Дай мне шанс простить тебя

Америка раздраженно выдохнул, глянув на пьяного отца. Англия, напившись до скотского состояния, мирно уснул за столиком ресторана отеля. «Странно…- Стив ухмыльнулся, закидывая безвольное тело на плечо, - Обычно пьяный отец устраивает полную вакханалию, бьет посуду и крушит мебель, а не сопит, словно младенчик. И вообще, какого черта?..Мы и так устраиваем вечеринку перед каждой конференцией. Это, вроде как, традиция, чтобы настроиться на работу и расслабиться. Папа снова решил начать раньше всех…». Америка злился, потому что переживал за родителя. Он ведь понимал, почему тот так беспробудно пьет – отца изводила безответная любовь. Хоть Стив и искренне не понимал, как можно было влюбиться в это коммунистическое чудовище, молча принимал это, помня, как Англия смирился с его отношениями с Империей. Не сразу, разумеется, но возмущался недолго, осознав, что сын уже взрослый и самостоятельный. Добравшись до своего номера, Стивен уложил отца на постель и сел в небольшое кресло напротив, погрузившись в размышления. Людвига он уже отвел к Рихарду, как и обещал Союзу, хоть и не хотелось идти на уступки ненавистному коммунисту, но в этом были и свои плюсы. Маленький немец прекрасно подходил на роль связующего между ним и Рихардом и у американца были большие планы на смышленого мальчишку…Стив все еще надеялся, что сможет быстро справиться с Александром с помощью Рейха, который, как он полагал, пылал ненавистью к нему. Он еще не знал, как все изменилось с их последней встречи. «Сраный ублюдок…- Америка дернулся от ярости, - Ну, ничего…Я все сделаю для того, чтобы разобраться с ним». Стивен сразу невзлюбил Александра, даже совсем крохотного. Для него стало неприятным шоком, что Михаил обзавелся ребенком, ведь узнал Америка об этом в очередной обыденный визит к возлюбленному. - Посмотри…- Империя с лучезарной улыбкой взял из люльки ребенка, месяцев трех, как показалось удивленному Стивену, - Я назвал его Александром. Чудесный малыш, не правда ли? Выдохнув, Америка, не мигая, смотрел на копошащегося ребенка, одетого в белую длинную рубашечку и забавный чепчик с рюшами. Его зеленые глазки с золотыми крапинками недовольно уставились на гостя, а Михаил с искренней любовью во взгляде смотрел на малыша и покачивал его, прижимая к себе. - Мой сынок…- Империя расцеловал ребенка, не в состоянии контролировать свою отеческую любовь, - Мой сладкий малыш…Папа тебя очень-очень любит. - …что это? – Только и смог выдавить из себя американец, - Какой еще сын?.. Михаил, такой счастливый и будто помолодевший, с мягкой улыбкой посмотрел на растерянного Стивена. - Мой сын. – Глаза Империи заблестели, - Наконец, у меня появился малыш. Я же всю жизнь мечтал о собственном ребенке… - О чем ты? – Америка всерьез забеспокоился за душевное состояние любимого, - Мы не способны иметь детей. Это не твой сын, это просто…Ребенок. - Ох, милый, прекрати! – Михаил едва заметно дернулся, чуть нахмурившись, - Ты ведь понимаешь о чем я. Британия же считает тебя сыном. - Да, но…- Стивен был так растерян, что с трудом подбирал слова, - Хм…Что ж, признаю, я не прав, погорячился. Но, Миша, все же… - Люблю, когда ты так меня называешь! - Империя положил ребенка в люльку и приобнял Америку, - С твоим акцентом звучит так мило. - Не переводи тему. – Американец нахмурился, но тоже приобнял возлюбленного, - Ты завел колонию? Захватил какую-то страну? Откуда ребенок? - Ну…- Михаил отвел глаза, - Долгая история… Под недовольным взглядом американца, Империя выложил все, что произошло и как у него появился ребенок. - Ты с ума сошел?! – Воскликнул Америка, - От тебя хотят избавиться и он… Стив указал на люльку. -…их оружие! - И что ты предлагаешь? – Империя отошел от него, недовольный услышанным, - Что мне с ним делать? - Убери эту угрозу. – Америка пожал плечами, - Пока он мал и… Он не сразу почувствовал, что обстановка в комнате словно изменилась. - Как ты смеешь? – Империя вздернул подбородок, а его голос стал ниже, - Предлагаешь мне убить невинного младенца? Холодный тон не напугал Стивена. Он привык к тому, как, порой, менялось настроение Михаила и умел с этим справляться. - Иначе этот младенец вырастет и избавится от тебя. – Америка опустил глаза, - А я не хочу тебя потерять. Я этого не переживу. - Если тому