Дай мне шанс простить тебя

Звенящая тишина давила на всех в комнате. Союз медленно обвел глазами присутствующих, на секунду задержав взгляд лишь на побледневшем Венгрии, а затем вновь переключив внимание на сыновей. - Неужели мне нужно дважды повторить вопрос? – Саша вздохнул, теряя терпение - Вы что устроили?! Олег?! Украина задрожал от страха, плотнее кутаясь в простынь. Он был пьян, в голове клубился неизвестный наркотик, а тело болело до такой степени, что хотелось плакать. Отвечать на вопросы отца сил не было. Хриплый кашель и стон боли переключили внимание Союза. Обернувшись, он посмотрел на избитого поляка, едва державшегося в сознании. Вздрогнув от волны гнева, он подошел к Польше и схватил его за волосы, вынуждая встать на колени. - Мерзкая тварь... – Прорычал Александр, - И чего ты этим добился? Очередного тюремного заключения?! Едва живой Лукаш глянул на Александра и вдруг растянул окровавленные губы в усмешке. - Должно б-быть…- С трудом заговорил Польша, - Унизительно, что…Что твоим сыном так воспользовались? Мелко содрогаясь от пылающей ярости, Союз ударил его коленом по лицу, а затем начал хаотично пинать, превращая тело поляка в кровавое месиво. - На этот раз будешь сидеть в тюрьме долго! – Рычал Александр, пиная уже безвольное тело, - На одной воде жить будешь, дерьма ты кусок! Беларусь в ужасе отвернулся, почувствовав тошноту от удушающего запаха крови, от глухих звуков удара по телу, не вынося происходящего. Венгрия, наплевав на то, чем ему это грозит, привлек Николая к себе и крепко обнял, надеясь хоть немного успокоить. Олег закрыл уши руками и уткнулся лицом в колени, изо всех сил пытаясь абстрагироваться. Лишь Китай и Россия оставались спокойными, хотя бы внешне. Наконец, Саша остановился, выплеснув всю злость. Вытерев пот со лба и тяжело дыша, он повернулся к остальным. - Теперь ты. – Александр посмотрел на Виктора, а Николай тут же отстранился от него, - Как ты по… - Папа, он ничего не делал! – Беларусь неожиданно кинулся к родителю, - Не нужно!.. Николай не хотел вновь смотреть на то, как его отец теряет человеческий облик и избивает кого-то. - Он трогал тебя?! – Саша сжал плечи Николая, - Трогал или нет?! - Нет, не трогал! – Задрожал Коля, испуганными глазами смотря на разъяренного родителя, - Честное слово! Между нами ничего не было, я тебе клянусь! - Он помог нам найти Олега. – Произнес Ваня, глянув на застывшего Виктора, - Тем более, урок я ему уже преподал, можешь быть уверен. Союз вновь посмотрел на перепуганного Венгрию, затем на Беларусь. Выдохнув, он кивнул, поверив сыновьям. - Но больше чтоб я тебя рядом с Колей не видел. – Саша гневно сверкнул глазами, - А теперь проваливай. Виктор ощутил как сердце рухнуло вниз от горечи, но все, что он мог – покорно кивнуть и уйти. Прежде, чем покинуть номер, Венгрия попытался поймать взгляд Николая. Беларусь глянул на него в ответ с какой-то тоской, но почти сразу опустил глаза, словно давая понять – он подчинится словам родителя. - А теперь ты, сын. – С угрозой произнес Александр, обращаясь к Олегу, - Встань. - Папа…- Заговорил Россия, - Не надо. - Молчи, Иван. – Оборвал его Союз, не сводя взгляда с Украины, - Я слышал его последние слова. Сам, значит, этого захотел? Встань, когда я с тобой разговариваю! Всхлипывая, Украина попытался встать, но боль подкосила его. Россия бросился к брату, чтобы помочь, но Олег оттолкнул его, с ненавистью зыркнув на Ивана. - Я сам. – Просипел Украина, - Не прикасайся. Иван нахмурился, ощутив досаду. Он искренне переживал за младшего брата, хотел помочь и не понимал, почему Украина видит в нем лишь врага. Вдохнув, Олег с трудом поднялся на дрожащих ногах, кутаясь в грязную простынь и сгорая от стыда. Пусть он и бахвалился перед поляком, но теперь, когда грозный и обозленный родитель стоял перед ним, все, что испытывал Украина – тошнотворный страх. Обиднее всего было то, что