Яблоко Раздора

Глава 6 Олберион Ракар 03.07.9583 года от В.Т., вечер Полифеда, герцогство Поющих Озер, город Хараман Таверна "Сломленная стрела" Сегодня вечером они пили в комнате, так как следовало обсудить вещи, не предназначенные для любопытных ушей. Олбу комната вообще нравилась. Здесь было тесновато, но уютно. Чужая кровать быстро стала своей, а для немногочисленных вещей Олб приспособил изрядно потертый временем, но добротно сработанный сундучок. Недавно он решил его переставить - так, чтобы стоящий в углу топор больше не падал не неожиданных незнакомок. Когда вошел Локс, держа в руках две огромные кружки, Олб водил точильным камнем по лезвию меча. - Ты же говорил, твой меч не предназначен для боя? Что он слишком... тяжелый? - Это так. Признаться, для битвы с ассасином я бы предпочел арбалет или длинный лук. И большую дистанцию. - Смешно - Локс плюхнулся на кушетку напротив него, а кружку Олба поставил на подоконник - я слышал, эти твари разрубают стрелы на лету, потому что им лень от них уворачиваться. Последние два дня выдались для него тяжелыми, и это не считая инцидента со спущенными штанами. Локс то пропадал с Инрикой в соборе, изображая прилежного верующего; то пытался навести мосты с их новыми друзьями-циркачами; то секретничал с Кэролайн в «Перелетной птице». Олб тоже потратил это время с пользой - подрабатывал носильщиком тяжестей. Седой кентавр был славным малым, но за комнату надо было платить. - Скажи мне лучше - Олб продолжал водить камнем по лезвию, выискивая малейшие неровности - Почему твоим планом теперь заправляют какие-то сектанты, а о цели нашего так называемого дела знает кто угодно, но только не я? - Мой план... Грустно это признавать, дорогой Олб, но план претерпел очень сильные корректировки. Теперь, как ты понял, мы действуем в союзе с этой сектой. Твое решение защитить девушку оказалось по истине судьбоносным. - Я не хотел ее защищать. Я хотел лишь набить морду пьяным выродкам. Наш трактирщик - хороший мужик, а придурки вели себя тут, как хозяева. Я решил поставить их на место, а дальше уже влезла твоя сердобольность. Или корысть. - Теперь не важно. Важно то, что позавчера вечером нам невероятно повезло. Олб оторвался от лезвия и посмотрел на напарника. - Чем скорее ты мне все объяснишь, тем выше вероятность, что я не пошлю эту мутную затею куда подальше. Прямо сейчас. - Конечно, Олб, конечно. Когда мы пришли к этой... Поначалу я сам ничего не понял, но мы поговорили с Инрикой, и все встало на свои места. В общем, слушай. Как ты знаешь, в религии, помимо прекрасных и светлых и добрых богов-титанов, есть еще злые боги. Не буду вдаваться в подробности, но этих богов называют нефилимами, и по всему Доминиону человека раскиданы тайные секты, которые поклоняются этим существам. - Я это уже понял. Конкретней? - Конкретней - одной из таких сект является весь этот цирк долбаной суки Кэролайн, и они прибыли в этот город, чтобы похитить один артефакт из местного собора. Но похищение артефакта - инициатива не ее, это дело, важное для всего культа в целом, поэтому в деле так же замешана центральная ячейка секты, из столицы. И глава культа, тот самый Клагвий, направил в Хараман Инрику и еще несколько своих людей, чтобы те проконтролировали Кэролайн. Чтобы милашка Кэролайн не зажала артефакт себе и не сбежала с ним. К сожалению и к несчастью, по дороге на столичных напали разбойники. Никогда такого не было и вот опять, сложные нитки кукловодов перерезала случайность. Вырваться удалось только Инрике, да и то, как мы видели, не совсем целой. - Дай угадаю. Речь о том самом камне, за которым в храм лезешь ты? - Все так, Олб. Все так. По итогу, даже если нам удастся провернуть ограбление, а наличие сраного ночного ассасина заставляет меня впервые сомневаться в подобном, за камень будут бороться, во первых, Кэролайн со всем своим шапито, во-вторых, наша таинственная железнорукая дамочка, и уже в-третьих - мы. - Ты намекаешь... - В соборе будет битва, Олб. Я уверен, что от нас попытаются избавиться, но мы будем готовы. Культисты не должны уйти с камнем. В идеале, они не должны уйти живыми. Олб взял с подоконника кружку и сделал большой глоток. - Предположим. Но, насколько я помню, Кэролайн в собор не полезет? - У меня есть решение этой проблемы - и Локс протянул ему кипу каких-то бумаг. Олб внимательно изучил рисунки, а так же исписанные однообразным набором букв листы. - Что за чертовщина? Откуда это, и какое отношение... - Помнишь Астрея, Олб? Того сатира из цирка Кэролайн? - Ну и что? Он же тоже из этих... - Как раз нет. Все культисты, без исключения, наносят на ладонь символ их секты. И я вспомнил - у Астрея символа не было. Он копал под них, Олб! Эти бумаги я нашел в его жилище, а так же