Дай мне шанс простить тебя

Коля и Рихард замерли возле двери, чуть ли не прижимаясь друг к другу из-за страха. Михаил стоял напротив и молча рассматривал их своими пронзительными зелено-ядовитыми глазами, словно о чем-то размышляя или пытаясь заглянуть глубоко в их души. Союз стоял позади, около стола, тоже не смея произнести ни слова, не понимая, зачем отец затащил этих двоих в кабинет и что вообще Николай и Рихард делали у него под дверью посреди ночи? Не уж-то посмели подслушивать? Тогда это была самая странная команда по слежке, которую только мог представить Александр. - Пап?..- Наконец, едва слышно произнес Беларусь и посмотрел на родителя, - Это?.. Саша вздохнул и прикрыл глаза ладонью, не зная, как все это правильно донести. У него вдруг кончились слова и силы что-либо говорить. Навалившаяся усталость тяжелым камнем придавливала к полу. - Я сейчас все объясню, Коленька. – Империя вдруг ласково улыбнулся ему, - Тебе не нужно меня бояться. Пришлось начинать все с самого начала. Рихард и Николай слушали молча, не смея перебивать и задавать вопросов. Зловещая аура Михаила подавляла их, вселяя такой ужас, что обоим хотелось убежать из кабинета. Саша молча стоял у окна, закуривая уже третью сигарету, изо всех сил делая вид, что его не касается происходящее. Рейх несколько раз попытался поймать его взгляд, но Союз не смотрел на него. Ни на кого не смотрел. - Значит ты…- Заговорил пораженный Николай, когда Империя все рассказал, - Вы… - Я твой дедушка, мой милый. – Безумно счастливый Михаил притянул к себе Николая и обнял, - Я так рад познакомиться с тобой лично, дитя. Беларусь вздрогнул и замер, не решаясь обнимать его в ответ. Парня разрывало от противоречий, ведь он видел перед собой брата, но запах, поведение, голос и манеры были чужими. Беларусь не знал этого человека, укравшего тело его брата. - Тебе не нужно меня бояться. – Ласково произнес Империя, отстранившись, - Я вас всех очень люблю, вы моя семья. Николай нахмурился, едва не скривившись. Парень не чувствовал угрозы от Михаила, верил, что тот говорит искренне, но…Неужели он один ощущает, как опасен Империя? Сила, надменность, эгоизм и высокомерие бурлили в нем, Коля видел это по ядовитым глазам, горевшим в полумраке комнаты зеленым огнем. Да, для них он был не опасен, а для других?..Для Ивана? - Вы…- Коля замолчал от того, как сдавило горло, - Но…Ваня…Это не опасно для него? - Нет. – Михаил растрепал его волосы нежным движением, никак не вязавшимся с тем, что ощутил Беларусь, - Даю слово. Коля посмотрел на хмурого отца, не зная, как на все реагировать. От него скрыли такую важную информацию, заставили переживать и мучиться…Беларусь был в ярости. - Ты должен был мне все сразу рассказать! – Со злостью выпалил парень, подскочив к отцу, - Я чуть с ума не сошел! Союз удивился внезапной вспышке агрессии. Коля никогда себя так раньше не вел. - Сынок…- Александр попытался улыбнуться, - Послушай, пожалуйста… - Нет, это ты послушай! – Николай дернулся, а глаза его потемнели, - Не смей скрывать от меня то, что касается безопасности Ивана или его благополучия! Такое я должен знать! Ты рад возвращению отца, а я мог потерять брата, потому что не понимал, что с ним происходит и едва не позволил ему отстраниться! Александр ощутил нервную тошноту. Слова сына били в самое сердце, причиняя боль. - А ты…- Коля повернулся к спокойному Михаилу, - Только попробуй сделать Ване что-то плохое…Я найду способ избавиться от тебя, обещаю! Империя улыбнулся и чуть поклонился, давая понять, что он все понял. Он сразу почувствовал, что спокойный и добродушный на первый взгляд Беларусь еще покажет всем в этом доме свой огненный характер. Михаил был доволен Николаем. Он увидел в нем самого себя, еще молодого