отец снова устраивает показательный выговор при других, он любил публичные унижения и осуждения. - Я тебя разве шлюхой растил?! – Прохрипел Союз и поднял ладонь для удара, - Ты!.. Украина зажмурился и сжался, ожидая удара, но его не последовало. Неожиданно для всех и особенно для Александра, Иван перехватил его руку, не позволяя ударить Украину. - Нет. – Тихо произнес Ваня, глядя на шокированного отца пылающим взглядом, - Ты его не тронешь. Я не позволю тебе сделать с братом то, что ты сделал со мной. -…что? – Только и смог выдавить из себя Союз. Глаза России вдруг слегка потемнели, и Саша будто шестым чувством уловил перемену в старшем сыне. - Он – семья. Твой сын. Сын, над которым надругались. – Вкрадчиво зашептал Иван, с каким-то посылом в глазах глядя на Александра, - Как можно бить его сейчас? Твоя обязанность, как отца, защитить ребенка, а не искалечить до конца его душу. Союз побледнел и отшатнулся от Ивана. «Отец…- Пронеслось в его голове, - Это не Ваня, это мой отец. Его интонации, его манера речи и его чуть прищуренный взгляд». В голове моментально вспыхнуло воспоминание, как Империя кинулся с кулаками на Англию, стоило только Саше проболтаться об их близости. Михаил ни словом не упрекнул в этом юного Александра, наоборот, всеми силами бросился защищать его, а не унижать и обвинять в распущенности. Ощутив горечь на языке, Союз признал ошибку, пока что хотя бы для самого себя. Беларусь и Украина переглянулись, тоже чувствуя незримые перемены. Чтобы Ваня пошел наперекор отцу?..Да еще и так открыто? Коля ощутил смятение, а Олег на долю секунды испытал стыд, понимая, что брат заступился за него несмотря ни на что, несмотря на их перепалку несколькими минутами ранее. Взяв себя в руки, Саша чуть отошел от Ивана, глаза которого все еще оставались отцовскими. Несмотря на желание поговорить с Россией один на один, Союз понимал, что сейчас он должен разобраться с Олегом. Китай, возможно лучше, чем остальные, увидел разницу между тем, кого он любил ни один год и тем, кто сейчас был в этой комнате. С Михаилом Реншу был, разумеется, знаком и довольно неплохо, поэтому внимательный взгляд цепко улавливал различия. Пугало ли это его? Да, очень пугало, но только потому, что мужчина не знал, как это отразится на его возлюбленном. Очевидно, Империя может отбирать контроль над разумом России, может, если судить по перепалкам с Венгрией и Польшей, выдавать свои эмоции за эмоции Ивана, но вопрос в другом: выдержит ли сознание России подобное?..Китай очень надеялся, что у этого не будет ужасных последствий. - …хорошо. – Александр кивнул и посмотрел на Реншу, - Китай, Россия…Определите это ничтожество в тюрьму, где был Рихард. Он перевел взгляд на Польшу. - Никаких врачей и давать только воду, пусть поголодает, ублюдок. Китай и Россия кивнули и через минуту их уже не было. - Коля, отправляйся в номер и, будь добр, никуда не выходи. – Саша постарался сделать голос чуть мягче, осторожно сжимая плечи сына, - Я хочу, чтобы ты был в безопасности. - Да, папа. – Кивнул Беларусь, лишь на мгновенье задержав взгляд на трясущемся брате. Ему было безумно жаль Олега. - Пожалуйста, не наказывай его. – Николай вновь посмотрел на хмурого родителя глазами, полными слез, - Олег злился из-за того, что ты сделал Ивана своим преемником, вот и натворил глупостей. Прости его, пап, я тебя очень прошу. Александр едва смог сохранить суровое выражение лица. Жалостливые интонации Беларуси вырывали сердце из его груди, но Союз позволил себе лишь кивнуть, ничего не отвечая. Смахнув слезы, Николай оставил их. Дрожащий Украина с тоской глянул ему вслед. На мгновение страшный стыд едва не сломил его: он так ужасно ведет себя с братьями, а они готовы заступаться за него перед отцом. Может, зря он это все?.. Только вот обида все равно никуда не делась. И обида была, прежде всего, на отца. Стоял Олег с трудом, опустив