Дай мне шанс простить тебя

Саша привалился спиной к стене и вздрогнул, что-то тихо промычав. Его глаза широко распахнулись, а легкие будто склеились, не пропуская кислород. Впервые за всю жизнь Союз испытал подобный страх. Он ненавидел ситуации, в которых ничего не понимал, на которые не мог повлиять. И сейчас была именно такая ситуация. Михаил терпеливо ждал, пока Александр придет в себя. -…папа? – Наконец, одними губами шепнул Союз, - Не-ет. Невозможно. Не сдержав улыбки, Империя на секунду опустил голову. Он скучал по сыну и был счастлив вновь быть рядом. Прошлое никак не повлияло на любовь Михаила к Александру – их война более не имела значения для него. - Я так рад тебя видеть, Сашенька. – Мужчина с нежностью посмотрел на растерянного Александра, - Ты столького достиг…Я безмерно горжусь тобой, сынок, я и подумать не мог… - Что?! – Саша медленно приходил в себя, - Ты!..Где Иван?! Где мой сын?! Михаил на секунду опешил от громкого крика, впрочем, понимая чувства Союза, переживающего за Россию. - Думает, что спит. – Империя пожал плечами, - Мне не стоило забирать контроль так надолго, но…Хм, впрочем, неважно. Мы поговорим и я верну его. Нам с тобой необходим этот разговор. Союз, хоть и понимал, что его отец как-то проник в сознание его сына, был совершенно не готов к подобной встрече. Он любил отца, он скучал, но…Ваня был для него важнее. - Что ты натворил, отец? – Прошептал Саша, впившись ногтями в тонкие обои на стене, - Зачем?.. Михаил печально вздохнул. - Может, для начала обнимешь отца? – Он едва заметно улыбнулся и расставил руки в сторону. Александра едва не перекосило от того, как обыденно вел себя Империя. Словно ничего не происходило, словно он не умер много лет назад, а теперь не проникал в голову его ребенка. - Пока ты мне все не объяснишь, я с места не сдвинусь. – Сурово произнес Саша, - Как ты вообще посмел так поступать с моим ребенком?! Ты убил его!.. Взгляд Империи слегка потемнел. Так всегда было, когда юный Александр вел себя неподобающе или не слушался наставлений родителя. - Тише, дитя. – Михаил сделал шаг в его сторону, - Не забывайся, я все еще твой отец. Александр лишь сильнее рассвирепел, едва удерживая себя, чтобы не накинуться на отца с кулаками. Останавливало лишь то, что это было тело его сына. - Говори. – Процедил Союз, - Иначе, клянусь, я найду способ избавиться от тебя. Уже навсегда. С удивлением Саша заметил, как в глазах отца промелькнула боль. Но это не смягчило гнев Александра. Все происходящее было противоестественным, выходящим за рамки всего, во что верил Союз. - Ты напуган, я понимаю. – Михаил вздохнул, - Беспокоишься за ребенка…Но, сынок, пойми, я сделал это ради Ивана. У мальчика было плохо со здоровьем, он медленно умирал…К сожалению, младенец был очень слаб и не должен был выжить, это счастье, что Ваня дожил до своих лет. Союз ощутил тошноту. Слова отца были похожи на правду, Россия действительно был слабоват для воплощения республики, но чтоб настолько все было плохо?.. - И я должен в это поверить? – Чуть спокойнее спросил Саша, с трудом подавляя гнев, - Ты столько раз грозился его забрать!..А теперь явился сюда и смеешь врать? Я требую честности, иначе все может кончиться плохо! - Мой мальчик. – Империя довольно улыбнулся, - Твой внутренний огонь разгорелся так ярко…Я не зря вложил в тебя все свои силы. Ты – достойный наследник. Саша смотрел на юное лицо Ивана, искаженное чужими эмоциями и не мог унять бурю тревоги внутри. Что задумал его отец?.. - Признаю, дело не только в здоровье Ивана. – Продолжил Михаил, - Я и не догадывался, как все плохо, пока не проник в его сознание. Дело еще и в том, что я застрял где-то там, за гранью…Не знаю, куда попадают другие мертвые страны, но я оказался один