Замешательство

***

      Кан Юнги остановился посреди переулка. Сердце колотилось как бешеное, а в голове всё ещё звучали крики Ли Киюна и его хунвычей.       — Какого хуя, блять?! — Ыйгём схватился за голову. — Мы реально только что сделали это? Мы реально пиздец?       Юнги не ответил. Он тяжело дышал, прижимая руку к разбитому ребру. Боль пульсировала, но ему было похер: адреналин всё ещё бил по венам.       — Пошли отсюда, — Юнги кивнул в сторону выхода из переулка. — Пока эти уёбки не очухались.       Они пошли. Молча. Только слышно было их тяжёлое дыхание и шорох шагов по мокрому асфальту.       Вдруг в кармане Юнги завибрировал телефон. Он вытащил его, глянул на экран — и замер. Юнги давно не ждал звонков с этого номера, поэтому сейчас, увидев знакомый номер, он насторожился.       — Блять, — прошептал он и побледнел.       — Что? — Ыйгём выглядел встревоженным. — Юнги, ты как?       Юнги поднял на него глаза. В них было что-то странное. Не страх. Не боль. Что-то другое.       — Это больница, — голос дрогнул.       Он не договорил и взял трубку.       — Да? Я Кан Юнги. Что? — голос замер. — Что?! Правда?! Да, я понял. Сейчас еду. Да.       Он сбросил звонок, стоял неподвижно секунду и потом медленно выдохнул. Слова в голове никак не хотели соединяться в предложения, и Юнги несколько раз то открывал, то закрывал рот, пытаясь переварить услышанное.       — Джисон вышел из комы.       Ыйгём моргнул. Несколько секунд осмысливал услышанное.       — Подожди. Джисон? Какой Джисон?       Но Юнги уже не слушал. На его губах появилась улыбка — первая за долгое время.       — Мне нужно ехать, — он уже развернулся, готовый бежать. — Прямо сейчас. Я…       — Да, иди, — Ыйгём кивнул. — Давай. Я сам доберусь.       Юнги посмотрел на него. Что-то мелькнуло в его взгляде — может, благодарность, может, что-то ещё.       — Спасибо, брат. Я потом перезвоню.       И ушёл. Быстро, почти бегом. Силуэт растворился в темноте переулка.       Ыйгём остался один.       Он стоял на месте, глядя ему вслед. В груди росло странное чувство. Тяжёлое.       Джисон.       Ыйгём понятия не имел, кто это. Какой-то человек из прошлого Юнги. Очередной друг, о котором ему никогда не рассказывали.       И вот теперь этот Джисон вышел из комы — и Юнги уехал. Просто так. Сразу.       Ыйгём фыркнул. Провёл ладонью по лицу. Не то, что бы ему было обидно, но в груди почему-то неприятно саднило, словно Юнги несколько раз провел по коже Ыйгёма лезвием.       «Ну и пиздец».       Он засунул руки в карманы и побрёл в сторону дома. Ветер был холодный. Фонари мигали.       А в голове крутилась только одна мысль: «Когда уже и меня кто-нибудь вытащит из этой комы?»

