На все готовый

Пространство темное, вода под ногами принимает, расступается, красные глаза зверя пытаются напугать, но Учиха не чувствует ничего. Связывает Наруто цепями, роняет на колени в сухую воду, смотрит холодно и безразлично. Будто убить — ничего не стоит. Будто Наруто — вещь, бездушное существо или дешевый сувенир. «Это смешно, не думаешь?» Голос разлетается по бескрайнему, как по катакомбам. «Быть настолько слепым в своих попытках вернуть меня» Взгляд голубых глаз исподлобья. Связанный, преданный, униженный — не сломленный, не оставленный, не сдавшийся. Огонь в глазах бушует пламенем аматерасу, выжигает все вокруг. Не сомневается в своем выборе. Саске затягивает цепи туже: металл звенит, стягивает кожу в складки на запястьях, раздвигает бедра в стороны, несмотря на сопротивление. «Чувствуешь себя, как девятихвостый на привязи, правда? Понимаешь его? Сочувствуешь ему?» Заходит за спину, пальцами проникает в мягкие волосы, гладит, как головку трости. Рев поднимается из чужого нутра, похожий на жалкий вой собаки, которую загнали в угол. «Сочувствую тебе» Хрипит. «Сочувствую, что пришел так поздно» «Правильно говорить «сожалею», и мне не нужно твое сожаление» Ерошит волосы, тянет, вызывая болезненное мычание. Отпускает резко, откидывая к груди, давит на триггерные точки на шее, Наруто прячется в плечах, мурашки передаются на пальцы. «Как бы ты не пытался отвадить меня…» Несгибаемость, уверенность в чужом голосе не ослабла, не пошатнулась, не сбилась под ветром власти Саске. Последний щурится, слушая до конца. «Я не оставлю тебя. Никогда» Саске хмыкает от театральности. Заливается смехом, что водная гладь бурлит под ногами, лопается, как лавовое течение, эхо грохочет по темноте, а цепи испуганно звенят в такт. «Идиот» Попирает шипением на ухо. Ногтями вонзается в шею, перекрывает горло, задирает подбородок вверх. «Твоя жадность не знает границ» Выплевывает, оскаливаясь, но Наруто лишь поворачивает голову, пытаясь поймать взгляд из-за спины. Такой же наглый и властный. Саске дрожит, щурится, свозит кожу на шее, но это чужого стержня не ломает. «Я не глупый, Саске» И его голос, в отличие от голоса Саске, не разносится по пространству, не отскакивает от выдуманных стен. Вонзается в сердце, точно когтями ястреба, что пикирует к травоядному. Руки Наруто напрягаются, цепи жалобно скрипят под напором, но не расходятся: стискивают сильнее, перекрывая кровоток, обвиваются вокруг шеи, заменяя ладонь, медленно иссушают от кислорода. «Кто знал, что ты полюбишь эти игры так сильно» Возвращается к лицу, смотрит с нежностью, пальцами рисует созвездия между точками капилляров на порозовевшем лице. Не «отпусти», не «прекрати», не «хватит». Наруто разрушает ожидания и себя. Постепенно меняет оттенок к синему, невольно катятся слезы. Ослабляет цепи и Наруто хрипит медленный вдох. «Нравится?» Саске улыбается неестественно, ответ не нужен. «Когда это ты, я приму все» Одержимый. Внутренне Саске смеется, пальцами провожает остатки синих звезд на коже. Обводит по вискам, ушным раковинам, челюсти, губам. «Ты пожалеешь об этих словах» Прокатывает на языке, точно медовый леденец, обещание боли, но Наруто не пугается. Он переступает коленями, выдыхает разом влажно, еще раз напрягает руки и Саске затягивает их над головой. «Заставь меня» Саске улыбается вызову, наглости. Никогда не улыбался долго, никогда не позволял себе, но сейчас — сейчас, — в предвкушении повторялись мысли, — можно изранить сильно, что последние крупицы крови останутся не в подушечках пальцев, а в шрамах на теле. «Открывай рот» Наруто послушен, хотя смотрит зверем. Смачивает и размыкает сухие губы. Разорвутся. Нить слюны истончается, падает на язык. Бледный налет. Саске вынимает член из брюк, не больше. Теплое дыхание опаляет головку, но он не входит. Гладит пальцами по стволу, затем большим пальцем собирает по языку слюну и мажет по губам. Оттягивает щеку в сторону, смотрит на клыки, верхний ряд зубов. Как слюна скапливается во рту. Как медленно просыпается кровь на щеках. Как покорно ожидает, предвкушением облизывая член перед носом, торс в жилетке и глаза. Согревает головку дыханием, а сам смотрит вверх. Этим взглядом жрут живьем, воскрешают и глумятся над телом. Так смотрит только Наруто. «Я вхожу» Подобным тоном говорят «я дома», когда возвращаются с работы. Когда в груди преет желание. Так говорит Саске, когда продолжает оттягивать щеку и погружается внутрь. Наруто раскрывает шире, прячет зубы, обхватывает насколько