбежала эта куколка?». И это всё при наличии длинной юбки в пол, безразмерной рубашки и собранных в пучок волос. Как бы мама не утверждала, что нападать любят на откровенно одетых девиц, Эмбер поняла – некоторым достаточно просто понять, что ты – женщина. Девочки же Эмбер даже не подмигивали, предпочитая молчать. И она не знала, нравилась ли она кому-то из них, или нет, ведь те вели себя очень тихо. Сравнивая Стива и Вай, Эмбер в положительном ключе больше склонялась ко второму варианту. Стив не стеснялся в выражениях, не стеснялся прикасаться к ней даже тогда, когда видел, что она этого явно не хотела. И ещё до того, как они расстались, Стивенсон поняла, что думал он преимущественно о себе. В следствие чего и сделал то, что сделал. Вай же была ненавязчивой. Даже целовалась она осторожно, а если страсть и накрывала её с головой, то её движения всё равно оставались аккуратными. Она часто останавливалась на полпути, будто бы спрашивая разрешения двигаться дальше. И наверняка она была из той категории девушек, которые даже на просьбы партнёрши действовать жёстче, оставались мягкими и заботливыми. В последнее время Эмбер заметила, что часто стала задумываться о том, каково это – заниматься любовью с женщиной. И каково это – испытать близость с Вай. Она никогда даже не видела, как это происходит у женщин, и чем они там друг друга ублажают, но всё больше ей хотелось узнать. И она узнала. С тех пор, как её мать в последнее время то и дело бывала вне дома, у Эмбер появилось больше свободы. Как только она приобрела новый телефон, то сразу же залезла в Интернет и вбила в поисковик интересующий её запрос – лесбиянки. Ранее она уже делала это, когда читала подобранную книгу, что была у Вай, но в тот раз она сразу же закрыла все вкладки и не стала углубляться. Сейчас же она была настроена решительно. И вот перед глазами появился первый видеоролик с двумя обнажёнными женщинами в постели, который ответил на все вопросы Эмбер о лесбийском сексе. Как оказалось, способов доставить друг другу удовольствие у лесбиянок было предостаточно, ничуть не меньше, чем у гетеро-пар, но в основном, они отдавали предпочтение языку. Эмбер, смотря на это, лишь подумала: «Надо же, и ведь не брезгуют». Отвращения, которое она ожидала испытать, она так и не испытала. Напротив – это показалось очень красивым, настолько сексуальным, что Эмбер, пока смотрела это видео, невольно сжимала бёдра и закусывала губу, а оторваться от экрана было очень сложно. А вот гетеро-видео вызвали совершенно противоположный эффект, и их она быстро выключала. И именно в тот день Эмбер пошла в магазин и прикупила упаковку бритвенных станков. Ранее она этими «монстрами» не пользовалась, так как её мама считала, что всё, что дано природой (в её случае – богом), убирать нельзя. Только когда Стивенсон вышла из магазина и взглянула на купленную упаковку, рассмеялась. Ну и для кого она решила «подготовиться»? Однако дома она всё же решилась применить эти острые штуки ко всем нужным местам и даже зачем-то к ногам. И вот так после отвращения пришло и смирение. Эмбер поняла, кто она, и нет смысла пытаться себя «переделать», тем более, когда это невозможно. В школе Эмбер Вай не видела и подумала, что ту всё ещё не выписали. Когда уроки закончились, а Эмбер уже собиралась уходить домой, её вдруг кто-то окликнул. Повернувшись, она увидела девочку с голубыми волосами, которая явно училась в средней школе. Та подбежала к ней и бесцеремонно схватила за руку, таща за собой в тень деревьев. — Эй, ты что творишь? Ты кто такая? — засыпала её вопросами Эмбер. — Это же ты Эмбер из одиннадцатого класса? — спросила маленькая незнакомка. — Я, а ты кто? — Паудер Райс, — она так же