Глава 14
25 октября 2025 г., 00:00
Взяв руку Джисона, Минхо выходит из кареты, и высокий ликующий возглас королевы режет ему ухо.
— Принц Минхо! — подходя ближе, она обхватывает его лицо ладонями и целует в щеку. — Поздравляю! Когда я получила письмо Сынмина, теплый ветер подхватил меня, и я ощутила радость, которую не испытывала с тех пор, как родила своих детей. Как будущий король омега, ты несешь ответственность за то, чтобы обеспечить королевство будущими лидерами, и ты с этим справился. Я в восторге и горжусь.
Глаз Минхо дергается от ее формулировки. Несешь ответственность.
— Вы слишком добры, Ваше Величество.
— Не соглашусь. Ты показал себя прекрасным представителем королевского рода, и теперь, с ребенком, исполнишь высшее предназначение омеги. Пойдем, нам есть что обсудить, но прежде чем…
— Мама, — положив руку на руку королевы, Джисон трется щекой о ее щеку. — Моя пара провела в пути целый день и устала. Я понимаю, что вы взволнованы, как и мы, но, может быть, это можно отложить до завтра?
Улыбка королевы становится нежной, когда она смотрит на Минхо.
— Конечно, я позволила радости увлечь себя. Принц Минхо, ты, должно быть, измотан. Когда у меня впервые проявились симптомы беременности, я спала днями напролет, — ее стальные голубые глаза перемещаются на Джисона. — Вы все можете отдохнуть после встречи с королем. Мы ждали вас, он созвал полное собрание с советниками и просит присутствовать вас обоих.
Сердце Минхо начинает биться чаще. Встреча с королем и всем его кабинетом советников… Неужели что-то случилось с монгрелами?
— Благодарю, мама, мы пойдем немедленно. У Сынмина есть список рекомендаций по питанию от врача из Йосу. Не могла бы ты проследить, чтобы кухня была готова удовлетворить потребности моей пары? И, пожалуйста, никаких морепродуктов.
— Безусловно, я поговорю с управляющим, как только закончится собрание у короля.
Взяв его за руку, Джисон ведет их ко дворцу, и он свистит через плечо, отчего обе пумы выпрыгивают из кареты, чтобы последовать за Минхо.
— Джисон, твой отец часто проводит заседания всего кабинета?
— Нет, не часто, — пухлые губы альфы складываются в недовольную гримасу. — Что бы это ни было, это должно быть чрезвычайно важно для короны, если он потребовал присутствия всех советников.
Уводя Минхо дальше от жилых помещений дворца, Джисон проводит его мимо большого зала в крыло, где король ведет дела. Остановившись у богато украшенной двери, расписанной изображениями богов, смотрящих на Силла, он стучит.
— Войдите.
Распахнув дверь, они входят в комнату, которую Минхо еще не видел. Это была комната Совета короля. Витражи на западной стене окрашивают солнечный свет в оттенки красного, желтого и зеленого. На дальней стене висит огромная карта континента, а две другие украшены статуями предыдущих королей. В центре — массивный стол из красного мрамора, во главе которого сидит король, а по бокам — его советники.
— Прошу, присоединяйтесь… — король Силла указывает на два стула в противоположном конце стола, и Джисон направляет его туда. За их спинами с щелчком закрывается дверь, и, оглянувшись, он замечает королеву.
— Я понимаю, вы только что вернулись из поездки, и обещаю, что это не займет много времени, — твердый голос короля-альфы властен, но не лишен доброты.
Его пара отодвигает для него стул, и Минхо садится, прежде чем альфа занимает свое место. Свободное место слева от короля занимает королева, и она улыбается всем советникам, сидящим за столом.
— Отлично. Я созвал вас сегодня, чтобы обсудить роль принца Минхо во дворце, — добрые глаза короля обращаются к нему, и у Минхо сердце уходит в пятки. Король созвал советников из-за его беременности. — Начиная с этого момента, принц Минхо больше не будет руководить подготовкой специального отряда солдат Силла. Джисон, эта задача переходит к тебе, а также к принцу Чанбину и двум воинам Таэго, которых ты…
Громкий удар эхом разносится по залу, и слова короля обрываются, когда кулак Джисона обрушивается на мраморный стол.
— Отец, ты же не серьезно.
Король Силла приподнимает брови из-за того, что его прервали.
— Джисон. Пожалуйста, придержи язык, пока я не закончу, — доминирующий тон альфы заставляет его пару сжать челюсти. — Как я говорил. Ты займешь место, которое принц Минхо больше не способен занимать. Монгрелы, похоже, остаются в центральном королевстве, что является облегчением, но мы все равно должны готовиться к тому, что они могут обратить свое внимание на Силла.
Больше не способен… Боль пронзает грудь Минхо, и он напоминает себе, что знал, что так будет. Он вполне способен продолжать выполнять свои обязанности командующего, но для короны Силла жизнь, растущая внутри него, важнее всего.
— Отец. Я не вижу причин, по которым принц Минхо не может продолжать тренировать солдат. Он и так уже половину недели отдыхает по просьбе матери. В крайнем случае, мы можем сократить его практическую часть тренировок и делегировать ее принцу Чанбину.
— Сын, этот вопрос даже не подлежит обсуждению. Кроме того, поскольку твоя пара вынашивает будущего наследника престола, он больше не может посещать столицу без сопровождения, и для визитов ему потребуется причина. При принце Минхо постоянно будет находиться охрана. Я дам тебе возможность выбрать между Чонином и одним из моих личных охранников.
Опустив глаза на колени, Минхо сжимает кулаки, и, к собственному стыду, ему хочется плакать. Он предвидел это, но от этого не легче. Его собираются отправить на второй план, забыв о его потребностях ради долга и биологии.