в холоде и темноте. Я долго бродил, пока не наткнулся на тонкий лучик света. Он привел меня к Ване. Империя положил ладонь на грудь, туда, где билось сердце. Союз, ощутив нервную тошноту, сделал глубокий вдох, беря под контроль свое состояние. - Тогда я почувствовал нашу связь. – Михаил улыбнулся, сверкнув глазами, - О ней ты уже знаешь…Я не планировал возвращаться, но с каждым годом я все больше погружался в отчаяние, все больше хотел вырваться оттуда, наблюдая за вами. Я хотел быть частью семьи, хотел быть рядом! Я мечтал о большой семье, ты ведь знаешь. Саша едва не завыл. Его отец всегда был эгоистом, но чтоб настолько?! - Да как же ты мог?…- Александр резким движением смахнул злые слезы, - Ты подумал, как это отразиться на Иване?! Что ты вообще задумал?! Хочешь его использовать, чтобы вернуть власть?! Михаил тихо засмеялся и глянул на Александра с отеческой нежностью. - Боишься, что твой ребенок может пойти против тебя, как это сделал однажды ты? - Не мой ребенок! – Процедил сквозь зубы Саша, - Ты. Михаил понимал страхи Александра и очень бы хотел их развеять, однако понимал, что сейчас это будет трудной задачей. - Полно, мой милый. – Империя покачал головой, - Мое время прошло, ни о какой власти я не мечтаю. Она мне никогда не была слишком уж интересна. Все, чего я хочу – быть рядом со своей семьей. Саша молчал, переваривая информацию. Ему было страшно, беспокойство горело в груди. Он теперь и не знал, как доверять России. Его ли будут решения или отца?.. «Безумие. – Пронеслось в голове Союза, - Полное безумие». - Я не наврежу никому из вас. – Мягко произнес Михаил, наблюдая за терзаниями сына, - Вы – моя семья, приоритет для меня. А ты – мой любимый сын, несмотря на то, что было между нами. Продолжая молчать, Союз сверлил глазами родителя. - Ты умер из-за меня. – Срывающимся голосом произнес, наконец, Саша, - Нет желания отомстить? - Мстить ребенку? – Империя болезненно нахмурился, - Родной мой, разве можно так? Я учил тебя ходить, говорить, ложку держать…Я не спал ночами, когда ты болел, откладывал государственные дела, чтобы побыть рядом с тобой…У меня нет к тебе ненависти. Воспоминания нахлынули холодной волной. Саша закрыл лицо ладонями и зарыдал. Как же ему не хватало отцовской ласки… «Я потерял его слишком рано! – Взбудораженно размышлял Александр, тщетно пытаясь унять слезы, - И теперь мне хочется его внимания, но так нельзя! Ваня где-то там, заперт внутри собственного тела, я должен о нем думать, а не о своих желаниях…Блять, да за что же мне это все?!» Михаил почувствовал, как глаза стали влажными. Что может быть хуже, чем наблюдать за терзаниями близкого? Для Империи ничего страшнее быть не могло. - Я не хотел твоей смерти! – В полном отчаянии пробормотал Саша, которому требовалась эта своеобразная исповедь, - Не хотел, папа…Я мечтал, что мы вместе построим новое государство! - Тише, Сашенька…- Не выдерживая более, Михаил кинулся к сыну, обнимая его, - Я знаю, я все знаю. И я никогда не хотел твоей смерти, думал, если подавлю твое восстание, то верну в семью, но все сложилось иначе. Пусть так. Наша жизнь – череда выборов и их последствий. Я о своих выборах не жалею, особенно о том выборе, после которого судьба подарила мне тебя, такого крохотного, с недовольными глазками, характерного и непослушного, но…Ты самый лучший мой выбор, моя самая большая ценность. Совершенно растерявшись и забывшись, Союз окунулся в атмосферу прошлого, когда он был беззаботным ребенком, растущим в тени сильного отца, заботливого и любящего. Когда все было простым, а душа еще не была изорвана в клочья страшными событиями. - Папа…- Выл Александр, - Я…Я… Несмотря на страх, панику и переживания за Ивана, присутствие отца было для Союза сродни чуду. Он