может. Взгляд меняется. Предвкушение не этого: Наруто насаживается, принимает, задерживает дыхание, пропускает к горлу до капель слез и жаждет. Воздух тяжелеет от ярости и похоти. Слюна стекает по пальцу, что Саске оставил во рту, вместе с искрами собирается в яйцах. Даже не давит — стонет, вцепившись в идущие вверх цепи. Слишком приятно, желанно, остро, что вызывает злость. Она собирается внизу живота, клубится, поднимается в плечи. Когда член выходит изо рта, звон удара разлетается эхом по пространству. Голова Наруто отлетает, слышится тонкий хруст связок, но не издает лишнего звука, не смотрит, не дышит. «Ты молодец» Медленно произносит Саске. Наруто выдыхает, позволяет страху покинуть себя. Пара капель падают с подбородка в воду. Наруто стонет будто на самое ухо, бедра подрагивают, переступает на коленях. Цепи не слабеют. Шелестят, как листья под змеей, оплетают под одеждой плечи. «Ты соскучился по большему? Голоден?» Саске сжимает подбородок, приподнимает, заставляет смотреть на себя. Зачесывает короткую взмокшую челку Наруто назад, гипнотизирует. Плещется ответ в подернутых глазах, на истерзанных губах, но выдыхает стоны. Заплывший взгляд. Шрамы на щеке от удара ощетинились, проступили вены на виске. «Такой тихий» Нежность в голосе — только в безымянном пространстве — дымом, туманом расходится вокруг головы. Наруто повторно раскрывает губы, давая рассмотреть вязкую слюну по сторонам языка и открытое горло с небным язычком. «Закрой рот» Цепи ослабляют хватку. От притока крови Наруто слегка морщится, недолго; когда рубашка с тремя черными полосами снимается, предплечья фиксируют за спиной. Дышит тяжело, надрывно, но не просит остановиться. Цепи затягиваются. Саске скидывает плащ, прокладывает касание по красным следам на запястье и молчит. Обвивают лодыжки. Ногтями царапает по спине сверху, чертит по загривку, вплетается в затылок. Наруто не просит. Молчит так долго, надрывно скуля или выдыхая со слюной по губам. Такой сильный. Такой стойкий. «Такой глупый» Шепотом касается горячей спины, губами, затем целует плечо, другое, оттягивает волосы, заставляет встать прямо, выгнуться. Тяжелый вздох оседает на плечах. Сжимает бок. Прислоняется, через одежду чувствует чужой жар, пот, ведет через живот и проникает под брюки. Длинной челкой щекочет по шее, Наруто выдыхает сквозь зубы и содрогается бедрами. Саске смотрит на ладонь, на которой смешались предэякулят со спермой от первого касания. «Ты кончил?» Смотрит какое-то время без реакции. Без явного источника света, но белое пятно отблескивает. Наруто молчит, склонив голову к груди. «Ты кончил, Наруто?» Насмешка. Как тогда, в шестнадцать лет, когда кровь бушевала, когда ничего не было важно — Наруто прокатывает крупной дрожью, выдыхает стыдливо. Смеется на ухо тихо. Унижает, давит, чужие уши краснеют, капли пота убегают в воду. «Так быстро. Тебе понравилось, что тебя называют идиотом?» «Или тебе понравилось, что тебя используют?» Гнетет. Не отстраняется, греет присутствием, щемит до изнеможения, до запаха страха и стыда в поту. «Ты извращенец, Наруто» Затягивает цепь на шее. «Каким был» Выдавливает скулеж. Одновременно раздвигает бедра и клонит горизонтально. «Таким и остался» Оглушающе падает слюна в воду, разносит круги, волнуется. Подчинение в Наруто дрожит, знобит, содрогается, просит. Мышцы спины сокращаются, плечи прячут. Стягивает брюки. Когда нужно, вода уплотняется до смазки или масла, когда нужно, растворяет в себе слюну и слезы, не мочит ног. «Если тебе от этого легче… То ты такой же» Усмехается, парирует хрипло. Пытается. Но Саске смешно. Наруто, у которого ягодицы и торс обнажены, не следует так дерзко разговаривать. К толстым цепям присоединяются тонкие веревки. Вьются рядом, щекочут, натирают. Распушенный кончик, смоченный в смазке, второй, третий, ползут по груди, животу, оплетают член. Прижимаются к анусу. Испуганный вдох. «Не бойся. Я ведь такой же» Издевается речью, как и кончиком веревки. Обмазывает яйца, щекочет головку и тело члена, знакомит с ощущением отверстие. Толще, чем палец, но для Наруто и этого будет недостаточно. Кружит, извивается, гладит долго, дыхание меняется в стоны, просьбы, движения навстречу, но цепи удерживают. «Еще не передумал?» Спрашивает прежде, чем вставить. «Нет» Стенки раздвигают до хрипа по всему пространству — волны разносят звук далеко и глубоко — не как веревка — Саске по чужому поту, красноте плеч, размеренному дыханию контролирует то, насколько может зайти внутрь. «Хорошо