Черный мотылек

Ему потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. У него попросту не выходило поверить в происходящее. Даже если Сугуру правда не существовало, это фотография выглядела… жутко. В чем смысл оставлять столько пустого места слева? И само собственное лицо пускало мурашки по всему телу. Пустое, безжизненное. По ту сторону снимка на него смотрел, казалось бы, его двойник, но только совершенно на него непохожий. — Но как это… возможно? Я ведь только вчера видел эту фотографию. Видел Сугуру… — неразборчиво пробормотал Годжо. Неожиданно его раздумья прервал телефонный звонок. Снова директор Яга. — Годжо, не знаю, где ты, но верхушка просит отчет о твоем последнем задании. — его голос был немного не таким, как обычно. Более снисходительным? — Ясно. — сухо отрезал он и тут же повешал трубку, прежде чем мужчина успел что-либо сказать. С тяжелым вздохом Сатору все же решил заняться работой. Хотя бы просто чтобы отвлечься. А потом возьмет отпуск. Может именно постоянная беготня и стресс так сказались на нем, что он выдумал себе… всякое. С этой мыслью маг осторожно покосился на фотографию, но затем тут же отвел взгляд. И в противоположном угле обнаружил разбитую маску, оставшуюся от вчерашнего (или позавчерашнего) врага, и решил взять с собой для доклада. Он медленно снял с себя черную повязку, обнажая яркие голубые глаза, и завернул в неё осколки аксессуара, а затем засунул сверток в карман брюк. Прохладный утренний воздух погладил лицо. Черная мгла на небе уже разбавилась красноватой акварелью, а зеленые листья намокли и собрали на себе маленькие капли росы. Значит, он провел в этом помещении всю ночь. На улице не было ни души. Все спокойно спали, каждый в своих квартирах, совершенно не подозревая о том, что сейчас происходит в сердце Сатору. Это даже злило. Да и скажи ты хоть кому — посчитают психом. Может, он и являлся им. Уставший от нагнетающих мыслей и противоречивых чувств, он упал на первую попавшуюся скамью, прикрыв глаза рукой и тут же отключился. Тьма поглотила его с головой, но уже другая. Не страшная, не удушающая, но и не приятная. Просто никакая. Но не успело пройти и десяти минут, как чей-то настойчивый голос вырвал его из сна. — Сатору! — чей-то глубокий голос. Какой-то по-странному знакомый… Но, как бы то ни было, кто позволил себе называть его по имени? — Сатору, вставай. — Идите куда шли… — сонная дымка все еще не отпускала сознание мага. Сейчас ему было абсолютно всё равно на всех и вся, но назойливый голос не прекращался, потому ему пришлось все же убрать руку и открыть глаза. — Да что Вам… Предложение осталось недосказанным, а грубое слово застряло в глотке и он подавился им, закашлявшись. Зрачки бешено бегали, осматривая силуэт разбудившего. Знакомый голос. — Ну наконец-то ты встал! Что происходит? На него смотрел никто иной, как Сугуру Гето. Дурацкая челка, черные гладкие волосы, собранные в пучок, космические фиолетовые глаза… Это точно он! Сон как рукой сняло и Годжо вскочил со скамейки, принявшись хлопать руками за его плечи, руки, проверяя, настоящий ли он, живой, или это все проделки фантазии. Но нет, это был вполне осязаемый, вполне красивый и наделенный душой Сугуру Гето. — Откуда ты… — он не мог подобрать нужных слов. Столько вопросов крутилось в голове, но ни один не удавалось зацепить и сформулировать в целостное предложение. — Что откуда я? Это я должен у тебя спрашивать откуда взялся ты такой… Взрослый? Да, это точно Сугуру Гето, только вот застрявший в подростковом возрасте. Где-то второй курс. Только вот проклятая энергия ощущалась странно. Но не чужеродно, просто какая-то не его. Как когда трогаешь, например, свою