Тени Тумстоуна

Деревянные колёса вращались в такт цоканью лошадиных копыт. Четыре жеребца, что были запряжены в повозку, мчались весьма быстро, звонко звеня своими серебристыми подковами. Их хвосты и гривы феерично развивались на ветру, словно американское знамя на башне деревянного форта. Блэкджек весьма неплохо управлял повозкой, даже несмотря на то, что он был кровожадным бандитом, а не опытным лакеем. Пыль столбом летела в разные стороны, пустынный пейзаж быстро менялся на глазах, сменяя один каньон за другим. Солнце продолжало неимоверно сильно светить в небе, обжигая воздух вокруг себя. Иногда повозка Винчестеров наезжала на небольшие камешки, в связи с чем деревянная тарантайка резко подлетала вверх. — И-ха! Скоро мы будем в своем секретном логове, и никакой Счастливчик Джим нам не помешает. — Восторженно вскричал Блэкджек Винчестер, резко запрокидывая левую руку над головой. — Чтоб его кайоты разодрали… На мелкие кусочки! — яро добавил он последнюю фразу, и его обе руки неимоверно сильно вжались в кожанное поводье. — Да-а-а-а! Скоро мы повеселимся! — внезапно закричал Кольт из повозки, чей голос прозвучал малость мерзко и неприятно. — УРА-А-А!!! — словно ребёнок, весело и высоко закричал Дайер, чтобы не отставать от братьев. Гарольд молчал, но его взгляд был довольным. Он тоже очень радовался тому, что они не только в очередной раз сбежали из тюрьмы, но и нашли отличный способ, как расправиться с ненавистным ими ковбоем. А точнее говоря — отомстить ему. И, конечно же, им было глубоко наплевать на то, что его невеста, которую они похитили и положили к себе в повозку, ни в чем перед ними не виновата. — Даже не вздумай кричать, девчонка! — вдруг уже сурово рявкнул старший брат, обращаясь к Насте, которая, несмотря на это, хранила молчание и даже не вздумала ни кричать, ни вырываться, а лишь смотрела на мужчин с омерзением. — Она что-то молчит… — отозвался Дайер, посматривая в ее сторону, крепко держась, чтобы не свалиться с повозки, — эй, ты, чего молчишь? — спросил он, хмуря брови, чтобы выглядеть более жёстким и опасным, что, конечно же, выглядело лишь смехотворно. — Ну и пусть молчит, нам только лучше! — тут же ответил Блэкджек, смотря внимательно на дорогу, щёлкая поводьями, чтобы лошади бежали быстрее. — Вероятнее всего, объект «невеста Джима» находится в состоянии посттравматического шока! — затараторил радостно и любопытно, но от того не менее безумно и стрёмно Кольт, разглядывая «объект» большими глазами, — внешние факторы, влияющие на психику — похищение с дальнейшим связыванием путём обмана, произведенное лицами, находящимися вне закона и сбежавших из-под ареста — могут привести человека к шоку. Вероятность адекватного или спокойного поведения — 0,5%! — Кольт, вот ты стараешься казаться умным, но у тебя выходит просто отвратительно… — недовольно проворчал Гарольд, скрещивая обе руки на груди. — Пойми, братец, говоря загадками, ты не кажешься интеллектуальным, более зловещим или крутым. Ты кажешься полным идиотом! Ещё бо́льшим идиотом, чем Дайер. Кольт хотело было что-то сказать, однако Блэкджек тут же огрызнулся на них: — ЭЙ! ВЫ ТАМ, ЗАМОЛЧИТЕ УЖЕ НАКОНЕЦ-ТО! Братья молниеносно умолкли, смотря на старшего брата с небольшой долей вины. В их глазах читался не страх, они были откровенно сконфуженны. Всю остальную дорогу братья ехали совершенно молча, больше не разговаривая друг с другом. Благо, что до их тайного логова оставались считанные минуты. Вдалеке уже прорисовывалось небольшое, двухэтажное деревянное здание, которое когда-то служило салуном, кабаре и небольшой гостиницей одновременно. Находилось оно довольно-таки далеко, прямиком за Тумстоуном. Здание было выкрашенно в красный цвет, крыша была деревянная, с небольшой железной трубой с левой стороны. Там же рядом с бывшим салуном располагалась старая заброшенная конюшня. — Приехали! — хрипло, но бойко воскликнул Блэкджек, тормозя четвёрку лошадей. Он потянул поводья на себя, и лошади послушно затормозили копытами. Небольшой клуб пыли вновь поднялся в воздух. — Наконец-то дома! Дом, любимый дом! — воскликнул радостно Дайер, первым спрыгивая с повозки, глазами полными ностальгии рассматривая родное жилище. Анастасия молчала все это время, лишь продолжая рассматривать братьев с диким омерзением в глазах. Все четверо были отвратительны ей одинаково — что бешеный Блэкджек, что тупой и огромный Дайер, что полоумный Кольт, что даже спокойный и куда более адекватный Гарольд. Она лежала, не брыкаясь и даже почти не двигаясь, понимая, что иначе верёвка будет тереть ей ее нежную кожу. — Ну что ж… Предлагаю отпраздновать наш очередной побег из тюрьмы! — оповестил Блэкджек, что имел на редкость довольный вид. И принялся раздавать обязанности: — итак! Дайер, отведи лошадей в стойло, как раз кстати у нас есть конюшня. Гарольд — разгрузи текилу и еду. Кольт и я… — он кинул на пленницу злобный взгляд, словно на грязную собаку, — отнесём девчонку внутрь! — ЕСТЬ! — Дайер отдал честь, дабы дать понять Блэкджеку, что он его услышал, и не разозлить его случайно, пока он, вроде как, в хорошем на редкость настроении. Подло ухмыльнувшись, Блэкджек сложил руки за спиной и неторопливо направился к задней части повозки. Гарольд и Кольт уже разгрузили телегу, вытащив оттуда всё награбленное добро. Впереди шагал Гарольд с довольной физиономией, неся в своих руках ящики с текилой, позади него, в ритмичном темпе своего братца, шагал Кольт Винчестер, держа ящик с сыром и колбасами, а также корзину с фруктами и вином. Переступив порог своего логова, Винчестеры едва не пустили скупую мужскую слезу. Помещение первого этажа было полу-пустым, мебель была уже старая, потёртая от времени. Круглые столы, за которыми когда-то сидели посетители, были все в царапинах, а некогда белоснежные скатерти почти все были либо порванные, либо в дырах. С правой стороны расположилась просторная деревянная сцена, красный занавес был порванный, что придавало этому месту лишь больше дикого одиночества и зловещей пустоты. Некогда дорогое пианино из Парижа теперь одиноко стояло в дальнем углу. Сломанное, пропахшее пылью, некоторые клавиши у него отсутствовали напрочь. На втором этаже расположилась гостиница, там было множество комнат со старой