— Почему ты отказываешься рассматривать любое мнение, кроме своего собственного? — голос Джисона становится громче от гнева, который Минхо чувствует в запахе альфы. Его Луна разрывается между собственной болью и страданиями своей пары. — Принц Минхо имеет больше опыта и наград в боях, чем кто-либо на континенте! Ты оскорбляешь мою пару, намекая, что только потому, что он беременен, он больше не может работать, а тем более заботиться о своей безопасности! Он не так…
— Джисон! — возглас короля заставляет принца Силла замолчать; его запах черной вишни и розмарина вспыхивает от гнева, сопоставимым с гневом его сына. — Ты переходишь грань уважения, которое ты обязан оказывать мне как королю. Боевая история твоей пары мне известна, и поэтому ему будет предложена должность советника по военным делам. Я принял это решение не легкомысленно. Я советовался со своими советниками, и мы все согласны, что смерть его матери при родах указывает на вероятность рисков, связанных с беременностью Минхо.
При этих словах Минхо вздрагивает. Они считают его в группе риска, потому что его мать умерла при появлении его на свет. Его Луна плачет.
Рядом с ним вспыхивают цветы апельсинового дерева, и Джисон вскакивает со стула, ударяя ладонями по мраморному столу. Уставившись на свои сжатые кулаки, Минхо слышит шокированные вздохи и бормотание, прежде чем голос короля обретает угрожающее рычание.
— Ты потерял контроль, Джисон. Либо твой альфа одержал над тобой верх, либо ты выпустил своего Сола, чтобы бросить вызов моему положению короля. Что из этого?
Сол?! НЕТ!
Резко подняв голову, Минхо видит, как заостренные ногти его пары царапают поверхность мраморного стола. Взглянув на альфу, он сдерживает ругательства, глядя на оскаленные клыкы и золотого свечения его радужек.
Голос его пары — смертоносное рычание.
— Принц Минхо способнее любого на этом континенте. Король ты или нет, у тебя нет права ставить под сомнение его пригодность. Он…
— Джисон, хватит! — вставая, он хватает младшего за подбородок и поворачивает его лицо к себе. — Я не поддержу тебя в этом. Возьми своего Сола под контроль. Немедленно!
По его команде напряженная поза альфы ослабевает, а глаза возвращаются к своему естественному карему цвету.
— Мин… Ты заслуживаешь лучшего. Я…
— Благодарю вас, Ваше Величество, — повернув голову, Минхо смотрит на короля. — Я принимаю должность советника по военным делам. Ваша забота о моем здоровье вполне ожидаема.
Вопреки его словам, его Луна требует дать понять, что он не одобряет это решение. Не отводя взгляда от короля, он высоко поднимает подбородок.
— Когда мой отец сообщил мне, что я должен стать парой Джисона, он любезно объяснил, что как омега моя ценность заключается в том, что находится у него между ног, и в моей способности производить детей. Приятно знать, что он был прав в отношении моего пола, что сегодня подтвердили вы и советники. Ваше великодушие, позволившее мне быть хоть сколько-то полезным в качестве военного советника, делает честь положению короля.
Мгновенная вспышка стыда во взгляде короля — единственная победа, которую он одержит сегодня. Напряжение в комнате становится удушающим, пока обжигающий запах монарха не возвращается к норме.
— Статус принца Джисона как Сола — строго охраняемая тайна, — мужчина смотрит прямо на каждого из своих советников. — Он — величайшая защита Силла. Его секрет должен оставаться в этих стенах под страхом смерти. Вы поняли?
Хор голосов отвечает:
— Да, Ваше Величество.
— Принц Минхо, завтра вы можете явиться ко мне и работать с советником по обороне. Принц Джисон… — губы короля сжимаются в тонкую ниточку. — Явитесь утром в тренировочный лагерь. В случае войны ты всегда должен был командовать солдатами, ты просто вступаешь на эту роль раньше. И не забудь поблагодарить свою пару за то, что остановил тебя. Предательство запрещено, даже для принца. Все свободны.
Схватив Джисона за руку, он вытаскивает альфу из зала и не останавливается, пока они не оказываются за закрытыми дверями своей спальни. Отбросив в сторону боль и отчаяние, переключает свое внимание на свою пару.
— Джисон, я ценю то, что ты сделал там, но ты не можешь больше так терять самообладание. Король решил, что ты собирался бросить ему вызов, но мы оба знаем, что ты собирался сказать им, что я — Луна.
— Минхо… — глаза Джисона наполняются слезами. — …Если бы они знали, он позволил бы тебе продолжать тренировки.
Рыча от разочарования, он оставляет альфу и начинает метаться по комнате.
— В этом я сильно сомневаюсь. Они приняли решение задолго до нашего возвращения из Йосу. Их беспокоит не я и не мои потребности, а наше будущее дитя. Если бы они узнали, что наш ребенок вполне может оказаться первым оборотнем, рожденным за сотни лет, думаю, они стали бы еще более контролирующими. У нас есть девять месяцев, Джисон, если предположить, что срок вынашивания нашего ребенка такой же, как у обычного человека. Девять месяцев, прежде чем я произведу на свет оборотня и моя тайна раскроется. Нам нужно потратить это время на размышления о том, как защитить меня и нашего будущего ребенка, а не на споры с твоим отцом.
— Мне не следовало терять самообладание, но твой запах был так печален, Мин.
Разбитый голос альфы отзывается болью в его сердце, и он пересекает комнату, чтобы обнять его.
— Я знаю, твои намерения были чисты, — приподняв подбородок младшего, он соединяет их губы в поцелуе. — Спасибо, что заступился за меня, но произошедшее было ожидаемо. Я прошу выделить мне Сынмина, и я поручу ему начать изучать архивы, чтобы выяснить, есть ли записи о том, как наши предки справлялись с рождением детей-оборотней. Чонин будет рад узнать, что он снова станет моей тенью.
