son serpent à main

      Утро снова начинается не с кофе, верно?       Ласковое пение пташек за окном было настолько громким, что Сяо Синчэню казалось, будто он находится вовсе не в похоронном доме, а где-то глубоко в лесу. Ночь выдалась достаточно наполненной событиями, так что отдохнуть так и не удалось. Во-первых, ночной охоты не состоялось. Единственное, что ему удалось извлечь из длительной прогулки до ближайшего поселения - пара монет, которые ему подкинула хозяйка постоялого двора. Он помог унять конфликт двух пожилых мужчин, которые, как оказалось, каждый вечер устраивали громкие ссоры. Впрочем, даос быстро разобрался с этим нелёгким делом, предложив проследить за их игрой. Правда, на третьей партии один из стариков всё же признался, что раньше действительно жульничал. Сяо Синчэнь, покачав головой и обворожительно улыбнувшись, предложил им поискать кого-нибудь, кто мог бы следить за каждой игрой. Так и закончилась его ночная охота. Но вернувшись домой, он обнаружил лишь тишину. Стоит ли говорить о его мыслях в тот момент? Вытащив из ножен Шуанхуа, Сяо Синчэнь сорвался с места и отправился на поиски Сюэ Яна и, возможно, трупа А-Цин. Но город И спал. Редкие прохожие не видели и не слышали ничего подозрительного. Ещё немного побродив по окрестности, даоцзан Сяо, со скорбью на душе вернулся в похоронный дом.       Сейчас, распивая уже пятую по счёту чашку чая, он предавался размышлениям. Сюэ Ян за время его отсутствия не то чтобы не покалечил А-Цин, он отвел её в город. И ведь не по своей же прихоти. Ещё совсем чуть-чуть и Сяо Синчэнь начнет чувствовать вину. — Доброе утро, даоцзан. — А-Цин зевнула, потирая глаза. — Доброе. —Сяо Синчэнь улыбнулся так ласково, словно надеялся, что его собеседница сможет это увидеть. — Расскажи мне, чем вы занимались этой ночью. — О! — девочка заёрзала на стуле и достала из мешочка шпильку с аккуратным резным цветком на конце. Недорогое, но изящное украшение. Шпилька тут же легла в руки даоса. — Ченмэй подарил. И для тебя кое что просил передать, только она у меня спрятана! Отдам, когда он проснётся. — Сяо Синчэнь кивает, но молчит. — Мы гуляли, в чайную зашли и ещё Ченмэй рассказал, что вы используете на своих ночных охотах! А ты молчал, говорил, что это не интересно!       Половица где-то у уличной двери скрипнула. Почувствовав на себе взгляд, Синчэнь сжал губы в тонкую линию и отвернул голову предположительно туда, где было расположено окно. Однако в ответ тоже промолчали. А-Цин, будто ничего не заметив, продолжила энергично рассказывать о всяких вкусностях, что они ели вчера.

***

      После необычно немого завтрака, Сяо Синчэнь всё же поблагодарил Сюэ Яна за подарок, так и не решившись вернуть его. Гуань был действительно красив (насколько мог себе представить сам Сяо Синчэнь), под пальцами нового владельца раскинулись сложные узоры, однако саму форму заколки он так и не смог представить. Зато нащупал что-то гладкое. Возможно, это был нефрит или что-нибудь подобное? Этого ему тоже понять не удалось. Но его сухие благодарности, ожидаемо, не оценили.       Сяо Синчэню было тяжело. Ужасно тяжело. Его безымянный друг совершенно не был похож на Сюэ Яна, которого он знал. Но и человек, живущий в этом доме, совершенно не похож на прошлого себя. Притворяется? Зачем тогда выставлять себя обиженным? Сяо Синчэнь ужасно запутался. Его друг был тактильным. Какого ему сейчас, без постоянных касаний, если сам даос успел соскучиться по этому?       Тем временем виновник его размышлений агрессивно стирал одежду. В деревянном тазике плескалась вода с мыльными орешками (плоды дерева Сапиндус.). Сюэ Ян яростно полоскал только вымоченные в мыльной воде верхние одежды даоцзана. Неужели было так сложно хотя бы изобразить радость! — Я как идиот стоял с этим наглым выродком столько времени, чтобы выбрать бесполезную идиотскую заколку, — Ченмэй грубо бросил одежду в корзину с постиранным бельём и развел руками, закатив глаза. — а ему, видите ли, не нравится принимать от меня подарки!       Вдруг замолчав, Сюэ Ян потянулся к небрежно брошенной верхней одежде. Огладив плотную ткань большим пальцем, он прижал её к своему лицу, пытаясь уловить знакомый запах. И он действительно въелся в ткань, иначе почему Ченмэй начал постепенно пьянеть? Постояв так ещё немного, он сложил одежду и принял довольно странное решение.

