Через паутину миров

***

Он сидел в центре своей личной лаборатории, окружённый сияющими голографическими экранами, кабелями, инструментами и светом мониторов, переливающимся на полу. Над рабочим столом горел проект межвселенского портала — сложнейшее переплетение полей, стабилизаторов, временных якорей и квантовых координат. Рядом на столе — большая белая кружка с логотипом «Stark Expo», наполненная до краёв горячим кофе, который он бодро потянул к губам… и тут же пролил себе на футболку. — Ага! Вот и ты, утро. — Он вздохнул, глядя на тёмное пятно на животе. — Ладно. И так сойдёт.  Не переодевшись, он отставил кружку и вновь вернулся к своему блокноту — старому, бумажному, с кожаной обложкой и исчерканными страницами. Несмотря на все технологии, Старк всегда записывал ключевые идеи вручную. Так он «чувствовал мозг», как сам говорил. Сегодня он работал над настройками тонкой частоты пространственного окна. Блокнот уже был исписан до половины: сложные расчёты, уравнения, комментарии и схемы. — Пятница, как там паучок? — спросил он, мельком глянув в сторону бокового экрана. На нём светилась геопозиция одного костюма — не его собственного, а уменьшенной версии с усиленными стабилизаторами. Красно-синий, юркий, почти невидимый на радарах. — Питер Паркер в Бруклине. Патрулирует. Уровень угроз: минимальный. — Сердечный ритм в норме. Адреналин слегка повышен. Возможно, гонится за мотоциклом. — Или за мороженым, — усмехнулся Старк. — Следи за ним. Если он вляпается куда-нибудь — активируй протокол «Волшебник». Пусть костюм сам разберётся. — Принято. Старк снова ушёл в работу. Он переключал схемы, подгонял координаты, выравнивал параметры портала. Всё шло по плану, пока… — Внимание. Обнаружено несоответствие в расчётах. Коэффициент пространственного отклонения превышен на 0.37%. — Что за... — Старк отставил кружку, которую едва не опрокинул, и метнулся к панели. На экране начали мигать красные строки, одна за другой. Он нахмурился. Лицо напряглось, но не утратило хладнокровия. Он был в своей стихии. — Ха. Вот где ты прячешься, маленький паразит. Опять квантовый шум лезет в стабилизатор. А говорил себе — не стоит экономить на медных обмотках. Пятница, переподключи цепь на ручной контроль. — Подтверждено. Старк начал вносить правки. Пальцы бегали по голографической клавиатуре, блокнот лежал рядом, открытый на нужной странице. Он считал, чертил в воздухе, переписывал формулы, шептал себе под нос. Час сменялся другим. За окном давно стемнело, но Тони не замечал. Он был там, внутри формул, между миллиардами атомов, собирая воедино невозможное. И вот — последний штрих. Он потянулся, выпрямился и легко ухмыльнулся. — А вот теперь ты заработаешь, красавица. Он подошёл к панели управления и нажал кнопку активации. Машина за его спиной ожила — белый свет медленно стал ярче, поле закрутилось, спираль стабилизировалась. Всё шло так, как было задумано. Почти идеально. — Стабилизация — 97%. Координаты подтверждены. Пространственный канал готов к использованию. — И кто тут у нас самый умный в комнате? Ах да, это я, — сказал Тони, подмигнув своему отражению в металлической поверхности. — Только кофе не забудь потом долить… И в этот момент всё пошло не по плану. Поле вспыхнуло. Тонкий визг, нехарактерный и нерасчётный, пронзил воздух. Свет сгустился, потом вывернулся, будто не в ту сторону, и потянулся к нему. — Эй-эй! Этого не было в планах! Черт!  Тони хотел дотянуться до панели рукой, но было поздно. Пространство словно слиплось — и схлопнулось. Он не успел надеть костюм. Не успел даже сказать последнюю саркастическую фразу. Вспышка — и всё стихло. Старка больше не было в лаборатории. Только блокнот, оставшийся на столе, продолжал молча лежать рядом с ещё теплой чашкой кофе.