руку и четко ощущаешь даже закрытыми глазами, что это ты, а не кто-то ещё. — Очередной плод моего воображения? — голос Сатору сквозил недоверием. В последнее время он не доверял никому, в частности — самому себе. — Это кто ещё чей плод воображения? — с вызовом сказал Сугуру. Те же слова, та же интонация, тот же голос… Такой до боли родной. Годжо больше не мог терпеть. Пусть он умрет прямо сейчас из-за своей слабости, пусть! Все резко оказалось таким неважным. Он не верил себе, но верил Гето. Знал, что он существует. Не знал, настоящий ли друг стоит прямо сейчас прямо перед ним, ну и пусть! Маг просто упал в объятия потенциального миража. Схватил так крепко, будто не намеревался отпускать никогда в жизни, будто боялся, что «иллюзия» исчезнет. Головой уткнулся в грудь. Но, на радость, или на горе, Сугуру не растворился. Скорее растворился сам Сатору. Растворился в тепле и резко нахлынувшей ностальгии. Запах рубашки, пропитанной свежим одеколоном, запах волос, свежевымытых кондиционером из жасмина и так прежде ненавистная, но сейчас настолько долгожданная, отдаленная нотка сигаретного дыма. Все его, все его! Да, это точно был его милый Сугуру. И, раз уж он стоит здесь, прямо перед ним, значит все же существует! Он не псих, просто у всего остального мира… плохая память. Через некоторое время он почувствовал неуверенное прикосновение мягких рук к своей спине. — Сатору? С тобой все в порядке? — слегка нервным голосом уточнил он, смотря на его белую макушку. — Да… Да, лучше не бывает, — заверил его Годжо и, наконец, отстранился, подняв голубые глаза, но тут же отвел взгляд, боясь, что в них заметят слабость. В итоге он просто рухнул обратно на скамейку без сил, а друг продолжил стоять. — Так ты собираешься объясняться или нет, недосатору? — А с чего ты решил, что я Сатору? — улыбнулся он. Инстинктивно, оттого даже сам слегка напугался. — Ну, да, и вправду, часто встречаешь парня с белыми волосами и голубыми глазами под два метра. — Ха, видимо я хорошо сохранился за двенадцать лет… — «Двенадцать лет»? — тут уже Сугуру сел рядом. Годжо тяжело вздохнул, думая, как всё объяснить (хотя сам ничего, в общем-то, не понимал) и нужно ли. В конце концов, в чем смысл все толковать и рассказывать, если сидящий перед ним человек не больше, чем иллюзия. Да и если нет, не ранит ли его правда? Но в этот момент, будто прочитав его мысли, Гето посмотрел ему прямо в глаза. Это правда были его глаза. Ни на что не похожие, такого особенного неземного цвета. Ни одна копия не могла бы с такой точностью повторить этот оттенок. — Сначала ты объясни как здесь очутился. — Я? Ну… — Гето только было начал, но затем резко запнулся, — Я… не помню. Последнее, что я вижу, так это как мы с тобой шли из Техникума вдвоем. А потом… Потом я резко очутился тут. — Вот как… — задумчиво протянул он и облакатился об спинку лавочки. — Теперь ты объясняйся! Когда это ты успел переодеться? И что с тобой вообще… — сказал он, недоверчиво осмотрев друга с ног до головы. Повсюду виднелись раны и ссадины, темные мешки под глазами, взлохмаченные неуложенные белые волосы. Он правда не был похож на его Сатору. — В общем, я немного повзрослел, — улыбнулся он, решив поведать правду, но не всю. — лет эдак на десять. — В каком таком смысле? — глаза Гето мгновенно расширились и он чуть ли не вскочил со скамьи. — Похоже, ты попал ко мне из прошлого. — ответил он совершенно будничным голосом, прикрывая нервозность и страх. — Но разве такое возможно? — Ну, похоже, что да. После короткого, но логичного ответа, Сугуру снова облокотился об спинку скамейки и тяжело вздохнул. Каждый сидел тихо, думая о своем, наблюдая, как выплывает