суждено быть, пусть так. – Михаил глянул на Александра, проигнорировав страх американца, - Мне нужен этот ребенок. Я хочу понять, какого это – быть отцом, когда тебя беззаветно любят и когда беззаветно любишь ты. Кроме того… Михаил перевел грустный взгляд на разозлившегося Стивена. -…никому не суждено избежать перемен. Я чувствую их и хочу достойно воспитать того, кто будет заботиться о моих людях и государстве, если я отойду от дел. Я воспитаю себе наследника, взращу в нем лучшие качества, которые должны быть у правителя и…Если народу будет угодно избавиться от меня, я передам их в руки своего наследника. В тот день они впервые очень сильно поссорились, потому что Америка был не согласен с Империей и продолжал настаивать на убийстве ребенка, Михаил даже выгнал его, сказал убираться прочь и никогда не возвращаться, но Стивен тогда уже воспитал в себе достаточно наглости, чтобы проигнорировать это. «В итоге мы помирились. – Америка растрепал волосы и прикрыл глаза, - Я много и долго извинялся, а когда он принял мои извинения, пришлось еще и в спальне постараться…Ха-ха, Миша…Как же мне тебя не хватает. Ваня совсем другой. Он тоже, конечно, отличается от всех, такой дерзкий, своенравный, с огненным характером, но все же это не ты». Мысли американца переключились на Россию. Если бы сейчас кто-то спросил, любит ли он Ивана, Стив не раздумывая ответил бы «да». Когда они начали встречаться, любил он, скорее, образ, похожий на Империю, но относился к России плохо. Не ценил, давил, пытался переделать, слепить из Ивана подобие Михаила…Сам же и злился, когда ничего не выходило, не замечая, как влюбляется в этот огонек, которым был Ваня. Натворил ошибок и, теперь, когда их отношения окончательно испортились, Америка стал скучать и сожалеть о том, что сделал. «Как я мог пойти на это? – Стивен хмурился, глядя в стену, - Хотел силой взять его…Ваня, по сути, еще ребенок, я должен был оберегать его, защищать... Будь на моем месте кто-то другой, решивший так поступить с Иваном, я бы уничтожил ублюдка, стер с лица земли!..Почему же я не смог защитить его от самого себя?» Помимо терзаний и размышлений о собственных чувствах, Стивен никак не мог перестать думать об этой жуткой смерти, совершенно непонятной и необъяснимой. Россия знает, кто убил его, но упорно молчит, скрывая правду. А Америка не мог отделаться от мысли, что это был Союз. «Если Алекс злился на него за отношения со мной…- Стив выдохнул, чувствуя мурашки, - Он мог просто не совладать с собой?..Впал в ярость и убил Ивана? Да. Поэтому ему было так плохо. Он чувствовал вину». Мысли казались Америке вполне логичными и он даже не задумывался о том, насколько неправ на самом деле. - Боже…- Протянул Уильям, проснувшись, - Как же мне плохо… Америка встал с кресла и молча сунул отцу под нос бутылку с водой. Англия благодарно улыбнулся, с любовью в глазах посмотрев на американца. - Сыночек…- Просипел он, - Уже приехал? - Ага. – Америка вздохнул, - Пап, ну зачем ты опять напился?.. Англия подавился водой, которую жадно пил. - «Зачем»?! – Уильям швырнул бутылку в стену, - Этот сраный немец!…Саша притащил его сюда и!…Ненавижу! Ненавижу! Схватив со столика будильник, Англия со всей силы запустил его в шкаф, а после принялся громить все, что попадалось ему под руку. Америка, почувствовав как в груди потяжелело от досады, молча отошел к окну и позволил отцу выплеснуть эмоции. Он знал, что бесполезно пытаться его остановить, поэтому просто в уме подсчитывал сколько денег ему придется заплатить за родительскую истерику. «И снова во всем виноват Союз…- Стивен раздраженно дернулся, - Саша просто огромная двухметровая заноза у нас в задницах!..» Наконец, через несколько минут, Англия выдохся и рухнул на колени посреди комнаты, разрыдавшись. Напиваясь, Уильям был не в состоянии контролировать себя. - Пап, ну, перестань…- Американец сел рядом, сжав плечо, - Он того не стоит. - А Россия разве стоит твоих переживаний?! – Англия неожиданно засмеялся сквозь слезы, - А? Сынок, скажи мне, стоит Иван того или нет? - Как ты узнал? – Едва слышно спросил Стивен, побледнев. - Я вырастил тебя!..