***

      Хван Ёнхи шла домой после школы. Рюкзак давил на плечи, а в голове крутились мысли о завтрашнем тесте по химии, который она ничуть не понимала.       «Блять, как жить?».       Она свернула на свою улицу, обычно тихую, но сегодня там, что уже привычно, никого — все либо дома, либо где-то шатаются. Ёнхи шумно выдохнула и подняла голову, всматриваясь в небо и пытаясь разглядеть летевший самолет. Как же ей сейчас хотелось стать одним из пассажиров, чтобы забыть про химию, школу и прочие проблемы.       Вдруг в кармане завибрировал телефон. Ёнхи вытащила его — на экране высветилось «Кан Юн».       Она фыркнула. Юнги. Звонит, блять, как всегда некстати.       — Алло? — она поднесла телефон к уху. — Юнги, я домой иду, у меня ещё…       — Ёнхи.       Его голос был странным. Не злым, не раздражённым. Каким-то… другим, словно произошло что-то серьёзное, и он не знал, что делать. С Юнги такое было редко, поэтому Ёнхи тут же насторожилась, готовая бежать на помощь к другу, если он попросит.       — Что? — она остановилась. — Ты как? Всё ок?       — Да, — пауза. — Слушай, я кое-что должен тебе сказать.       Ёнхи нахмурилась. В груди что-то екнуло. Она знала этот тон. Юнги так говорил, когда дело было пиздец, какое серьёзное.       — Говори, — она сжала телефон крепче. — Ты меня пугаешь.       — Джисон очнулся.       Тишина. Где-то на другой улице завыли сирены, громко взвизгнул кот и послышался смех. Ёнхи сглотнула, чувствуя, как по спине начинают бегать мурашки, а лод покрывается холодным потом. Где-то в горле сжался ком, а пальцы, державшие телефон, дрогнули.       Ёнхи моргнула. Раз. Два.       — Что?       — Джисон. Он вышел из комы. Вчера вечером звонили из больницы.       Она не верила. Не могла поверить.       — Подожди. Подожди… Тот Джисон? Который…       — Да, — в голосе Юнги слышалась улыбка. Она прямо чувствовала это через трубку. — Тот самый. Он очнулся, Ёнхи. Блять, он очнулся.       Ёнхи прислонилась к стене дома. Ноги внезапно стали ватными.       — Когда? Как? Он…       — Вчера врачи позвонили, сказали, что он буквально полчаса назад очнулся. Пока в себя приходит, но вроде всё норм. Они ещё обследуют, но…       — Я могу приехать? — перебила она дрожащим голосом. — Юнги, я могу к нему приехать?       И снова эта долгая пауза... А потом — голос Юнги, мягкий и по-прежнему излучающий улыбку:       — Да. Да, конечно. Я уже в автобусе, скоро буду. Приезжай.       — Я сейчас, — она уже развернулась, готовая бежать. — Юнги, я…       — Я знаю, — он усмехнулся. — Увидимся там.       И сбросил звонок.       Ёнхи стояла посреди улицы, не зная, как успокоить колотящееся в груди сердце. Телефон она крепко сжала в руке, боясь, что от любого неловкого действия он упадет на асфальт и разобьется на мелкие кусочки, прямо как ее дрожащее тело.       Джисон очнулся.       Она, конечно, немного знала его: друг Юнги из прошлой жизни, который впал в кому после падения с крыши. Врачи говорили — шансы пятьдесят на пятьдесят, но теперь, когда он очнулся, Ёнхи чувствовала трепет.       Ёнхи почувствовала, как уголки губ неконтролируемо поползли вверх.       Давно она так по-настоящему не улыбалась.       Ёнхи выскочила из метро и побежала. Бежала она так, будто за ней гнались демоны. Лёгкие горели, нога уже начинала ныть, но Ёнхи не останавливалась ни на секунду. Лишь бы успеть, лишь бы разделить с Юнги его радость, лишь бы увидеть Джисона.       Больница появилась внезапно — белое здание, горящее огнями в ночи. Она влетела внутрь, едва не сбив медсестру у регистратуры.       — Простите! Мне нужно к... — невнятно проговорив имя Джисона, Ёнхи полностью проигнорировала вопросы медсестёр о том, кем она приходится пациенту, мысленно послала их, когда услышала слова о том, что время посещения закрыто.       