письмо, где он просил сдать Кэролайн городской страже. - Это чушь - Олб протянул бумаги Локсу - любой, даже в хламину пьяный сыскарь просто рассмеется тебе в лицо, когда ты предложишь слепить обвинение на основе этих каракулей. - Мне - да - Локс сделал паузу - Но не епископу. Когда эти бумаги обнаружат разбросанными в соборе, откуда только что украли реликвию... Смекаешь, Олб? Мы оставим улику на месте преступления, и тогда вся хараманская церковь со всей хараманской стражей сотрут с лица земли эту ведьму с ее проклятым цирком! За нами не будет погони. - Кроме Инрики. - Кроме Инрики, да. Нам придется убить ее там. Олберион задумался. - Это точно необходимо? - В смысле? - В коромысле. Так ли опасна одинокая девчонка? - Олб, что с тобой. Сколько людей ты убил на войне? Сколько ты убил на плахе? Это самый важный куш в твоей жизни, а ты сомневаешься, оставлять ли в живых чокнутую сектантку?.. - Слушай ты - Олб схватил его за горло и притянул к себе - То, что я хожу по колено в крови, не значит, что я сраный мясник, которому плевать на людские жизни. Если бы это было так, ты бы уже много лет гнил в земле! - Я помню... - прохрипел Локс - Я помню, Олб... А теперь... Будь добр, отпусти меня... Олб швырнул его обратно на койку, взял кружку и сделал большой глоток. - Убьешь ее сам, если тебе так надо. Заодно поймешь, каково это... - Я не философ, Олб - прохрипел Локс, потирая горло - Я не пойму... Хараманский Собор Пяти был выстроен по типичному, священному для храмов элементалики плану: огромный цилиндр центральной башни с красной куполообразной крышей в центре, к которой примыкают четыре башни поменьше - с голубым, синим, коричневым и зеленым куполами. Белокаменные стены были украшены изящными резными окнами, а огромные ворота главной башни распахнулись, впуская внутрь прихожан. Центральная башня, помнил Олб, была посвящена Бонсмайту - повелителю пламени и королю титанов, верховному божеству пантеона людей. Четыре башни поменьше символизировали его братьев - их Олб позабыл, поскольку до вымыслов священников ему не было никакого дела. План составлялся под девизом "хочешь быть незаметным - окажись у всех на виду", поэтому ограбление назначили на время утренней службы. Если что-то пойдет не так, они смогут посеять панику в рядах прихожан, что даст дополнительное время до прибытия стражи. За несколько минут до начала ежедневных священных прочтений Олб, две мечников Кэролайн подошли к башне со стороны черного хода. Пара обходящих собор стражников присматривались к ним, точнее, к укрытой тряпками ручной тележке, которую катил Олберион. Им что-то не нравилось. Олбу тоже - то ли солнце было слишком ярким, то ли площадь - слишком оживленой. Он положил ладонь на рукоять укрытого огромным плащом меча - не для боя, скорее для... А для чего еще? Неказистая деревянная дверь распахнулась, и на пороге возник приземистый человечек с гадкой круглой мордочкой, облаченный в одеяния священника элементалики - длинная белая ряса, расшитая каменьями пяти основных цветов элементалики. Массивная цепь с красным рубином лежала едва ли не на пузе священника, и Олб подумал, что одного этого наряда ему хватило бы на год безработной жизни. - Быстрее, чертовы работяги, где вас носит! - прокряхтел служитель, не глядя на стражу - Тащите свою сраную тачку, быстрее! Когда они оказались внутри, Олб заметил, что священник нервничает. Он не знал, каким образом этот человек связан с Кэролайн, и даже не знал его имени - сейчас это было не важно. Олбу и паре его помощников предстояла нелегкая задача - затащить на второй этаж телегу весом с человека, пользуясь узкой винтовой лестницей. Обливаясь потом и проклиная гениальные замыслы Локса и двух культисток, он таки совершил невозможное. Культисты, священник, Олб и тележка очутились во внутренних коридорах второго этажа - в месте, недоступном простым людям. Проводник остановил их на средине прохода. Справа находилась отделанная золотом дверь, ведущая на балкон для проповедей, откуда сейчас вещал епископ Харамана - Олб слышал его раскатистый голос, однако слов было не разобрать. Гораздо важнее была дверь слева - напротив выхода на балкон находилась массивная, окованная железом панель - тот самый вход в сокровищницу. Провожатый подошел к ней, и, сняв с пояса связку ключей, принялся отпирать. Оборот, второй - замок лязгнул. Священник толкнул дверь плечом, и она поддалась. Они прислушались - голос справа все так же вещал. Катя перед собой тачку, Олб двинулся внутрь. Теперь уже большой палец придерживал рукоять меча не просто так - грабители готовились к встрече с врагом. В небольшой комнатке врагов не было. Зато там было больше богатств, чем Олб видел за всю свою жизнь. Мантии подобно той, что носил человек