- С толикой высокомерности пробормотал Уильям, - Я сразу понял, как только увидел Россию, чем все закончится. Ты думаешь, Саша позволит тебе встречаться с его любимым сыном? - Мы с ним уже встречались. – Тихо ответил Америка, понимая, какую реакцию это вызовет, - Он бросил меня. - Что? – Прохрипел англичанин, схватившись за сердце, - Стивен, мальчик мой…Что ты натворил? Вздохнув, Америка выложил шокированному родителю все, даже про свои мерзкие поступки. - Пап, что мне делать? – Америка стал похож на растерянного подростка, - Я облажался… - Странно, что Саша тебя еще не убил за подобное. – Буркнул Англия, впрочем, быстро смягчившись, - К счастью, ты не довел до конца свой гадкий замысел и не надругался над мальчишкой. - Он все равно видеть меня не хочет. – Плечи американца совсем опустились, - Я не хотел делать ему больно, просто…Не знаю, я растерялся?..Не мог допустить, чтобы он оставил меня. Я очень его люблю. Англия с трудом смог промолчать. Он допускал, что Америка искренне верит, что любит Россию, но на деле…Иван - лекарство от душевной боли, не более. Наркотик, дарящий разбитому сердцу Стивена хоть какое-то успокоение. Но эти мысли Уильям оставил при себе - знал, что сын не станет его слушать. - Поговори с ним. – Англия растрепал светлые волосы Америки, - Будь искренним, извинись, объясни все…Россия, конечно, прогонит тебя, но ты не препирайся – сделай, как он просит, а потом, когда обида утихнет, начни делать для него что-то хорошее, не прося взамен провести с тобой время или что-то еще. Я уверен, Ваня оттает, он не такой, как Саша, более чувствительный. Совет показался американцу дельным. -…спасибо! – Искренне произнес Стивен и бросился отцу на шею, - Спасибо, папа! - Не за что, сынок. – Уильям похлопал его по спине, - Надеюсь, хоть ты будешь счастлив… У американца сдавило в груди от этой фразы. Ему было так жаль отца… - Ты поможешь мне? – Стив с мольбой глянул на родителя, - Сегодня, когда мы все соберемся, отвлечешь Союза? А я поговорю с Ваней. - Хорошо. – Англия кивнул, - Я постараюсь отвлечь его. - Спасибо. – Америка вдруг стал серьезен, - Так или иначе…Я найду способ лишить Александра силы. И когда он станет слаб, ты сможешь сделать с ним все, что захочешь. Уильям с искренним удивлением посмотрел на сына. Они никогда не обсуждали их чувства и привязанности, но знали, какую печаль каждый носил в своем сердце. И слышать сейчас подобное было странно. Англия не думал о том, чтобы быть вместе с Союзом таким путем, ему просто хотелось, чтобы Александр полюбил его и был рядом, только и всего. Да, в политике они враги, но кого из стран это останавливало?..Такая уж у них жизнь. Но какой смысл заставлять его быть рядом? Это вызовет лишь ненависть, но никак не любовь. - Стивен, это…- Англичанин задумался, - Я не хочу так. - Почему? – Искренне удивился Америка. - Потому что я люблю его. – Англия печально улыбнулся, - А ты предлагаешь мне принуждать его к…К чему? - Дело твое. – Недовольно фыркнул Стив. - Я думал, что ты горишь желанием убить его. - Уильям вздохнул, - Всегда боялся этого. - Да, но…- Америка почему-то вздрогнул, - Хоть я и пытался это сделать…Знаешь, я обещал Мише, что не убью его сына. Да и ты его любишь…Не хотел причинять тебе боль. Уильям вздернул бровь, подивившись услышанному. - Думаю, я должен сдержать обещание. – Продолжил американец, - Миша очень любил его и просил меня быть милосердным. - Ты все еще любишь его. – Англия горько усмехнулся, - Ох, Стивен…Ты же понимаешь, что Россия – не он? - Да. – Кивнул Америка, - Моя любовь к Ване…Другая. - Более жестокая. – Подытожил Уильям, - Ты… - Какая разница?! – Америка недовольно дернулся, - Я люблю его и все остальное не имеет значения! Я не смог уберечь Мишу, поэтому пусть я буду жесток, но Ивана я уберегу от любых напастей! Саша – угроза для него, я должен эту угрозу устранить. Англия промолчал. Он прекрасно помнил, в каком ужасном состоянии был его ребенок после смерти Михаила и до сих пор отголоски той боли преследуют его. В тот день, когда Стивену пришло письмо от Александра, в котором он сообщал о смерти отца, жизнь Америки разделилась на до и после. Он плакал, разбил руки в кровь о стену, впал в настоящую истерику… «Я едва смог его успокоить. – Подумал Англия, разглядывая хмурого Стивена, - Бедный мой сын…Это сломало его и это же определило его отношение к Ивану. Мальчишке не повезло стать копией Михаила…Я знал, что все закончится плохо. Его одержимость приведет к трагедии».