и неопытного, и был рад этому. Похожие на тебя внуки – что еще нужно для счастья? - Коля, это должно остаться между нами. – Мягко произнес Саша, сжав плечо сына, - Ради безопасности Ивана. - Знаю. – Беларусь дернул плечом, уходя от прикосновения, - Я иду спать, но мы это еще с тобой обсудим. Наедине. Не говоря больше ни слова, он выскочил из кабинета, едва не сбив с ног Рихарда, тихонько замершего возле двери, молившегося, чтоб на него не обратили внимания. Он ведь просто хотел попить воды, а не оказываться втянутым в тайны семьи Романовых. О таком он предпочел бы не знать. И, что уж скрывать, он побаивался Михаила, помня рассказы отца о том, каков Империя на самом деле. Саша видит отца иначе, почти боготворит, несмотря на отвращение к монархии, и не видит того, что видели те, кому не посчастливилось попасть под гнев величавой державы. «Жестокий, злой, надменный…- Повторял в голове слова отца немец, глянув на спокойного и внешне добродушного Михаила, - Похотливое чудовище. Манипулятор, лжец и лицемер. Ох, Саша…Если бы ты знал, кого впустил в свою голову твой драгоценный сын. Но для тебя-то он был другим, действительно любящим и заботливым отцом…Меня всегда удивляла эта контрастность Михаила. Действительно, двуличный сукин сын». За размышлениями Рихард упустил момент, что Союз бросился за сыном, оставляя его здесь, наедине с жутким ходячим призраком Империи. Только когда хлопнула дверь кабинета, немец очнулся от размышлений и вздрогнул, едва не заорав, когда понял, что Михаил впился в него своими жуткими глазами, так отличающимися от глаз России. - Теперь ты. – Он подошел ближе, - Как ты посмел?.. Он резким движением сжал горло Рейха и толкнул его к стене. Рихард задергался, пытаясь освободиться, но куда там…Михаил был слишком силен. - То, что ты сотворил с моим сыном…- Империя сильнее сжал горло, заставив Рейха задыхаться и в бессилии царапать его руку, - Я едва сдерживаю желание вырвать тебе сердце. Ты использовал его, предал, принес столько боли! Жалкое ничтожество!..Ты не достоин доброты Александра, его любви и снисхождения. Рихард, едва оставаясь в сознании, безвольно повис, синеющими губами пытаясь что-то сказать. - Карл дурно тебя воспитал. – Михаил усмехнулся и разжал руку, - И что теперь от вас обоих осталось?.. Захрипев, немец упал, придавив и без того ноющую сломанную руку. Замычав от боли, он с трудом перевернулся на спину и с недовольством ощутил слезы на щеках. Он устал от того, что все вокруг обходятся с ним, как с бесправным ничтожеством, смея унижать его, бить, делать всякие мерзости, принуждать...Только вот терпеть подобное от давно мертвого государства Рихард был не намерен. - Не вам меня учить любви! – Он резко сел и с ухмылкой посмотрел на подчеркнуто спокойного Империю, - Встречались со Стивеном, но при этом перетрахали всех, включая и моего отца. Вы чем лучше меня?! Хотите сказать, что войн не развязывали?! О вас можно многое сказать, но только не то, что вы миролюбивый и добрый! Вы высокомерный, надменный и жестокий! Кроме того лживый и эгоистичный! Так что не смейте так со мной разговаривать! Глаза Михаила налились кровью. Его ярость стала почти осязаемой, Рихард ощущал ее, чувствовал собственной кожей. - Ах ты, мерзкий ублюдок…- Прошипел Империя и, схватив его за рубашку и рывком подняв, замахнулся, - Я покажу тебе, где твое место! Удар был сильным, но еще более унизительным. Рейх снова рухнул на пол и сплюнул кровь. Металлический привкус во рту вызывал тошноту и омерзение. Он не мог кинуться в драку, он ничего не мог, разве что… - Но ведь это вы познакомили нас. – Рихард ухмыльнулся разбитыми губами, стерев кровь с подбородка, - Вы настояли на нашем знакомстве и сделали все, чтобы мы сблизились. Вы сами