беззаботное солнце. На улицах уже стали постепенно появляться люди, спешащие на работу, но привычной толпы все ещё не было. Первым, после птиц, поющих утреннюю балладу, тишину нарушил Гето: — Слушай, а где же тогда взрослый я? Тут же острая боль растеклась от глубин сердца по всему телу прямиком до кончиков пальцев, заставляя их неугомонно дрожать. Он знал, что этот вопрос рано или поздно поступит, но отрицал реальность. Он не знал, что на это ответить, поэтому просто промолчал, посмотрев в пол. Сугуру встревоженно смотрел на него, ожидая ответа. Молчание вызывало множество вариантов, а ему хотелось что-то конкретное. — Вы… поссорились? — наивно предположил он. — Да, что-то вроде того. — принял решение Годжо, подумав, что горькая правда ему сейчас не нужна. — Его нет… нет в этом городе. Он уехал на миссию в… Африку. — В Африку? — Гето тут же улыбнулся, а в глаза вернулись теплые огни, которые нравились намного больше, чем недоверчивый и боящийся взгляд. Да, пусть лучше уж так. — Странные у будущего меня вкусы. — Да, это правда, — усмехнулся он, но затем тяжело вздохнул. — странные вкусы, странные принципы. Сугуру проигнорировал последнюю фразу друга, вернувшись обратно к рассматриванию неба. Странно, такая встреча — редкость, за которую надо цепляться. Годжо миллионы и миллионы раз мечтал о ней, прокручивая в голове варианты реплик, но сейчас каждая из них казалась странной и лишней. Да и сил говорить не оставалось. Зато осталось у молодого подростка, полный желанием жить. По крайней мере, пока. — А почему мы на лавочке сидим? Тебя из дома выгнали? — усмехнулся Гето дразнящим голосом. Понимая, что ни он, ни его друг из будущего не могут ответить ни на один вопрос, он решил, что лучше будет просто разбавить обстановку и говорить о чем-то более отвлеченном. — Ну… вроде того. — Годжо задумался о том, куда бы предложить пойти. Вариант вернуться домой явно не подходил, ведь сейчас там творился полный хаос, который точно не устроит Сугуру. В этот момент улицы стали уже более оживленными, а любимое кафе напротив наконец открылось. — Может туда пойдем? — загорел другой, указав на место напротив, — мой Сатору любит там бывать. — «Мой»? — расплылся в улыбке он, — Да ты собственник, оказывается. Я уж и забыл. — Да какой я собственник! Я имел ввиду, Сатору из моей реальности. Хотя сейчас ты ведешь себя в точности как он. — Ну а как мне ещё себя вести? Стесня-яшка! — с этими словами он стал тянуть щеки друга в разные стороны, будто собираясь разорвать их, а затем залился смехом. — Эй, отпусти! — начал злиться Сугуру, но и одновременно улыбался, хотя это и не было заметно из-за растянутого рта. Он попытался убрать руки Годжо и выбраться из плена, но в итоге лишь добился того, что они оба кубарем полетели на землю. Однако это все же сработало, ведь Сатору пришлось убрать руки с чужого лица, чтобы схватиться за живот от неугомонного смеха. Пока тридцатилетний ребенок продолжал дрыгаться в, похоже, предсмертных судорогах, Гето быстро встал с пола, отряхивая пыль, массируя щеки и оглядываясь по сторонам, как бы никто не видел этого позора. Конечно, все видели. *** Через десять мучительных минут попыток поднять Годжо и успокоить его, они наконец оказались внутри кафе. Официантка тут же подскочила с места и принялась обслуживать клиента. — Здравствуйте! — пропела она с лучезарной улыбкой. Конечно, на уме были лишь щедрые чаевые, — Чего желаете? — Три моти и десять кексов с клубникой, — почти рефлекторно ответил он, затем повернулся к сопутнику, а девушка за стойкой странно на него покосилась, — Ты что-то будешь? — То есть три моти и десять кексов это только для тебя?.. — про себя