мебелью, ящиками и пустыми бутылками из-под алкоголя. — Давно мы здесь не были, я так скучал по этому месту! — восторженно провозгласил Гарольд, стараясь не заплакать. — О да… — мечтательно прошептал Кольт, чьи глаза любовно блестели, как у ребёнка, — мне кажется, я не был здесь сто лет точно! Старые, ободранные стены… Порванная скатерть… Гнилой пол!.. Наше роскошное жилище, вызывающее сильнейшую ностальгию! Осматриваясь с улыбками (Гарольд — со спокойной, Кольт — с полоумной), братья поставили ящики на пол. Конечно, их и правда не было здесь достаточно долго, ведь они сидели в тюрьме, из которой к тому же сбежали отнюдь не сразу. Поэтому, что уж и говорить, успели здорово соскучиться по своему логову. — Потом поностальгируете! — сварливо окрикнул их Блэкджек, появившийся в полусгнившем дверном проёме. На своих огромных сильных руках он нес связанную Настю, было немного забавно смотреть со стороны, как крошечный широкий карлик несёт едва ли не под мышкой высокую, молодую девушку. Внося Анастасию внутрь, словно жених невесту, Блэкджек усадил девушку на широкий деревянный ящик, что находился в конце зала. — Побудь пока здесь, красотка, тебе надо отдохнуть. Кольт! — громко обратился Блэкджек, внезапно для всех присутствующих. — Поищи кандалы… Не хочу, чтобы наша пташка натёрла свои нежные крылышки! Ха-ха-ха! — Будет сделано! — молниеносно ответил Кольт, подражая Дайеру. Он так же отдал честь своему старшему брату, после чего манёвренно метнулся к деревянной лестнице, где распологались почти пустые комнаты, служившие когда-то помещением для персонала. Блэкджек остался наедине с девушкой, и его довольная издевательская ухмылка, как это часто и бывает у вспыльчивых холериков, перешла в злобное выражение. Он поставил руки на пояс, пока смотрел на нее, так сурово, словно бы хотел допросить — хотя это было не так. — Знаешь, зачем мы тебя похитили? — спросил он, не сводя с нее глаз. Настя все так же молчала, лишь смотря на него дерзко и почти без страха, и ничего ему не говорила, и тогда бандит продолжил: — твой жених здорово треплет нам нервы вот уж как несколько лет! Поэтому можешь не сомневаться — от возмездия ему не уйти… — последнее он пробормотал очень хищно и зловеще, но в его глазах по-прежнему мерцал яростный огонёк. — Мой жених спасёт меня и снова засадит вас всех в тюрьму! — вдруг подала наконец голос Анастасия, уверенно и отчётливо, демонстрируя, как же она не сомневается в своих словах. — Ах ты, девчонка! — рявкнул мужчина, перебивая ее, возмущенный такой дерзостью. Он уж хотел было ответить что-то колкое, чтобы заткнуть ей рот, но тут рядом вновь возник Кольт, с кандалами в руках. — Кандалы — здесь! Материал — сталь. Шанс выбраться без посторонней помощи равняется… — на секунду он уставился в потолок, будто думая, — приблизительно 2%! Шанс повышается, если жертва, — он указал на Анастасию, — пойдет на крайние меры и приступит к отрезанию собственных конечностей, дабы лишить их кандалов! Я бы посмотрел на это зрелище! — Ох Кольт, ты, как всегда, на своей волне… — с недовольствием в голосе проворчал Блэкджек, скрещивая руки на груди. — Прекрати рассуждать, как Гарольд, меня это бесит! Низкорослый бандит подпрыгнул на месте от возмущения, что было в его репертуаре. Тряся кулаками, Блэкджек Винчестер раскраснелся как помидор, чем вызвал явное непонимание на лице брата-безумца. — Да ладно тебе, Блэкджек. — раздался весьма спокойный голос Гарольда — Кольт не пародирует меня, он совершенно отдельная личность. Безумцы так-то тоже гении! Ну… Частично гении. Блэкджек ничего не ответил младшему брату, а лишь сильнее нахмурил свои густые чёрные брови и хмыкнул в усы. Возможно, умный брат был прав, и Кольт не пытался походить характером на него, а просто старался рассуждать по-своему?.. Ведь кто его знает, как вообще рассуждают эти безумцы?! От таких, как Кольт, можно ожидать чего угодно! Хоть выстрел в череп, хоть глубокий порез на шее. — Я всего лишь говорю на языке фактов! — отозвался подрывник, но в его голосе не было того же самого возмущения, что было в голосе его старшего брата, а, скорее, некий нездоровый энтузиазм. Пленница наблюдала за их спорами молча, лишь прожигая их всех презрительным взглядом. Пусть она и не испытывала страха перед этими дураками, которых ее Джим вот уж несколько лет водит вокруг пальца и сажает в тюрьму, а все же пыталась не распускать попросту язык. — Где этот идиот Дайер?! — рявкнул опять низкорослый бандит, оглядываясь по сторонам. — Он отводит лошадей в стойло, как ты ему и велел, — сообщил Гарольд, спокойным, внимательным взглядом окидывая Настю, очевидно, анализируя ее состояние, — а зачем он тебе сейчас? Хочешь, чтобы он держал пленницу, пока ты будешь сковывать ее кандалами? В этом нет нужды — учитывая то, что девушка связанная, ни мне, ни Кольту не составит труда держать ее, без риска возникновения непредвиденных обстоятельств, таких как… Он поднял указательный палец, но его перебили: — Хватит! Понятно, понятно, Гарольд! — воскликнул зло, но уже не так гневно главарь банды, топнув ногой, — раз уж так… Кольт, иди проверь, как там Дайер, и если он опять отвлекся на какую-то чепуху — веди его сюда, я ему наподдам как следует! А ты, Гарольд… Будешь держать девчонку, пока я сковываю ее кандалами. — Да ведь крепкая хватка-то у Дайера нашего. — растерянно промолвил Гарольд, разводя руками в разные стороны. — Я в науке силён, но явно не в физической силе… Ну не слабак конечно, однако и не силач! Это Дайера надо просить. — Что-то его долго нету, уснул или что?.. — неуверенно промолвил Кольт, чухая указательным пальцем темя. — Да Дайера только за смертью посылай! — сердито воскрикнул Блэкджек, взмахивая рукой в сторону дверей. — Гарольд, делай так, как я скажу! Я старший брат, как-никак, и лучше знаю. Кольт, сходи за этим придурком, вдруг действительно в стоге сена задремал… А я пока проконтролирую процесс. Зловеще прошипев последнюю фразу, старший из братьев Винчестеров вынул из кожаной кобуры револьвер. Направив его на Настю, Блэкджек Винчестер скорчил такую хитрую гримасу, что даже хладнокровному и рассудительному Гарольду стало не по себе… — Да пожалуйста, как скажешь… — отозвался тот, однако в его голосе слышалось некое