Губы младшего дрогнули в слабой улыбке.
— Я буду защищать и тебя, и нашего ребенка.
Минхо хочет верить альфе, но короля Таэго и его жажду власти нельзя недооценивать.
— Я верю, что ты в это веришь.
Слившись в поцелуе, он обрывает возможные возражения мужчины. От вкуса солнечного света возбуждение разливается по его животу, и, вплетая пальцы в волосы Джисона, он жадно проникает в его рот, глотая сдавленные стоны альфы. Ладони сжимают его ягодицы, и его запах сладостно сгущается от такого напора. Расстегивая застежку на одежде мужчины, он замирает, когда тот отстраняется.
— Мин. Нам стоит поговорить и решить, что мы будем делать.
— Джисон, прошу, — прижавшись лбом к его лбу, он притягивает альфу ближе. — Все меняется. У меня отняли самостоятельность, снова приставили сторожевого пса, и мне запретили единственное, что приносит мне радость. Пожалуйста, просто позволь мне получить это сегодня. Я хочу, чтобы ты трахнул меня и заставил забыть, что я не контролирую ситуацию, — боясь быть отвергнутым, он произносит слова, которые, как он знает, дадут ему желаемое. — Пожалуйста, мой альфа, ты нужен мне.
За долю секунды глаза Джисона становятся золотыми, и младший подхватывает его с пола и бросает на кровать.
— Я заставлю тебя забыть все, кроме моего имени.
Поцелуи обжигают его метку, и, погружаясь в матрас, Минхо вздыхает с облегчением. В течение следующих нескольких часов Джисон и вправду помогает ему забыть.
***
— Лорд Соджун. Не будьте смешны, мы не можем всерьез… Потирая виски, Минхо сдерживает крик, который дни напролет копится в его груди. Он уже почти неделю является советником и всей душой ненавидит эту должность. Слушать, как напыщенные аристократы спорят и обсуждают все подряд, от цен на пшеницу до качества стали, используемой для изготовления доспехов, сводит его с ума. Со своего места за столом он украдкой смотрит на короля, наблюдающего за ними, и видит, как губы альфы искривляются в усмешке. Монарх явно находит своих советников забавными, Минхо же — нет. Отчаянно ища чем занять руки, он тянется к чашке чая с малиной и имбирем — единственному, что позволяет ему удерживать пищу в желудке, поскольку симптомы беременности ухудшаются. Он уверен, что стресс от политических игр вдвое превышает тот, что он испытывал в тренировочном лагере, и теперь он официально чувствует вину за все те моменты, когда считал Джисона слабым, видя, как тот устало плетется в постель после дня, проведенного с этими мужчинами. Громкий стук раздается в дверь зала совета, и монарх жестом обрывает спор двух альф. — Войдите. Получив разрешение, дверь открывается, пропуская стражника, с которого градом льет пот. — Ваше Величество, — бросившись вперед, бета кланяется и вручает королю запечатанный конверт. Сорвав печать, старший быстро пробегает глазами по тексту, моргает и перечитывает его снова. Подняв взгляд, он устремляет его прямо на Минхо, а затем переводит на стражника, принесшего сообщение. — Пошлите гонца за моим сыном и принцем Чанбином, скажите, что дело срочное. — Да, Ваше Величество! Стражник скрывается, и король поднимает руку, обрывая советника, уже открывшего рот. — Никаких вопросов, пока принцы не прибудут. Пульс учащается от суровости в голосе мужчины, и мозг Минхо работает в удвоенном темпе, пытаясь угадать, что было в том письме. Томительная тишина, заполнившая зал, длилась, казалось, целую вечность, когда наконец звук приближающихся шагов не вынуждает его выпрямиться. Дверь распахивается, и Джисон с Чанбином входят в комнату, их взгляды падают на него с явной паникой. — Мин! — бросаясь к нему, Джисон в страхе изучает его лицо. — Все в порядке? Я подумал… Слова обрываются речью короля. — Джисон, мне жаль, что я был слишком краток. Мне следовало приказать стражнику сказать тебе, что срочность не связана со здоровьем твоей пары. Подойди и прочти это. Губы приближаются к его губам, и, отворачивая лицо, Минхо подставляет принцу Силла щеку. Перед советниками короля он предпочитает соблюдать скромность, ведь теперь альфы его коллеги. Приглушенный стон вырывается из губ младшего, прежде чем он подходит к отцу и берет протянутое письмо. Джисон просматривает его так же, как и король, а затем переводит взгляд с письма на Минхо. — Мой сын читает письмо, заверенное печатью лидера монгрелов. В нем говорится, что они не планируют нападать на Силла, но хотели бы встретиться и обсудить условия между их новообразованным Королевством и нашим. Они предложили место на нейтральной территории между двумя королевствами и просят моего присутствия на встрече для обсуждения торговли и отношений между нами. При этом весь кабинет советников взрывается яростными протестами, самые громкие из которых исходят от советника по вопросам обороны, лорда Соджун. — Ваше Величество! Это ловушка, вы не можете подвергать себя опасности. Монгрелам нельзя доверять, они хотят либо убить вас, либо захватить в плен, чтобы поставить Силла на колени. Король поднимает руку, и в зале воцаряется тишина. — Не могу сказать, что не согласен с вами. В своем продвижении по континенту они еще ни разу не протягивали оливковую ветвь другому королевству, но они также никогда не задерживались нигде так долго, как в центральном королевстве. Постукивая пальцами, он переводит взгляд на Минхо и Чанбина. — Принц Чанбин. Я прошу вас написать королю Таэго и сообщить, что монгрелы вышли на нас. Боюсь, это