голову, поэтому не видел, каким болезненным взглядом посмотрел на него Александр, сколько там было жалости к нему и ненависти к самому себе. - Идем, сынок. – Союз накинул на плечи Украины свое пальто, в которое парень мог закутаться полностью, - Тебе нужно помыться и лечь отдыхать. Украина поднял на него мутный взгляд, удивленный тем, как резко изменилось поведение отца. А Саша, кусая щеку, боролся с тяжелыми эмоциями. Олег, закутанный в его пальто, вызвал старые воспоминания, когда он, Коля и Ваня были малышами, как они любили растаскивать его вещи, воображая, что станут такими же рослыми и сильными, как их папа. Олег, как раз, любил кутаться в отцовское пальто, Беларусь весь обматывался теплым и длинным шарфом, а Россия неизменно таскал его шапку-ушанку… «Мои дети…- Александр не смог сдержать слез от теплых воспоминания, так контрастирующих с происходящим, - Мои крохотные малыши…» Олег, увидев, что отец пытается скрыть слезы, уткнулся носом в воротник пальто, тоже ощутив влагу на глазах. Родной знакомый запах…Украина ощутил себя ребенком, тоже вспоминая, как любил нырять в это огромное пальто в далеком детстве. Большое, теплое, родное…Тогда он чувствовал себя в безопасности, сидя в этом коконе и, казалось, что так будет всегда. Возможно, все так и осталось, а он просто не может усмирить собственные амбиции? Пусть та треклятая бумага и дает Ивану кое-какие привилегии, но там же не написано, что нужно теперь беспрекословно подчиняться России?..И отец говорил, что ставить под сомнения его решения или решения друг друга – абсолютно нормально. Боль и ужас от понимания, как глупо он себя повел, разгрызали душу. Олег все еще был обижен и на отца, и на Ивана, но больше всего он был обижен на самого себя за глупость. - Пап, я…- Заговорил Олег, не зная, что говорить дальше, - Я… - Все разговоры позже. – Саша неловким движением стер собственные слезы, - Идем, Олежка, тебе нужно отдохнуть. Приобняв едва стоящего Украину, Союз повел его прочь из этой пропитанной мерзостью комнаты. В номере Саша набрал ванну и помог Олег устроиться в теплой воде. Украина с трудом сел и обхватив колени, уставился в одну точку, чувствуя, как болит его тело после всей грубости, что он перенес. - Это моя вина. – Саша сел на пол, около ванной, - Я должен был лучше следить за вами. За всеми вами, а не только за Иваном. Но я не думал, что это мразь рискнет… - Пап, хватит. – Олег стер слезы, - Я злился на тебя…Да и сейчас злюсь. Наверное, даже виню тебя в том, что произошло. Но я привык, что Ванька для тебя на первом месте. - Это не… - Это так! – Украина глянул на отца горящими глазами, - Но я к этому привык! Ты мой отец и я люблю тебя, ты заботился обо мне, научил всему, что я знаю и я всегда тебе буду за это благодарен, но… Олег на секунду замолчал и Саша увидел, как сильно дрожит его подбородок от сдерживаемых рыданий. - Но я просто твой очередной ребенок. А Ваня…Ваня – это целый мир для тебя, любимчик, преемник…Просто признай это, чтобы я до конца в тебе не разочаровался. Союз опустил голову, рассматривая собственные дрожащие руки. Умом он понимал, что не может согласиться с тем, что говорит Украина, но где-то глубоко внутри он знал – так и есть. Всех детей он любил, для всех делал все возможное, отдавал всего себя, воспитывая сыновей и дочерей, но Россия действительно был кем-то иным. Чувство вины за его несчастливые первые годы, за страшные мысли и желание избавиться от младенца, перекладывание на него ответственности за смерть отца…Саша не мог любить его так, как остальных детей, потому что любовь к остальным детям он не взращивал к себе с таким трудом, как это было с Иваном. Это была особая родительская любовь, ценная и ни на что не похожая. - Ты прав, отчасти. – Наконец, заговорил Союз, найдя в себе смелость на честность, - С Ваней все было…Иначе. - О чем ты? – Спросил Украина, не ожидая от отца каких-то