одолжение или даже недовольство. А вот Кольт отреагировал на новый приказ с куда бо́льшим энтузиазмом, чем Гарольд: — Есть сходить за придурком! — воскликнул он, пулей улетая, бормоча себе под нос, но достаточно отчётливо: — ох, если Дайер действительно отвлекся на так называемую «чепуху» — ему несдобровать от Блэкджека! Возможные травмы, ждущие младшего брата после гнева старшего: царапины, синяки, в более тяжёлых случаях — перелом носа. Я бы посмотрел на это! Он убежал, оставив двух своих братьев наедине с пленницей. — А ну, цыц! — прикрикнул вдруг на нее старший с револьвером в руке, хотя она молчала. Настя замерла, пусть она и знала, что ее любимый Джим непременно её спасет, а все же понимала, что с этим взрывным холериком шутки плохи — и, если его взбесить, пусть даже нечаянно, он вполне себе может выстрелить. — Блэкджек, она ни слова сейчас не сказала, — тихо и спокойно заметил Гарольд, глядя вслед радостному Кольту. — Я знаю, умник! Мне же нужно ее припугнуть, нет?! — рявкнул уже на брата Блэкджек, рассерженный тому, что своими очевидными фактами Гарольд запорол такой суровый и опасный момент, — держи ее за руки, пока я их сковываю! Гарольд решил не перечить своему низкорослому брату, выбрав самое мудрое решение в своей жизни — промолчать. Недовольно выдохнув, он достал из кармана своих штанов небольшой складной ножик. Зайдя за спину девушки, он осторожно поддел лезвием ножа верёвки и стал перерезать их, пока Анастасия покорно сидела на месте, абсолютно не паникуя и не рыпась. Когда верёвки больше не связывали её руки, Гарольд спокойно промолвил: — Выставь руки вперёд, они находились за спиной и, вероятно, онемели или затекли, прошу не делать резких движений… Блэкджек реагирует мгновенно, может и башку прострелить. Не шути с ним, если хочешь остаться в живых… — последнее он шепнул девушке на ухо, пока дочка шерифа осторожно разминала руки. — Кандалы холодные… предупреждаю сразу. Ноги от верёвок тоже освобожу, для них кандалы потяжелее будут, так что даже не пытайся бежать, крошка! Мы бандиты опытные… Настя и в этот раз ничего не ответила, а лишь с отвращением сощурилась и поморщилась. Это слово, которым ее назвали — «крошка» — из уст бандита, пусть даже Гарольда, как самого адекватного, звучало ужасно неприятно. Она молчала, но уже не могла перестать представлять, как ее парень наконец ловит и сажает этих негодяев в тюрьму! Не желая спорить, она покорно протянула руки перед собой и, пока Гарольд освобождал от веревок ее ноги, Блэкджек сковывал ее руки кандалами. Они были и правда очень ледяными, и, сразу заметно — крепкими, как и было справедливо замечено Кольтом, и девушка неприязненно прошипела от холода. Стальные браслеты захлопнулись, окатив девушку холодом в области кистей и ног. Блэкджек, довольно захихикав, сложил руки в боки, радуясь такому крупному улову. Подойдя к ближайшему столику, низкорослый бандит сел на стул и сердито забарабаним пальцами… — Эй Гарольд, как думаешь, сколько бутылок текилы я бы осилил за раз? Одну?.. Две?.. Или целый ящик?! — вдруг задумчиво вопросил низкорослый мужчина. Гарольд слабо ухмыльнулся, демонстрируя скепсис, скрещивая руки на груди, и оба брата постепенно забыли про девушку. — Учитывая крепость текилы, — начал он со слишком важным для обычного глупого хвастовства Блэкджека видом, — и примерно исходящий из твоего роста метаболизм… ты не осилишь за раз ни одной бутылки. При положительном исходе — ты потеряешь сознание меньше, чем через пять минут. — Ой, умник! — рявкнул опять тот, но в этот раз в его голосе, на удивление, не было сильного раздражения, а будто бы только притворное недовольство — очевидно, побег из тюрьмы, ограбление повозки и похищение девушки здорово подняло ему настроение, — ты хоть сам понял, что сказал?! Ну, что ж… — он ухмыльнулся в ответ, вновь барабаня пальцами по столику, закинув ногу на ногу, — вот что: сейчас придут Кольт и Дайер — и будем праздновать! Мы отлично сегодня поработали и заслужили отдых! Поэтому… — УРА-А-А-А! — выпалил вдруг появившийся из неоткуда Дайер, идущий рядом с Кольтом, чем заставил подскочить Гарольда и Блэкджека. На пороге их бандитского логова стоял повеселевший Дайер и безумный Кольт с хитроумной улыбкой, хищно косясь на меньшего брата. — Блэкджек, ты не поверишь своим ушам! — начал Кольт с заметной хрипотцой в голосе, указывая большим пальцем на глупого брата. — Этот «гений» одному из жеребцов решил гриву в косы заплести! Хи-хи-хи… Представляете, какой дуралей?! Тут Кольт уже не сумел сдержать смех, падая на спину и держась обеими руками за живот, безумец расхохотался звонким и неестественным для себя смехом. Гарольд в ответ на это лишь молчаливо закатил глаза, и непонятно было, к кому это адресовано: к Дайеру, который решил заплести косичку коню, или к Кольту, который посчитал это таким смешным. Однако он услышал прекрасно слова Блэкджека и его намерение отпраздновать побег и всё остальное, а потому взял ящик с текилой и молча поставил его на стол. В сплошной тишине, нарушаемой лишь хохотом Кольта, братья смотрели друг на друга. — Гарольд! Пусть девчонка накроет нам на стол! — приказал Блэкджек, указывая пальцем на Анастасию, закованную в кандалы. — Да проследи за ней, пусть не филонит. А не то… — он аккуратно провёл своей рукой по длинному и холодному стволу револьвера, хищно ухмыляясь. — Со мной разговор короткий! — Вот здо́рово! Поедим, так поедим сейчас! — довольно выкрикнул Дайер, повязывая на свою шею красный платок. — А то устал я, братцы, хлебать одну сплошную, жалкую и пресную тюремную баланду… — Да тебе и баланда заходила! Всё съедал в один присест. — выпалил Гарольд, тыча дулом в спину девушки. — Ступай… Без резких движений. Настя застыла, как вкопанная, но лишь на мгновение. Пусть пленница и не показывала страха, но и спорить с бандитами не желала — она была обездвиженна, без оружия, в незнакомом месте, сейчас лучше тщательно сдерживать каждое слово. Настя была хоть и дерзкой девушкой, и даже немного вспыльчивой временами, но все же умной. Она могла постоять в случае чего за себя, но понимала, что выводить негодяев из себя — не вариант. Даже учитывая то, что они похитили её в качестве выкупа и не собираются пока убивать — ей все равно нужно