***

- Mein Sohn! Ludwig! – Рихард прижимал к себе плачущего ребенка, - Sei still, weine nicht, mein Lieber. Людвиг все никак не мог успокоиться, крепко вцепившись в отца. Они были в номере только вдвоем, Саша решил дать им возможность побыть наедине и ушел по своим делам. - Vati! – Мальчик плакал все сильнее, - Was ist mit deinem Auge los? Рейх крепко прижимал к себе ребенка, проигнорировав неприятный вопрос. Раньше, до войны, он был отчитал сына за слезы, но сейчас, разлучившись с ним на долгие четыре года, Рихард сам не мог перестать плакать. Ему было отрадно видеть, что Людвиг подрос и уже походил на десятилетнего мальчика. На вид он был здоров, хорошо одет и аккуратно причесан. Было видно, что о нем заботятся и это принесло облегчение Рихарду, который боялся, что над ребенком будут издеваться. - Mach dir keine Sorgen um mich, Kleiner. Erzähl mir besser, wie es dir geht? - Рихард усадил всхлипывающего сына на кровать, - Werden Sie gut behandelt? Людвиг стер слезы и вновь прижался к отцу, мелко задрожав. - Stephen behandelt mich gut. – Ребенок нахмурился, - Macht viel zu lernen. Рейх улыбнулся, погладив сына по голове. Людвиг всегда прилежно учился, но, как и любой ребенок, не любил это, убегая играть, если выпадала такая возможность. Раньше это не нравилось Рихарду, но теперь это казалось таким естественным…У детей должно быть детство, даже если ребенок – будущее государство. У него самого детства не было, была лишь бесконечная учеба, с редкими моментами отдыха и игр, а вот Саша, судя по его рассказам, был избалован вниманием отца и свободой, несмотря на учебу и все обязанности. Рихард полагал, это связано с тем, что контролировать своевольный и бунтарский характер будущего революционера было просто невозможно, но держал эти мысли при себе. Людвиг и Рихард беспрерывно болтали уже второй час. Рейх расспрашивал сына обо всех, даже мельчайших, подробностях его жизни. В целом, все было неплохо, но чем больше они говорили, тем явственнее Рихард ощущал, как несчастен его ребенок. Людвиг мало улыбался и постоянно смотрел в пол или в сторону, нервно теребив рукава кофточки. Его ужасно трясло, а личико было бледным, и на этом фоне серо-голубые глаза стали совсем тусклыми. Когда темы для разговоров исчерпались, Людвиг задрожал еще больше, словно боялся чего-то. Глянув на обеспокоенного отца напуганным взглядом, он хотел что-то сказать, но в этот момент дверь номера распахнулась. - Guten Abend. – Саша улыбнулся, сжимая в руках две коробочки, - Ich habe Ihnen Eis gebracht. - Guten Abend. – Рейх тоже улыбнулся, - Danke. Союз подошел ближе и протянул коробочку Людвигу, но ребенок, неожиданно, отскочил назад и заплакал. - Geh weg! – Людвиг со злостью смотрел на растерянного Александра, - Wegen dir kann ich nicht bei meinem Vater leben! Ich hasse dich! Рихард в ужасе вскочил с кровати. Страх Людвига перед Александром ему был понятен, однако, подобные речи в адрес взрослого человека были недопустимы. - Ludwig! Sei nicht unhöflich zu denen, die älter sind als du! – Рейх нахмурился, - Habe ich dich so erzogen? - Не надо, Рихард. – Грустно произнес Саша, расстроенный реакцией Людвига, - Очевидно же, это работа Стивена. Настроил ребенка против меня. - Я не собираюсь терпеть подобное своеволие! – Рейх злился, - Что же это за воспитание такое?! Людвиг чуть вздрогнул от крика, интуитивно понимая, что папа злится на него, но ребенок должен был это сказать, должен был так себя вести, ведь так велел ему Америка. А в Рихарде сейчас говорило через чур строгое воспитание его отца. За подобное поведение он был бы немедля наказан розгами и отправлен надолго в комнату, поэтому не мог просто стерпеть подобное. - Тише-тише…- Саша улыбнулся, погладив его по плечу, - Это ведь ребенок, маленький и несмышленый, не нужно на него злиться. Выдохнув, Рейх посмотрел на напуганного Людвига, почувствовав укол совести. Он так не хотел быть похожим на отца… - Я оставлю вам мороженое и уйду. – Александр тепло улыбнулся трясущемуся малышу, - Ludwig, ich