откровений. - Когда революция подходила к концу, - Союз посмотрел на сына, - я не желал смерти отцу, я хотел привлечь его на свою сторону. Я не хотел детей, не хотел воспитывать республику, но мои люди посчитали иначе… Саша рассказал все. Про смерть Империи, про то, как ему принесли младенца, как велели растить и заботиться…Отбросив сомнения, Союз поведал, как всерьез размышлял о том, чтобы избавиться от маленького Ивана. Он рассказал абсолютно все, надеясь, что хоть так сможет донести до Украины в чем разница между отношением к России и к остальным детям. - Вас я очень хотел…- Прохрипел Саша, ощущая колючий комок боли в груди, - Его я ненавидел несколько лет, до того, как смог побороть это и принять ребенка. Когда я принес тебя домой, Ваня долго рыдал, боялся, что станет мне не нужен, даже смотреть на тебя не хотел, бился в истерике…Я потратил много сил на то, чтобы он не чувствовал себя обделенным или лишним, потому что это моя вина, что он так себя чувствовал. Ты и все остальные – желанные дети, у вас даже мысли не возникало, что вас не любят, а Ваня…Он рос с этой болью в сердце, постоянно пытаясь доказать мне, что достоин называться моим сыном. И, боюсь, мне никогда не искупить перед ним эту вину. Помимо этого Александра убивало и то, что он не смог сберечь Ивана от влияния своего отца, но об этом он пока не готов был рассказывать. - А теперь еще и ты…- Саша посмотрел на шокированного сына, - Я не смог тебя защитить. Еще одна рана на сердце, которая никогда не заживет. Украина и хотел бы что-то сказать, но слов не находил. Он не мог поверить в то, что услышал. Его отец не хотел детей? Дурно обращался с Иваном?..Его заботливый отец, до недавнего времени лишь покрикивающий на них за провинности, был так жесток и безжалостен? Олег не верил в это. Он был благодарен отцу за подобную откровенность, это многое прояснило, но обиды это не уменьшило. Не так сразу. - Спасибо, что рассказал. – Хмуро шепнул Олег, - Это…Теперь я немного иначе смотрю на все происходящее. Олег не простил отца, но стал лучше его понимать и, возможно, они смогут помириться в будущем, используя этот разговор как новый фундамент для их взаимопонимания.

***

Утро… Россия осторожно прикрыл дверь номера Китая, выйдя в коридор. Со стороны это был все тот же Иван – хмурый и недовольный, но внимательный взгляд близкого мог бы уловить едва заметные изменения: глаза, полные высокомерия, идеальная осанка и плавные движения выдавали в нем совершенно иную личность. Впрочем, окружающие чужие страны не замечали ничего странного. России нужно было навестить кое-кого. В последний раз. Спустившись в ресторан, Иван надеялся застать там Уильяма и, действительно, Англия пил чай с Францией за дальним столиком. Россия хотел подойти к ним, но его взгляд зацепился за другой столик, за которым с хмурым видом сидел Рихард, уныло ковыряя вилкой какой-то салат. Рядом с ним сидел его старший сын, такой же недовольный и потерянный. - Guten Morgen. – Россия едва заметно улыбнулся Рейху, а затем его сыну, - Du bist Ludwig, richtig? Und mein Name ist Ivan, die Russische Republik. Под удивленным взглядом Рихарда, Ваня протянул руку Людвигу, искренне улыбнувшись. Мальчик глянул на отца, словно спрашивая разрешения, и, после едва заметного кивка, протянул руку в ответ. - Hallo. – Тихо произнес он. - Was für ein starker Händedruck.