Клыки удачи… (Перезагрузка)

Давным-давно, чтобы остановить кровопролитную войну между миром смертных и миром демонов, Великое божество Бинъи пронзил сердце злобного Великого демона Ин Луна своим мечом Облачного света. Клинок, залитый светом луны и слезами небес, вонзился в самую глубь тьмы — и с того мига земля замерла в благоговейном молчании. Среди людей ходила молва, будто в тот самый миг, когда сталь вошла в сердце демона, небеса разделились надвое, и сияющий луч пронзил мрачные тучи, покрывавшие землю. Говорили, что сама стихия замерла в ожидании: ветер утих, реки остановили своё течение, и даже тени застыли — будто время затаило дыхание. Тело Ин Луна рассыпалось на мириады искр. «Пусть искры, вознесённые в небеса, станут звёздами», — могли бы сказать поэты. Но демон, стоя на пороге вечной тьмы, проклял Бинъи, изрыгнув последние слова, полные яда и ненависти: — Ты победил сегодня… но тень моего гнева останется в мире. И когда небеса снова потемнеют, я вернусь. Или кто-то придёт вместо меня. После этого Бинъи исчез. Меч Облачного света был утерян, а имя Великого божества стало легендой. Война прекратилась, но память о демоне не угасла. В тайных храмах и глухих деревнях до сих пор шепчут о дне, когда проклятие Ин Луна вновь пробудится… И теперь, спустя столетия, странное беспокойство снова охватило землю. Тени стали длиннее, звёзды меркли одна за другой, а в сердцах мудрецов закралось предчувствие — неспроста. Что-то просыпалось в темноте… *** Восемь лет назад. В ту ночь, когда пал клан Чжо, ветер дул с запада — холодный и злой, словно предвещая беду. В здании Ведомства по делам демонов внезапно явилось существо по имени Чжу Янь: высокое, как тень самой ночи, с глазами, горящими неестественным огнём. Он не вошёл — он возник, будто вышел из трещины между мирами. Чжу Янь напал на главу Ведомства — старого мастера Чжо Цзюня, чьё имя было синонимом справедливости и силы. Он убил его без слов, одним ударом, как будто знал, что делает. Затем пал старший сын, Чжо Исюань — герой многих сражений, не успев даже схватиться за клинок. Каким-то чудом выжил лишь младший сын, Чжо И Чэнь. Спрятанный в тайных покоях за скрытой стеной, он слышал крики и звон стали, но не мог выйти — не имел ни сил, ни знаний. Он был ещё ребёнком: не готовым к бою, не готовым к смерти… и потому остался один. Когда наступило утро, оно не принесло света. Ведомство по делам демонов было залито кровью, и лишь один мальчик, дрожащий в углу, напоминал о том, что здесь когда-то жили люди. С того дня никто не видел Чжу Яня. Ни один охотник не смог отыскать следа этого убийцы. Говорили, что он не был обычным демоном — в его глазах горел огонь, не знающий страха, а его шаги не оставляли следов на земле. Мудрецы шептались, что он — часть древнего проклятия, порождённого самим Ин Луном. Чжо И Чэнь, лишённый семьи и покоя, был взят под опеку старых наставников — тех, кто всё ещё хранил верность павшему клану. День и ночь они обучали его без жалости и передышки. Меч стал его голосом, дыхание — ритмом сердца, а мысль — клинком, острым как лёд. Он поклялся найти того, кто унёс всё, что было ему дорого. Но ветер снова несёт тревожные вести. В горах на западе замечены тени, похожие на те, что видели в ночь резни. В старых храмах просыпаются знаки, начертанные ещё в дни Великой битвы. И в сердце каждого мудреца звучит один и тот же вопрос: «Не наступил ли час, когда прошлое вернулось, чтобы завершить начатое?»