толкнули вашего дорогого Сашеньку в мои руки и я этим воспользовался. О да, я сполна воспользовался дарованной вами возможностью, заставив его ползать передо мной на коленях, унижаться…Я не любил его, даже презирал, а он был на все готов ради меня. Мне было приятно наблюдать за его страданиями и раз за разом предавать. Теперь и вы сами будете видеть, как ваш драгоценный единственный сын унижается передо мной! Будете видеть и понимать, что это вы нас познакомили, что это ваша вина! Это вы обрекли сына на мучения! Михаил дернулся, но ничего не стал отрицать. Рихард видел, какую боль принес Империи своими словами и его это довело практически до восторга. - Познакомить вас – это идея твоего отца, от него я получил письмо с таким предложением. – Империя присел рядом и сжал ладонью скулы Рихарда, не позволяя отодвинуться, - Карл очень беспокоился о тебе, ведь ты был так отстранен от всех, так нелюдим, к тому же позволил Австрии обесчестить тебя, дав ему согласие пользоваться твоим телом в обмен на какие-то пустые обещания. Твой отец хотел для тебя любви и заботы, того, кто подарит нежность…Кто же мог знать, что ты не способен на любовь? Рейх замер, не веря в услышанное. Его холодный отец, причина этой самой его отстраненности, причина того, что он бросился в холодные объятия Австрии, заботился о нем? Переживал? Немец в это просто-напросто не верил. После сурового воспитания и отсутствия хоть какой-то ласки верить в слова Михаила было сложно. - Бред. – Фыркнул Рихард, не сводя глаз с Михаила, - Отец меня не любил. - О, бедный…- Империя с жалостью улыбнулся и, отпустив его, с наигранной нежностью погладил по щеке, - Карл не вел себя как любящий отец, но он любил тебя, я знаю. Я приезжал, когда ты только появился, и поверь мне, твой отец был без ума от счастья. Он радовался тебе также, как я радовался Сашеньке. Просто принято у вас было так – воспитывать в жестокости, закаляя характер. У нас тоже…Но я пошел по иному пути, просто потому что плевать я хотел на все эти традиции. О детях положено заботиться и одаривать любовью, а не закалять, как металл. Рихард опустил голову и зажмурился, только бы не плакать. Всю жизнь он думал, что отец его не любит, он и сейчас продолжал так думать, но слышать, что все было иначе, что папа радовался ему было…Так странно. В памяти сразу всплыл эпизод из очень далекого детства, когда Рихард болел, а его отец был рядом, обнимал, пел колыбельную, которую теперь Рейх пел своему сыну…Далекое воспоминание почти стерлось, оставив после себя лишь теплые эмоции. Рихард задыхался, впервые признав, что скучает по родителю и больше всего на свете ему хотелось бы, чтобы папа сейчас был рядом. Возможно, он бы не стал его унижать и даже в чем-то понял?... - Вы закончили? Голос Александра, полный печали, напугал Рихарда. Неужели он слышал его слова о себе?.. Слышал. Рейх это понял по обиженным глазам ребенка. При всей его суровости и силе, глаза Александра оставались детскими и наивными, сразу выдававшими его искренние чувства. Но видел это, почему-то, только Рихард. - Я имею права заступиться за тебя, сын. – Империя поднялся, - Он… - Достаточно. – Александр оборвал его, - Уходи, отец. - Но… - Нет! - Саша разозлился, - Я сказал: достаточно! Михаил нахмурился, всем своим видом показывая, что подобное поведение его оскорбляет. Саша не обратил на это никакого внимания. - Думаю, нам всем пора идти спать. – Союз отошел от двери, - Иди, отец, Ване нужен полноценный отдых. - Мы еще вернемся к этому разговору. – Империя гордо вскинул подбородок и пошел к выходу. Когда он ушел, Саша помог Рихарду подняться, но немец чувствовал, что Союз будто бы отстранился от него еще сильнее. Не уж-то это из-за слов, сказанных в запале злости?..