Кэролайн, свободно висели вдоль стен. Резные шкафы полнились кубками, блюдцами, небольшими амулетиками - и все это из золота или серебра. Комплект архаичных доспехов стоял у дальней стены - разумеется, тоже золотой. В самом центре комнаты возвышался каменный постамент, на котором, под куполом из прозрачного стекла, лежал осколок минерала, переливающийся всеми оттенками зеленого цвета. Трещины на камне напоминали прожилки лавы в вулканической породе - они не хранили тень, напротив - казалось, что в глубине минерала заключен огонь. И ярче всего пылала человеческая фигурка, небрежно вырезанная на единственной плоской грани. Олб и двое его спутников вытащили из тележки мешки и принялись набивать их ценностями. Кубки, рясы, несколько изукрашенных кинжалов - все это стало добычей. Так просто, подумал Олб. Пара минут грабежа - и на плече у каждого из них запас ценностей на постройку небольшого особняка. А может, и большого - Локс сказал бы точнее. Бывший палач, видавший бедность во всех ее формах, возненавидел церковников еще сильней. Набив мешки ценностями, не проронив ни слова, они втроем вышли, оставив дверь открытой и по-прежнему держа руки на рукоятях мечей. За дверью напротив хранилища все так же раздавался голос епископа. Священник, что привел их, лежал в конце коридора. Под ним уже растеклась большая лужа крови, и у него не было головы. Олб резко обернулся, выхватывая клинок. В другом конце коридора, где мгновение назад никого не было, стоял ассасин из Ночных вестников. Он был ниже Олба и обладал едва ли грозной фигурой. Из брони на нем были только наручи, и еще пара латных пластин на груди. Остальное тело было укрыто облегающим черным костюмом, волосы собраны в хвост. Нижнюю часть лица закрывала маска, но ассасин явно улыбался - у него в руках не было ничего, кроме головы лже-священника. Насладившись эффектом, противник небрежно отпустил голову. Та шлепнулась об пол, и троица пришла в движение. Олб метнул свой мешок. Награбленные ценности лягнули, стукнувшись о пол - противника уже не было на месте. Один из мечников согнулся - в живот ему угодил метательный нож. Перемещаясь не то по полу, не то по стене, ассасин одним взмахом клинка перерубил раненому горло. После чего двумя ногами влетел в Олба, и того отбросило назад. От силы удара на пару секунд сбилось дыхание, а в глазах заплясали искры. Меч вылетел из рук и, лязгая, прокатился по полу. Вставая, Олб видел, как второй служитель пытается парировать атаки ассасина, как он не успевает, как падают на пол его руки, все еще сжимающие рукоять оружия... Олб вскочил и побежал, врезавшись плечом в ближайшую дверь. Дверь поддалась, и он оказался на одном из балконов второго этажа главной части собора. Внизу набралось довольно много народу - знать, вера в титанов все еще сильна. Изображения этих самых титанов украшали все стены, колонны и даже купол - грандиозные воины в изысканных доспехах размахивали золотыми мечами, протягивали руки с мудрыми свитками или просто грозно хмурились. Всюду торчало серебро, золото, крашеное под серебро и золото дерево, разрисованный в серебро и золото камень. Локс называл подобные интерьеры словом "вычурно". Олб не до конца понимал его значение, а времени думать не было. Епископ осекся и прервал свою речь, отвлеченный внезапным звуком открывшейся двери. Люди внизу еще не поняли, что происходит. А вот Олб это понимал как раз слишком хорошо. Рассчитав время, он отскочил влево, к самым перилам - и меч ассасина клацнул о каменный пол. Олб схватил первое попавшееся под руку оружие - им оказался массивный канделябр - и, разворачиваясь, ударил вслепую, не надеясь отследить передвижения противника. Следующий удар ассасина он уже парировал своим импровизированным копьем. Еще один - и канделябр развалился у него в руках, рассеченный надвое в самом узком месте. Кончик лезвия оставил длинную царапину на груди Олба, и брызнула кровь. Ассасин снова улыбался под маской. Он прижал последнего похитителя к балконным перилам, и теперь позволил себе насладиться моментом. Наверно, для служителей темной богини кровопролитие в храме элементалики было едва ли не сакральной мечтой. Вот только сдаваться Олб не собирался. Изобразив испуг, он попятился, нащупал за спиной гладкий камень балконных перил, и, ухватившись за него руками, прыгнул вниз. Приземляясь, гигант сломал несколько чьих-то костей и вызвал шквал истошных воплей. Резко вскочив, он перевернул ближайшую скамейку и прикрылся ей, будто щитом. На балконе уже никого не было. Отбросив прикрытие, Олб, сбивая не успевших убраться с его пути прихожан, устремился вперед - к балкону епископа, туда, где находились двери в закрытую часть собора. Он не был последним похитителем, и, кажется, ассасин тоже это понял.