Она дёрнулась с места, выругалась на девушек и побежала в сторону лестниц, по пути доставая из кармана телефон, чтобы спросить номер палаты у Юнги. Но этого не понадобилось.       — Палата 314, — успела крикнуть ей вслед медсестра.       Ёнхи бежала через ступеньку. Третий этаж, 314-ая палата. Она твердила это себе под нос, боясь, что в какой-то момент собьётся, не увидит этаж или вообще собъёт кого-то с ног.       Она вбежала на нужный этаж и остановилась у двери в палату. Вдохнула. Выдохнула. Руки предательски дрожали, и Ёнхи расплывчатым взглядом смотрела на дверь. Сердце выпрыгивало из груди, дыхание было ужасно сбившимся, нога, казалось, вот-вот сама отвалится. Она сжала зубы и шумно вздохнула.       «Тихо, бля».       Ёнхи толкнула дверь.       Палата была маленькой и светлой: у окна стояла больничная койка, на которой лежал Джисон с капельницей. По другую сторону стояли аппараты жизнеобеспечения. У ног кровати был небольшой столик, где уже стояли цветы, которые, видимо принесли родители Джисона. Но сейчас Ёнхи мало волновала обстановка в палате. Она наконец прошла дальше и заметила Юнги, сидевшего рядом с койкой.       — Юнги…       Он обернулся, увидел её и сразу же лучезарно улыбнулся, своим привычным жестом поправляя съехавшие с носа очки.       — Пришла всё-таки.       Ёнхи подошла ближе и теперь могла лучше разглядеть Джисона. Худой, бледный, с запавшими глазами и всё ещё усталым взглядом. Его отросшие волосы разметались по подушке.       Джисон...       Она вспомнила, какой он всегда был громкий и весёлый, как доставал всех своими шутками и никогда не показывал другим, насколько больно ему от издевательств.       А теперь вот он — лежит с дурацкой капельницей и хлопает глазами.       — Привет, — прохрипел Джисон и попытался улыбнуться.       Ёнхи кивнула и сглотнула ком в горле.       — Привет, — сипло проговорила она в ответ.       — Юнги сказал, что ты придёшь, — голос был слабым, а в глазах мелькнуло что-то тёплое. — Рад, что ты тут.       Ёнхи фыркнула и села на стул рядом с Юнги.       — Рад он. Я думала, что ты всё, — она оглядела его с ног до головы. — Выглядишь плоховато.       — Спасибо, — он снова попытался улыбнуться. — Мне сказали, я так месяц пролежал.       — Год, — поправил Юнги тихо. — Ты год был в коме.       Джисон ошарашенно моргнул, посмотрел на друзей и замолчал. Ёнхи уже хотела ударить Юнги за такое: сообщать недавно вышедшему из комы Джисону такую информацию казалось не совсем правильным.       — Пиздец... — наконец разорвал он тишину. — Я как Кларк Кент.       — Именно, — Юнги не сдержал смешок. — Ты теперь официально Супермен.       Повисла тишина, но на этот раз не тяжёлая, а какая-то… правильная.       Ёнхи смотрела на них с неприкрытым счастьем, словно не Юнги вновь обрёл то, что давным-давно потерял, а она. Он сидел рядом, почти касался пальцев Джисона своей рукой и глупо улыбался сквозь пелену возникших на глазах слёз. А вот Джисон смотрел на Юнги так, будто видел его впервые.       Бля.       Ёнхи прекрасно знала этот взгляд. Знала слишком хорошо, чтобы захотеть уйти на улице, вдохнуть холодный воздух и раствориться в свете фонарика, как мотылёк.       — Ладно, — она встала. — Я пойду проветрюсь.       — Ёнхи… — Юнги поднял на неё глаза.       — Что? — она приподняла бровь. — Я вернусь завтра или послезавтра. Короче, зайду, когда он окончательно окрепнет.       Она махнула рукой и вышла, но дальше коридора никуда не ушла. Ёнхи остановилась у стены, прислонилась к ней спиной и шумно выдохнула, желая скатиться вниз и усесться прямо на недавно вымытый пол.       «Ну и дела».       Внутри разливалось странное тепло: Джисон — её знакомый, не близкий друг, не просто друг... Обычный человек, с которым они вместе хихикали в средней школе и по-доброму издевались друг над другом.       И он выжил.       Ёнхи улыбнулась и пошла к выходу.