liebe diesen Vater sehr. Ich verspreche, dass ich mich um ihn kümmere. Ребенок молчал, волчонком уставившись на Союза. Рейха съедало чувство вины и боль за сына, который стал заложником их политических передряг. - Du bist schlecht! – Людвиг внезапно кинулся на вздрогнувшего Александра и заколотил по его животу кулачками, - Du hast meinen Vater gestohlen! Ich werde aufwachsen und dich töten! Рейх побледнел от ужаса и мигом оттащил сопротивляющегося ребенка от Союза, который просто застыл, не зная, что ему делать и как правильно реагировать на подобное. Людвиг же не переставал дергаться и кричать, уже находясь на грани истерики. - Ich will mit meinem Vater zusammen sein! - Рыдал ребенок, - Du bist an allem schuld! Рихард опустился на колени и крепко прижал к себе плачущего сына. Он и сам не заметил, как по лицу заструились слезы. Его сердце разрывалось от ужаса и боли за ребенка. Но хуже всего было от того, что он ничем не мог ему помочь. «Эта встреча была ошибкой. – Подумал дрожащий немец, обнимая Людвига, - За четыре года он смирился с моим отсутствием, а мы лишь потревожили его старые раны». Саша нервно задрожал, наблюдая за развернувшейся сценой. От реакции ребенка было больно. Он бы хотел иметь хорошие отношения с сыном того, кого любил, но Стивен сделал все для того, чтобы это было невозможно. Если только… Взяв себя в руки, Союз присел рядом. - Ludwig, hör mir zu… - Александр аккуратно коснулся спинки ребенка, - Es macht mir nichts aus, dass du deinen Vater siehst. Ich werde mit Stephen sprechen, und wenn er es zulässt, werden Sie sich öfter sehen. Людвиг немного затих, уткнувшись в плечо Рихарда, мокрое от его слез. Рейх с вопросом в глазах посмотрел на грустного Союза, но тот лишь печально улыбнулся и кивнул, подтверждая, что это не пустые слова. - Und du wirst nicht Vater zu beleidigen? – Тоненьким голоском спросил Людвиг, глянув на Александра. - Ich verspreche es. – Саша осторожно погладил его по голове, - Du weinst nur nicht mehr. Людвиг захлопал глазками, смотря на Сашу уже не так затравлено. А Рейх едва не задохнулся от переполнившего его чувства благодарности. - Мне пора. – Союз поднялся, - У нас что-то вроде вечеринки…Так что до завтра можете побыть вдвоем, я переночую в номере сыновей. - Спасибо, Саша. – Шепнул Рейх, прижимая к себе сына. Улыбнувшись, Александр покинул номер. Людвиг тут же расслабился, однако глазки его бегали, словно он хотел что-то сказать, но никак не решался. Рихард терпеливо ждал, пока сын заговорит. Но мальчик, неожиданно, достал из-под свитера письмо и протянул отцу. - Was ist das? – Удивился Рейх. - Stephen hat mich gebeten, es dir zu geben. – Людвиг нахмурился, - Er sagte, dass, wenn ich alles richtig mache, können wir das öfter mit dir ausgehen, und dann zusammen zu Leben, wie früher. Und ich Tat alles, was er sagte. Рихарда бросило в холодный пот. Дрожащими руками он забрал конверт, прекрасно понимая, что там написано. «Грязный ублюдок!..- Рейх едва сдерживал злость, - Втянул моего сына в эти грязные игры! Мерзкая тварь, да как он посмел!..» - Also hat er dich dazu gebracht, dich so unhöflich zu benehmen? – Рихард покачал головой, - Mein Gott… - Steven sagte, wir würden Spione spielen! – Глазки мальчика заблестели, - Ich musste dafür sorgen, dass wir uns öfter sehen dürfen. Amerika will uns helfen! Er hat versprochen, dass wir nach Hause kommen. Рейха затошнило от ужаса. Он всякого ожидал от Стивена, но такое! Втянуть маленького ребенка в подобное опасное дело…Рихард не знал, что ему теперь делать. - Vater, bald werden wir wieder zusammen sein! – Людвиг радостно улыбнулся, - Ich will es so sehr! Und ich werde mich sehr, sehr anstrengen! «О, малыш…- Рейх крепко обнял его, ничего не говоря, - Мой бедный наивный мальчик. Стивен играет им и всеми нами…Что же мне теперь делать?» - Ich werde den Brief lesen, und du bleibst noch hier? Iss ein Eis. Улыбнувшись, Людвиг кивнул, а Рихард поспешил в ванную. Закрывшись, он вскрыл конверт. Его взгляд заметался по строчкам и с каждым