бесцеремонно пожала руку Эмбер. — Сестра Вай. Глаза Эмбер округлились. Она не ожидала, что у Вай есть младшая сестра. — Короче, мне надо с тобой поговорить, — сказала Паудер. — И о чём же мне с тобой разговаривать? — О Вай, — чётко произнесла младшая Райс. — Не понимаю, почему ты её избегаешь. Тот факт, что она девушка, ещё не делает её плохим человеком. Эмбер это понимала. Вай действительно не была плохой, и Эмбер уже даже начинала радоваться тому, что Вай оказалась девушкой. Особенно после того видео, где всё так красиво и нежно. — Я знаю, но это не значит, что мы будем вместе, — натянула маску Эмбер. — Будто я не вижу, как у тебя глаза горят, стоит мне её имя упомянуть, — прищурилась Паудер. Эта мелкая явно многое знала в таких «взрослых» делах. — Она тебе всё ещё нравится. И знаешь, Марк, с которым ты общаешься – транс-парень, а Даниэль – асексуал и аромантик. — Что? — Эмбер вытаращила глаза. — Кто? — Господи, — протянула Паудер как-то устало. — Ты из какого века вышла, что терминов не знаешь? Марк родился в женском теле под именем Мэри и после сделал транс-переход, чтобы быть «полноценным» мальчиком. А Даниэля не интересуют ни отношения, ни секс. Эмбер старалась переварить всё, что сейчас услышала. Значит, Марк какое-то время был «девочкой» из-за тела, а Даниэль ломал любые стереотипы о том, что мужчинам нужен только секс. Вот это компания собралась. Но опять же – никакого отвращения. — Паудер? Внезапно раздавшийся голос Вай заставил обеих девушек обернуться. На лице Вай было написано удивление. — Что ты тут делаешь? — спросила она, подойдя ближе. — Провожу воспитательную беседу с твоей девушкой, вы же сами никогда не разберётесь, так и будете вечно дуться друг на друга, пока не лопните, — фыркнула Паудер без всякого стеснения. Глаза что у Вай, что у Эмбер расширились от шока. Сначала от выражения «воспитательная беседа», а потом от того, что Паудер назвала Эмбер девушкой Вай. Как бы им не хотелось, обе такого явно не ожидали. — Прекращай уже злиться на Вай! — рявкнула Паудер на Эмбер. — Я на неё и не злюсь! — отвечала Эмбер. Вай, пока всё ещё пытавшаяся прийти в себя, за этот спор узнала много интересного. Например: Эмбер не злилась, Эмбер простила её ложь, Эмбер не ненавидит её, у Эмбер нет к ней отвращения. Вот это да. Только, когда Паудер услышала всё, что, кажется, хотела услышать, она улыбнулась и воскликнула: — Так чего же вы ждёте? Девушки взглянули друг на друга, но тут же отвернулись. Паудер закатила глаза и сама схватила их за запястья, прижав чужие ладони друг к другу. И когда щёки обеих девушек покраснели, Паудер поняла – она всё сделала правильно. — Кхм, Паудер... — первой подала голос Вай. — Нам с Эмбер нужно поговорить. — Ой, да будто бы я не видела, как две девушки целуются! — Паудер! — в один голос воскликнули Вай и Эмбер, покраснев до кончиков ушей. — Всё-всё, валите уже. Вай посмотрела на Эмбер, и та кивнула. Вместе они направились прочь со школьного двора, а Паудер лишь закатила глаза в очередной раз. — Как маленькие, ей-богу. Из-за дерева вышли Экко и Даниэль. Увидев двух удаляющихся девушек, Дан улыбнулся. — Вижу, ты отлично справилась. А просила меня помочь. — Да кто ж знал, что это будет легче, чем я ожидала? Они ж упрямые, как овцы, — сказала Паудер. — Это точно, — кивнул Дан, а потом серьёзно сказал: — Нам нужен психолог. — Нам? — в один голос переспросили Экко и Паудер. — Точнее им, — Даниэль указал на Вай и Эмбер. — Я поговорю с Марком и попрошу его убедить Тину, его сестру, поговорить с девчонками. Им определённо следовало бы выговориться. Паудер лишь кивнула. У обеих девушек ещё оставались тайны, которые они не могли рассказать даже друг другу. И пора от них избавиться.