***

Прошёл месяц. Целый месяц с тех пор, как Тони Старк исчез. Мстители называли это «временным отсутствием», СМИ — «загадочным исчезновением великого миллиардера», а сам Питер Паркер… просто молчал. Каждый раз, когда кто-то заводил разговор о Тони, он опускал взгляд, делал вид, что не слышит, или отшучивался. Потому что всё, что было у него — это бумажные записи и клубок мыслей, с каждой неделей всё тяжелее и запутаннее. Он и Нед действительно изучили их — до дыр. Переписали каждую формулу, гуглили значения терминов, лазили по научным форумам, даже пробовали загрузить кое-что в учебный квантовый симулятор. Ничего. Ни одного смысла, ни одного зацепа. Только огромное количество цифр, символов, кривых стрелок и странных пометок на полях, вроде: «не допустить сдвига якоря!», «Грань неустойчива при 47%», «следить за импульсом Питера!» — последнее особенно пугало. Почему его имя в этих записях? — Это не просто телепорт, — шептал Нед в тот вечер, уставившись в распечатку, как в книгу магии. — Это… переход куда-то, где всё другое. — Или всё сломано, — ответил Питер. — Или вообще всё. С тех пор они молчали. Договорились: никому ни слова. Ни Хэппи, ни Пеппер, ни даже доктору Бэннеру. Никто не знал об этих бумагах. Никто не знал, что два школьника из Квинса держат в рюкзаке чертежи, которые могли бы взорвать не просто здание — вселенную. А Питер… Питер застрял. Он приходил домой, клал рюкзак у двери, здоровался с тётей Мэй, ел ужин, кивал, когда она спрашивала про школу, и говорил, что устал. Потом запирался в комнате, включал лампу и снова раскрывал записи. Ночь за ночью. И снова — ничего. ⸻ Он сидел за столом, щёку подпер рукой, и чувствовал, как в голове медленно нарастает гул. Он устал. По-настоящему. Не так, как после трёх часов патрулирования, не как после контрольной по химии. И даже не как после того, как подрался с носорогоподобным кретином, сломал три ребра и всё равно спас автобус с детьми. Нет. Это была усталость внутренняя. Та, что ползёт из груди вверх, сжимает горло, делает дыхание тяжёлым. Питер не знал, куда делся Тони. И что хуже всего — не знал, жив ли он. Никто не знал. А он должен был. Он должен был что-то сделать. Ведь если бы он пришёл в лабораторию раньше. Или если бы он тогда уговорил Старка рассказать, над чем он работает. Или… если бы он просто был лучше. Умнее. Взрослее. “Я подвёл его.” Эта мысль возвращалась к нему каждую ночь, и не угасала до утра Он вспоминал, как Тони подсовывал ему улучшения к костюму. Как подкалывал его на встречах.  Как он стоял со Старком на крыше и спорил об ответственности супергероев. Вспоминал его саркастическую ухмылку, слова поддержки, щедро спрятанные за иронией. И теперь — ничего. Пропасть. — Я скучаю, — шепнул он в темноту. — Надеюсь ты жив... Ему было страшно. Страшно от незнания. От тишины. От того, что, возможно, Старк где-то там… а он, Питер, всё ещё сидит здесь, бессильный, безграмотный, застрявший между формулами и страхами. Но внутри всё равно теплела слабая искра — не угасшая. Питер не сдастся. Никогда. Он уже прошёл слишком много, чтобы остановиться сейчас. Даже если его душат сомнения. Даже если он один. Даже если вся Вселенная говорит: оставь, это не твоё дело. Он снова разложил листы на кровати. Взял ручку. Начал переписывать символы заново. Может, на этот раз он заметит то, что упустил ⸻ Нью-Йорк утопал в мягком свечении вечерних огней. Неоновая реклама отражалась в лужах, над головой летел вертолёт новостей, а по улицам текли нескончаемые людские потоки. Город дышал шумом, тревогой и привычкой жить на грани. Высоко, на крыше старого жилого дома, восседал Человек-Паук. Он вытянул ноги, покачивая ими в воздухе, и лениво облокотился на вытяжную шахту. Яркий красно-синий костюм был немного потрёпан, но всё ещё был дорог Питеру. Он был словно напоминание о Старке. “Слишком тихо… подозрительно тихо.” Он уже помог одному велосипедисту не влететь в открывшуюся дверцу такси, поймал выпавший с балкона телефон и предупредил продавца шаурмы о том, что его гриль едва не загорелся. Вроде бы — мелочи, но город жил на таких вот микроспасениях. Каждый добрый поступок — как глоток свежего воздуха для него. Питер стоял на перекрёстке крыш, глядя вниз, когда увидел группу людей, спешащих через пешеходный переход. Среди них — женщина лет шестидесяти, не