прочтенным словом становилось все страшнее. Америка ясно давал понять, что ждет от него информацию, способную нанести Саше вред, а если он откажется… «Людвиг со мной в безопасности, но это зависит от тебя. – Читал немец, крупно дрожа, - Ты хочешь, чтобы у него все было хорошо? Если вдруг откажешься мне помогать, я превращу жизнь твоего ребенка в ад. Мне все равно, что он еще мал, его жизнь для меня ничего не стоит». Злые слова выбивали почву из-под ног. «Я ведь хотел отказаться…- Рейх опустился на пол ванной, - Я больше не хотел участвовать в подобном. Но как я теперь откажу?! Людвиг ждет, что я стану помогать Стивену, думает, что так мы сможем жить одной семьей…Если откажу, он не поймет, обидется. А этот ублюдок станет издеваться над ним. Кажется, я в ловушке…» Снова предавать Александра Рихарду казалось совершенно бесчеловечным после всего, что он делает для него, после всей заботы и любви, что чувствовали они оба. В Рейхе было достаточно благородства, чтобы перестать отрицать свою любовь к нему, но как предать того, кого любишь? С другой стороны, речь идет о жизни его сына… Стивен так красиво разыграл свою партию, что собственная беспомощность перед ним была очевидной. Рейх был в ловушке и любой его ход становился рискованным, не сулящим ничего хорошего. «Кажется, выбора у меня нет…- Рихард мелко задрожал, - Даже если признаюсь во всем Саше, как это поможет Людвигу? Да и Союз убьет меня за это. Боже….» Тяжелые мысли вызывали панику, а ведь жизнь только начала немного налаживаться, даже появились силы чему-то радоваться, но теперь все снова катилось в бездну. Рейх понимал, что у него нет возможности отказаться. Письмо выпало из ослабевших пальцев, а в горле встал ком. Если был выбор между любимым человеком и ребенком…Ответ мог быть только один.

***

Саша пришел на вечеринку, когда она была в самом разгаре. Кто-то постарался и нанял музыкантов, которые играли приятную и ненавязчивую музыку, а по залу сновали вышколенные официанты, разнося напитки присутствующим странам, которые уже были навеселе. Вздохнув, Союз оглядел зал и, приметив сыновей, направился к ним. Они сидели за столиком с Реншу, а рядом стоял Франция и что-то рассказывал им, вызывая у ребят смешки. - Добрый вечер. – Александр вежливо улыбнулся. Дети и Китай кивнули, а вот Франция расплылся в довольной улыбке. - Сашенька, mon cher, здравствуй! – Луи расцеловал его в обе щеки, вызвав хихиканье сыновей, - Как давно я тебя не видел. - Луи…- Недовольно протянул Саша, чуть покраснев, - Я же просил так не делать! - Ну, перестань!..- Француз кокетливо поправил золотистый локон, - А я уже познакомился с твоими мальчиками…Какие красивые у тебя дети! И такие воспитанные, вежливые…Все от них в восторге! «Да, кто-то в восторге больше, чем остальные. - Союз бросил суровый взгляд на стоящего недалеко Польшу, - Я заставлю его пожалеть о своих словах». Олег с Николаем покраснели, а Ваня лишь закатил глаза, фыркнув, словно был недоволен услышанным. - Спасибо. – Союз усмехнулся, - Сам ими горжусь. - А вы ведь давно знаете папу? – Улыбнулся Николай, хитро прищурившись, - Расскажите, каким он был в детстве? - О, нет…- Александр на секунду прикрыл глаза, - Коля, зачем ты… Китай опустил голову, чтобы скрыть улыбку, а Россия и Украина заинтересованно уставились на Луи. - О-о-о…- Довольно протянул француз, приобняв смущенного Союза, - Ваш папочка был крайне вредным и капризным малышом! Но это и неудивительно, да? Михаил так баловал его, так любил…Сашенька, правда, отвечал ему тем же. Он жаловал лишь своего отца, стоило кому-то другому взять его на руки и он тут же начинал хныкать и кричать! Франция с отеческой нежностью растрепал его волосы, а Саша тяжело сглотнул, не справившись с навалившимся воспоминаниями. Лишь Россия заметил потерянный взгляд отца и ощутил какую-то жуткую тоску, словно прочувствовал, насколько сильно были связаны его отец и Михаил. - А уж дерзостью ваш отец обладал с того момента, как научился говорить. – Продолжил Луи, улыбаясь воспоминаниям, - Михаила это всегда смешило…А! Еще ваш папа ненавидел учебу! - Что? – Украина засмеялся, - Пап, ты же говорил, что все свое свободное время посвящал учебе. - Нет-нет! – Франция хохотнул, не позволив Саше ответить, - Александр любил сбегать из дворца и пропадать в кабаках с простым народом. Сколько же хлопот он доставлял Михаилу этими побегами! Китай, глянув на разозленного этим рассказом Союза, не сдержался и засмеялся. Россия, Украина и Беларусь, переглянувшись, тоже засмеялись. О таком их отец никогда не рассказывал. - Так, ну-ка хватит!..