***

      Здание было старым — типичная заброшка на окраине района. С потолка свисали оборванные провода, на стенах — облупившаяся краска и куча странных граффити. На первом этаже горел свет только в одном помещении, откуда и слышался громкий спор.       Юнги и Ыйгём толкнули входную дверь. Оба в красных балаклавах, руки в карманах. Всё, как задумано - герои старшей школы снова в деле.       — Боже мой, — голос Юнги разрезал шум, — да вы тут все собрались.       В помещении человек десять сидели в полукруг на диванах, ящиках и просто на полу. Все их возраста — лет по шестнадцать-семнадцать. В центре, напротив двери, восседал Пи Доиль, среднего роста парень, худощавый, с короткой тёмной стрижкой и с серьгой в левом ухе, а также в сером пиджаке поверх тёмной футболки. Типичный образ хулигана школы. Рядом с ним сидел Кван Тхоль и улыбался, как идиот.       — О, — кто-то из толпы хмыкнул, — он и правда пришёл, блять.       Пи Доиль медленно встал.       — Это вы, что ли, психи в масках? — он скрестил руки на груди, глядя на них.       Пауза.       — Знаете, почему он здесь? — Доиль кивнул на Кван Тхоля. — Этот ебанат думал, что вы его друзья. Привязался к вам, как щенок. А потом сдал мне всё, блять.       Кван Тхоль всё так же улыбался, глядя на них с неприкрытой наивностью, как будто не понимал, что происходит. А потом засмеялся тихо и явно наигранно.       — Чего ржёшь?! — Пи Доиль шагнул к нему, лицо исказилось злостью.       Кван Тхоль продолжал смеяться, только уже с появившимся страхом в глазах.       — Смеёшься?! — Доиль ударил его ногой в живот, отчего Кван Тхоль согнулся пополам и упал на пол, опрокинув за собой стул. — Вы ебанулись?! — Доиль резко развернулся к Юнги и Ыйгёму. — Бегите отсюда! Сейчас же!       Ыйгём моргнул и непонимающе уставился на всю эту сцену. Он посмотрел на Юнги и поднял брови. Тот с искрой в глазах наблюдал за происходящим, сжимая и разжимая кулаки.       — Что? — не удержался от вопроса Ыйгём.       — БЕГИТЕ!       Но было поздно куда-то бежать, да и в планы героев старшей школы явно не входил крысиный побег из логова хулиганья.       Охрана Доиля уже поднялась: человек шесть, семь — все здоровые, с железными трубами в руках. Первый удар пришёлся по стене рядом с Ыйгёмом.       — Назад! — Ыйгём схватил Юнги за руку, и они вместе отступили к двери, но толпа уже окружила их.       Всего было человек десять, но казалось, что больше. Они заперли Юнги и Ыйгёма в круг, не давая и шагу сделать в сторону. У Юнги кровь в жилах бурлила от предвкушения драки, у Ыйгёма адреналин с желанием подраться смешался с разумной мыслью смыться отсюда любым возможным способом.       — Ну всё, — Доиль встал в боевую стойку. — Теперь поиграем.       Юнги и Ыйгём, сами того не заметив, встали спина к спине. Руки у груди с зажатыми кулаками, взгляды уверенные. Теперь ни у одного из них не было глупых мыслей о том, как спасти свою задницу. Теперь они стояли, готовые к бою.       — Как хочешь, — Юнги сжал пальцы в кулак.       Первый удар пришёл слева. Юнги увернулся, тут же поставил блок и ответил ударом в челюсть. Парень отшатнулся и упал, ненадолго потеряв сознание от резкой боли. Юнги даже бровью не повёл: боль в костяшках стала чем-то привычным.       Ыйгём же действовал быстрее: он поймал запястье того, кто пытался ударить его трубой, вывернул руку — и через секунду оружие уже была у него. Раздался лязг металла, затем громкий шлепок о бетон и удар. Второй нападавший скрючился на полу, держась за живот.       — Давайте! — Доиль махнул рукой. — Валите их!       Компания разъярённых защитников Доиля пошла в атаку со всех сторон. Юнги ловко уворачивался от ударов. Он повернулся к одному из ближайших парней со стрёмным носом и ударил локтем ему в грудь, а затем закончил связку кулаком в нос.       