– Иван усмехнулся, - Bist du stark wirst, wenn älter wirst. Людвиг слегка покраснел и опустил глаза, а Рейх с удивлением наблюдал за Россией, не понимая его искреннего добродушия. - Как у вас дела с отцом? – Иван перевел темно-зеленый взгляд на Рихарда. - Это тебя уж точно не касается. – Фыркнул Рейх, - Не лезь не в свое дело, мальчик. Ваня как-то недобро ухмыльнулся, сложив руки на груди. Холодный взгляд пробежался по немцу, вызвав дрожь. - Касается. – Шепнул Иван, не отрывая взгляда от недоумевающего Рихарда, - Он ведь мой…Мой отец. Рейх с недоумением нахмурился, вцепившись острым взглядом в Россию. Его высокомерный взгляд злил и вызывал желание стереть едва намечающуюся ухмылку с лица, но Рихард лишь едва заметно дернулся, не находя в себе сил на ругань. Он не спал и думал лишь о Саше, остальное сейчас не имело значения. - Чего ты хочешь, Иван? – Устало спросил немец, - Мы с твоим отцом расстались, можешь радоваться. - Чему радоваться? – Фыркнул Ваня, пожав плечами, - Два идиота. Высказавшись, Иван оставил Рихарда и пошел в сторону столика Англии и Франции. Рейх проводил его взглядом, совершенно растерявшись. Россия до ужаса пугал его. Было в нем что-то…Что-то такое, от чего немца мелко передергивало каждый раз, когда Иван появлялся рядом. Что-то эфемерное, но опасное…Вызывающее панику и желание бежать. Отбросив лишние мысли, Рихард наблюдал за тем, как Россия о чем-то беседовал с Англией и, судя по недовольному лицу англичанина, Ваня смог довести до нервной дрожи даже его. Помолчав, Англия вдруг встал и, кивнув довольному Ивану, пошел к выходу. Россия последовал за ним. Уильям…Рихард резко отвернулся, ощутив тошноту. Мысль о том, что Саша обнимал его, целовал, дарил свою ласку, удовольствие…Злые слезы в очередной раз застыли на ресницах, крича о том, как на самом деле были сильны чувства Рейха к Союзу. Это не просто любовь, это нечто большее и это нечто Саша с легкостью растоптал и смешал с грязью. - Vati?– Людвиг заметил слезы отца и вцепился в его руку, - Vati, weine nicht. Рейх стер слезинки резким движением и постарался улыбнуться, но губы дрожали и улыбка вышла поганой. - Vati, weine nicht.– Повторил ребенок и кинулся ему на шею. Рихард ненавидел проявлять эмоции публично, тем более при ребенке, но он просто сломался. Немец не представлял, как жить дальше и что вообще его ждет в будущем. Он крепко прижимал к себе сына, умоляя Бога помочь ему взять себя в руки, но разве Господь хоть раз отозвался на его молитвы?.. - Komm, Kleiner.– Рихард пригладил светлые волосы сына, - Wir ziehen uns um und gehen spazieren. Людвиг хмуро глянул на отца и, коснувшись пальчиками дорожки слез, вдруг стал очень серьезен. - Wenn ich groß bin und stark werde, werde ich dich abholen.– Ребенок опустил взгляд, - Damit du nie wieder weinst. - Mein Wunder…- Рейх с трудом улыбнулся и поцеловал сына в лоб, - Gehen. Возле двери номера они столкнулись с Александром. Рейх и Союз замерли, глянув друг на друга, и сразу же оба отвели взгляды. Саше было стыдно смотреть немцу в глаза, а Рихард никак не мог перестать думать об измене, в красках представляя, как это было, будто нарочно причиняя себе боль этими мыслями. - Доброе утро. – Наконец, произнес Союз, - Сегодня вечером отправляемся домой, встреча сорвана, так что…Франция уедет через час, поэтому попрощайся с сыном и Луи заберет его. Рейх ничего не сказал, почувствовав как сдавило горло – Людвиг, будто поняв, что речь идет о нем, крепче вцепился в его руку, не желая расставаться. Саша замер, словно хотел что-то сказать, но спустя секунду просто ушел. - Vati, ich will nicht…- Просипел Людвиг, когда они зашли в номер, - Warum kann ich nicht mit Stephen leben?! Warum können wir nicht tun, was er verlangt hat?! Рейх устало опустился на пол, тщетно пытаясь подобрать слова, которые успокоили бы сына. - Steven ist ein schlechter Mensch. Просто сказал Рихард, сжимая дрожащие ручки ребенка, - Und Louis ist sehr nett, es wird dir gut gehen, ich verspreche es. - Aber wir werden uns nicht sehen. – Подбородок Людвига задрожал от подступающих рыданий, - Ich möchte mit dir leben. Собравшись с силами, Рейх прижал к себе заплакавшего ребенка. - Wir werden uns auf jeden Fall sehen, ich gebe mein Wort.