успевающая за потоком. Её шарф зацепился за тележку с фруктами, и пока она пыталась освободиться, на неё неслась машина. — А вот и вечернее спасение, — прошептал он и метнулся вперёд. Паутина щёлкнула в воздухе, натянулась между фонарём и зданием. Он нырнул вниз, ветер ударил в лицо, сердце сжалось на долю секунды. И вот — мягкое приземление, сильные руки ловко отдёргивают женщину в сторону, как раз когда машина проносится мимо, даже не притормаживая. — О боже… спасибо вам… спасибо большое — она выдохнула, глядя на маску с белыми линзами. — Осторожнее, мэм. У Нью-Йорка нет тормозов, — он усмехнулся, отпуская её и помогая встать. Сделав пару шагов, он выстрелил паутину вверх и взмыл на здание, оставив за собой только тихий вздох и удивление. На крыше он наконец остановился, глубоко выдохнул. Было некое ощущение — знакомое. В груди тяжесть, в плечах — усталость, в голове — беспокойство. Он достал телефон, сел на край, глядя на темнеющий горизонт, и нажал на иконку звонка. — Нед? — Йоу! Как патруль? — донёсся бодрый голос. — Скучно. Но в хорошем смысле. Город жив, все целы. Я даже кота сегодня не снимал — прогресс. — Ты смеёшься, но мне кажется, они тебя по расписанию на деревьях ждут. Они хмыкнули. Но вскоре тишина между ними потяжелела. Питер первым её нарушил: — Всё равно ничего. Ноль. Мы с тобой, вроде как, умные, да? — Не очень, если решили, что расшифруем расчёты Старка с помощью гугл-документа… — Я всё больше думаю, что… может, он в ловушке. Или в месте, откуда нет выхода. Что если… я просто зря надеюсь? — Ты не зря надеешься, — твёрдо сказал Нед. — Но ты один не справишься. Может… пора поговорить с кем-то, кто может справиться? Питер молчал. В небе проносился самолёт, а внизу загудела сирена. — Доктор Стрэндж, — тихо выдохнул он. — Ты хочешь, чтобы я пошёл к нему? Он же опять начнет свой часовой монолог про мультивселенные и как опасно туда соваться. — Может получится с ним договориться. Или ты знаешь кого-то ещё, кто может открывать порталы по щелчку пальцев? — Ну… нет. — Вот именно. Он твой шанс. Даже если не прямо — хоть косвенно. Библиотека, книги, магия — что угодно. Мы что-то да найдём. Питер провёл рукой по затылку. Маска тянула, жар под ней становился ощутимым. — Ладно… — он выдохнул. — Я подумаю. Мы подумаем. Надо составить план. Хитро. Так, чтобы он не понял, что я ищу что-то конкретное. — План — моё второе имя, — ответил Нед. — Первое — Нед. Но ты понял. Они рассмеялись. Ненадолго. Когда звонок завершился, Питер поднялся, оглядел город и сделал глубокий вдох. — Ну что, Нью-Йорк… — тихо сказал он, перезаряжая паутину. — Сегодня без спасений уровня Мстителей. Но я всё равно с тобой. И он прыгнул вперёд, летя по паутине сквозь городскую ночь, всё ещё в ярком, узнаваемом, родном красно-синем костюме. Потому что он — дружебный сосед, Человек-Паук. Даже когда всё вокруг трещит по швам. ⸻ Питер натянул серую худи поверх старой футболки с логотипом группы, которую он даже толком не слушал. Джинсы, чуть потёртые кеды — образ максимально неприметный. Обычный подросток. Ни намёка на героя. Но под этой простой одеждой плотно облегал тело красно-синий костюм Человека-Паука. На всякий случай. С Питером без «на всякий случай» — никак. Он стоял у неприметного, но всё же странного особняка с круглым окном-иллюминатором в верхней части фасада — Санктум Санкторум. Здание будто дышало, что-то внутри него пульсировало и затаённо наблюдало. Простой прохожий прошёл бы мимо, даже не взглянув вверх. Но Питер знал: за этими стенами прячется куда больше, чем книги и пыль. Он глубоко вдохнул, сверился с планом, который они с Недом повторяли чуть ли не до утра, и постучал. Сначала ничего не происходило. Затем дверь отворилась — сама, без единого скрипа, без звука. В проёме возник Вонг. Скрещённые руки, прищур, выражение лица в духе «и снова здравствуйте». — Ты, — буркнул он. — И чего тебе? — Привет, — Питер улыбнулся по-детски наивно. — Я просто… Ну, я переживаю. Насчёт Тони. Думал… Может, поговорить? С доктором Стрэнджем. Вонг закатил глаза и, не говоря больше ни слова, скрылся в глубине дома. Спустя минуту появился сам Стрэндж. Он выглядел, как всегда, будто только что вышел с эпичного кадра фильма — гордо, серьёзно, в плаще, который слегка колыхался даже при отсутствии ветра. — Питер, — сказал он спокойно. — Вижу, ты