Ыйгём, решив, что тоже не будет играть по-честному, орудовал трубой как битой. Первым ударом он сломал кому-то плечо — хруст раздался громкий, смешиваясь со звуком металла и крика боли. Второй удар пришелся кому-то по затылку, а после Ыйгём впал в небытие, и размахивал трубой, словно она была мечом.       — Левее! — крикнул Юнги.       Ыйгём услышал сквозь шум в ушах голос Юнги и рванул влево, прикрыв бок друга.       — Сколько их ещё? — Ыйгём тяжело дышал, ощущая во рту мерзкий вкус крови       — Пятеро, — Юнги осмотрелся. — Осталось пятеро, чувак.       Доиль медленно прошёл вперёд, сжав кулаки.       — Вы ещё не поняли, — он усмехнулся, — вы отсюда не уйдёте.       Парни Доиля навалились всем скопом. Трое повалили Юнги, скрутив его руки за спину и перемотав их веревкой. Оставшиеся двое перехитрили Ыйгёма: один нападал сзади, а второй резко выхватил у парня его металлическое оружие. Герои старшей школы пытались отбиваться, но силы оказались неравны. Юнги в открытую матерился. Никогда не проигрывали, а здесь — так легко.       — Блять, отпустите! — Юнги дёргался, но его прижали лицом к полу.       Ыйгёма скрутили так, что он не мог пошевелиться, а от любой попытки сдвинуться конечности сводило судорогой       Доиль подошёл с усмешкой на лице. Он вскинул подбородок, указав на Юнги, и парни резко подняли того на колени. Доиль усмехнулся, протянул руку, схватил край балаклавы Юнги и сдёрнул.       — Ебать, — его глаза расширились. — Кан Юн? Вот так сюрприз, — боряс с шоком, засмеялся Доиль.       Он сразу достал телефон и включил камеру со вспышкой, начав светить в лицо парня.       — Смотри, смотри, — он тыкал телефоном в лицо Юнги. — Знаменитость.       Юнги молчал, сжав зубы. Не такого быстрого раскрытия он хотел. Парни вокруг начали перешёптываться.       — А теперь посмотрим на второго, — Доиль перевёл камеру на Ыйгёма. — Кто там у нас?       Он схватил балаклаву и грубо стянул её, специально выдёргивая несколько волос с головы парня. Лицо для Доиля оказалось незнакомым, и он нахмурился, светя Ыйгёму вспышкой прямо в глаза.       — Ты, блять, кто такой? — Доиль наклонился ближе, прищурившись.       Ыйгём посмотрел ему в глаза и сплюнул кровь на пол, попадая прямо на кроссовки Доиля.       — Супергерой старшей школы, уёбок.

***

      Вечер. Воздух влажный и тяжёлый, дышать безумно трудно. Всё ещё пахнет дождём, а от земли медленно поднимается испарение.       Ёнхи стояла у подъезда дома Юнги. Дом был достаточно старый типичная небольшая панелька с облупившейся штукатуркой, узкий двор с гаражами и небольшая площадка на крыше с увядшими цветами в горшках. Ёнхи звонила три раза и четыре раза писала. Тишина. Ни ответа, ни привета.       — Да ответь ты! — она смотрела на экран телефона, нервно постукивая ногой по луже.       Последнее сообщение от Юнги гласило, что он хочет кацудон.       Оно пришло ровно два часа назад, а после он даже в сеть не заходил. Ёнхи знала, где он. Она знала, куда он пошёл. Ыйгём позвонил ей час назад и сообщил дрожащим голосом:       — Мы пошли к Доилю. Если не вернёмся — ты знаешь, что делать.       Ёнхи молилась, чтобы всё было хорошо. Так, стоя у подъезда Юнги, она знала, что с ним могло произойти, но не хотела верить в возможный исход.       Пи Доиль... Самый безумный из всей компании Гису. Ему было около восемнадцати, но он вёл себя как псих: строил из себя босса, хотя по факту был просто уродом с комплексом неполноценности. Его боялись, поклонялись и готовы были облизать его кроссовки, лишь бы заполучить капельку внимания. У Ёнхи невольно скрутило живот.       