– Шептал он, крепко обнимая Людвига, - Sei stark, Sohn, lerne gut und denke nicht an das Schlechte. Ich möchte, dass du glücklich bist. - Vati…- Мальчик крепко вцепился в отца, - Vati, gib mich bitte nicht wieder zurück. Рихард едва дышал. Он проклинал свою жизнь, Союза, Францию, Америку, Англию…Самого себя за желание развязать большую войну, за проигрыш и жалкую жизнь, в которой он больше ничего не решает. Чувство вины перед ребенком, заложником обстоятельств, острыми когтями терзало и так кровоточащее сердце. Но хуже всего было чувство абсолютной беспомощности и неспособности хоть на что-то повлиять. Вскоре пришел Франция. Рихард неплохо знал его – Луи действительно не был плохим человеком, его голубые глаза были полны печали, когда он наблюдал за прощанием отца и сына, но разве было от этого легче?.. Захлопнув дверь, Рейх прислонился к ней спиной и медленно сполз, оседая на пол. Слезы душили, но немец больше не имел на них сил. Раздался стук в дверь. Рихард даже не пошевелился – ему было плевать, кто решил придти. Тем более, он догадывался, кто там. - Как ты?..- Хриплый голос Александра вызвал боль и отвращение, - Я знаю, что здесь, может, откроешь? Ответом послужило молчание. - Рихард, тебе не стоит сейчас быть одному. – Настойчиво продолжал Союз, - Если мы расстались, это не значит, что я оставлю тебя одного в горе. Сказанное вызывало болезненный смех и желание вырвать себе сердце, что такой тоской отзывалось на родной голос. - Зачем ты это сделал…- Прохрипел Рихард, закрывая лицо ладонями, - Чертов идиот. Я тоже предатель, но я предал только твое доверие, а ты…Ты предал нас. Ты предал нашу любовь. За дверью воцарилась тишина. На секунду Рихард поверил, что Саша ушел, но услышал его тяжелый вздох и почувствовал, как Союз привалился к двери. - Открой. – Вновь попросил Александр, - Прошу. Щекочущая боль где-то в желудке вызвала дрожь. Растрепав волосы, Рихард медленно поднялся и щелкнул замком. Через несколько секунд Саша зашел в номер и потерянным взглядом посмотрел на подчеркнуто отстраненного немца. Рейх хотел выглядеть безучастным, хотел сделать больно своим безразличием, но держался с трудом. Хотелось с позором кинуться в теплые объятия, уткнуться в широкую грудь и позволить Союзу успокоить себя, но…Нельзя. Он изменил. Они расстались. Больше между ними ничего быть не может. Саша испытывал нечто подобное. Он чувствовал, в каком ужасном состоянии Рейх и очень хотел бы его успокоить, несмотря ни на что, но твердо для себя решил – нельзя. Он больше не имеет на это права. - Полагаю, я буду жить отдельно? – Холодно спросил немец и резанул Александра взглядом. -…ты хочешь этого? – Необдуманно спросил Саша, в глубине души не желая отпускать его от себя, - Хм…Да, я подберу тебе хорошую квартиру в Москве, буду обеспечивать. А Фридрих… - Сын будет жить со мной. – Огрызнулся Рейх, - Ты не имеешь права мне в этом возразить. -…ладно. – Саша кивнул, - Но, знаешь, можно ведь… Он сделал шаг в его сторону, но немец скривился и отошел. - Нет. – Рихард мотнул головой, - Ищи утешения у англичанина. - Я вчера всякого наговорил, погорячился. – Продолжал Саша, - Защищался, тебя обвинял…Всегда есть шанс все исправить. Союз много размышлял о произошедшем, о том, что сделал и наговорил…С отчаянием подумал, что слишком резко отреагировал на поступок немца. Рихард очень изменился, а он остался прежним, не совладал с эмоциями, как и всегда. Сколько проблем принесла его вспыльчивость… - Ты мне противен. – Рейх отошел еще на шаг, - От одних мыслей, что ты коснешься меня…Нет, Саша, ты верно рассудил, что нам пора расстаться. Мы лишь мучаем друг друга…А твои чувства больше не столь крепки, раз ты позволил себе измену. - Больше подобного не предложу. – Союз нахмурился, ощутив боль и обиду, - Если сейчас разойдемся, то уже навсегда. Рихард ощутил странное чувство свободы от этих слов. - Значит, навсегда. – Рейх нашел в себе силы на улыбку, - Давно пора было. - Идиот. – Прошипел Саша, страдая от удушающего чувства вины, - Ты…Ты… Так и не найдя слов, Союз резко развернулся и покинул номер.