тебе?» Усмехается. Наруто, склонившись, закусывает губу, вместо ответа в воду падает первая капля предэякулята. Веревка постепенно свивается в жгут потолще, выходит, обмазывается в жидкости и снова растягивает кольцо — Наруто скулит, когда давление на простату становится ощутимым. «Будешь молчать — не буду трогать» Хитрит. Веревки останавливаются, отлепляются от влажной кожи на миллиметры. «Делай, что хочешь» Немедленно отзывается хриплым, приглушенным голосом. Слюна несдержанно капает в воду, уже более вязкая. Саске прикрывает веки в невидимой улыбке. «Какие же грязные у тебя мысли» Говорит, будто смог прочитать — понять по одной капле слюны. Спирает дыхание, мускулы проступают на спине. Это страх или вожделение? Зная Наруто — последнее. Саске склоняет голову набок. Избыток смазки стекает из дырки по бедрам. Вода беззвучно пропускает ближе. Тонкие веревки щекочут член, подмышки, дразнят по губам и лижут уши. Наруто морщится, пытаясь согнуться или уйти, но только радует негодующим выражением лица. Большим пальцем распределяет смазку по губам, ловит зажмуренный взгляд, стирает лишний след со щеки. «Неприятно, когда заливают в уши, да?» Снисходительно. Покрасневшими глазами не находит сил смотреть. Но помнит, что должен говорить. «Лучше бы… это был ты… внизу» Изумляется на доли секунды — Наруто подается бедрами, и Саске хмыкает. Ах, в этом смысле. «Прежде, чем я смогу быть внизу, тебя нужно хорошо потренировать» Свозит пальцами смазку с шеи, со своих недавних царапин. Указательным пальцем приподнимает подбородок. «Смотри на меня» Белые искры на голубой радужке. Глубокий черный зрачок. Смотрит с желанием, стыдом, соски на груди порозовели, набрали крови. От мыслей вяжет слюна. «Развратник» «Открывай рот» С готовностью, нетерпением — нитям слюны тут же позволяет пройти в горло, проглатывает и открывает, как на приеме у доктора. Не приходится душить, затыкать нос — он льнет, прижимается к брюкам, щекой ластится об член. «Почему ты еще не разделся?» Спрашивает — жгут входит глубже, трется веревками внутри, разбухает, глаза Наруто растерянно раскрываются, новая капля предэякулята падает в воду, а разинутым подбородком трется по бедру. Такие уж правила, — довольно наблюдает Саске за расцветом стыда на лице и ушах. «Больше вопросов — больше удовольствия» «Эт-то не… Ты» Прячет глаза в бедре, дышит с трудом. Вторая капля, третья. «Я все еще жду, пока ты возьмешь в рот» Удивленно, с дрожью смотрит вверх. Капли слез, мокрые брюки, еще пара капель в воду. Веревки от ушей отводит, переключает на соски. Ладонь ставит на затылок, хмуро смотрит за увлеченным удовольствием. Под губами хлюпает слюна, мешаясь со смазкой, искры из глаз, как при изучении новой техники. Наруто нравится. Трясутся бедра, когда на несколько секунд пропускает член глубже, не дышит, утыкаясь носом в пах; слезы, пот, смазка и предэякулят падают в воду дружной толпой. Когда отстраняется, душит горло кашлем, влажно дышит в бедро, в пах, в те же мокрые пятна на брюках. Недовольно царапает зубами за карман, трется носом, где заправлена рубашка. «Тебе нравится видеть меня голым?» Шутит, чем подначивает. Порозовевший ободок глаз, лопнувшие капилляры. Злится. Лижет член. «А ты как думаешь?» Жгут разбухает сильнее, присоединяются веревки, движения больше напоминают фрикции. Саске удивленно выдыхает. Распушенные кончики на сосках и члене собирают смазку и, наоборот, истончаются. Прямой взгляд в глаза. Воздух не поступает в легкие. «Разве не этого ты хотел?» Усмехается на пару катящихся слез, слюну под нижней губой. «Все получилось, молодец» В издевку гладит по шрамам на щеке, ладонь тут же ошпаривает кипяток выдохов. Щекой трется о бедро, переносицей о член. Дрожь почти подкидывает. «Я не… так. Это не так…» «В чем разница, здесь я или там? Возьми, что дают» Наруто насаживается на член, будто приведенный за затылок. Облизывает, ласкает, засасывает, трет головку и отпускает с чавканьем. Саске от дрожи еле удерживается на ногах. «Внутри… не ты… не хочу кончать» Отдышавшись, пытается соображать. Давать Наруто то, что тот хочет — чревато. Вытирает сопли и слезы, трется о брюки от фрикций. А ведь… закрытые мокрые глаза, частое дыхание сквозь зубы, крупные капли пота, испарина, красные напряженные плечи, сжатые ягодицы, предэякулят нитью — он чертовски близко. И все равно такой голодный? Саске закрывает ухмылку ладонью. «Я думаю…» Вода поднимается, набирает воздуха, теплеет в человеческую кожу. «Что мы можем это исправить»