- Недовольно заворчал Союз, - Во-первых, я тогда был подростком, во-вторых, это все наглая ложь! Я был послушным и всегда очень хорошо и много учился! - Конечно-конечно, милый…- Луи похлопал его по плечу, - Я так и сказал. Ребята вновь засмеялись, а Саша горестно выдохнул, словно ему физически тяжело было здесь находится. - Мне нужно выпить. – Обреченно выдал Саша. - О, решил молодость вспомнить? – Подколол отца Иван, невинно улыбаясь. Франция засмеялся, а за ним и остальные. - Ох и отхватишь ты дома! – Александр наигранно нахмурился, на самом деле ничуть не обидевшись на сына, - Как не стыдно вам смеяться над собственным отцом? - А как отцу было не стыдно врать нам, что он совсем-совсем не пил и занимался только учебой? – Украина начал подыгрывать старшему брату, - Вань, ведь он именно так нам и говорил, когда мы сбегали с уроков? Россия с улыбкой закивал. - Вот так, Луи…- Союз приложил ладонь к сердцу, - Растишь их, любишь, душу вкладываешь в воспитание, а они потом над тобой дружно издеваются. Шуточная перепалка и смех продолжались еще некоторое время, но вскоре Саша, устав слушать истории из собственного детства, переместился к барной стойке, только бы не слушать больше подколы детей, которые были в восторге от рассказов Луи. Заказав выпить, Союз глянул в сторону и заметил у противоположного конца барной стойки замершего Стивена, который глаз не сводил с Ивана, сидящего рядом с Реншу. Китай нежно приобнял Россию и что-то шептал ему на ухо, от чего Ваня умилительно краснел, заливисто смеясь. «Кажется, им хорошо вместе…- Саша улыбнулся, радуясь тому, что Иван находится рядом с достойным человеком, - Красивая пара. И такие счастливые…Надеюсь, их отношения перерастут в самую настоящую любовь». Затем он перевел взгляд на хмурого американца, крепко вцепившегося в стакан с алкоголем. Саша понимал, что ему сегодня нужно внимательно следить за Стивеном и ни в коем случае не позволить Ване оказаться с ним наедине. Даже дураку ясно, что Америка сгорает от ревности, он ведь не идиот, должен понимать, что стоит за улыбками и касаниями Реншу. «Я не позволю Стивену вновь причинить боль Ивану. – Союз нахмурился, наблюдая за нервным американцем, - Я обязан его защитить». - Привет! Перед Сашей возник Уильям, закрывая собой Стивена. Союз от неожиданности вздрогнул, но быстро взял себя в руки. - Здравствуй. – Он кивнул, - Ты что-то хотел? - Да. – Англия улыбнулся, - Поговорим? - Не о чем. – Союз нахмурился. - А как же наш недавний поцелуй? – Англия ухмыльнулся, но в его глазах промелькнула боль, - Или может мне сразу рассказать об этом Рихарду? Кажется, он ревнивый. Александр опешил от подобной наглости. - Угрожать мне вздумал? – Тон Союза не предвещал ничего хорошего. - А ты думал, что сможешь мной пользоваться? – В той же манере прошептал Англия, наклонившись ближе, - Поцелуй, флирт, чтобы вызвать ревность у немца…Не ожидал от тебя подобного. Всегда считал, что ты выше этого. С сожалением Александр отметил правоту англичанина. Он действительно поступил некрасиво, зная о чувствах Уильяма к нему. -…прости. – Саша отвел взгляд, - Мне жаль, честно. Но разговаривать не о чем. Ты ведь знаешь, что я люблю только Рихарда. - Совершенная нелепость. – Фыркнул Уильям, - После всего, что он с нами сделал? С Тобой? - Мы все здесь друг другу что-то сделали. – Печально выдохнул Союз, - Это неважно… За разговором с Англией, Саша не заметил, как сначала вышел Ваня, а следом за ним, почти сразу, вышел Стивен.