***

— Твои верхние одежды смыло. — Ченмэй старался звучать раздраженно, но выходило всё равно слишком нервно. — Я куплю новые. — Не переживай, — Сяо Синчэнь сдержанно улыбнулся. — они давно износились.       Хмыкнув, Сюэ Ян прижал ближе к себе пропавшую в реке одежду, развернулся и очень уж торопливо ушел в спальную комнату. Злобное бормотание сопровождалось почти ласковыми поглаживаниями всё ещё мокрой ткани. Открыв дверь с ноги и точно так же захлопнув её, Ченмэй уселся в свой гроб. — Твой бывший хозян слишком слепой. — Нос и лоб холодит мокрая ткань. — Поверил, что я взял и выпустил тебя в речку, как будто у меня блять руки из задницы.       Синчэневский запах не выпускал Сюэ Яна из гроба до самого вечера. Именно тогда он вспомнил, что следует повесить одежду сушиться, чтобы она не завоняла на весь похоронный дом. Такой опыт у него уже был. Ченмэй поленился развесить постиранные вещи и попросту забыл про них. Всего через пару дней все трое мучились от зловония, не в силах найти причину.       От подобных воспоминаний Сюэ Яна передёрнуло. Было принято решение натянуть веревку за похоронным домом и незаметно для чужих глаз повесить своё сокровище. Сам себе кивнув, Ченмэй подорвался с гроба и постарался сбежать из дома на улицу. — Сюэ Ян. — Сяо Синчэнь хмурится, скрещивая руки на груди. — Ничего не хочешь мне сказать? — Что? — Ченмэй спрятал руки за спину. — Что ты прячешь? — Что я прячу?       А-Цин выглянула из проёма своей комнаты. Ченмэй бросил на неё хмурый взгляд и помахал сложенной одеждой. Закатив глаза, та кивнула и выставила руки, но в ответ ей отрицательно закивали головой. Тогда А-Цин сняла обувь и тихой поступью направилась к Ченмэю. — Это я у тебя спрашиваю! — Синчэннь сделал уверенный шаг вперёд, но одежда уже исчезла вместе с девочкой. — Дай мне свои руки.       Выдохнув, Ченмэй выставил руки вперёд. Но когда по ладони прошлись тёплые пальцы, что-то внутри него начало жечь грудную клетку. Не удержав довольный вздох, Ченмэй вновь занервничал. В ответ его руки сжали. — Ничего я не прятал. — Тихо, почти шепотом. Как-то угрюмо. — Я знаю. — Сюэ Ян зло хмыкнул, но рук не отнял. — А ты испугался.       Сяо Синчэнь позволил себе невинный смешок, завораживая стоящего перед ним. А-Цин, наблюдавшая из-за угла закатила белёсые глазки. Ченмэй сглотнул и не нашёл в себе сил отпустить чужие руки, которые постепенно начали ускользать. — Сяо Синчэнь! — Ченмэй дернулся вперёд и вцепился в чужую одежду, создав что-то похожее на объятья.       Даос же снова подумал о призыве Шуанхуа. Однако быстро передумал. Его догадки только что нашли подтверждения в чужих дрожащих пальцах. Вздохнув, он обнял, медленно поглаживая Сюэ Янову спину. — Сяо Синчэнь.. — Ченмэй вцепился так крепко, что одежда даоцзана начала жалобно трещать. — Успокойся. — Синчэнь слабо похлопал Ченмэя по плечу, призывая отстраниться.       Сюэ Ян прокусил губу, чтобы заставить себя разжать пальцы. Облажался. Повёлся. Синчэнь только в очередной раз вздохнул, огладил плечо и улыбнулся, выбивая последний воздух из несчастных лёгких Ченмэя. — Возможно.. — Синчэнь показательно прислонил пальцы к подбородку. — Я был слишком строг по отношению к тебе? — Прости. — Только и мог выдавить из себя Ченмэй. Потом наверняка будет на себя злиться. — Даоцзан, — А-Цин прошла мимо, указывая Ченмэю в сторону своей комнаты. — Я прогуляюсь с друзьями. Меня не будет ооочень долго.       У Сюэ Яна руки зачесались от желания свернуть Слепышке шею. Уж больно нагло она заулыбалась.

***

      В похоронном доме царила тишина. Сяо Синчэнь улыбался, принюхиваясь к ароматному чаю. Сюэ Ян тихо злился. Обижался сам на себя, на дурака даоцзана и даже на А-Цин. — Так что же было у тебя за спиной? — Сюэ Ян хочет кинуть чашку с горячим чаем прямо в улыбающееся лицо напротив. — Ничего. — Ченмэй хочет взяться за голову и сбежать от этой улыбки, от мягкости в голосе и от самого себя. — Мы договорились, что ты не будешь врать мне, а я буду к тебе снисходителен. — Сюэ Ян зло щурится. — Это была.. моя одежда? — Нет! — Ченмэй подорвался с места и стукнул ладонью по столу. — Сяо Синчэнь! — Ченмэй. — Сюэ Ян готов поклясться, что улыбка даоцзана была настолько мстительной, насколько можно было разглядеть из-под пелены смущения и злости. — Я знаю, что это она.       Сюэ Ян готов был устроить скандал. Так стыдно ему не было ещё никогда. Но по всей видимости, все самое страшное ещё впереди.