АКТ IV “И тогда пришли они, и кому-то не по себе”
20 июля 2025 г., 06:06
или: “Дьявол был моим отцом, а я просто хотел смыться”
[СЦЕНА: почти вечер. Воздух глухо дрожит. Всё слишком тихо.
Что-то явно не так.]
LEO (внутренний монолог,
как набат в храме саморазрушения):
— Я должен уйти.
Просто встать.
Взять пальто.
Исчезнуть.
Слишком много лунных богинь, смертельных цитат и “Acchan”.
Я. Уйду. Сейчас. Просто…
[ЗВУК. ДВЕРЬ. ОНИ ВХОДЯТ.]
ИМАИ и ТОЛЛ ЯГАМИ.
Как два предвестника джаза и катастрофы.
LEO (замер):
— …опоздал.
TOLL (растягивая улыбку, как грех):
— Лео, верно?
Я вот подумал… может, ты хочешь меня пнуть?
Так, символически.
Как первое касание судьбы.
(пауза)
Ладно, шучу. Я обожаю пугать новичков.
LEO (внутри):
— Боже. Они тоже.
Даже если это шутка — я не выживу.
IMAI (глядя поверх очков,
как профессор соблазна):
— Я, вообще-то, не разговариваю с незнакомцами.
Тем более с дьяволами.
(пауза)
Но знаешь, у тебя голос — как дешёвое вино в баре на небесах.
И пальцы… как у скрипача.
Только грязнее.
[На фоне — SAKURAI. Где-то между миром и новой песней.
Шепчет, пишет. Глаза в тумане.]
“Выстрел — не лечит недуга.
И любя, мы раним.
Вот почему нужны песни — выше боли.”
LEO (внутри, всё ещё на грани паники):
— Чёрт.
— Чёрт.
— О, чёрт.
— Папа-дьявол, пристрели меня.
Умереть от его руки — звучит как привилегия.
Хотя… достоин ли я?
Может, я просто человек?
(пауза)
— Как у русалочки.
Только тут — я стал пеной,
а принц был... Сакурай.
И у него своя фанбаза.
[Где-то всплескивает радио.
Лирика — как шёпот прошлого,
проступающий сквозь ткань мира.]
“Вдруг я понял —
что Пьеро в постановке — я.
Это — моя роль.
Навечно.”
LEO (шатается между стен и смыслов):
— Я — Пьеро.
— Нет, я — Лео.
— Нет, я — Пьеро-Лео,
в аду,
где читают стихи,
вместо того чтобы спасти меня!
[ИМАИ и ТОЛЛ переглядываются.
Один подмигивает, другой…
как будто соблазняет.]
И ТУТ ОНО ПРОИСХОДИТ.
Этот взгляд.
Тот самый.
Пошлый и священный.
SAKURAI (спокойно, не поднимая глаз):
— Я не вмешиваюсь.
В этом доме всё равно все извращенцы.
ЗАКРЫТИЕ ЗАНАВЕСА.
LEO (почти молитва):
— Просто хотелось быть нормальным…
Может, просто обняться?
— Нет.
— Обняться, но с экзистенциальной болью?
— Допустимо.