означает, что Силла — их следующая цель. Мне придется воспользоваться нашим союзом с Таэго и попросить его подготовить воинов и пехоту для оказания нам помощи. Рука Чанбина ложится на плечо Минхо. — Да, Ваше Величество. Я немедленно напишу ему. — Я считаю благоразумным отнестись к этому письму так, словно предложение искреннее. Если лидер монгрелов действительно серьезен, то Силла не пойдет на пользу его игнорировать. — Ваше Величество, позвольте? — справа от короля советник по внешней торговле, лорд Ханджэ, склоняет голову. — Есть вариант, который вы могли бы рассмотреть, — его взгляд скользит к Чанбину. — Однако я боюсь обсуждать его в присутствии принца альфы Таэго, поскольку вы предупреждали, что это карается смертью. Слова складываются в сознании Минхо, и его Луна вскакивает в протесте. — Если вы имеете в виду мой статус Сола, прошу говорить свободно, лорд Ханджэ. Принц Чанбин в курсе, — положив письмо на стол, Джисон возвращается к Минхо и берет его за руку. — Неужели? — глаза короля сужаются. — Чанбин — мой шурин и семья. Я сказал ему вскоре после того, как поделился этим с моей парой. Лорд Ханджэ, каково ваше предложение? Думаю, я уже догадываюсь, о чем речь. Прочистив горло, аристократ переводит взгляд обратно на короля. — Ваше Величество, вы заявили, что принц — последняя защита Силла. Я полагаю, было бы мудро рассмотреть возможность отправить его вместо себя. Если монгрелы искренни в желании наладить торговлю с Силла, то как ваш преемник он может говорить от вашего имени. Если же это ловушка и они попытаются причинить ему вред, Сол легко сможет одолеть целую орду солдат. В вашем ответном письме вы могли бы оговорить, что лидер монгрелов должен ограничить свою свиту числом, с которым принц сможет легко справиться. Представители Силла также могут быть ограничены этим числом без особых опасений, ибо принц сильнее их всех вместе взятых. Откинувшись на троне, король задумчиво сжимает губы, и его лицо становится зеркальным отражением лица Джисона в момент размышлений. — Джисон, что ты об этом думаешь? Хватка его пары на его руке усиливается. — Я считаю, лорд Ханджэ высказал разумную мысль. Если монгрелы настроены серьезно, то игнорирование их обращения может спровоцировать нападение, которого иначе могло бы не быть. С позволения, мой Сол сильнее любого в Силла, и я не представляю сценария, в котором они смогли бы мне навредить. Минхо внутренне возмущается, ведь он сильнее альфы, но сейчас не время исправлять ошибочное утверждение. Взгляд короля перемещается на него. — Принц Минхо, как мой советник по военным делам, что вы думаете? — Я согласен и с моей парой, и с лордом Ханджэ. Сол Джисона более чем способен устранить лидера монгрелов, если возникнет непосредственная угроза. Это, возможно, максимально близкий шанс обезглавить змею до того, как она доползет до Силла. Однако у меня есть одна просьба. У моей пары нет опыта в боях, но это не его вина. Я прошу, чтобы мой брат вошел в число делегации Силла, он также может представлять Таэго, и я сомневаюсь, что мой отец будет против. Кроме того, я прошу включить в состав двух моих воинов, проживающих в Силла. После меня Чан и Хонджун — два лучших бойца в Таэго. Я доверяю им свою жизнь, а значит, и жизнь моей пары. — Принц Чанбин? — Ваше Величество, я видел, как сражается принц Джисон, и не сомневаюсь в его способностях. Однако, если мой брат просит об этом, я с радостью приму участие в этой встрече и представлю Таэго. Пальцы короля забарабанили по столу. — Я отвечу на письмо монгрелов, подтвердив заинтересованность Силла во встрече. Выбранное ими место находится в двух днях пути к западу, и я назначу дату через неделю. У них не останется времени на подготовку к нападению, если они его замышляют. Принц Чанбин, напишите своему королю и отправьте письмо с гонцом в течение часа. Его ответ должен прийти к тому времени, когда Джисон встретится с монгрелами. Я хочу, чтобы двое лучших солдат из тренирующейся группы также присутствовали. Таким образом, получится группа из шести человек, и если монгрелы согласятся на это ограничение, у моего сына не возникнет проблем с их уничтожением, если это окажется ловушкой. Джисон, если они посмеют угрожать Силла, я хочу голову лидера монгрелов. Понятно? — Да, Ваше Величество. — Благодарю. Джисон, ты и принц Чанбин свободны, чтобы начать подготовку к отъезду. Остальным моим советникам необходимо остаться — мы должны разработать запасной план на случай, если монгрелы обратят свое внимание на Силла. — Мин… — Джисон оставляет поцелуй на его виске и шепчет. — Увидимся вечером, когда ты закончишь. Я люблю тебя. Младший покидает комнату, и взгляд Минхо устремляется к двери, в которую только что вышел альфа, а в его животе завязывается узел. Его Солу предстоит сражаться, тогда как Минхо не сможет.***