столько лет корил себя за его смерть, каждую ночь засыпал с мыслями, что это он виноват, мечтал, порой, как было бы здорово, будь отец рядом. Саше до боли в сердце, до острой нехватки кислорода хотелось вновь ощутить родительскую ласку и его заботу. Он лишился этого слишком рано, когда сам был еще ребенком. Но…Иметь возможность пообщаться с отцом ценой благополучия сына? К этому Саша был совершенно не готов. Подобное казалось злой насмешкой судьбы. - Ш-ш-ш…- Михаил гладил его по голове, успокаивая, - Сашенька, ты такой взрослый уже, но в душе совсем ребенок. Союз ничего не ответил, глотая горькие слезы. Его разрывали противоречивые чувства: ему хотелось порадоваться встрече с отцом, но осознавая, почему эта встреча стала возможной, Саша понимал, что не имеет права чувствовать хоть малейшую искорку счастья. - Я просто хочу быть рядом, чтобы помогать вам в случае чего-то страшного. – Вновь заговорил Империя, не выпуская дрожащего Александра из объятий, - Ничего большего, клянусь. - Ваня будет в порядке? – Сипло произнес Союз, отстранившись, - Обещай мне это. - Даю слово. – Михаил кивнул, - Потребуется время, ему будет тяжеловато, но Ваня справится. Мальчик такой замечательный…Все твои дети замечательные. Почему ты так жесток с ними? Разве можно это?.. Слегка успокоившийся Саша едва не задохнулся от возмущения. - Что?! – Он дернулся, - Я люблю своих детей! - Любишь. – Империя кивнул, - Однако, жесток. Ваня подвергся насилию и был за это наказан. Олег подвергся насилию и, если бы я не вмешался, тоже был бы наказан. Ты ведешь себя неподобающе, сын. Ощутив стыд, Союз залился краской, не находя слов. С отцом всегда было сложно спорить, а уж теперь и подавно, слишком напуган был Александр, чтобы проявлять чудеса красноречия. - У тебя столько детей…- Михаил улыбнулся, - Это такое богатство! Я и мечтать не смел о подобном. А ты так себя ведешь, не благодаришь Бога за такое счастье. - «Бога»…- Саша недовольно фыркнул, - Где же был «Бог», когда твой любовник издевался над Ваней? Или когда Лукаш надругался над Олегом? При упоминании Стивена, Империя помрачнел и нахмурился, словно испытал сильную боль. Он очень любил этого улыбчивого мальчишку, похожего на солнце. Золотистые волосы, милые веснушки, лучезарная улыбка…Империя с трудом подавил в себе всплеск чувств к Стивену, на которые больше не имел права. Он позволил себе слабость, навестил его, но сделал лишь хуже, едва не выдал себя…Даже сейчас эмоции захлестнули, проносясь перед глазами обрывками воспоминаний. Боль была невыносимой, впервые за все время. - Я не понимаю, что стало со Стивом…- Михаил опустил взгляд, изо всех сил игнорируя свои эмоции, - Я любил его и… - Не смеши. – Саша покачал головой, с трудом ухмыльнувшись, - Зачем изменял тогда? Империя на секунду замер. Да, измены его не красили, но никого из них он и не любил, они были лишь инструментом для удовольствия, а Стивен был для него воздухом и солнцем…Он был всем. Однако обсуждать подобное с сыном было бы возмутительно и неправильно. - А зачем ты изменил Рихарду? Да еще и с этим…- Михаил презрительно скривился, не выдерживая внутреннего негодования, - С британцем. Саша не нашелся, что ответить, смутившись. Империя тоже был не в восторге от того, как повернулся разговор. Отринув обиду, он подошел к напряженному Александру и осторожно коснулся его щеки теплой ладонью. Саша едва удержал себя, чтобы не отпрянуть. - Мне жаль, что тебе пришлось пройти через такое предательство. - Империя нахмурился, - Сожалею, что познакомил вас. Ты достоин лучшего, мой хороший. Саша прикусил губу практически до крови. Теплое отеческое прикосновение, родной запах сирени, искрящиеся заботой и переживанием глаза…Несмотря на ужас от происходящего, Союз ощутил