быть очень аккуратной. Поэтому, не думая спорить с бандитами или сопротивляться им, она, скрипя сердцем, все же послушно поспешила выполнять приказ Блэкджека. Взяв корзинки с продуктами, девушка направилась на импровизированную кухню в сопровождении Гарольда. Его холодные и расчётливве глаза наблюдали за каждым жестом девчонки. — Готовь нам еду, нарезай сыр и колбасу. Учти, все мы стреляем метко и внезапно! Даже дурачок Дайер — и тот может выпустить пулю в лоб. Так что даже не думай сбежать. — холодно говорил умный Винчестер, начиная осторожно отходить к дверному проёму. — Я пойду к братьям, да смотри не задерживайся. Просто помни, веди себя спокойно… Вот твоё спасение, а может и нет?.. Да в прочем… Неважно. Главное не истери и не перечь нам, сама же себе укоротишь жизнь. — Да. Я поняла, господин Гарольд. — наигранно покорно ответила она, приступая к нарезке колбасы. — Я оформлю блюда в лучшем виде, это, возможно, займёт некоторое время… Но я постараюсь всем вам угодить. Гарольд довольно ухмыльнулся, его ухмылка была по-настоящему искренней. Он вышел из кухни, направляясь к братьям. — А где еда?.. — разочарованно поинтересовался у старшего брата Дайер, в его голосе звучало заметное расстройство. — Дайер, я только отвёл ее на кухню, — слегка раздражённо сообщил Гарольд, уже давно привыкнув к глупости и легкомысленности младшего брата, — она только что приступила к готовке и не успела бы за это время ничего приготовить… По моим расчетам, с момента моего ухода на кухню прошло… прошло приблизительно десять или пятнадцать секунд. Она при мне взяла нож и приступила к нарезке колбасы и сыра. Дайер, кажется, хотел было возразить и уже поднял указательный палец, пытаясь выглядеть таким же уверенным и умным, как и Гарольд, но так ничего и не нашел, что бы сказать. Его лицо выразило детскую обиду, как у ребёнка, который не понимал, почему время идёт так медленно. — Нож… Интересно… — забормотал вдруг Кольт, и его глаза любопытно загорелись, — каков шанс того, что жертва похищения, — он указал пальцем в сторону кухни, — решив воспользоваться нашим беспомощным состоянием во время сна… Прирежет каждого по очереди найденным холодным оружием?! — предположил он, но в его голосе не было страха, а только лишь сплошной восторг. — Да ничего она не сделает! Она и ночью будет скована! — возразил Блэкджек, махнув рукой. — Хе! Умно, Блэкджек… Умно. — промолвил Дайер, пародируя своего старшего брата Кольта. Старшие братья посмотрели на Дайера, как на полного идиота. Гарольд молча сел за стол, складывая руки в замок. Повисла внезапная пауза… Винчестеры лишь молча поглядывали друг на друга, абсолютно ничего не говоря. Кто-то из них нервно барабанил пальцами, кто-то молча хмыкал в такт старых настенных часов. — Предлагаю обговорить делёжку денег, когда получим данный выкуп… — Гарольд первым нарушил тишину, абсолютно спокойно взирая на братьев. — Сумма насчитывает пятьсот тысяч долларов! Но нас четверо, а не пятеро… Как будем делить? — Предлагаю каждому по полторы!.. — внезапно предложил Кольт, резко приподнимаясь со своего стула и тяня руку вверх. — Полторы чего? Тысячи? — удивлённо вопросил Гарольд, взирая на брата недопонимающим взглядом. — Или сто тысяч? Или сто тысяч пятьсот?! Не понимаю… — Да зачем нам деньги?! — вдруг перебил всех Дайер, чье лицо выражало безграничное счастье, — главное же, что мы сбежали! Разве нет, дорогие братья?! Этим он, кажется, пытался смягчить ситуацию между братьями, но те лишь в очередной раз посмотрели на него, как на придурка. Гарольд устало и тихо, почти беззвучно выдохнул, Блэкджек раздражённо, гранича с бешенством, нахмурился, и лишь Кольт молча уставился в потолок, очевидно, проводя в своей голове математические расчёты — чтобы понять, как делить деньги. — Отлично, разделим деньги на три части, а не на четыре, раз уж Дайеру они не нужны! — рявкнул снова Блэкджек с нескрываемым сарказмом, возводя руки к потолку, — ну ты совсем балбес, что ли?! Он сжал в угрожающем жесте кулак, грозя врезать младшему брату, и тот, предвидя опасность, с нелепым «ой-ой!» закрыл лицо руками. — Блэк, остановись, — Гарольд не резко, но твёрдо положил руку ему на плечо, чтобы успокоился, — я уже все просчитал! Каждый получит по сто двадцать пять тысяч. — Я конечно в математике не особо секу, но… — Блэкджек немного насторожился, операясь обеими рукам о стол, знатно хмурясь на меньшего брата-умника. — Мы требуем выкуп в размере пятисот тысяч долларов! Сто двадцать пять тысяч — это мало на одну-то рожу!.. Ты не находишь? — А по-моему, Гарольд прав! — подал голос Кольт, принимая уверенный вид. — Сто двадцать пять тысяч долларов на каждого — выходит пятьсот тысяч долларов! Считать научись… Голос Кольта прозвучал надменно и дерзко, безумец ехидно ухмыльнулся, и в этой ухмылке отчётливо виднелась конкуренция в лидерстве среди братьев! Но Блэкджек не собирался терять эту власть, ведь он был старшим среди братьев. И главенствовать с малых лет было предназначено ему!.. — Это я-то считать не умею?! Ах ты койот! — яро гаркнул Блэкджек, резко вскакивая с места, опрокидывая стул под собой. — Шакал! Шакал вонючий! Повтори, что ты сказал?! — Говорю, научись считать! — охотно повторил Кольт, и, конечно же, в его голосе не было никакого страха — только азарт и непреодолимый интерес к тому, что сейчас будет происходить, — сколько будет… Восемь умножить на восемь?! — Не знаю, но, уверен, столько же, сколько я выбью тебе сейчас зубов! — рявкнул в ответ лидер бандитов, сжимая руки в кулаках прямо перед овальным носом подрывника, что смотрел на него со всем тем же неугасаемым любопытством. Дайер, увидев такую очень пугающую для него картину, аж испуганно взвизгнул, закрывая рот руками, а вот умный брат, к счастью, не растерялся. — Ребята, ребята! — Гарольд вскочил поскорее между ними, загораживая Кольта своим телом, хотя тот не оказывал вообще никакого сопротивления разгневанному Блэкджеку, — как бы то ни было — денег у нас пока нет, поэтому мы вполне можем расслабиться, а потом и решать, как их делить. Он решил не доказывать куда менее умному брату, что разделить сто пятьдесят тысяч на четыре действительно будет сто двадцать пять тысяч, ведь понимал, что по крайней мере в данный момент