Прижав руку ко рту, Минхо заглушает стон, когда его тело содрогается в мощном оргазме прямо в рот Джисона. Бедра дрожат, пальцы впиваются в волосы младшего, он откидывается на стену, пока альфа высасывает и слизывает каждую каплю с его члена. Стоя на коленях, мужчина просовывает руку между ягодиц Минхо и шелковым платком вытирает смазку, стекающую по задней поверхности бедер. Поднимаясь с пола, он поправляет пояс на брюках старшего и застегивает пуговицу, прежде чем прижать шелковый платок к своему носу. — Черт возьми, Мин. Ты пахнешь как рай, — засунув ткань в переднюю часть доспехов, Джисон оттаскивает его от стены и заключает в объятия. Завладев его ртом, Минхо мурлычет от вкуса цветов, пропитанных росой и карамелью, на губах мужчины. — Можно спросить, зачем ты засовываешь платок, испачканный в моей смазке, под доспехи? Легкий шлепок приземляется на его задницу, когда альфа отступает и, взяв его за руку, переплетает их пальцы. — Чтобы помнить о тебе. Закатив глаза, Минхо выходит вслед за ним из маленькой ниши в дворцовом коридоре, куда его загнал и где затискал Джисон. Выйдя из полу-уединенного пространства, он замечает Чонина, охраняющего вход, с горячим румянцем, пылающим на шее и ушах младшего. С тех пор как тот вернулся к обязанностям личного охранника омеги, бедный лис был вынужден слушать вещи, которые его не касаются. Он представляет, как парень, вероятно, мечтает, чтобы Джисон и Минхо снова были не в ладах, по крайней мере, тогда ему не приходилось слушать, как они трахаются. — Джисон, тебя не будет от силы неделю. Зачем тебе понадобилось брать с собой что-то, что пахнет мной, — это странно. Хотя, я никогда не утверждал, что понимаю, почему альфы поступают так, как поступают. Его слова звучат игриво, но внутри его Луна сияет от осознания, что альфа хочет что-то, напоминающее Минхо. Он также прекрасно знает, что пока его пара будет в отъезде, он будет спать исключительно с подушкой альфы. Он сильно привязался к младшему и не в восторге от того, что Джисон уезжает без него. Он, конечно, завидует — он не видел настоящей битвы целую вечность, и жажда крови очень даже реальна, — но он также… опечален. Он не хочет оставаться без альфы, даже на несколько дней. Он не беспокоится за безопасность мужчины — Джисон более чем способен выиграть бой, если на встрече дойдет до этого. У Минхо никогда раньше не было кого-то, по кому он мог бы скучать, и он знает, что будет ждать возвращения Джисона с той секунды, как тот выедет за ворота дворца. Его маленький Сол, его пара… Неделя, предшествовавшая отъезду альфы, прошла в напряжении, но, как бы он ни опасался этого, он видит, что Джисон взволнован. Минхо бывал в сотне походов, для Джисона же это первый. Первый раз, когда ему, возможно, придется защищаться в бою, и первый раз, когда его Сол получит полную свободу действий. Выйдя из дворца, он идет вместе с принцем к толпе людей, собравшихся проводить представителей Силла. Он выпускает руку мужчины, и его пара обнимает короля и целует королеву. — Я скоро вернусь и, надеюсь, принесу с собой мир. — Удачи и береги себя. Помни, я хочу голову лидера монгрелов, если он бросит вызов нашему народу. У тебя есть мое разрешение раскрыть своего альфу, если потребуется. — Да, Ваше Величество, — поклонившись королю, Джисон поворачивается к Феликсу и Хёнджину, оба омеги вытирают слезы с глаз. Подходя ближе, Феликс наклоняется к его уху. — Верни Чанбина нам с Джинни в целости и сохранности, иначе я буду изводить тебя до конца твоих дней. Угроза заставляет принца альфу рассмеяться, а Минхо ошеломленно застыть. Если бы его брат узнал о беспокойстве пары за его безопасность, то альфа взлетел бы до луны и обратно. — Если все пойдет по плану, а даже если и нет, я позабочусь, чтобы он вернулся к тебе, Ликс, — получив объятия от обоих, Джисон отступает и поворачивается к нему. — Любовь моя. Я буду скучать. Фыркнув от такого драматичного прощания, Минхо сглатывает ком в горле и обнимает мужчину, целуя его. — Возвращайся скорее. — Вернусь, малыш. Оторвавшись от его объятий, Джисон направляется к оседланному жеребцу, ожидающему его. Едва младший касается стремени, как Минхо идет за ним, хватает его за руку и притягивает обратно для еще одного поцелуя. Поцелуя, в который он вкладывает все, что чувствует, прежде чем отпустить его. — Джисон, я… я… я тоже буду скучать. Особенно по твоему нелепому массажу, который ты мне делал. Теперь я избалован и не смогу уснуть без твоих агрессивных поглаживаний по спине. Улыбаясь, Джисон вскакивает на лошадь. — Я знал, что он тебе нравится! Щелкнув вожжами, его пара устремляет лошадь вперед, а следом за ним едут солдаты, назначенные его сопровождать. Мимо него проходит вороной жеребец, и, подняв глаза, он ловит взгляд Чанбина. — Верни его ко мне, или я убью тебя. Чан и Хонджун останавливают своих лошадей рядом с Чанбином. — Это касается и вас двоих. Воины склоняют головы в знак покорности. — Так точно, Командир. — Осторожнее, Минхо, — его брат подмигивает ему. — После таких слов люди могут подумать, что ты любишь этого мужчину. — Иди на хрен, — развернувшись на каблуке, он присоединяется к королевской семье, наблюдая, как небольшая группа выезжает за ворота дворца. В последнее мгновение Джисон оборачивается и машет на прощание, и его сердце сжимается. Он должен был поехать с ним.***