***

- Иван, зачем?.. - Уильям, не волнуйтесь, - Россия усмехнулся, идя по больничному коридору, - мне бы хотелось, чтобы между мной и Стивеном не осталось разногласий. - Твой отец со всем разобрался. – Англия покачал головой, - Если он узнает, что ты был здесь… Ваня остановился и повернулся к англичанину. Уильяма почему-то передернуло от его холодного взгляда. - Он не узнает. – Россия вежливо улыбнулся, - А будете мне мешать, я помешаю вам…Вы ведь любите моего отца? Папа знает, что вы были там, когда Стивен хотел…В общем, я могу как сказать, что вы мне помогли, так и пожаловаться ему, что вы меня не отпускали и заставляли остаться. Хотите поругаться с ним? Англия нахмурился, с трудом сохранив невозмутимое лицо. Россия всегда для него был лишь взбаламошным и наглым подростком, напоминающим Стивена в таком же возрасте, но теперь…Парень повзрослел. - Учишься шантажу? – Уильям усмехнулся, не желая ругаться с сыном Александра, - Хорошо, будь по-твоему. Россия довольно ухмыльнулся и продолжил путь к палате. - Здесь. – Остановил его Англия возле очередной двери. - Спасибо. Задумавшись на секунду, Иван осторожно приоткрыл дверь палаты и зашел внутрь. То, что он увидел…Удручающее зрелище. Стивен спал и не услышал, что к нему зашли. А Россия просто замер. Он, пожалуй, еще ни разу не видел столько синяков на одном человеке. Лицо американца было какое-то сине-фиолетовое, правая рука сломана, на шее – воротник, значит, тоже сломана…Америка был прикрыт тонким одеялом до пояса и, судя по гематомам, большая часть ребер тоже была сломана. И это были только те травмы, которые можно было увидеть. «Заслужил», – Без эмоций подумал Россия. Однако, сердце кольнуло иррациональной жалостью. Иван поставил стул перед кроватью и сел, а затем осторожно коснулся холодной ладони здоровой руки Америки. Стивен вздрогнул и резко проснулся. - Здравствуй. – Россия мягко улыбнулся, - Как ты?.. - Ваня…- Просипел едва слышно американец, - Ты пришел ко мне. Америка едва дышать мог от нахлынувшей радости. Иван сам пришел к нему, улыбается, смотрит так ласково, нежно касается…Стивен даже почувствовал себя лучше. - Тебе сильно досталось, да? – Иван невесело усмехнулся, - Это будет тебе хорошим уроком. Америка вновь вздрогнул. Союз обладал просто чудовищной силой и в ту ночь щедро делился ей с американцем. Тогда на мгновение ему показалось, что Александр действительно сможет его убить, но в последний момент он смог остановиться. Впрочем, Стивен понимал, почему Саша так поступил – защищал ребенка, но это никак не отменяло того факта, что Америка вскоре ему жестоко отомстит за подобное. Но к Ивану его злость не имела никакого отношения. - Прости меня, Ваня. – Стивен вцепился в его ладонь, - Я сделал тебе больно и… - Тише. – Ласково шепнул Ваня и пересел к нему на кровать, - Отец отомстил за меня, этого достаточно. Америка замолчал, внимательно разглядывая Россию. В нем что-то изменилось. - Мы больше не увидимся. – Тихо произнес Ваня, - Я вернусь домой и больше не стану покидать пределы государства. -…что? – Америка побледнел и стал совсем белым, как больничная простыня, - Н-но… - Так будет правильно. – Строго произнес Иван, впрочем его интонации быстро смягчились, - Ты опасен для…Для меня. Стивену нечего было