всё-таки решился. — Решился? — Зайти и поговорить кое о чём, что тебя гложет уже очень долгое время — Стрендж легко кивнул. — Заходи. Питер прошёл внутрь. Воздух в Санктуме был густой, насыщенный странным запахом палёного ладана, книжной пыли и… чего-то невыразимо древнего. Они уселись в зале с витражами. Стрэндж налил себе чай. Питер отказался, сославшись на якобы нервный желудок. — Я просто переживаю, — начал он, глядя куда-то мимо. — Мистер Старк… Он ведь всегда всё контролировал. А теперь… ничего не понятно. И я думал… вдруг вы что-то знаете? Или, может, можете почувствовать? — Я чувствую многое, Питер. Но не всё. Пространства, между которыми бродит душа… сложны. Особенно если речь о другом измерении, — мягко ответил Стрэндж, не сводя с него взгляда. — Ты уверен, что просто пришёл поговорить? Питер отвёл взгляд. — Ну… ещё подумал — чисто теоретически, если бы кто-то захотел… эээ… открыть портал. Или устройство. Типа машину. Межвселенную. Что бы вы сказали? Это возможно? Стрэндж чуть усмехнулся, будто проверяя, насколько далеко Питер зайдёт. — Возможно. Но это как прыгать в океан с завязанными глазами, надеясь угодить в нужную точку карты. Понимаешь? — Ага, — кивнул Питер, глядя на свои слегка потные от волнения руки. — Очень понятное сравнение. Разговор продолжался ещё минут десять. Питер осторожно бросал реплики, вводя Стрэнджа в состояние мнимой доверительности, не переходя грань. И всё шло по плану, пока не произошло это. Портал открылся сам. Вихрь магии, дрожание воздуха. Стрэндж вскочил, нахмурился и взглянул куда-то в пустоту. — Проблемы. Много магических проблем. Не трогай ничего, Питер. Я скоро вернусь. Стивен шагнул в зияющий круг портала и исчез. Всё. Вперёд. Питер, не теряя ни секунды, бросился к лестнице. Он успел запомнить план Санктума по предварительным чертежам, которые они с Недом искали в архивных утечках. Длинный коридор, старинная лестница, закуток с книгами. Всё точно. Он снимал на телефон страницы, схемы, формулы, древние тексты. Фокус на записи о пространственном сдвиге, нестабильных реальностях, особых ритуалах. Не всё было понятно, но он понимал: что-то из этого им пригодится. В какой-то момент он наткнулся на ту самую комнату. Невысокая дверь, массивные створки. Он толкнул — не заперто. Внутри — пьедестал. Над ним — свет. В воздухе будто замерло время. А на пьедестале — книга. Необычная. Обвитая цепями. На корешке пульсировал символ, который Питер видел в одной из записей Старка. — Ну давай, — прошептал он. Он провёл пальцами по краю, коснулся замка, и почти интуитивно… повернул механизм. Щелчок. Цепи ослабли. Книга открылась. Как будто она сама решила, что Питер — тот, кто может её читать. На страницах были схемы порталов, рунические формулы, диаграммы миров, и даже похожие вычисления на те, что Питер видел в записях Тони. Только здесь они были переплетены с магией. Словно наука и колдовство нашли общий язык. Он фотографировал всё, как мог — торопливо, жадно, зная, что времени мало. И тогда раздался голос. — Ты знал, что всё это произойдёт именно так? Питер обернулся. Стрэндж. Стоял, скрестив руки, и смотрел спокойно. Без злости. Без удивления. — Я… я просто… — Питер застыл, сердце колотилось. — Я должен найти его. Пожалуйста. Он бы сделал то же самое. Даже больше. Я просто… — Я знаю, — мягко перебил его Стрэндж. — Ты не первый, кто ради близкого идёт на глупости. Хотя, должен сказать… ты неплохо разыграл эту партию. Он прошёл мимо Питера и взглянул в раскрытую книгу. — То, что ты ищешь, не имеет чёткой координаты. Он может быть… пока нигде. Между мирами. Между законами. Это опасно. Но не невозможно. — Вы поможете? — Я уже помогаю. — Он сделал короткий жест рукой — книга закрылась, замки вернулись на место. — Эти данные… ты можешь с ними работать. Но осторожно. Любая ошибка — и ты окажешься дальше, чем думаешь. Возможно, не вернёшься. Он уже собирался уйти, но вдруг усмехнулся. — Есть даже вселенная, где мы все — актёры, а вся эта история — просто серия фильмов. Представляешь? Питер растерянно моргнул. — Что? — Забудь. Магический бред. Уходи уже, пока я не передумал. И не вздумай рассказывать Вонгу. — Нет, конечно. Спасибо… — Питер остановился, ещё раз взглянув на магические стены. — За всё. Он вышел на улицу и невольно улыбнулся. Он знал — теперь всё меняется.