Три дня спустя… Поправляя доспехи, Джисон оборачивается, когда к нему приближается Чанбин. — Джисон, ты готов? Кивая, он игнорирует нервное покалывание под кожей. Его Сол мечется в беспокойстве и возбуждении, волк знает, что если что-то пойдет не так, он получит полный контроль. — Да. Чан и Хонджун доложили что-нибудь после разведки? Качая головой, Чанбин проворачивает стальные наручи, защищающие его запястья. Как и Джисон, он одет в обтягивающую кожу с закаленными металлическими пластинами, защищающими жизненно важные органы. — Они провели ночь, обследуя всю территорию, и ничего подозрительного не заметили. Лидер монгрелов и его банда только что прибыли, они привезли повозку с припасами, но ничего, что не соответствовало бы встрече. Если их больше шести человек, то солдаты невидимы. Джонхан и Мингю искали следы на земле, но, похоже, они не закопали никаких ловушек. Переводя дыхание, он кивает, принимая доклад. — Ты думаешь, их предложение установить торговые отношения искренне? — Ммм, — Чанбин хмурится. — Не знаю. Монгрелы не славятся дипломатией, но, с другой стороны, поддержка Силла со стороны армии Таэго — серьезный сдерживающий фактор. — Верно, — хватая меч, Джисон пристегивает его к поясу и направляется к своей лошади. Назначенное место встречи находится сразу за хребтом, и делегация Силла специально прибыла на день раньше, чтобы разведать территорию на наличие угроз. — Парни, поехали, — вскочив на жеребца, он ждет остальных и, и как только они готовы, щелкает вожжами, направляясь к конечной точке рядом с Чанбином. Поднявшись на холм, он замечает наспех сооруженный навес со столом посередине и стульями по обеим сторонам. Оглядев равнину, он не видит ничего, что могло бы представлять угрозу, кроме шести фигур, ожидающих их под тентом. Пятеро стоят, а один сидит. Подъехав к месту встречи, он спешивается и ждет, пока Чанбин встанет рядом с ним. Чан и Хонджун становятся прямо позади, а Джонхан и Мингю расходятся, прикрывая их с тыла. Подходя ближе, он скользит взглядом по солдатам монгрелов. Одетые в черную кожу здоровые альфы выглядят устрашающе. Половина их лиц раскрашена синей боевой краской, а длинные темные волосы заплетены в косы. Его взгляд останавливается на единственном сидящем человеке, том, кого он принимает за лидера, и он удивляется, увидев его хрупкое телосложение. Большая часть лица альфы скрыта маской, сделанной из черепа шакала и выкрашенной в черный цвет. Все, что он может разглядеть, — это заостренный подбородок и темные глаза, пристально смотрящие на него. — Добро пожаловать, принц Джисон и принц Чанбин. Мы не ожидали, что сегодня здесь будет представитель Таэго. Мой лидер приносит извинения за неподготовленность — если бы мы знали, что примем не одного, а двух принцев, мы привезли бы дополнительный стул. Слова произносит не сидящий альфа, а высокий мужчина, стоящий прямо слева от него. — Силла повезло, что принц Чанбин согласился присутствовать сегодня. Он гостил у нас все лето, и когда его спросили, не хочет ли он составить мне компанию, он с радостью согласился. Войдя под навес, Джисон подходит к стулу, который, как он предполагает, предназначен для него. — Вы знаете мое имя, а как мне обращаться к вам? — он смотрит на сидящего, когда произносит это. — У нашего лидера много титулов, но вы можете называть его Божеством. — Божеством? — ему трудно скрыть скептицизм в голосе. — Да, и поиски, которые привели нас сюда сегодня, чтобы встретиться с вами, причинили нашему лидеру много боли, но радость от того, что он наконец встретил вас, безмерна. Краем глаза он замечает, как хмурится Чанбин. — Ваше письмо было адресовано королю Силла, но вы говорите так, словно все это время ждали принца Джисона. Подбородок под маской шакала опускается, словно человек улыбается. Ветер меняет направление, неся с собой густой запах ипомей, лилий и меда. Распознав в нем феромоны омеги, альфа Джисона приходит в состояние готовности, когда лидер монгрелов начинает смеяться. Высокий визгливый хохот принадлежит женщине. — О, мой милый Сол. Я так ждала тебя. Деревянный стол разлетается пополам, когда женщина перепрыгивает через него, пытаясь схватить его. Под тентом вспыхивает хаос: солдаты монгрелов атакуют, а представители Силла переходят к обороне. Отпрыгнув назад, Джисон увеличивает расстояние между ними, пока его Сол рвется на поверхность. Ногти и зубы удлиняются, он рычит, пока лидер монгрелов кружит вокруг него. — О, я так надеялась, что ты будешь сражаться. Выпустив силу полностью, он прыгает вперед, сокращая дистанцию за долю секунды, и хватает женщину за затылок, нанося удар коленом, чтобы размозжить ей лицо. В самый последний момент монгрел отскакивает, двигаясь со скоростью, равной его собственной. Сгруппировавшись, он приземляется и мгновенно вскакивает на ноги. Как монгрел может тягаться с его скоростью?! Они кружат друг вокруг друга, игнорируя крики и лязг мечей солдат. Его единственная цель — лидер монгрелов. Снова прыгнув вперед, он вздрагивает, когда боль пронзает его шею сбоку. Пошатываясь, он хватается за шею и выдергивает маленький дротик, заостренный кончик которого испачкан кровью. Белый жар разливается по венам, идущим от шеи, а зрение затуманивается. Конечности немеют, ноги подкашиваются, и мир вокруг вращается, когда его спина ударяется о землю. Зрение то пропадает, то возвращается, и он слышит женский крик. — Не нужно их преследовать, на остальных мне плевать. Я получила то, за чем пришла. Вес обрушивается на его грудь, и, моргая, он изо всех сил пытается сфокусировать зрение на человеке, сидящем на нем. Бледная рука поднимается, срывая маску шакала, и сердце Джисона замирает. На лице женщины, смотрящей на него сверху вниз, сияют серебристые глаза.***