это бесполезно. — Предлагаю открыть текилу, — продолжил Гарольд, даже натягивая лёгкую улыбку, пока Блэкджек снова не вспылил, а Дайер или Кольт не сказали что-то рискованное, — откроем и выпьем, а потом поедим! — Ещё бы денег у нас не было! Что ты мелишь, койот пустынный?! — злобно прошипел лидер банды, стискивая свои белоснежные зубы. — Мы добудем эти деньги у шерифа! У всего города! У Джима! Но добудем, или… — он обернулся в сторону, куда Гарольд отвосил девушку с продуктами несколько минут назад. — Эй! Ну где ты там?! Мы уже есть хотим! — Уже иду, погодите! — сразу же послышался бойкий и звонкий голос девушки, отворяющей дверь из кухни. Все четверо братьев повернули головы к выходящей из комнаты девушке, совершенно позабыв про делёжку денег. Анастасия держала в своих руках два широких серебряных подноса, на которых осторожно была нарезана колбаса, сыры, яблоки дольками (имитируя полумесяц), бананы кружочками, и гроздь винограда вальяжно разлеглась почти по всему подносу. Братья посмотрели на еду с благоговением — конечно, они здорово успели устать от проклятой тюремной баланды, которая не пойми из чего сделана. — Ну наконец-то! — воскликнул старший из братьев, потирая ладони, — ай да девка! Настоящая кухарка! — похвалил он, но в его голосе не было ничего, помимо грубой насмешки, — ставь на стол… А ты, Дайер, открой текилу! — велел он младшему, строго грозя ему пальцем. Настя поставила подносы на стол и с каменным лицом отошла на полметра назад, пытаясь даже не смотреть на усатые лица братьев. Жадно накинувшись на вкусные яства, Винчестеры показали анти-пример того, как нельзя вести себя за столом! Они хватали еду грязными руками, пили текилу прямо из горла, громко чавкали и не стеснялись нецензурной брани при девушке. Текила текла по подбородку Блэкджека, затекая за воротник его рубашки. Кольт вообще разбил одну из бутылок, выпивая прямиком из «розочки» жгучий, опьяняющий напиток. — За нас, ребята! За Винчестеров! — бойко воскликнул Гарольд, поднимая бутылку с виски кверху. — И за то, что мы держим весь Дикий Запад в леденящем ужасе, даже несмотря на то, что у нас в Тумстоуне всегда царствует палящее солнце! Братья поддержали своего разумного брата дружеским хохотом. Настя просто держалась в стороне от преступников, которые, удивительно дело, будто бы даже забыли временно о ее существовании. Настолько они были рады тому, что наконец сбежали, да ещё и так удачно — захватив в заложники девчонку, и найдя очень даже неплохие запасы еды и питья! Девушка молчала, думая о своем возлюбленном, о том, в какую холодную ярость он придет, когда обнаружит, что ее похитили. А может, уже обнаружил? А что там ее отец? Как он отреагировал, когда увидел записку, когда понял, что ее нет дома? Он уже не молод, не стало ли ему плохо от таких новостей? Пленница начала нервничать, ее прекрасное лицо исказилось гримасой тревоги, а глаза в нервной задумчивости устремились в потолок. Но она пыталась успокоить себя мыслью о том, что ее любимый Джимми непременно спасёт ее и засадит негодяев в тюрьму, ведь, как-никак, он столько раз их побеждал! — А не сыграть ли нам в картишки?! — внезапно предложил Кольт, вытаскивая из-за пазухи (словно по волшебству) колоду игральных карт. — Победителю достанется вся оставшаяся текила! — А может, сыграем на задания? — вдруг предложил Дайер, даже слегка привставая со стула. — Вот тебе задание, Дайер — заткнись! И больше не предлагай нам такую ерунду. Будем играть просто так, без всяких там призов. — гаркнул Блэкджек, с сердитым видом принимая из рук безумного брата свою партию карт. — И учтите, я в картах настоящий спец, меня не победить! Хе-хе-хе… — А ничего, что я в банде самый мозговитый? — саркастичным тоном обратил на себя внимание Гарольд, чем сильно рассердил хвастуна-Блэкджека. — карты, шахматы — я в этом мастер! Карты — это игра, требующая повышенного внимания и умения предвидеть наперёд собственные действия… — мудро изрёк он, поднимая указательный палец. — Да знаю я, что такое карты! — в очередной раз рявкнул старший, аж ударив кулаком по столу, будто бы хотел показать этим свою правоту, — ну что ж, в таком случае… Может, сыграем, Гарольд?! — с азартной ухмылкой предложил он одному из младших братьев, уже начиная тасовать карты, — вот и проверим, кто из нас умнее! И везучее… *** На протяжение долгого времени — кажется, почти час — братья играли в карты, при этом продолжая выпивать и тем самым пьянеть лишь больше. Глупый Дайер вылетел из игры почти сразу и теперь с небольшой скукой наблюдал за процессом. Кольт особо не играл, несмотря на то, что это было его предложение, а лишь смотрел за игрой Блэкджека и Гарольда, задумчиво и внимательно, не забывая всё комментировать своим жутким монотонным голосом. Умный брат преимущественно выигрывал у брата-холерика, чем вызывал у него сильнейшую вспышку гнева! В ходе этой вспышки доставалось всем трём: Гарольду, который реагировал на все это с каменным лицом, Кольту, который якобы раздражал Блэкджека своими дурацкими комментариями, и, конечно же, Дайеру, якобы из-за «тупого выражения лица» которого он не мог сосредоточиться. Иногда Гарольд нарочно проигрывал Блэкджеку, чтобы хоть немного его порадовать, и чтобы он не разнёс тут все к чертям от злости. Настя все это время просто стояла рядом, помалкивая, но косясь на них с заметной неприязнью и даже отвращением. Она смотрела на это сборище пьяных отбросов и была целиком и полностью уверена в том, что её дорогой жених и в этот раз засадит их за решётку, без каких-либо проблем. Скучающий Дайер, который, такое ощущение, и правил игры не особо понимал, отвёл лениво взгляд от братьев и вдруг посмотрел на Анастасию. — А не хочешь с нами сыграть? — вдруг робко подал голос Дайер, обращаясь к Насте. — Хочешь? Мы научим… — Не мели ерунды, Дайер! Женщины не умеют играть в карты, это мужская забава, но не женская. — спокойно, но с явным укором обратился Гарольд к младшему брату. — В картах нужна тактика, внимание, усидчивость. У женщин этого нету… Или есть, но в малых процентах. Карты требуют внимания и хорошей стратегии. Имей в виду. — Жаль, что не существует женщин-картёжников… — тоскливо промолвил Кольт Винчестер, смотря куда-то в пустоту. — Но если есть