ответить. - Я пришел попрощаться. – Россия осторожно коснулся его щеки, вытерев слезинку, - Все-таки…Нас многое связывало, мы любили друг друга. - Я и сейчас тебя люблю. – Америка задрожал, - Ты - все для меня, Ваня, я… Россия не дал ему договорить. Наклонившись, он мягко поцеловал американца, прощаясь с ним. Стивен всхлипнул и здоровой рукой вцепился в одежду Ивана, не отпуская от себя. - Я хочу, чтобы ты был счастлив. – Шепнул Ваня, отстранившись, - Мой дорогой Стивен… Америка едва сдержал стон ужаса. Иван никогда его так не называл, так делал Михаил. Почему сейчас?.. - Миша?..- Неосознанно произнес Америка, почувствовав себя полным идиотом. Это было необъяснимо, но Стивен чувствовал не Ивана, а…Его. С испугу американец решил, что это лишь один из его снов, после которых он просыпался в слезах. А Россия почему-то лишь улыбнулся, не сводя внимательного взгляда с Америки. - Тебе нужен отдых. – Он еще раз коснулся его губ мягким поцелуем, - А мне пора идти. - Нет, останься! – В отчаянии произнес Америка, - Объясни, что происходит?! Ты…Ты ведь!.. - Прощай. Россия поднялся и в спешке направился к двери. - Нет! Подожди! Стивен, весь переломанный, в отчаянии попытался встать, но свалился с кровати и завыл от боли. Иван бросился к нему и помог лечь обратно. - Боже мой…- Шептал Россия, укладывая хрипящего американца, - Стивен, успокойся, молю тебя. - Не уходи! – Рыдал Америка, цепляясь за него, - Что-то не так…Ты не…Не…Что-то изменилось, я чувствую это! Поговори со мной! Ваня сжал его плечи, пытаясь успокоить и тут в палату заглянул напуганный Уильям. - Сынок! – Он тоже кинулся к американцу, - Мальчик мой, что случилось? - Это не Иван, это Миша! – Взбудораженно шептал Стивен, - Папа, посмотри на него… Англия перевел шокированный взгляд на трясущегося Россию и обратно на сына. Скулы американца болезненно покраснели, а лоб покрылся испариной, он все шептал и шептал что-то о Михаиле, не сдерживая слез. Это было похоже на припадок. У Англии сердце сжалось от жалости к своему ребенку. - Тебе пора уходить. – Уильям строго глянул на Ивана, - Возвращайся к отцу. Россия посмотрел на него каким-то потерянным взглядом, а затем перевел глаза на Стивена. Поджав губы, словно от страшной боли, он резко развернулся и покинул палату.

***

Саша зашел в свой номер, чувствуя тревогу и раздражение. Уже была практически ночь, нужно было уезжать, но Ивана нигде не было. Россия словно сквозь землю провалился и Саша всерьез начал верить, что Дьявол существует и занимается только его персоной, насылая несчастья. В темноте номера, у окна, стояла чья-то фигура. Замерев, Александр пригляделся. - Иван! – Союз мигом разозлился, - Какого…Ты чего здесь?! Я весь день тебя искал! Нам пора уезжать! Россия молчал и не поворачивался. Саша, заметив его отстраненность, ощутил легкий укол страха. - Сынок?..- Александр сделал шаг в его сторону, - Ваня? Наконец, Россия повернулся. Тонкая полоска света из коридора осветила часть его лица. Он улыбался. - Пора нам объясниться, ты не находишь? – Тихо спросил парень. Александр ощутил, как липкий страх окутывает его сознание. Его бросило в жар, а ноги стали ватные. - Ты не рад отцу?..- Россия подошел ближе, не переставая улыбаться, - Здравствуй, Сашенька, я очень скучал по тебе.