Сжимая переносицу, Минхо несколько раз моргает, пытаясь прогнать головную боль, которая мучает его уже три дня. Несмотря на прием травяного настоя, тупая боль за глазами не отступает. — Принц Минхо. Услышав свое имя, он опускает руку и выпрямляется. — Да, Ваше Величество. — Можешь ли ты объяснить ответ короля Таэго? Король Силла и все советники за столом поворачиваются к нему. — Боюсь, что нет. Его ответ сбивает меня с толку не меньше, чем вас. Утверждение моего отца, что воины и пехота заняты тренировками, противоречит моему многолетнему опыту работы с ними. Лето и осень — лучшее время для военных кампаний, зима — для учебных миссий. Нахмурившись, монарх рычит: — Наш союз предписывает, что солдаты Таэго должны реагировать, если и когда Силла подвергается угрозе. Я просил привести его людей в боевую готовность, а он отказывает, словно я потребовал выступить завтра же. — Это не должно иметь значения. Мои воины подготовлены к тому, чтобы быть готовыми к походу за пятнадцать минут, а регулярная пехота — менее чем за час. — Пятнадцать минут? Это невозможно. Бросая на советника по вопросам побережья сердитый взгляд, Минхо опровергает его заявление: — Я тренировал их сам. Воинам требуется пятнадцать минут с момента получения приказа, чтобы собраться в поход и облачиться в боевую экипировку. — Благодарю вас, принц Минхо, — вмешиваясь, король бросает взгляд на советника альфу. — Лорд Донхёк не хотел вас оскорбить. Лорд Соджун, что вы можете сказать об укреплениях, которые я приказал возвести на нашей западной границе? Перестав слушать разговор, Минхо нетерпеливо постукивает ногой, глядя в окно. Скоро вечер, и прошло уже пять дней с тех пор, как уехал Джисон… он должен был вернуться к этому моменту. В лучшем случае они должны были вернуться вчера. Узел в животе затягивается туже, и, как бы он ни хотел списать это ощущение на ребенка, растущего внутри него, королевский врач оценил его размер не больше лайма, так что дело не в этом. Вытягиваясь на стуле, он глубоко вздыхает и замирает, уловив слабый запах крови. Не прошло и секунды, как он слышит звук бегущих по коридору людей. Резко вскочив, он пугает ближайших советников своим внезапным движением. Взгляд короля встречается с его взглядом в тот самый миг, когда дверь в зал совета с грохотом распахивается. Перепрыгнув через стол, Минхо приседает в защитной стойке, но каждая клетка его тела застывает, когда в комнату врываются Чан и Хонджун, поддерживая под руки Чанбина. Они отпускают его, и альфа, с ногой, зафиксированной шиной, не может устоять и падает назад, приземляясь на задницу. Он поднимает голову, и Минхо видит ужасную рану на его лице и плече. — Мин… Отступая, Минхо смотрит мимо них, его взгляд ищет пухлые губы и карие глаза. — Где принц Джисон? — Мин… — Чанбин давится словами, а Чан и Хонджун падают на колени. Его Луна воет. — ЧАНБИН! ГДЕ МОЯ ПАРА?! — его крик эхом разносится по залу, и он слышит, как стулья скребут по полу, когда советники вскакивают. — Командир, — из горла Чана вырывается рыдание. — М-монгрелы. Они забрали его. Боль сжимает его грудь, и его Луна кричит, волк мечется в агонии в глубине его сознания. В зале воцаряется хаос, когда каждый советник начинает выкрикивать что-то свое. Повернувшись, он видит короля Силла, стоящего с рукой на сердце и бледным лицом. В комнату врываются две фигуры, и Феликс с Хёнджином оба бросаются к Чанбину. — Хён! Мы слышали, ты вернулся! — увидев раны альфы, Феликс ахает, прикрывая рот рукой, а Хёнджин разрывает свое одеяние, чтобы сделать повязку для ран. Ярость разрывает его изнутри, и Минхо изводит оглушительный рык, от которого в зале воцаряется тишина. — Чан! Что значит «они забрали его»? Моя пара — ебаный Сол! Услышав новость о похищении своего близнеца, Феликс заходится рыданиями, и слезы катятся из глаз Чана. — Мой принц… его одолели. Я видел, как он упал. Они выстрелили в него чем-то, и он рухнул. Мы сами чудом выбрались живыми. Достав кинжал, Минхо направляет его на троих мужчин. — Я предупреждал, что если вы вернетесь без него, вы умрете. — Минхо! — Чанбин зовет его по имени и смотрит ему прямо в глаза. — Они знали, что он Сол. Они ждали нас, и лидер… Мин. Она сняла маску, и я увидел ее глаза. Лидер монгрелов — омега и Луна. Ни у кого из нас не было шансов, даже у Джисона, Луны сильнее Солов. Слова мужчины заставляют его волка застыть в смертельной тишине. Существует вторая Луна… Минхо не единственный… и у этой Луны ЕГО Сол. — Ваше Величество! Э-это хорошая новость, — слова советника заставляют его выпрямиться, а глаза застилает красная пелена. Медленно поворачиваясь, Минхо видит, что лорд Ханджэ обращается к королю Силла. — Ваш сын нашел свою Луну. — Что ты только что сказал? — рокот, вырывающийся из груди Минхо, заставляет его ребра содрогаться. Высоко подняв подбородок, лорд Ханджэ бросает на него холодный взгляд. — При всем уважении, Ваша Светлость. Принц Джисон, возможно, ваша пара, но Сол принадлежит Луне. Он должен быть со своей истинной па… Взмахнув рукой, Минхо посылает свой кинжал в воздух, и тот вонзается в плечо альфы. Вслед за этим раздается крик боли, и Минхо пересекает комнату, прижимая мужчину к полу. — Он моя пара! — схватив альфу за горло, он хватает кинжал, торчащий в его теле, и проворачивает его. Пронзительный вопль разрывает воздух, и в комнату врывается десяток стражников. — Чан, Хонджун! — по его крику двое воинов бросаются к нему и обнажают мечи, защищая его. Чанбин, в свою очередь, подтягивается, сжимая в кулаке небольшой клинок. — Принц Минхо! — голос короля повергает зал в тишину. — Немедленно отпусти его! Его