женщины-фокусницы, то они по-любому работают с картами. Разве нет?.. То какая тогда логика в твоих словах, брат? Может, я тогда самый умный в банде?! — язвительно добавил безумец, явно провоцируя спокойного брата. Однако, конечно же, Гарольд не поддался на провокацию, а лишь пьяно, но вполне себе спокойно ухмыльнулся. — Возможно, в каком-то роде — да, ты умнее, — согласился он, имея в виду чудаковатость Кольта и то, как он смотрит на многие, часто малозначимые детали, — да, женщины-фокусницы есть, однако… — Хватит болтать! — перебил того Блэкджек, снова ударив кулаком по столу, тем самым чуть не выронив из руки свою стопку карт, — возвращаемся к игре, сейчас же! Я не буду играть ни с какой девчонкой, особенно пленницей, особенно малолеткой! — достаточно гневно предупредил он Дайера, грозя ему кулаком, но в следующую же секунду впился глазами в Настю — и в его глазах не читалось ничего, помимо презрения. Девушка была глубоко возмущена тем, что ее назвали не только глупой (пусть и не прямо), но и малолеткой! Да, конечно, она была совсем юная, всего лишь семнадцать лет от роду, однако это вовсе не мешало ни ее твердому характеру, ни хитрости. И она — впервые за это время — решила подать голос, ответить негодяем на оскорбление… — И это мне говорит человек, который сам ростом с пятилетнего мальчика?! — довольно саркастично вопросила Анастасия, не скрывая своего насмешливого взгляда. — Ты часом не в детской кроваточке спишь? Нет?.. А как ты на коня взбираешься?.. Братики помогают? Или наш «большой мальчик» уже сам взбирается в седло? Хи-хи-хи! Анастасия засмеялась, прикрывая свой рот рукой. Блэкджек от такой наглости пару секунд находился в шоке, после чего подпрыгнул со своего стула, яростно замахав кулаками! — ЧТО-О-О?! — завопил глава бандитов, чей голос буквально сорвался на хрип. — ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! ГЛУПАЯ ДЕВЧОНКА! НЕ В РОСТЕ ВОВСЕ ДЕЛО! СЛЫШИШЬ?! Гррррррр… — Как мило, малыш сердится, — продолжала Настя, насмешливо и саркастично, отводя взгляд в сторону — не потому, что ей было страшно, а демонстрируя своё равнодушие к злому бандиту. Блэкджек аж закипел, его лицо стало красным, как кровь. Он промолчал, лишь тяжело дыша и хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, не понимая, как у этой девчонки хватило наглости издеваться над ним, грозой всего Тумстоуна! Братья тоже были порядком удивлены, даже Гарольд не выдержал и приподнял в удивлении бровь. Дайер в испуге аж прикрыл рот ладонью — он порой боится сказать при Блэкджеке лишнее слово, а эта пленница, которую им не составит труда убить, говорит ему такие вещи! Шутит про его рост… Кольт же смотрел на происходящее с привычным выражением безумного восторга, в этот раз, смешанного даже с лёгким шоком — он тоже не ожидал такого. — Кажется, объекту «невеста Джима» надоело жить, и она проводит ряд специфических действий, так или иначе ведущих к её смерти… Говоря точнее, провокация лидера нашей преступной группировки, — забормотал он, уставившись в пол, словно тот был самым благодарным слушателем. Когда он поднял глаза, те горели фанатично-любопытным огнём, — интересно, к чему это приведет дальше?! Блэкджек сорвётся и будет вынужден прибегнуть к крайним мерам, либо же возьмёт себя в руки? В комнате продолжала стоять тишина, нарушаемая лишь злобным дыханием старшего брата и невнятным бормотанием Кольта. Понимая, что брат вот-вот сорвётся, Гарольд наклонился к его уху и как можно аккуратнее произнёс: — Блэкджек, она нужна нам для выкупа. Она просто провоцирует тебя, потому что ей, судя по всему, кажется это смешным. Блэкджек, не обращай внимания на слова этой юмористки! Она просто тебя провоцирует… Пожалуйста, будь умнее. — совершенно спокойно добавил Гарольд, давая понять Блэкджеку, что вестись на поводу собственных эмоций в данный момент очень плохая идея. — Да ваш брат — просто выскочка! — чуть грубее добавила Настя, оставляя свою насмешливую ухмылку на лице. — Кроме как психовать, орать и обзываться, он больше ни на что не способен! Ты своим ростом страх вселяешь? Да ты просто жалкое ничтожество! Пыль… Дайер выглядел так, будто сейчас грохнется в обморок — настолько он был шокирован. Болтливый Кольт, на удивление, тоже больше не мог подобрать слов, а лишь с глупым и одновременно пугающим выражением лица смотрел то на Блэкджека, то на Настю, будто молча гадая, кто же выиграет этот раунд. — Довольно, — спокойно, но жёстко оборвал девушку умник, прежде чем Блэкджек снова взорвётся, — ты ничего не добьешься, если продолжишь его провоцировать! — Пусть тогда прекратит обзывать меня, и я перестану. — грубо заявила девушка, смотря на умного брата с лёгкой ненавистью. — Если у него имеются какие-то комплексы, это не моя проблема. Если родился с низким ростом, я не обязана терпеть оскорблений. От того ты такой злой, Блэкджек! Ведь пытаешься скрыть свои комплексы. Вот и всё!.. — Это неправда! У кого револьвер, тот и прав. — грубо отозвался лидер Винчестеров, уже мысленно представляя, как направляет оба револьвера на эту обнаглевшую бестию. — Вы ни капли не опасные, лично я вас не боюсь! Пора бы вам смириться, Винчестеры, что весь остаток своей дрянной, жалкой и никчёмной жизни вы проведёте за стенами Тумстоунской тюрьмы! Настя говорила это уверенно, дерзко, без капли страха в голосе. Она видела, как бандиты были недовольны её поведением, но все как один оставались в негодовании, а не ярости. Девушка не имела цели вывести мужчин из себя, она просто была ужасно недовольна, и имела намерение постоять за себя. И самый старший из бандитов был особенно этому не рад… — У твоего жениха… не будет выбора, девчонка, — заговорил Блэкджек, к удивлению всех, достаточно спокойно для себя. По его лицу расползлась зловещая улыбка, хотя его глаза по-прежнему были полны непрошедшей злобы, которую он, следуя советам Гарольда, пробовал скрыть, — теперь они все должны нам денег, иначе он может с тобой попрощаться… — сообщил он, намекнув на то, что им не стоит труда пристрелить пленницу, — а когда у нас будут деньги — мы сможем при желании уехать отсюда так далеко, как только захотим! И никто — не твой старик-шериф, ни твой удивительно удачливый жених-идиот — больше нас не найдут! — Это мы ещё