***

Ничего. Ни света, ни темноты. Ни формы, ни пространства. Ни звука, ни тишины. Просто… ничего. Он не ощущал пола под ногами — потому что не было ног. Не ощущал воздуха — потому что нечем было дышать. Ни боли, ни холода, ни жары. Лишь странное давление в самой глубине сознания, как будто его вытянули, расплющили, свернули, а затем снова собрали из пыли и мыслей. И при этом он был. Где-то — он существовал. Только всё остальное… исчезло. — …ладно, это… странно, — проговорил он, хотя и не слышал собственного голоса. — И я начинаю понимать, почему Бэннер предупреждал: “не играй с пространственным сэндвичем, Тони”. Он просто не умеет нормально формулировать. Он будто летел, но при этом не двигался. Лавировал в небытии, наполненном абстрактными ощущениями. Иногда это была тёплая волна — как будто кто-то вспоминал о нём. Иногда — холодный колючий укол в память. Флэшбеки промелькнули: лицо Питера, обрывки разговора с Пеппер, старая мастерская, где он впервые создал реактор. Они вспыхивали, как искры, и исчезали. “Сколько времени прошло?” Ему казалось — секунда. А может, вечность. Он чувствовал, как устаёт, будто тело его несут сквозь водоворот, в котором всё перемешано: время, материя, мысли, даже он сам. — Эй… кто-нибудь. Пятница? — мысленно позвал он. — Серьёзно, я уже не горю идеей быть космической пылью. Кто-нибудь, отзовитесь! Тишина. Даже внутренняя система, часть которой жила в нём с тех пор, как он стал Железным Человеком, — молчала. Как будто всё: и технологии, и броня, и даже голос разума — остались по ту сторону. Он начинал чувствовать тяжесть. Не физическую — ментальную, как будто его разум медленно уставал от бесконечного ничто. Даже для человека с таким эго, как у него, не быть нигде — слишком… — …один. Это слово само всплыло в голове, отчётливо, как будто кто-то вложил его туда специально. Один. Один среди всего. И всё же он держался. Упрямо, привычно, словно сжав кулаки даже без тела. Он не мог позволить себе раствориться в пустоте. — Я Тони Старк, мать вашу, — сказал он с новой внутренней решимостью. — Гений, миллиардер, плейбой, филантроп. Я не развалюсь из-за какого-то… космического межпространственного полупереваренного портала. Он собрался. Сконцентрировал остатки сознания в одну точку — в себя. Держал мысли, как схемы: одна — Питер, другая — Пеппер, третья — дом. Он не позволит себе быть стёртым. — Я выбираюсь отсюда. Он не знал как, не знал когда, но был уверен: эта штука его выкинет. Рано или поздно. Потому что, что бы это ни было — даже сама пустота не сможет долго удерживать Тони Старка. ⸻ Тони очнулся резко — как будто из долгого, вязкого сна. В голове гудело, во рту было сухо, а мышцы ныли так, будто он пробежал марафон, не вылезая из брони. Он моргнул, выпрямился на холодной лавочке, и тут же нахмурился. Ночь. Город. Не его город. Он медленно обвёл взглядом окрестности: фонари мигали, асфальт был залит лужами, на деревьях — мусор, как после фестиваля. Воздух тяжёлый, пахнет дымом, бензином, жареными сосисками и чем-то ещё… тухлым. Где-то вдалеке гремел трамвай. Где-то — лаяли собаки. Где-то — кричала пьяная пара. — Прелестно, — пробормотал Тони, поднимаясь на ноги. Его футболка была всё ещё испачкана кофе, штаны измяты, а ботинки были в грязи. — Я как будто воскрес в аду для бессмысленно стильных людей. Спасибо, мультивселенная. Он похлопал себя по карманам — ни телефона, ни Пятницы, ни жетона Мстителя. Даже часы сломались. Он был один. Совсем. Только он и его мозги. — Ну что, Старк. Выкручивайся. Он пошёл по парку, петляя между деревьями, лавками и урнами, высматривая хоть что-то знакомое. К нему начали оборачиваться прохожие — как-никак, мужчина с прической «я только что вылез из чёрной дыры» и горящим в глазах безумием нечасто гуляет тут по ночам. Он подошёл к молодой паре: — Извините. Какой сегодня год? И месяц? Девушка напряглась, а парень хмуро ответил: — 2025-й. Июль. Э… вы в порядке? — Отлично, просто немного потерялся. Типа… полгода потерялся, — буркнул Тони и пошёл прочь, не дав им задать больше вопросов. Полгода? Полгода он отсутствовал? Он застрял там на шесть месяцев? Почему не состарился? Почему не умер от голода, от времени, от одиночества? Он не знал. Но знал, что нужно срочно найти безопасное место. Где-нибудь передохнуть. Сориентироваться. ⸻ Через час бесплодных скитаний он набрёл на переулок. Ничего особенного — мусорные баки, пожарная лестница, кирпичные стены, граффити. Пахло… странно. Даже не странно — мерзко. Смесь дешёвого шаурма-корнера, псины и того, что наверняка раньше было человеком. Переулок встретил Старка равнодушно, с урчащими крысами и разбитым фонарём. Он брёл, не зная куда. Поиски — единственное, что оставалось. Он уже почти прошёл мимо здания, когда заметил