***

Отойдя на достаточное расстояние от школы, Вай развернула Эмбер к себе лицом, прижав её к стене дома. — Что это было? — спросила она, выставив вперёд одну руку, тем самым уперев её в стену и преградив Эмбер путь. — Ты о чём? — Эмбер склонила голову набок. — О том, что ты сказала. Обо мне. Что ты меня прощаешь, что не злишься, что я тебе не противна. — Это так, — не стала отрицать Эмбер. Вай подняла на неё взгляд, полный удивления. — Но... Ты же говорила... Но Эмбер приложила палец к губам Вай, заставляя ту замолчать. — Я знаю, что я говорила. И я понимаю, что была тогда полной дурой. Мне следовало сначала подумать, а потом говорить. А я поступила наоборот. И теперь жалею. И я понимаю, если ты меня не простишь, потому что это действительно было ужасно, и я... — Лисёнок... — это прозвище сейчас казалось Эмбер таким родным, а голос, произнёсший это, – таким тёплым. Вай опустила руки и положила их Эмбер на талию. — Я предпочла бы умереть, чем не простить тебя... Отбросив все сомнения, Эмбер сжала плечи Вай и сама потянулась за поцелуем. Вай тут же ответила ей с такой же страстью, её руки крепче вцепились в талию Эмбер, сжимая её одежду, и она сильнее прижала её к стене. Всё, что им сейчас хотелось – это целовать-целовать-целовать и ничего больше. Вай осыпала невесомыми поцелуями всё лицо Эмбер, но как только её губы спустились на шею, поцелуи тут же сменились на лёгкие укусы и стали более уверенными. Эмбер запрокинула голову, чтобы дать Вай больше доступа к своей коже. — Ты же приходила тогда... — вдруг произнесла Вай, уткнувшись носом между ключиц Эмбер. — Тогда в больнице... Этот белый букет... Он был от тебя... — Да... — призналась Эмбер, продолжая держаться за чужие плечи, так как ноги уже начинали подкашиваться. — Господи, Лисёнок, я думала, что с ума сойду без тебя... Колено Вай протиснулось между бёдер Эмбер, прижимаясь сильнее к ней. Эмбер сжала чужую ногу и слегка потёрлась о бедро Вай. Её дыхание участилось, а глаза были полуприкрыты. — Чёрт, ты знаешь, что ты делаешь?.. — хриплым голосом спросила Вай, продолжая атаковать чужую шею своими губами. — Если ты не перестанешь меня провоцировать... — Не перестану... — ответила Эмбер и снова повторила свои движения. Вай едва ли не зарычала от её действий. Она сильнее прикусила кожу между плечом и шеей, даже не задумываясь о том, что могла оставить там синяк. Язык ласково лизнул место укуса, а губы окончательно успокоили боль. — Идём, — Вай схватила Эмбер за руку и потащила за собой, прямиком в свою квартиру. Обеим казалось, что они сейчас не сдержатся, но как бы им ни хотелось наброситься друг на друга прямо здесь и сейчас, они всё же были на улице. Как только они оказались внутри квартиры, Вай сразу же набросилась на Эмбер, прижав её к стене в прихожей. Поцелуи продолжались: Вай то спускалась на шею, плечи и ключицы, то снова возвращалась к губам. Её руки уже действовали увереннее, скользя по изгибам чужого тела. Но в последний момент она остановилась. — Лисёнок, — дыхание было сбитое, будто ты Вай только что пробежала марафон. — Ты уверена, что хочешь этого? Эмбер не нужно было долго думать. — Да, я хочу этого... Хочу тебя... Сердце в груди Вай забилось в бешеном ритме, что наверняка могло бы посоревноваться со скоростью света. Вай привыкла, что её хотели многие девушки, но всё это было лишь на один раз. А Эмбер говорила так, будто бы подозревала, что это нечто большее, чем простое влечение. — Лисёнок, я не хочу всё испортить своим порывом... — призналась Вай в своём страхе, покусывая ушко Эмбер. — Если ты не готова, то... Эмбер вцепилась в ворот рубашки Вай и притянула ту ближе, снова затянув в поцелуй. А когда она закинула ногу на бедро Вай, Райс показалось, что у неё сейчас окончательно снесёт крышу. В этом жесте было всё, и Эмбер таким способом будто бы просила Вай не сдерживаться. И Вай последовала её совету. Её сильные руки легко подхватили Стивенсон под бёдра и утащили в комнату. Вай осторожно уложила Эмбер на кровать, будто бы та была для неё фарфоровой куколкой, с которой следовало обращаться аккуратно и мягко. Продолжая целовать её шею, Вай осторожно расстёгивала пуговицы на чужой блузке. — Блядь... — выдохнула она, как только её руки коснулись чужой нежной кожи под одеждой. — Ты такая мягкая... Эмбер от Вай старалась не отставать и тоже последовала примеру с одеждой. Когда все