***

Россия открыл дверь номера, как вдруг его схватили за плечи и втолкнули внутрь. Резко обернувшись, Ваня почувствовал злость, перемешанную с едва заметным страхом. - Что тебе нужно, Стив? – Иван отошел на несколько шагов. Америка закрыл дверь номера и, едва сдерживая огненную ярость, уставился на Россию, напряженно застывшего посреди коридора. - Что у тебя с ним?..- Пересохшими губами шепнул Стивен, - С этим узкоглазым ублюдком? Весь вечер провел в его объятиях…Такая у вас дружба? Хоть американец и хотел просто поговорить, но теперь, после увиденного, никакой рациональности в нем не осталось, был лишь гнев и желание вернуть себе то, чего его лишили. То, на что покушался чужак. Каждое слово американца было пропитано угрозой. Иван спрятал дрожащие руки за спину, только бы не показывать страха. Нужно было бежать, но путь к отступлению был закрыт. Ваня знал, если американец решит что-то сделать с ним – у него не хватит сил отбиться. Уже забытая паника и липкий тошнотворный ужас медленно захватывали его тело и разум. Безумный взгляд Америки вызывал омерзение. А запах алкоголя, исходивший от него, лишь усиливал нервную тошноту. Иван слишком хорошо помнил, каким бывает пьяный Америка. - Стивен…- Россия задрожал, - Мы расстались, я волен делать, что захочу. - Расстались?! – Америка кинулся к нему и грубо сжал плечи, - И ты сразу решил другого найти?! Отвечай, он трахал тебя, шлюха малолетняя?! Ивану стало до того обидно от подобного обращения, что он едва не расплакался. Он не заслуживал подобного отношения и таких ужасных оскорблений. Не заслуживал ничего из того, что сотворил с ним Америка. Но самое обидное было то, что Ваня не знал, как заставить его прекратить. Это чудовище никто и ничто не сможет остановить. - Оставь меня в покое! – Иван задергался, пытаясь освободиться из стальной хватки, - Ублюдок конченный, отвали от меня! - Как ты смеешь так со мной разговаривать?! – Стивен ударил его по лицу и толкнул на пол, - Что у тебя с ним?! Говори! Иван до крови закусил губу и вцепился ногтями в напольное покрытие, оставляя царапинки. Его обуял настолько сильный гнев, что Россия на мгновение испугался этого внутреннего чувства ненависти к Стивену. - Хочешь знать, что у меня с Реншу?! – Ваня глянул на него пылающим взглядом, - Он любит меня! Практически боготворит! И уважает! Делает для меня то, чего ты никогда не делал и на что ты не способен! И да, я буду с ним! А ты… Голос России стал низкий, рычащий. - А ты меня никогда не получишь. – Иван ухмыльнулся, хоть по лицу и заструились слезы, - Можешь избить меня, изнасиловать…Это ничего не изменит. Я всегда буду выбирать не тебя. Америка замер, глядя на него. Все, что Иван сказал вызывало настолько сильную боль, настолько ужасающий гнев, что Стивен на миг захотел вцепиться в горло России и душить до тех пор, пока он не умрет. - А кто сказал, что у тебя будет право выбора?! – Прошипел Америка и дернул Россию, поднимая с пола и прижимая к себе - Я!.. Он внезапно осекся, широко распахнув глаза. Ваня испуганно замер, не понимая, что произошло. Стивен как-то странно дернулся и вдруг уткнулся лицом в шею России, вызвав у парня волну омерзения. - Почему от тебя пахнет как от него? – Америка сильнее прижал его к себе, шумно втянув воздух, - Запах сирени…Миша всегда пах сиренью. Этот запах я ни с чем не спутаю. В голосе американца проскользнули истерические нотки. Россия был так удивлен сказанным, что даже перестал вырываться, позволяя Стивену так собственнически трогать себя. «Неужели он и правда где-то внутри меня? – Мелькнуло в голове Ивана, - Как мне жить с этим?..» - Двор моего дома украшен сиренью…- Просипел Америка, заглянув в напуганные глаза России, - Ему это так нравилось…И тебе понравится. - …что? – Ваня ощутил как слабеют ноги, - Ты что задумал? - Я просил твоего отца отдать тебя мне…Какая глупость. – Глаза Стивена зажглись сумасшедшим блеском, - Я просто увезу тебя с собой и никто не сможет тебя найти. - Нет! Иван задергался, но Америка, сжав его волосы, со всей силы ударил его головой о стену. Всхлипнув, Россия мгновенно потерял сознание.