ярость пересиливает доминантность в тоне мужчины, и, подняв глаза, он встречает взгляд короля. — Нет! Монгрелы знали, что Джисон — Сол, и единственные, кому это известно, находятся в этой комнате, а вот этот, — выдернув кинжал, Минхо перекладывает его в левую руку и перерезает сухожилия на обратной стороне колен лорда Ханджэ. Вопль мужчины заставляет волосы на его затылке встать дыбом, и он слышит, как один из советников блюет. — Именно этот человек предложил отправить Джисона вместо вас, а теперь имеет наглость заявить, что мы должны отдать мою пару! — смотря на короля, он рычит. — В этой комнате есть ебаная крыса, и я считаю, что это он. Сглотнув, король Силла опускает взгляд на лицо лорда Ханджэ. Советник начинает трястись… — В-Ваше Величество… Я-я бы никогда… — Я чую запах твоей лжи, кусок дерьма! — брызги слюны вылетают из его рта, и Минхо задирает одеяние альфы, приставляя острие кинжала к его мошонке поверх штанов. — Ты умрешь в любом случае, но я могу сделать это медленно или быстро — решай. Советник снова смотрит на короля, но лицо монарха холодно, как сталь. Вонзая острие лезвия, он чувствует, как плоть мужчины поддается, и альфа кричит. — Ладно! — задыхаясь, советника рвет, и Минхо поворачивает его лицо в сторону, чтобы тот не задохнулся. — Говори! Рвота сменяется смехом, и холодная дрожь пробегает по его спине. — Вы опоздали. Если она заполучила его, вы не вернете его назад. Они уйдут на запад, прежде чем вы успеете до него добраться. — Сколько у монгрелов шпионов в Силла? — он вдавливает лезвие глубже, и спина альфы выгибается. — Я-я-я единственный. С-слишком трудно проникнуть сюда. — Зачем ей понадобилась моя пара? Альфа смеется еще громче, а его взгляд скользит к животу Минхо. — Р-ради единственного, чего Луна не может получить без Сола. Мертвая тишина заполняет его разум, пока его Луна осознает ответ. Закашлявшись от рвоты, мужчина пытается отдышаться. — В-вы не сможете победить ее. О-она сильнейшая из рожденных, и-идеальная омега, Л-Луна. Словно первая вспышка зажженной спички, в глубине его сознания нарастает рык. Его волк отвечает на утверждение мужчины. Ногти удлиняются, клыки Минхо впиваются в его нижнюю губу, и он чувствует вкус крови. Наклонив голову, он позволяет предателю увидеть его полную силу, и глаза мужчины расширяются от шока. — Вот в этом ты очень, очень сильно ошибаешься, — опуская кулак, он проламывает череп мужчины, пробивая его до самого пола. Медленно поднимаясь, он выпрямляет спину и разрывает все оковы, сдерживавшие его Луну. Энергия и сила наполняют его мощными волнами, когда он поворачивается к королю Силла. Доминирование, сила, которой он никогда прежде не пользовался, сочится из его слов. — У моей пары уже есть его Луна. Ошеломленный невероятной силой его Луны, король падает на колени. Минхо рычит, и каждый альфа в зале бьется оземь, их волки покоряются главному хищнику. — Хонджун! Поднятый с пола силой приказа Минхо, Хонджун подбегает к нему и снова опускается на колени. Слезы текут по лицу альфы, когда он встречает сияющие серебряные глаза омеги. — Мой командир, моя Луна. — Возьми трех лошадей и скачи в Таэго, не останавливайся, не отдыхай. Скажи моим воинам, чтобы они игнорировали все приказы, полученные от короля, — я требую исполнения их клятв, данных мне. Забери и людей моего брата. Скажи им, что их Генерал, их ЛУНА приказывает им немедленно явиться, — подойдя к карте континента, он проводит линию кровью, все еще капающей с его руки, от Таэго до центрального королевства. — Они должны быть у перевала Тхэбэк через три дня. Скажи моим людям: мы идем на войну. Поднимаясь, Хонджун кланяется: — Моя Луна, ничто не остановит меня. Я полечу к ним, и твои люди придут к тебе, — альфа выбегает из зала, и Минхо переводит внимание на Чана. — Чан. Поднимаясь, его заместитель выходит вперед, высоко подняв голову. — Я всегда подозревал, Минхо, и теперь, когда я знаю, я люблю тебя еще больше. Моя жизнь принадлежит тебе, я уже подвел тебя однажды, но этого больше никогда не повторится. Мы найдем твоего Сола и вернем его тебе. — Нет! Я сам найду своего Сола и верну его назад. Ты должен подготовить солдат Силла здесь и собрать все запасное обмундирование, которое у нас есть. У меня есть подозрения насчет моего отца. Солдаты должны быть одеты и вооружены для войны к завтрашнему утру. Пусть они упакуют повозку с припасами и дополнительным снаряжением. — Так точно, господин. Будет сделано. — Он может так поступить? Может ли он приказать солдатам Таэго сражаться? — вопрос короля, обращенный к Чанбину, привлекает его внимание. — Может. Я просто никогда не думал, что доживу до того дня, когда мой брат раскроет свою Луну и обратится к клятве верности генерала. Он, должно быть, действительно любит вашего сына. — Чанбин! Позвоночник альфы хрустит, когда он выпрямляется. — Да, Минхо. — Ты все еще можешь сражаться с такой ногой? Будешь ли ты сражаться за меня? С трудом сглатывая, брат смотрит на него глазами, полными слез. —Брат мой, я буду сражаться за тебя до самой смерти. Кивнув альфе, он смотрит на короля Силла. — Я вел себя хорошо, я слушал и подчинялся вашим приказам, но больше не буду. Я буду тем, кто вернет Джисона обратно ко мне, где он и должен был быть все это время! Моего Сола забрали у меня, и пока я не верну его назад… все будет гореть.
Примечания:
Ну что, градус напряжения поднимается...