Рейх может и хотел это обсудить, объяснить, что это все было сказано лишь на зло его отцу, но не видел смысла, они все равно больше не вместе. А вот кое-что другое ему хотелось обсудить. - Какого черта, Саша?! – Рейх вцепился в плечо Александра здоровой рукой, - В теле твоего сына разгуливает чертов призрак! Носит Ивана словно костюмчик! А ты с ним мило беседуешь и… - Хватит! – Вдруг резко произнес Союз, - Что я должен сделать?! Как я мог это предотвратить?! И что могу теперь?! Ты знаешь, как это исправить?! Знаешь, мать твою?! Нет?! А с чего ты решил, что знаю я?! Вспышка агрессии была внезапной и очень неприятной. Рихард вновь подумал, что в этом были виноваты его слова. Хотелось прикусить себе язык. Он ведь знает, как Саша обидчив, и говорить все то, что он сказал, было очень опрометчивым решением. - Но это опасно! – Не унимался немец, - Ты вообще понимаешь, что из себя представляет твой отец?! Несмотря на то, что между вами было, у тебя слишком идеализированный образ Империи! Он чудовище! - Не смей так говорить о моем отце. – Саша разозлился и грубо сжал его плечи, впиваясь пальцами до черных синяков, - Я тебя предупреждаю, Рихард! Не тебе его судить! - Засунь свои предупреждения себе в задницу, коммунист. – Рейх презрительно скривился, - А я в этом доме больше жить не собираюсь. Не хочу ложиться спать в ожидании, что твой отец ворвется в мою комнату и вырежет мне сердце. - Можешь проваливать хоть завтра. – Александр нервно дернул плечом, - Унижаться перед тобой я больше не собираюсь. «Какой же дурак. – Раздраженно подумал Рихард, одарив недовольного и обиженного Александра холодным взором, - Радовался бы, что я вообще с ним разговариваю после его измены. Впрочем, я слишком многого хочу от этого тупицы». - И куда мне проваливать? – Едко спросил Рихард, - С ребенком на улицу? - Не говори ерунды! – Союз насупился, - Тебе нашли квартиру в Москве, нашли и помощника. - Что? – Рейх ушам своим не поверил, - Приставишь ко мне какого-то своего прихвостня, чтобы следил за мной? - Нет, это будет твой человек. – Союз устало опустился в кресло, - Немец. Рихард был удивлен. Он не рассчитывал, что ему доверят общение с человеком, еще и с немцем. Это была приятная новость, раз уж он будет жить один, помощь ему потребуется, ведь у него на руках младенец. - Он учится здесь. – Продолжил безжизненным голосом Саша, - Смышленый парень… Союз внезапно улыбнулся, хоть и слабо. - Партизанил против твоего режима. – Он глянул на Рихарда, - Один из моих генералов, слышавших о нем, решил устроить его судьбу, помочь поступить на учебу, мне про него рассказал…Думаю, общение с ним хорошо на тебя повлияет. - Партизан…- С презрением пробормотал Рейх, закатив глаза, - Ладно, черт с ним, только бы помогал. - Жить он будет в соседней квартире. – Продолжил Союз, игнорируя слова Рихарда, - Сильно не грузи его делами, парню учиться надо, но по хозяйству он тебе поможет и с Фридрихом посидит при необходимости, у него несколько младших братьев и сестер, так что с детьми обращаться умеет. - Хорошо. – Немец повернулся к двери, - Доброй ночи. Рейх больше не намерен был что-либо обсуждать. У него болела рука, ныла голова от удара и единственное, чего он хотел – лечь спать. - Ты действительно никогда меня не любил? Вопрос Александра, произнесенный сорванным и жалким голосом, заставил замереть. «Ну зачем он?..