движение — на крыше. Кто-то был там. Ловко взбирался по ржавой лестнице, будто это его вечерний маршрут на работу. Тони остановился. Не потому что знал, кто это, а потому что этот кто-то пел. Пел Smash Mouth, с такой самоотдачей, будто перед ним сцена, толпа и летающие лифчики. Старк прищурился, шагнул ближе. Лицо — скрыто. Красно-чёрный костюм, маска, катаны за спиной, нелепая болтовня с… собой? Он прислушался: парень говорил сам с собой. Он, мать его, спорил сам с собой. О господи. — Эй, красный, — выдохнул Старк, — ты местный герой или просто забавный псих? Фигура резко обернулась. — Зависит от того, кто спрашивает, мистер «я-только-что-упал-из-грязной-версии-Нью-Йорка». — Ты кто? Новый злодей с синдромом расставания? Или тот парень, который продаёт часы в метро? Тони приподнял бровь. — Старк. Тони Старк. Тишина. Неловкая, затянутая, слишком тихая для такой говорливой свалки в красном. — Оу. Блестяще. А я принцесса Диана. Рад встрече. Подписать автограф на грудь? — Я серьёзно, — пробормотал Тони, глядя в его белые линзы. — Я не из этого мира. Буквально. Мне нужна помощь. — Ох, ну конечно, ты не из этого мира. Я тоже, кстати. Мой дом — в стране кровавого мороженого и взрывов из папье-маше. Кто бы это ни был, он был психом. Красочным, многословным, и, возможно, вооружённым психом. — Ладно, допустим ты — Тони Старк. А я — человек, которому не хочется сразу тебя расчленить. Тогда зачем ты меня окликнул, а? — Потому что ты… — Тони сглотнул, — ты не такой, как все. Ты похож на героя..? Он видел, как голова в маске наклоняется чуть вбок от непонимания только что сказанных слов. — Слушай, Старк-но-не-Старк. У меня тут задание. Мне платят, чтобы я кого-то нашёл и немножечко растряс. У тебя нет денег. Нет штанов нормальных. И — скорее всего — нет причин, по которым я должен тебе помогать. — Ты же не плохой парень, да? Снова пауза. — …Я — парень в красно-чёрном латексе с катанами, пистолетами и голосами в голове, которые хотят съесть младенца. — Но… — он поднял палец, — но у меня сегодня настроение не убивать тех, кто смотрит на меня, как на последнюю надежду. Он отошёл в сторону, как будто бы пригласил. — Можешь пойти за мной. Если мешать не будешь. А если начнёшь ныть — я сдам тебя Людям Икс. Они обожают сломанных дядек в кризисе. Тони просто стоял, переваривая сказанное. Что, чёрт возьми, это было? Но что бы это ни было — это был шанс. И он пошёл за ним. Дэдпул не обернулся. Просто шагал вперёд, насвистывая что-то несуществующее. А Тони шёл следом, всё ещё не зная — что за мир его принял… и в чьё безумие он только что шагнул.

***

Библиотека. Осень. Прошел год. Все изменилось. Сквозь высокие окна лился приглушённый дневной свет. Запах пыли, бумаги и старых кожаных обложек наполнял воздух. Питер сидел, сгорбившись над кипой распечаток. Нед рядом листал старый учебник по квантовой физике и параллельным теориям гравитации, делая пометки прямо в блокноте с обложкой «Звёздные войны: Империя наносит ответный удар». На столе лежали куски схем, расчёты, формулы, несколько отсканированных страниц из заметок Старка и черновик — чертёж портального механизма в миниатюре. — Если вот сюда подать напряжение, — задумчиво проговорил Нед, — то, может, получится стабилизировать кольцо на первом этапе… — Не получится, — Питер потёр виски. — Я уже пробовал. Оно просто схлопывается. Нам нужно точное соотношение частот, и я понятия не имею, как Старк это рассчитал. Он гений, а я… я просто школьник с доступом к гуглу. — Но у тебя есть я, — бодро вставил Нед. — Я, гугл и Red Bull. Мы непобедимы. Питер впервые за час слабо усмехнулся. И в этот момент, будто по команде, к ним подошла она. — Вы всегда так напряжённо выглядите, когда обсуждаете, как захватить мир? — раздался голос откуда-то сбоку. Они одновременно подняли головы. Перед ними стояла девушка. На вид — их ровесница, может чуть младше. Тёмные, слегка кудрявые волосы были забраны в небрежный пучок. Чёрный свитер, огромная сумка через плечо, стопка книг в руках. И абсолютно прямой, спокойный взгляд. — Или вы фрики? Нед мгновенно начал кашлять от неожиданности, а Питер сбился с речи. — Эм… что? — Я наблюдаю за вами уже неделю, — с невозмутимым выражением лица продолжила она. — Вы сидите за этим столом каждый день. Учебники по астрофизике, квантовому полю, теории струн, а пару раз — даже по эзотерике. Кто так делает? Или вы реально строите машину времени? — Ага, почти. Только не машину времени. А… — Питер осёкся и быстро подмигнул Неду, мол, «останови меня, пока я не проболтался». — Мы просто… делаем реферат. Очень, очень серьёзный реферат. — С телепортацией, — добавил Нед, сам не поняв, зачем. — Серьёзно? — девушка чуть приподняла бровь. — И какой преподаватель дал вам тему про