предательское тепло и совершенно иррациональное счастье от присутствия отца. - Папа…- Прошептал Александр и, наконец, сам обнял его, - Я скучал, папа. - Я тоже, дитя. – Империя крепко прижал к себе подрагивающего от слез Сашу, - И теперь я буду рядом с тобой, мой дорогой. - Не навреди Ивану. – Прошептал Союз, отстраняясь, - Он – все для меня. - Знаю. – Михаил улыбнулся, - Он тоже очень тебя любит. Мужчины замолчали, обдумывая все сказанное. Александр сходил с ума от переживаний, был взбудоражен встречей с отцом и никак не мог собрать мысли в кучу. Все, что ему хотелось – упасть на пол и никогда больше не вставать, но колоссальный уровень ответственности вынуждал его оставаться сильным. Михаил наблюдал за терзаниями сына, но искренне наслаждался каждой секундой, проведенной с ним рядом, ведь ему пора было возвращать Ваню, сознание которого уже беспокойно билось, силясь вернуть контроль над телом. - Сейчас я верну тебе Ивана. – Тихо произнес Михаил, - Мальчик, вероятно, будет напуган и сбит с толку…Я надолго забрал контроль, более я так не поступлю. Позаботься о нем. Саша нашел в себе силы лишь на кивок. - Я был очень рад повидаться с тобой. – Империя тепло улыбнулся. - Хотел бы и я сказать тебе так же. – Саша опустил взгляд, - Но не могу. Это подлый поступок, отец. - Сашенька…- Михаил вздрогнул, - Я…Я просто хотел быть рядом с тобой, рядом с семьей. Прости меня, если сможешь. Александр не успел ничего ответить. Словно по щелчку пальцев Михаил оставил его. Россия, дернувшись, начал падать. Напуганный Саша едва успел поймать его и осторожно опустился на пол, укладывая голову Ивана себе на колени. - Ванюш?..- Шепнул Саша, трясущейся рукой пригладив волосы России, - Сынок? Ваня вдруг снова дернулся, только сильнее, а потом закричал, резко садясь. Союз успел поймать его за плечи и прижать к себе. Перепуганный и ничего не понимающий Россия продолжал выть, дергаясь, словно не веря, что контроль над телом вернулся. - Тише, мой хороший, все закончилось. – Александр крепко стискивал его, не позволяя дергаться, - Все-все, Ванечка, успокаивайся. -…папа. – Отрывисто произнес Россия, - Он…Он…Михаил… - Знаю. – Союз прикрыл глаза, поглаживая Ивана по спине, - Мы с ним…Поговорили. Россия всхлипнул, уткнувшись лицом в плечо отца. Он никогда не сможет забыть это тошнотворное чувство беспомощности, чувство, как тебя вытолкнули из собственной головы, отобрали контроль…Ваня бился изо всех сил, чтобы вернуться из этой вязкой темноты, но куда ему равняться с силой могущественной империи?.. - Мне страшно, пап! – Не выдерживая, зарыдал Иван, - Я постоянного его чувствую, это так больно! Саша не знал, что сказать. Сейчас ему хотелось собственными руками отправить отца туда, откуда он выбрался. Он не мог и не хотел наблюдать за страданиями России. Это было выше его сил. Но самым худшим было то, что он ничего не сможет сделать, не сможет помочь или облегчить страдания. Он просто не знал, как все исправить. Только вслух он этого сказать не мог. - Мы что-нибудь придумаем, обещаю. – Саша сжал его лицо холодными ладонями, - Мы с этим справимся, только ничего не бойся. Безумные, горящие огнем, глаза России напугали Союза. - Все будет хорошо. – Вкрадчиво шепнул Саша, - А сейчас тебе нужно успокоиться. - Я так устал. – Просипел Ваня, опустив голову, - Папа, мне так плохо… Союз вновь обнял Россию, мысленно проклиная отца. «Это по нему-то я скучал?! – С яростью думал Саша, слушая тихий плач Ивана,- Как он мог так поступить?! А я еще и растрогался так от встречи с этим бессовестным эгоистом!..Нужно как-то помочь Ивану, но как?..