посмотрим… — прошипела Настя, прищурив глаза. Она была ещё больше недовольна тем, что бандит вздумал оскорблять ее отца и любимого жениха, который так-то всегда ловит их и оставляет в идиотах их, и была абсолютно уверена в том, что и этот раз не станет исключением. Братья, преисполненные уверенности, решили делать вид, что не замечают девушку, а просто продолжить праздновать! — Это вы сейчас так говорите, а когда явится Джим, вы опять в панике будете ныть… просить прощения… Уж не в первый раз он вас ловит! — холодно добавила она, продолжая сверлить ненавистным взглядом Блэкджека и его братьев. — Вы жалкая банда неудачников, а вовсе не грозные бандиты! — Эй! А вот сейчас было обидно! — с какой-то детской обидой в голосе молвил самый младший из братьев, при этом хмуря брови, как старший Блэкджек. — Попрошу поаккуратней с выражениями, мы при оружии, мисс Брамберг! — предупреждающе заявил Гарольд, поправляя свою белую шляпу. Анастасия молча ухмыльнулась, вновь отводя взгляд в сторону, но поняла, что спорить с этими людьми бесполезно — все равно они будут стоять на своем. Особенно сейчас, когда пьяные… Они не станут её слушать, конечно же, а будут только лишь раздражены, но никак не напуганы. Так что… Пусть эти идиоты радуются своей «победе», пока могут — она не переубедит их. Зато потом, когда Джим нагрянет к ним в логово, а затем и в очередной раз посадит их в «родную» тюрьму, они поймут, как же они были не правы. А пока… так уж и быть, она не будет нарываться лишний раз на неприятности, только если не надо будет постоять за себя. Шло время, и ничего нового не происходило — все та же пьянка, карты, ругань Блэкджека, какие-то умные слова Гарольда, неловкое бормотание Дайера и безумный смех Кольта. Признаться честно, Насте уже становилось элементарно скучно в этом дурдоме, и она не удивилась бы, если бы нечаянно уснула прямо стоя. — Эх, братцы! — удивительно счастливо для себя выпалил Блэкджек, после очередной партии в картишки, в которой победил, как ни странно, он (хотя, вероятнее всего, Гарольд решил ему поддаться, чтобы не злить лишний раз брата), — хоть вы и последние шакалы, которые порой очень тупят… А все же я очень люблю вас! — О, Блэки, как это мило! — воскликнул в умилении Дайер, кажется, едва не плача от переизбытка чувств. Очевидно, забыв от пьянки о вспыльчивой натуре брата, он полез обнимать его с поцелуями, и физиономия Блэкджека от гнева сразу стала напоминать помидор. — На поцелуи с тобой я не подписывался! — рявкнул старший, грубо отпихивая его от себя, едва не угодив кулаком ему в нос, — марш на сцену, мы будем петь! — вдруг приказал он, обращаясь уже ко всем братьям, и принялся достаточно уверенно для пьяного человека подниматься из-за стола. — Ну и выпил наш братик, что аж петь вдруг захотел, хи-хи… — смешливо захихикал Кольт прямо в ухо Гарольду, — это является ничем иным, как… — Не сейчас, Кольт, — строго оборвал брата умник, пока братья, кряхтя от долгого сидения и выпитого алкоголя, вставали и поднимались на дряхлую сцену. Поднявшись на пыльную сцену с прогнившими досками, на которой когда-то плясали молодые девицы, братья хором запели: Мы — бандито-гангстерито, Мы кастето-пистолето! Эйха! Мы бандито! Кольт в кобуро, винчесте́ро, оh yes! Мы стрелянто без промахо, Лошадей краданто лихо, оh yes! Поезда и дилижансы Грабим в прериях под вечер, И за энто шерифянто назначанто нас на встречу, оh yes! Мы бандито, знаменито, Шпоры звяканто при ходьбето, оh yes! Виски пьем, в салуне драка, Покер, карты на столенто, оh yes! Нам плеванто на законы! И на клятвы у иконы! Только золото в кармане Греет душу в балагане, оh yes! Мы стрелянто без промахо, Кто на ранчо — убеганто врассыпную. А сеньориты у барной стойки всё мечтают про бандито, оh yes! Выхвати-ка кольт, амиго, Оседлай гнедую живо. Выхвати-ка кольт, амиго, И стрелянто пистолето, пиф-паф! В банке взяли ун моменто Всё наличное презенто, оh yes! Братья Винчестеры манёвренно подкинули свои шляпы вверх, впечатлив хмурую Анастасию. Их звонкие голоса, пусть и подвыпившие, звучали очень мелодично. Бандиты были довольны. — У вас прекрасный голос, парни! Сразу видно, что вы опасные бандиты, и с вами лучше не связываться. — в восторге подметила девушка, без какого-либо сарказма. — А то! Теперь знаешь, что мы ребята крутые. — дерзко согласился с её похвалой Блэкджек, скаля свои белоснежные зубы. — Мы гроза всего Дикого Запада! Учти, нас есть за что уважать. Братья Винчестеры вновь вернулись к столу, дабы продолжить свою трапезу. Анастасия хотела было сделать один шаг назад, дабы находиться от стола в безопасном расстоянии; но длинный подол её сценичного костюма, что крепился позади корсета и напоминал по большей части плащ, чем подол, предательски зацепился за гвоздь, торчащий из деревянного пола! Розовый подол из тонкой ткани почти мгновенно разорвался с противным звуком, обрушившись на пол. Винчестерам открылись длинные, стройные ноги девушки. Такие красивые, такие манящие, что они полностью потеряли дар речи! Как бы Настя ни строила из себя смелую и спокойную, а все же она ожидала чего угодно, но только не этого. Вздрогнув, она вскрикнула и, все же отскочив назад, поскорее прикрыла руками свое обнаженное тело. Но тем самым она сделала только хуже! Подол порвался лишь больше, все с тем же противным звуком, явив напоказ братьям ее фигуру — идеальные стройные бедра, тонкую талию и красивую девичью грудь. Анастасия прикрылась поскорее, прижимая к себе остатки того, во что превратилась ее одежда, смотря на всех мужчин по очереди, как загнанная в угол мышь. Братья сидели молча, абсолютно не издавая ни звука! Но по их виду можно было понять, что такую идеальную девичью красоту они видят впервые. Впервые… за всю свою долгую и такую однообразную, бандитскую тридцатилетнюю жизнь! Все Винчестеры имели одно выражение лица на четверых — сместь удивления, шока и какой-то странной неловкости. Глаза их были широко открыты, прямо вытаращенные на изящные изгибы девушки. Кто-то любовался её стройными худыми ноги, кто-то бесперерывно пялился на бёдра и талию, а кто-то просто не мог оторвать взгляда от упругой девичьей груди, что была довольно-таки неплохой для ее возраста… Даже Гарольд, обычно такой собранный, не