телепортацию? — Эм… мистер… Нельсон, — соврал Питер. — Он… новенький. Очень продвинутый. — Ага. Конечно, — она фыркнула, отложила книги и села напротив, как будто знала, что её никто не выгонит. — Ладно. Меня зовут Мишель. Но друзья зовут меня ЭмДжей. Я… не люблю болтать, но умею слушать и неплохо соображаю в нестандартной физике. И мне скучно. Так что… вы мне нравитесь. — Ты даже не знаешь нас, — заметил Питер, ошарашенный её прямотой. — Это и делает вас такими загадочными, — сказала она, наклоняясь к их бумагам. — Так… Старковская структура? Откуда у вас его записи? Питер и Нед в панике переглянулись. — Мы их… нашли, — сказал Нед. — Купили на аукционе. Старом. Очень старом. Почти забытом, — выдал Питер. — Ага. Вижу, врать вы не умеете. Хорошо. Секретный проект. Пусть будет так, — она кивнула, словно это был заключённый контракт. — Если вы правда хотите работать с мультивселенными, вам понадобится помощь. Вы понятия не имеете, сколько всего вы не знаете. Питер снова посмотрел на неё. Он не знал, можно ли ей доверять. Но за последний год он почти разучился быть Питером Паркером. Он стал кем-то другим. Замкнутым. Постоянно думающим о работе, потерях, провале. А теперь вот… девчонка с дикой искренностью и равнодушием, которая просто… села с ними за стол. Без лишних вопросов. Без страха. И, по какой-то причине, он почувствовал себя легче. Как будто впервые за долгое время он — просто Питер. — Ладно, — сказал он и подвинул ей один из чертежей. — Тогда скажи, если ты шаришь… как бы ты стабилизировала кольцо телепорта, если нет второго генератора? ЭмДжей прищурилась. — Ловко. Проверяешь. Но я не из тех, кто делает домашку за других. Давайте разбираться вместе. Они сидели до самого закрытия библиотеки. Смех, обсуждения, споры, глупые шутки. Нед даже сказал, что этот вечер был круче его дня рождения. А Питер понял — впервые за долгое, очень долгое время, он снова почувствовал себя живым. И не таким одиноким. Теперь у них было нечто большее, чем просто проект. Теперь у них была команда. ⸻ День выдался серым, как будто небо специально решило не портить настроение своим сиянием. По комнате Питера были разбросаны листы, распечатки и блокноты. На полу — схемы, исчерченные карандашом и маркером. На стене — чертёж модели, на столе — горка инструментов, а у монитора — пустая чашка от давно остывшего кофе. Питер сидел, подперев голову рукой, внимательно всматриваясь в диаграмму. Глаза резало от напряжения, но он не мог позволить себе расслабиться. Всего пара штрихов. Всего немного — и они с Недом почти закончат. Почти дотянутся до края. Сегодня ему исполнилось восемнадцать. Юридически — он взрослый. Но он не чувствовал себя ни взрослым, ни подростком. Скорее чем-то между — как человек, застрявший во времени. Два года поисков. Два года надежд и провалов. Два года без Тони Старка. Мысли путались, как провода в первом прототипе их межвселенского передатчика. Питер глубоко вздохнул и провёл рукой по лицу. На часах было уже за семь, но он и не заметил, как стемнело. Дверь в комнату открылась тихо, без стука. Тётя Мэй. Он сразу узнал её мягкие шаги, даже не оборачиваясь. — Ты всё ещё сидишь? — голос был тёплым, но с ноткой тревоги. Питер устало обернулся и попытался выдавить улыбку. — Да так… почти доделал одну штуку. С Недом завтра тестировать будем. Мэй вошла в комнату, прижимая к груди аккуратную коробочку, перевязанную лентой. Она подошла ближе и села на край кровати, наблюдая за племянником. Он сильно изменился — не внешне, нет, он всё ещё был тем же мальчиком с кудрявыми волосами и растерянной улыбкой. Но в глазах было что-то новое. Что-то, что появилось после того, как исчез Тони. — Я знаю, ты не хочешь отмечать, — тихо сказала она и протянула подарок. — Но… я не могла просто ничего не принести. Питер с удивлением принял коробку и осторожно открыл. Внутри оказался кожаный браслет с маленьким металлическим кулоном — выгравированный гравитационный узор, тот самый, что он когда-то показывал ей на чертежах. Он замер. — Ты… это… — Я заказала у одного мастера, — мягко сказала Мэй. — Просто чтобы у тебя было что-то, что напоминало тебе: ты не один. И я горжусь тобой. Пусть даже не всегда понимаю, чем ты занимаешься. Питер сжал кулон в пальцах. Горло сдавило. Он резко опустил глаза, боясь, что расплачется. Ему не нужны были торты и воздушные шары. Это — значило гораздо больше. — Спасибо, тётя Мэй… — прошептал он. — Он… он крутой. Правда. Она улыбнулась и, чуть наклонившись, поправила его волосы. — Ты стал взрослым. Почти мужчина. Хотя кого я обманываю… — она улыбнулась шире. — Ты всё ещё мой маленький, кудрявый коротышка Питер тихо усмехнулся и вытер угол глаза. — Ты волнуешься за меня? — Я всегда волнуюсь. Ты уже почти два года как исчез в этих своих бумагах, в