А Юнги пошёл к этому типу прямо в объятья.       Ёнхи сжала кулаки и нахмурилась, пиная лужу, брызги которой тут же попали на штаны.       — Идиот, — прохрипела она.       Дождь начал накрапывать. Сначала на худи Ёнхи попали маленькие капли, затем они стали больше. Она подняла голову на небо — серое, тяжёлое. Где-то вдалеке сверкнуло, раздался далёкий гром. Ёнхи шумно выдохнула. Даже погода говорила, что что-то произошло.       Нужно идти. Дождь начал усиливаться, раскаты грома участились, и Ёнхи, накинув на голову капюшон, развернулась, чтобы пойти домой, но увидела его. Юнги вышел из-за угла магазина через дорогу. Шёл медленно, руки сложил в карманы куртки. Весь мокрый насквозь, с ссадинами по всему лицу, Юнги увидел Ёнхи и тут же заулыбался.       А её это бесило. Как всегда.       Ёнхи смотрела на него долго и не двигалась. Ждала, чтобы толкнуть его в грудь, накричать и сказать несколько ласковых слов в сторону его прелестно разукрашенного царапинами и синяками личика.       Юнги остановился напротив, а улыбка стала шире.       — О, — он махнул рукой. — Привет.       Ёнхи молчала.       — Что? — он наклонил голову. — Ты чего такая хмурая?       — Где Ыйгём? — её голос был спокойным и холодным.       Ёнхи сжала руки в кулаки и тут же убрала их в передний карман, якобы пытаясь согреться. Юнги озадаченно и медленно моргнул.       — Дома, вроде.       — Вроде?       — Ну, — он почесал затылок, — мы разошлись. Он сказал, что завтра в школу.       Ёнхи смотрела на него, рассматривая ссадину на щеке, следы пальцев на шее и разбитую губу. Он выглядел, как все типичные хулиганы после драки, и она невольно поёжилась.       — Ты в порядке? — спросила она, мысленно затушив в себе желание устроить истерику.       Юнги хмыкнул.       — А я разве выгляжу на "в порядке"?       — Нет.       — Ну вот.       Он прислонился к стене рядом с ней и усмехнулся, прикрывая глаза. Самодовольная улыбка на губах, разбитые костяшки и красная маска, торчащая из кармана. Ёнхи закатила глаза, вытягивая больную ногу перед собой. Дождь сильнее забарабанил по асфальту.       — Это тупо, — констатировала Ёнхи известный Юнги факт.       — Я знаю.       — Вы могли там умереть.       — Я знаю.       — Просто «я знаю»?! — она повернула голову, поднимая бровь.       Юнги посмотрел на неё уставшим взглядом и пожал плечами. Рисковать собой не входило в его планы, но если после отмщения настанет желанное спокойствие, ему хотелось продолжать это дело. Он усмехнулся.       — А что ты хотела услышать? «Прости, Ёнхи, больше не буду»?       Ёнхи фыркнула и отвернулась, демонстративно показывая, что она переживала.       — Хотя бы.       — Ладно, — протянул Юнги. — Прости, Ёнхи, больше не буду.       — Врёшь.       Где-то вновь сверкнула молния, затем ещё одна. Гром сокрушился, заставив окна затрястись. Ёнхи даже не дернулась, смотря, как в луже появляются пузырьки от капель дождя.       — Доиль снимал видео, — сказал Юнги тихо, но так, чтобы она слышала. — Не знаю, зачем, но снимал.       Ёнхи напряглась. А вот это было не очень хорошей новостью. Она сглотнула: если это просочится в сеть, то ребятам хорошую жизнь не устроят, несмотря на то, что они являлись героями среди жертв хулиганов.       — Что на видео?       — Я... И Ыйгём. Да там всё, блять. Наши лица, все такое.       — Блять.       — Именно.              Она покачала головой и продолжила смотреть на дождь. Хотелось схватить Юнги за грудки, хорошенько встряхнуть и сказать, что рисковать собой - это глупость, ведь Джисон уже очнулся.       — И что теперь? — только лишь спросила она одновременно с громом.       Юнги пожал плечами.       — Не знаю я. Ну... — он хмыкнул и поправил очки. — Пока не знаю.