пуговицы на рубашке Вай были расстёгнуты, Райс ловко вылезла из одежды и отбросила её на пол. Эмбер втянула воздух, как только увидела эту картину перед глазами. Под рубашкой Вай ничего больше не было, но взгляд Стивенсон упал не на грудь, а на подтянутый пресс. Ранее таковой у девушек она никогда не видела, и сейчас это зрелище не могло не восхищать. Она робко протянула руку к чужому телу и дотронулась пальцами до напряжённых мышц. Райс перехватила вторую её руку и положила её себе на грудь, чувствуя приятные мурашки, пробегающие по телу. — Трогай, где хочешь, это всё твоё, Лисёнок... Получив разрешение, Эмбер чуть сжала грудь Вай в своей ладони, заметив, как Райс вздрогнула и прикусила губу. Её яркие пряди падали ей на лицо, и она то и дело убирала их рукой. И Эмбер казалось, что красивее этого она уже ничего не увидит. Вай наклонилась и снова поцеловала Эмбер в губы, ощущая, как её тоненькие пальцы пробегали по её спине. Вай просунула руки под спину Эмбер и расстегнула застёжку лифчика. Глаза Райс загорелись при виде обнажённой груди Стивенсон, и она наклонилась, чтобы нежно поцеловать ложбинку между ними. Затем её губы скользнули ближе к самым чувствительным точкам. Обведя языком сосок, Вай обхватила его губами и услышала, как Эмбер издала первый стон. Такой сладкий... Манящий... Рука Вай медленно скользнула по чужому животу, спускаясь ниже, забираясь под юбку и касаясь влажной ткани белья. Эмбер содрогнулась от неожиданности и приятных ощущений и придвинулась ближе, стараясь сильнее прижаться к руке Вай. Та провела двумя пальцами по ткани, и Эмбер снова выдохнула: — Ах, боже... Поняв, что она более чем готова, и что она действительно этого хочет, Вай стала опускаться поцелуями ниже. Губы оставляли невесомые следы на груди, рёбрах, животе. Райс без труда нашла молнию на юбке и потянула вниз, убрав ненужный сейчас элемент одежды. Она встала на колени перед кроватью и осторожно раздвинула ноги Эмбер. Но когда её губы коснулись внутренней стороны бедра, она вдруг снова остановилась. Её глаза вновь встретились с глазами Эмбер. — Уверена? — вновь спросила она. — Уверена, — твёрдо ответила Эмбер. — Точно? — Точно. — Ты всё ещё можешь меня остановить. — Но я не буду... — Ты не будешь жалеть об этом? — Вай, прекрати... Я никогда не пожалею ни о чём, что связано с тобой... Возьми меня уже... Вай улыбнулась и опустила голову ниже. Коснулась носом кожи на бедре, спускаясь ниже. Эмбер ждала, но было видно, что она уже почти на грани. Да что там говорить – сама Вай еле сдерживалась, но помнила, что с Эмбер нужно быть осторожной и нежной. И вот наконец-то Эмбер получила то, что хотела получить. Язык Вай заскользил по ней медленно, чувственно, и это только больше распаляло обеих девушек. Стивенсон вцепилась в простыни, изредка приподнимаясь, чтобы посмотреть, что делала Вай. Вай тоже смотрела на Эмбер. На то, как покраснели её щёки, как припухли губы от поцелуев и укусов, как разметались золотыми ручейками рыжие волосы. Боже, она прекрасна... И она её... Её девочка... Удерживая её бёдра двумя руками, Вай продолжала ласкать её языком, наслаждаясь процессом, ощущениями, стонами той, кому сейчас так старательно доставляла удовольствие. Когда Эмбер начала хныкать и двигаться навстречу, Вай ускорилась, дабы показать своей малышке самое приятное из всего процесса. Эмбер даже немного испугалась, когда её тело будто бы прошила волна электричества, и она забилась в лёгких судорогах. Ранее подобного она не испытывала и уже начала думать, что с ней что-то не так. Но потом вспомнила про такую «штуку», о которой вычитала в Интернете, как оргазм. Видимо, это и был он. Вай забралась на кровать и улеглась рядом. Её руки обвили тело Эмбер и прижали ту сильнее к себе. — Ты в порядке, Лисёнок? — заботливо спросила Вай, убрав прядь волос с лица Эмбер ей за ушко. — Да... — Эмбер выдохнула, сердце всё ещё бешено колотилось в груди. — Не знала, что от оргазма так устают... Вай тихо рассмеялась. — Это из-за адреналина, — она чмокнула Эмбер в лоб. — Тебе понравилось? — Безумно, — честно призналась та, а потом посмотрела на Вай. — Научишь меня тоже так делать? — Конечно, но позже. Пока мне достаточно просто держать тебя рядом. Эмбер положила голову на плечо Вай, а та уткнулась носом в её волосы. Обе девушки прикрыли глаза, наслаждаясь теплом и заботой друг друга. Теперь уже без масок.