мог в этот раз подобрать слов. И даже Дайер, который обращал свое внимание как правило лишь на глупые и малозначимые вещи по типу цвета гвоздей, торчащих из мебели, не выдержал и уставился на великолепное женское тело. Блэкджек так и замер с открытым ртом. А Кольт, смотрящий на Настю, как на горящий фитиль — с необъятным безумным восторгом — первым нарушил молчание. — Что… Что это? — спросил он, будто отродясь не видел женского тела, но, как оказалось через секунду, говорит он о другом, — отвлекающий маневр или… или… Попытка пленницы ввести нас в заблуждение, с целью ощутить больше смелости и уверенности в опасной для жизни ситуации? Или… Просто неожиданный разворот событий? — не отрываясь от девушки, он схватился задумчиво за свой огромный подбородок, и продолжил, обращаясь скорее сам к себе, чем к братьям, — подумать только — что способен провернуть обычный гвоздь! Никто ему не ответил — все продолжали смотреть на пленницу, но каждый думал, кажется, об одном и том же. Настя потихоньку пришла в себя, и к ее замешательству начал приходить гнев. — Что смотрите? — спросила она не настолько дерзко, чтобы нечаянно спровоцировать их, но достаточно уверенно и бойко, чтобы они поняли, что она не потеряла над собой контроль. Ее лицо стало красным, не столько от стыда, сколько от гнева. Мужчины продолжали молча пялиться на девушку, и это уже напрягало, а не только злило и стыдило. Хотя, понять их можно было — как-никак, они столько времени провели без женщин… Настя больше не могла вынести этих бесстыдных, пусть и молчаливых взглядов… Не выдержав, даже несмотря на то, что разрешения ей на это не давали, девица умчалась на кухню, сверкая своими обнаженными ляжками. К ее лёгкому удивлению, никто из братьев не окликнул ее, не велел, чтобы она немедленно возвратилась. Все до одного бандита были в культурном шоке, к ним так и не вернулась возможность говорить, и всё оставшееся празднование побега прошло в полнейшей тишине…

***

Когда солнце скрылось за золотистым горизонтом пустыни, Винчестеры улеглись в одной из пустых комнат на подстилке из свежего сена, которое Дайер предварительно натаскал из конюшни. Настя же спала в главном зале, на том самом широком деревянном ящике, укрывшись сверху одеялами. Ночи были холодными, а девушка — слишком легко одета. Братья не могли сомкнуть глаз, ни один из Винчестеров не спал. Вся бандитская четвёрка лишь молча лежала на сене, растерянно смотря в потолок. Им было явно не до сна, ведь сегодня они лицезрели самое прекрасное зрелище… — Ребят… — начал посреди ночной тишины Дайер, не отрываясь от потолка, — вы… вы тоже не спите? — спросил он аккуратно, надеясь в случае чего никого не разбудить. — Нет, — ответил твёрдо и как-то раздражённо, но тихо Блэкджек. И, удивительное дело — больше ничего сказал, он был удивительно молчалив после увиденного. — Не сплю, — отозвался сбоку от Дайера Гарольд и тяжело вздохнул. — Не могу спать… — ответил Кольт, и его дыхание резко стало нервным и чуть громче нормы, — причина моей бессонницы — состояние шока после недавнего увиденного мной тела женщины, обладающего выдающимся изяществом, не похожего ни на сон, ни на галлюцинации… Как думаете, это входило в план пленницы? — обратился он к братьям, привставая, громко шурша сеном, — она специально проявила необычайное коварство и рассчитала всё так, чтобы отвлечь и в результате этого ослабить нашу преступную группировку? — Не думаю, но так или иначе — из-за этой девчонки я теперь не могу спать! — уже достаточно громко выругался холерик, судя по звуку, сжав моток сена в кулаке и гневно бросив его обратно в стог, — глупая малолетка… А такая красивая… — Согласен… — тихо подтвердил Дайер, пытаясь казаться собранным и серьёзным, — ребят… что нам теперь делать? Я не хочу отдавать это… очаровательное создание какому-то тощему ковбою! — почти захныкал младший брат, явно недовольный несправедливостью ситуации. — Братья, раз уж пленница нам понравилась… предлагаю единогласно, коллективно, так сказать… оставить девушку у нас. Хотя бы в качестве служанки! — сосредоточенно предложил Гарольд, смотря в потолок. — А лучше — женой! — добавил Дайер, вмиг оживившись. — Женой? — как-то боязно переспросил Блэкджек, поднимая голову, окидывая лежащих братьев. — А что, это идея! Дайер, а ты не такой уж и болван. Вот только надо написать новую записку, где мы отказываемся от денег, и… И забираем Анастасию навсегда. — О! А можно, я доставлю эту записку?! — молниеносно вскакивая с сена, предложил Кольт, вмиг взбодрившись. — Мой жеребец самый быстрый и самый проворный! По пустыне голопом — самое то! — Опять ты?! — вдруг возмутился Дайер, скрещивая огромные руки на груди, — я тоже хочу сделать что-нибудь такое крутое и серьёзное! А ты… Ты уже притворялся калекой, когда нам надо было ее поймать! — напомнил обиженно он, тыча большим пальцем в сторону темницы. Он взял моток сена и запулил его в Кольта, не дав тому сказать ни слова. — Перестань, Дайер! — остановил того Гарольд, нахмурившись, словно взрослый, разговаривающий с капризным ребёнком, — это очень ответственное дело, понимаешь? Нужно быть очень аккуратным, тихим и внимательным. — Но это дело трёх секунд!.. — все так же обиженно надул губы младший брат, демонстративно уставившись в стену. — А ну, цыц! — рявкнул вдруг Блэкджек, чем моментально заткнул непутёвого брата, — Дайер, ты, как обычно, что-нибудь завалишь — и нам придётся спасать твою задницу! А ты, Кольт… — уже чуть спокойнее обратился он к подрывнику, который с недовольным видом отплевывался от сена, — знаю я тебя — тебе непременно что-нибудь взорвать напоследок! Так что нет уж… Гарольд, в город отправишься ты. — Блэки, ты будто бы прочёл мои мысли. — абсолютно спокойно молвил мозг банды, хвалебно посматривая на вспыльчивого брата. — Сейчас же пишем письмо, и я благополучно отправлюсь в город. Уж будьте уверены, я точно не попадусь патрульным. Ведь я сама тень! Сама тишина! — Нисколечки в тебе не сомневаемся, братец! — уверенно подбодрил того Блэкджек, дружественно хлопая брата по плечу. — Я самолично напишу для шерифа письмо! Пусть не волнуется за свою дочку, уж мы-то о ней позаботимся… — и на лице Блэкджека взыграла зловещая улыбка, явно не сулящая ничего хорошего.