Мне самому определенно не помешала бы помощь». - …мне нужно отойти. – Внезапно произнес Россия. Вскочив под недоумевающим взглядом отца, Ваня убежал в ванную. Саша остался сидеть на полу, позволив себе на минуту поддаться слабости и страху. Уткнувшись головой в колени, он просто считал по порядку цифры, не позволяя мыслям окутывать его разум. Это немного помогло отвлечься. Сделав несколько глубоких вдохов, Саша поднялся с пола, пытаясь придать себе более уверенный вид – сейчас, вне дома, он не имел никакого права показывать слабость. Россия вернулся через несколько минут. С мокрых волос капала вода, а лицо слегка порозовело и уже не было таким бледным и напуганным. - Как ты? – Осторожно спросил Саша. - Все в порядке. – Через чур спокойно ответил Иван, - Прости за истерику, я не должен был так себя вести. Союз в полном непонимании нахмурился. Его сын сильно изменился и привыкнуть к этому было тяжело. Россия, плачущий у него на плече, куда больше походил на себя прежнего, чем такой, сдержанный и спокойный. «Похоже, отец подкручивает в его голове винтики так, как ему нравится. – С ужасом подумал Саша, рассматривая отстраненного Ивана, - Он всегда говорил, как важно держать свои эмоции в узде». - Хочешь поговорить об этом? – С опаской поинтересовался Союз, боясь спровоцировать истерику. - Не о чем. – Резко ответил Ваня, - Что обсуждать?! Что я теперь гребанный псих? Что не принадлежу сам себе?! Что меня больше нет?! Это ты хочешь обсудить?! Меня разрывает изнутри! Я чувствую чужие эмоции и не могу себя контролировать! В любой момент меня могут отключить! Вот так! Он щелкнул пальцами. - Что я теперь такое, отец? – Шипел Иван, - Я думал, что все не так плохо, пока меня не выгнали из собственной головы! Я же сам себе теперь доверять не смогу!..Блять! Он развернулся и со всей силы ударил кулаком по стене, и сразу же проскулил от боли – пальцы были отбиты от удара нечеловеческой силы. - Иван! – Союз кинулся к нему и обхватил за плечи со спины, не позволяя двигаться, - Немедленно прекрати! Мы научимся с этим справляться, что-нибудь обязательно придумаем! Ты – это все еще ты! Мой первенец, преемник! Мой главный помощник в делах! Твою личность не уничтожили, слышишь?..Скажи, кто ты! - Бред! Отпусти! – Дергался Ваня, - Оставь меня! - Говори! – Рычал Союз, не отпуская его, - Ты – не Империя! Не он! Ну же, Иван, кто ты?! Дернувшись еще раз, Иван безвольно повис в руках отца. - Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика. – Наконец, пробормотал Ваня, - Я не Михаил. - Да. – Саша ослабил хватку, - Помни это. Все остальное неважно. Ты сильный и сможешь преодолеть все трудности, слышишь? - Да, папа. – Уже более спокойно ответил Россия, - Прости. - Не за что мне тебя прощать. – Союз отпустил его и с нежность потрепал по волосам, - Бери себя в руки, сын. Нет такой проблемы, с которой мы бы с тобой не справились. Слова Александра вызвали слабую улыбку у Ивана. Отцовская поддержка сейчас была так важна для него. Россия был очень благодарен, что Союз опекает его и помогает справиться с такой проблемой, сам бы он уже, наверное, с ума сошел от страха и переживаний. - Тебе стоит увидеться с Реншу. – Мягко произнес Саша, переводя тему, - Он тоже искал тебя и очень беспокоился. - Реншу? - Прошептал Ваня и Союз увидел в его глазах проблески робкого счастья, - Да, мне нужно с ним увидеться. - Пойдем, я отведу тебя. – Александр направился к двери, - Только ненадолго, нам пора уезжать домой, я поэтому тебя искал. - Домой…- Россия облегченно выдохнул, - Скорее бы. В коридоре они неожиданно наткнулись на… - Ты. – Прорычал Союз и заслонил собой хмурого Россию, - Блять, дерьма кусок, не уж-то у тебя уже все кости срослись?! Бледный и мокрый Стивен, привалившийся к стене, стиснул зубы от боли в едва сросшейся шее. Показывать боль злейшему врагу было для него позором, как и стоять перед ним в таком жалком состоянии, но желание