Опять. – С мучением подумал немец, не оборачиваясь, - Делает все для того, чтобы мое сердце болело от жалости к нему, большому брошенному всеми ребенку». - Я, кажется, не так давно сказал, что люблю тебя. – Горько произнес Рихард, - Но ты предпочел мне компанию Уильяма. - Ты предал меня! – Выпалил на эмоциях Саша, - Я… - Да, предал! – С неменьшей яростью ответил немец, наконец, повернувшись, - Предал, сговорился со Стивеном! Но я все тебе рассказал! Я хотел это исправить! - Только потому, что этот ублюдок втянул в ваши игры твоего сына! – Союз подскочил с кресла и подошел к Рейху, - Иначе ты бы молчал и делал все, чтобы избавиться от меня. Рейху надоели эти препирания. Что толку от этих словесных перепалок? Да, он предал Александра и да, он его любил, его одного любил и его одного был согласен подпустить к себе, открыть свою душу. Он просто хотел свободы, хотел сам делать выбор, понимая, что все равно выберет этого непрошибаемого тупицу. Просто потому что любил его, потому что Союз был единственным, таким, который подходил Рейху, словно недостающий кусочек пазла. - Один лишь Бог знает, как ты мне надоел! – Прошипел немец, - Я люблю тебя, но иногда мне хочется собственными руками придушить тебя! - Можно подумать, мне ты не надоел! – В тон ему ответил Союз, - Бессовестный эгоист! - Непрошибаемый идиот! – со злостью выпалил немец в ответ. Оба замолчали, тяжело дыша и не сводя взгляда друг с друга. Прошла одна секунда, две и… Оба с испугом отпрянули назад, не позволяя случиться тому, чего они оба на самом деле хотели. Рейх считал унизительным бросаться в объятия того, кто ему изменил, а Союз устал делать первый шаг, в итоге получая нож в спину. - Я уеду завтра. – Твердо произнес немец и пошел к двери, - Ложись отдыхать, Саша, тебе очень нужен сон. Союз ничего не ответил, садясь в кресло. Когда хлопнула дверь, он тяжело выдохнул и, закурив, принялся дальше листать альбом, погружаясь в счастливые воспоминания прошлых лет.

***

Россия и Беларусь возились с маленьким Фридрихом, пытаясь вызвать улыбку на его хмуром личике. Малыш все утро плакал, чем-то недовольный, и перебудил почти весь дом. Ваня и Коля одновременно вышли на кухню и столкнулись там с усталым немцем, который одной рукой держал Фридриха, а второй, сломанной, пытался навести ему смесь. Когда парни зашли на кухню, Иван увидел, что Беларусь и Рейх как-то странно переглянулись и быстро отвели друг от друга взгляды. Это было странно, но Россия не успел ничего спросить: Николай засуетился, забирая младшего брата и настойчиво отправляя Рихарда спать дальше. Эта идея пришлась Ване по душе, все-таки, они не звери, нельзя заставлять человека со сломанной рукой ухаживать за маленьким ребенком, даже если этого человека совсем не хочется жалеть. Рейх с легкостью поддался на предложение Беларуси и, зевая, побрел досыпать положенные часы. Заваривавший чай Россия не увидел, как за его спиной Коля и Рихард одновременно посмотрели на него и потом вновь переглянулись с опаской во взглядах. - Ну же, малыш, улыбнись нам. – Ваня сел на диван в гостиной и положил Фридриха на колени, позволив ему сжать свои пальцы крепкими ручками, - Чего ты сегодня такой хмурый, зайка? - Может, что-то болит? – Поинтересовался Коля, садясь рядом, - Какой недовольный… Фридрих, наморщив едва заметные бровки, с недовольством посмотрел на них и что-то пискнул голоском полным какой-то претензии. - Что такое, братец? – Беларусь улыбнулся и погладил его по темным волосам, - Сегодня ты слишком серьезный! - Он на папу будет похож. – Сказал Россия, улыбнувшись, - Здорово, да? - Ага…- Коля мельком глянул на спокойного и довольного брата, - Вань? - Чего? Николай огляделся и прислушался, чтобы убедиться, что они одни и их никто не слышит. - Я все знаю. – Беларусь нахмурился и ласково сжал его плечо, - Про Михаила. Иван резко повернул к нему голову, испуганно вцепившись в него взглядом. - Что? – Шепнул Ваня, - П-подожди!..