***

      Они были у Гису. Стояли, как провинившиеся школьники перед директором. Кто-то опустил голову, кто-то следил за игрой в бильярд прямо за спиной Гису.       Гису сидел на краю бильярдного стола, одной рукой держа телефон и смотря видео. На экране показывали лицо Юнги крупным планом. Потом "оператор" переключился на Ыйгёма. После его плевка и насмешливой фразочки видео резко прерывается.       — Супергерой старшей школы, — Гису повторил фразу Ыйгема с усмешкой и покачал головой. — Блять, этот дебил.       Доиль ходил по помещению взад-вперёд и сжимал кулаки. Лицо его было красным от злости, вены проступали на висках, а на челюстях ходили желваки.       — Я его убью, — говорил он сквозь зубы. — Я его, сука, убью.       — Успокойся, — Гису не поднимал глаз от телефона. — И сядь уже. Бесишь.       — Да как я успокоюсь?! Этот Кан Юнги! — Доиль ударил кулаком по стене, а затем тут же прошипел от боли в костяшках. — Он мне всю жизнь испоганил!       Намхёп и Киюн стояли спокойно напротив Гису и молча наблюдали за сложившейся ситуацией. Кантэ и Чанкён — правые руки Гису из старшей школы, наблюдали за происходящим. Кантэ, самый спокойный на вид и агрессивный в деле, стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел на улицу. Рядом скучающе расположился Чанкён, который готов был пойти на всё, лишь бы угодить Гису.       — Он ещё тогда в средней школе был... — Доиль остановился, не став договаривать, и повернулся к Гису. — Помнишь же?       Гису наконец вернул телефон Доилю и скрестил руки на груди.       — Напомни.       — Ну, — Доиль замялся под внимательным и холодным взглядом Гису. — Если ты забыл, у него там была одна подружка. Мы с ней встречались, а этот Кан Юнги вмешался. Типа защитил её от меня.       Гису поднял бровь, усмехаясь. Он помнил, что с Юнги общалась какая-то девка, но внимания на неё не обращал, да и вмешиваться в отношения ему не хотелось: в средней школе он занимался совершенно другим. Юнги был полезен до определённого момента. А потом стало скучно.       — Подружка? И чё?       — Ну да, — Доиль махнул рукой, словно это было неважно. — Как же её... Ёхи?.. Ёнхи?       Гису замер, а его взгляд тут же поменялся. Теперь насмешки в нём не было.       — Что за потасовка? — голос звучал низко и спокойно, разлетаясь эхом вместе с ударами кия по бильярдным шарам.       Доиль снова замялся под его взглядом. Он переметнулся с ноги на ногу и сглотнул.       — Да там неважно, Гису. Оно того не стоит.       — Начал говорить — заканчивай. Что, ты там руки опять распускал? — Гису взял с бильярдного стола биток, покрутив его в руке.       Он давно знал эту мерзкую особенность Доиля — неровное дыхание к противоположному полу в противном смысле. Гису ни раз слышал, что Доиля заставали не в самом лучшем свете не только в средней школе, но уже и в старшей. Только вот некоторым девушкам такое внимание нравилось. Гису поморщился.       Кантэ у окна чуть повернул голову. Чанкён поднял взгляд.       — В какой школе Кан Юн теперь? — Гису откинулся назад, опираясь на руки.       — В соседней... В Ёнсон.       Гису промолчал. Его лицо не менялось, словно ему было плевать, но вот в глазах промелькнул опасный огонёк.       — Ёнсон, — он повторил медленно. — Значит, рядом.       Киюн чуть заметно кивнул Намхёпу, тот хмыкнул и скрестил руки на груди.       — И что теперь? — спросил Доиль неуверенно.       Гису встал с бильярдного стола и положил биток в треугольник. Он подтянул к себе кий.       — Наведаюсь к ним, — он сказал это просто, словно речь шла о прогулке. — Посмотрю, что за школа такая.       Кантэ хмыкнул и наконец встрял в разговор:       — Возьмёшь кого?       — Один пойду.