разобраться в том, что происходит с Иваном, пересилило все это. - Что это было, Россия?! – Прохрипел он, - В моей палате! Что за игры ты устраиваешь?! Зачем?! Хочешь окончательно меня растоптать?! Саша, удивленный услышанным, обернулся к Ване, но тот испуганными глазами посмотрел на него в ответ. - Я не был у тебя в палате. – Неуверенно произнес Россия, - Ты бредишь. - Ты так убедительно сыграл роль Михаила…- По лицу американца заструились слезы, - Мстишь мне?! Или как понимать то, что было?! Как ты посмел?! Задрожав, Иван не сводил глаз со Стивена. И он, и Союз впервые видели Америку в таком жалком состоянии, настолько потерянного и разбитого. Саша и Ваня переглянулись, прекрасно понимая, кто навещал Стивена, но они не знали, как все это объяснить. Да и рассказывать о таком ни в коем случае нельзя. - Тебе это приснилось. – Едва слышно шепнул Россия, - Я не был у тебя. - Что?! – Америка дернулся, с трудом стоя на ногах, - Ты пришел с моим отцом! Ты был там! Был, мать твою! Мы ведь целовались! По-твоему, это смешно?! - Что?.. Иван едва чувств не лишился, услышав за спиной голос Реншу. - Повтори, что ты сказал? – Хмурый Китай замер, сверля темными глазами американца, - Ты, ничтожество. Америка, стирая слезы, ухмыльнулся, одарив Реншу взглядом, полным презрения. Россия вцепился в руку отца, только бы не упасть. Он понимал, что произошло, но станет ли Китай его слушать? А Саша мысленно проклинал отца. - Что повторить? – Тихо хохотнул Стив, - Хочешь еще раз это услышать? - Р-реншу!..- Ваня с надеждой глянул на него, - Я не… Китай поднял ладонь, призывая к молчанию. Россия замер в растерянности, забыв как дышать. Сейчас он меньше всего был готов к тому, что Китай его оставит, тем более после их совместной ночи. Саша разрывался между желанием вмешаться и заступиться за Ивана и пониманием того, что все может стать только хуже, если он влезет. Объяснить такое в один миг не получится. - Ты все никак не успокоишься. – Китай подошел к Америке, - Это выглядит так жалко. Самому не противно? Стивен усмехнулся, однако его глаза загорелись. Он считал, что Ваня отыгрался за все, что с ним сделали, поэтому пришел к нему и надавил на самое больное. Заставил почувствовать себя сумасшедшим, увидеть в нем Михаила…Америка был в ярости. - Думаешь, я вру? – Он глянул на Россию, - Ванечка не так прост, как кажется, в нем есть мстительность, злопамятность…Мальчик вырос и превратился в образцовую сучку. Союз побагровел от ярости и едва сдержался от желания вновь избить американца. - Ты его таким сделал. – Ровным голосом произнес Реншу и повернулся к Ивану, который был на грани слезы, - Со мной он ведет себя совершенно по-другому. Чуткий, мягкий, заботливый… Китай повернулся к Стивену, трясущемуся в бессильной злобе перед его образцовым спокойствием. - Ты получаешь то, что заслужил. – Реншу одарил Америку снисходительным взглядом, - Иван – замечательный, но ты этого не видишь, потому что в тебе самом нет ничего хорошего. Россия не смог сдержать улыбки. Китай, улыбнувшись в ответ, подошел к нему и, нежно приобняв за плечи, поцеловал в висок. - Мразь…- Прошипел Стивен, - Ты еще пожалеешь о своих словах. Но особенно сильно ты будешь жалеть, когда Ивана будет ноги раздвигать перед всеми подряд, а ты… Россия и Союз успели только удивленно выдохнуть, когда Китай точным движением ноги ударил Америку по челюсти. Стивен упал на колени, промычав от боли и едва оставаясь в сознании. - Иван, поговорим? – Спросил Китай таким тоном будто ничего не произошло, - Если твой отец не против. Саша удивленно моргнул и глянул на Ивана. Россия кивнул, показывая, что все хорошо. - Не против. – Александр выдохнул, - Черт…Мне точно нужно покурить. Не обращая внимания на Стивена они разошлись.