Что ты знаешь?! Кто тебе это сказал?! - Отец. – Спокойно ответил Коля, чтобы не пугать брата тем, что Михаил появлялся перед ними, - Тебе нужно было сразу мне обо всем рассказать. Россия замолчал, смотря на спокойного, как тихое море, брата, не понимая, почему он так безмятежен. Разве его это не пугает? Не отталкивает? Ваня боялся доверять кому-то из близких свою тайну, опасаясь, что станет противен или напугает тем, что с ним происходит. Доверять он мог лишь отцу, который примет его любым, даже насчет Китая он не был до конца уверен, все еще переживая, что Реншу надоест решать его проблемы. - Меня это не пугает. – Мягко произнес Коля, проведя пальцами по пухлой щечке Фридриха, - Мне было гораздо страшнее, когда я не понимал, что с тобой творится, а теперь…Я пригляжу за тобой, брат, не переживай. Мы ведь семья. Россия выдохнул, отпуская напряжение, позволив себе улыбнуться. Рядом с Николаем всегда становилось так спокойно и легко, а все проблемы казались незначительными. - Спасибо. – Иван растрепал его волосы, совсем как в детстве, - Только больше никому не говори. Если вдруг об этом узнает Стивен…Даже страшно представить, что тогда будет. Беларусь вскользь подумал о Рейхе. Немец ведь тоже все знал, а это было опасно. За ним нужно будет приглядывать. Упомянув Америку, Ваня ощутил печаль. Хотел он того или нет, он слишком хорошо чувствовал, как сильно Михаил любит Стивена и это снова и снова отдавалось внутри него отголосками, причиняющими боль и страх. Россия с ужасом понимал, что Империи очень тяжело дается контроль над чувствами к американцу и нет уверенности, что он просто не сорвется. Именно поэтому Ваня с нетерпением ждал, когда сможет встретиться с Реншу, чтобы тот научил его медитации. Вдруг, все же, это поможет? Россия внезапно понял, что это нужно обсудить с братом, его поддержка была сейчас очень нужна. - Коль, я… Договорить он не успел, в гостиную зашел хмурый отец. - Мальчики, чего не спите? – Он замер, словно не ожидал их увидеть. - Выспались. – Буркнул Николай, все еще злившийся на родителя. Россия удивленно глянул на него, не понимая, чего тот вдруг так разозлился. Союз проигнорировал злость сына, не имея сил ругаться. - Ваня, нужно сегодня поработать. – Саша сел рядом с сыновьями, - Я буду занят. Мне нужно перевезти вещи Рихарда и Фридриха, они будут жить отдельно. - Что?! – В один голос воскликнули Иван и Николай. Александр устало выдохнул. - Прошу, родные мои, без вопросов и без пререканий, - Он забрал у России Фридриха и прижал к себе, - Так нужно. Так будет правильно. - Бред! – Недовольно проворчал Россия, сложив руки на груди, - Рихарда отсылай куда хочешь, но Фридрих – часть семьи! Ты не можешь просто отдать его! Саша с подозрением оглядел Ивана, не понимая, говорит ли это Россия или же Империя. Но, похоже, в этот раз это был Ваня. - Как он будет расти вдали от нас? – Спросил Беларусь, - Пап, это…Это очень странное решение. - Тем не менее, это решение принято. – Строго сказал Александр, поднимаясь, - Иван, ты едешь в правительство, занимаешься работой. Ты, Николай, поедешь к себе и проверишь работу аграриев, я не доволен сбором урожая на твоих территориях, постарайся разобраться в чем причина, найди виновных и по справедливости накажи их. - Но…- Хотел запротестовать Иван. - Довольно! – Союз нахмурился, впрочем, с нежностью погладив Фридриха по голове, успокаивая, - С каких пор вы стали такими разговорчивыми? Я отдал приказы, извольте подчиняться! - Есть. – Хмуро ответили браться. - Вот так бы сразу. – Саша кивнул и покинул их. Россия и Беларусь проводили его недовольными взглядами, но более не смели высказывать недовольство. - Он очень устал. – Вдруг сказал Коля, - Чувствуешь? - Еще бы. – Фыркнул Ваня, - Надо как-то помирить его с Рихардом. - Есть идеи? – Коля весело улыбнулся, уже понимая, что брат что-то задумал. - Да. – Россия кивнул с довольным лицом, - Не спеши уезжать, мне будет нужна твоя помощь.