этой технике, — она вздохнула. — А скоро колледж. Что ты будешь делать? Он пожал плечами. — Пеппер всё оформила. Мне дали рекомбинацию в MIT. Можешь не переживать, меня туда точно возьмут. Да я даже в их системе уже есть. — Но хочешь ли ты туда? Он задумался. Не сразу нашёл, что ответить. — Знаешь… пока я не найду Тони, мне всё равно, где учиться. Я просто должен это закончить. Мэй кивнула. Она понимала — это стало для него делом жизни. — Только пообещай, что не потеряешь себя по дороге. — Постараюсь, — тихо ответил он. Когда она ушла, Питер снова сел к столу. Взглянул на браслет, сжал кулак. Сегодня ночью они с Недом внесут последние правки. Первый запуск. Первый реальный шаг. Но это только начало. Дальше им предстоит сделать невозможное — найти нужную вселенную. Найти самого Тони. Он закатал рукава, смахнул волосы с лба и открыл свежий файл с расчётами. Он будет пытаться. Каждый день. До последнего. ⸻ На следующий день после его восемнадцатилетия Питер сидел за столиком у окна в небольшом, уютном кафе на углу улицы — месте, где всегда пахло корицей и обжаренными зернами кофе. Солнечные лучи лениво пробивались сквозь витражные стекла, раскрашивая деревянные столы мягким золотом. Рядом сидели Нед и Мишель, болтали, перебрасываясь колкими замечаниями и сдержанным смехом. У Питера в руках был стакан с теплым какао — редкое угощение, на которое он себя уговорил. Впервые за долгое время он позволял себе расслабиться. — Питер, признай, ты просто не умеешь отдыхать, — усмехнулся Нед, откидываясь на спинку дивана. — Я отдыхаю! — возразил Питер, делая глоток. — Вот я же сейчас с вами. — Ты третий раз за десять минут проверяешь свой телефон, — заметила Мишель, приподнимая бровь. — Это тревожно. Питер виновато пожал плечами. Нед засмеялся и поднялся. — Всё, я схожу за чизкейком. Если меня не будет минут десять — это потому что я застрял в очереди, либо меня в этой очереди задавили. В любом случае, не скучайте. Он ушел, оставив Питера и Мишель наедине. Питер сделал вид, что интересуется чем-то за окном. Но тишина между ними была совсем не неловкой — скорее, просто насыщенной. Она пила кофе, обхватив кружку двумя руками, и смотрела на него с чуть прищуренным взглядом. — Питер, у тебя есть девушка? — спросила она вдруг. Он замер, чуть не поперхнувшись. — Эм… ну… нет. Сейчас вообще не до этого, — пробормотал он. — Всё это…просто нет на это времени. Она кивнула, но её взгляд остался пристальным. — Понимаю. Просто ты… ну, ты всё время один. Как будто не позволяешь себе быть нормальным. Даже сейчас. Он нервно усмехнулся, собираясь что-то ответить, но она перебила его, опустив голос: — Ты — Человек-паук, да? Тишина. Питер застыл. Моргнул раз, второй. Медленно поднял глаза. Нед, как раз возвращаясь с подносом и двумя кусками чизкейка, тоже замер. Сцена была словно из фильма: три подростка, застывшие с разными степенями ужаса и недоумения на лицах. — Что? — выдавил Питер. — Я знаю. Давно, — спокойно ответила Мишель, отпивая из своей кружки. — Ты странно исчезаешь. Твои синяки. Твой голос — в новостях он искажён, но всё равно узнаваем. И ещё… у тебя на воротнике однажды была нитка паутины. Ты не очень аккуратен. Питер всё ещё был в ступоре. Нед поставил поднос на стол, сел медленно, не сводя глаз с Мишель. — Ты серьёзно?.. — пробормотал он. — Абсолютно, — пожала плечами она. — И не волнуйтесь. Никому не скажу. Но теперь, раз уж я в курсе, вы втягиваете меня в свои гениальные тайные дела. — Эм… мы… не думали никого втягивать, — осторожно сказал Питер. — Поздно. Я уже тут, — хмыкнула она. — Рассказывайте. Питер и Нед переглянулись, как два загнанных в угол героя. И рассказали всё. Про Тони. Про машину. Про записи. Про всю безумную работу, которую они проделали за эти два года. Мишель слушала внимательно, время от времени задавая уточняющие вопросы. Она выглядела спокойной, даже слишком спокойной. — То есть вы хотите открыть межвселенную дверь и прыгнуть куда-то, надеясь, что найдёте Старка? — переспросила она наконец. — Это худший план, который я когда-либо слышала. Питер ссутулился. Нед стал выглядывать в сторону кухни. — Но, — продолжила она, видя выражение лица Питера, — я понимаю, почему ты это делаешь. Старк ведь тебе дорог. Ладно. Возможно, он действительно в другой вселенной. Возможно. Питер выдохнул, и в его лице снова появилась решимость. — Ну что, допиваем? — бодро сказал Нед, подталкивая к ним чизкейки. — У нас сегодня дело! — В гараж? — спросила Мишель, беря вилку. — Конечно, — сказал Питер. — Только ты уверена, что хочешь? — Я уверена. Кто-то же должен следить, чтобы вы не подожгли себя, — улыбнулась она. Они доели свои десерты, и под вечерний свет уходящего солнца направились к арендованному гаражу — втроём, как настоящая команда.