***

Союз достал сигареты и сел на лавочку, разглядывая темное небо. Нужно было ехать домой, но они никак не могли, наконец, собраться. Столько всего навалилось… - Поделишься сигаретой? Голос Рихарда заставил сердце ускорить ритм. Он поднял взгляд на хмурого немца. Как же хотелось уткнуться ему в плечо, позволить обнять себя и успокоить…Ощутить родной запах, от которого кружило голову. Рейх всегда пах чем-то…Порохом? Землей? Свежескошенной травой…Сочетание запахов кружило голову Александру. Отогнав лишние мысли, он молча протянул открытую пачку сигарет и спички. - Ты куришь полную дрянь. – Бормотнул немец, выдохнув горький дым, - Не уж-то нельзя что-то поприличнее найти? - Чего ты хочешь, Рихард? – Устало спросил Союз. Рейх стряхнул пепел, разглядывая понурого Александра. Было глупо, но…Он скучал. Ненавидел, хотел придушить собственными руками, но все равно скучал. Без Саши он остался совсем один, поэтому хотелось хотя бы поговорить. К большему Рихард пока что был не готов. - Не знаю. – Соврал он, - Ничего не хочу. - Тогда я пойду. – Саша затушил недокуренную сигарету и встал, - Через час выезжаем. - Союз!..- Подскочил за ним немец, сам того не ожидая. Он не хотел, чтобы Александр ушел так быстро. Можно ведь было просто посидеть рядом в тишине. В этом ведь нет ничего такого?.. -…говори. – Не оборачиваясь произнес Александр. Рихард смутился собственного порыва, однако, отступать было поздно. - Можем просто поговорить. – Едва слышно просипел Рейх, - Ты выглядишь так, словно по тебе танк проехался. - Тебе-то что? – Равнодушно спросил Союз, - Больше не надо играть роль заботливого и любящего. - Идиот, я не играл! – Немец дернулся, - Ну…В последний месяц не играл точно. Александр тихо засмеялся, но Рихард чувствовал, как много боли скрывалось за этим смехом. - Теперь уже неважно. – Союз вздохнул, - Хорошо, если не играл. Этот месяц я был безумно счастлив с тобой. Прости меня, что я изменил. Даже если ты меня предавал и обманывал, я не имел права поступать так же. Рейх задрожал и подошел к Саше, заглядывая в его печальные глаза. Как бы сильно не был обижен немец, слова Александра нашли отклик в его душе. Он сжал ладонь Союза, но тот резко вырвал руку, не позволяя себя касаться. - Я это сказал не для того, чтобы вновь попытаться помириться. – Александр отвел взгляд, - Только для успокоения своей совести. Ничего больше не сказав, Союз ушел. Рейх остался посреди двора, сжимая в дрожащих пальцах почти истлевшую сигарету.