прошептал он, но затем ответил уже громче, — Мне хватит одного кофе. — И среднее эспрессо. — подхватил его слова Годжо, повернувшись к сотруднице, которая улыбалась уже скорее нервно. После сделанного заказа они сели за столик у окна и принялись ждать. Сатору скрестил ноги и завел руки под затылок, покачиваясь на стуле, а Гето же спокойно расположился на диване у стены, подперев под подбородок руку, о чем-то задумавшись. Солнечные лучи не сильно светили глаза, ведь до полудня было ещё далеко, а потому оба спокойно смотрели в окно, будто пытаясь разыскать в утреннем пейзаже ответы на мучащие каждого вопросы. — Почему ты заказал именно эспрессо? — мимолетно спросил он скорее риторически. — Ты меня недооцениваешь, — с этими словами он резко поддался вперед, с грохотом поставив стул наконец-то на все его четыре ножки, и лег на стол, расплескав руками в стороны. Затем поднял голову и посмотрел на друга снизу вверх наигранно жалобными глазками, — и этим обижаешь! Я все тот же Сатору Годжо. Просто чутка старый, но седина у меня была всегда, так что этого не заметно. А так, память у меня хорошая. Я же помню, что ты пьешь. Как и «твой» Сатору. — на последних словах в его глазах блеснули проказные огоньки. — О не-ет! — протянул Сугуру, моментально оттянувшись к стенке, закрывая руками лицо, но это его не спасло и Годжо снова схватил щеки под истошные вопли, — Пьеккати! Не на люях йе! Мужчина снова разгрозился хохотом от смешного «акцента», появляемое из-за его невозможности должно двигать всей челюстью. В этот момент к ним осторожно подошла девушка вместе с подносом, озабоченно смотрящая на посетителей. Она протянула готовый заказ гостям и поклонилась, а Сатору тут же дал ей чаевых, даже больше обычного. И его могла мучать совесть из-за того, какой шум они тут развели. Слегка. Совсем чуть-чуть. Официантка тут же приободрилась и с её лица мигом ушли все нехорошие морщинки, а на замену им появилась улыбка шире некуда. Она ещё раз поклонилась, а затем убежала. — Да на эти деньги же целый месяц прожить можно! — изумился Гето, провожая сотрудницу недобрым взглядом. — Ну и что за месяц тогда выйдет? Да и я вчера забыл оставить им чаевые. — А, так значит вот в чем дело! Они уже принимают огромные подначки за обыденность, вот и обиделись на тебя за прошлый день и теперь ходят с кислыми рожами. — Да ладно тебе, чего ты нервничаешь? Хочешь, тебе тоже чаевых оставить могу. — Спасибо, не надо… — Ну и все, не злись. У нас сейчас есть проблемы поважнее. — Это точно. — вздохнул он, тянясь за чашкой горячего кофе с черными узорами. Но в этот же момент Годжо быстро схватил его руку, — Ты чего? — Тебе нельзя пить на голодный желудок. Потом трясти будет. — сказал он, словно мама, упрекающая своего ребенка, а затем протянул ему один кекс с разрывающимся сердцем. Сугуру же лишь усмехнулся и принял подарок. — Ну так что, как меня возвращать будем? — спросил он и откусил десерт. — Для начала надо понять, куда вообще тебя возвращать… — задумчиво вздохнул маг, вглядываясь в напротив сидящего человека, будто бы он мог увидеть его душу и суть. — Какая была дата, когда ты исчез? — Где-то начало мая 2006 года, — ответил Гето спустя несколько секунд раздумий, а Годжо чуть ли не поперхнулся кексом и закашлялся. Подросток же испугался, не понимая, что именно вызвало такую реакцию. — Вам ещё не давали никакого задания? Сопровождать там кого-нибудь? — всё-же спросил мужчина спустя минуту удушений злосчастной сладостью. — Э-э, нет вроде. А что такого? — Ничего, просто… — неожиданно на лице Сатору пробежала непонятная, глубокая тень, которую он тут же смахнул и прикрыл улыбкой, — Просто задание было ну просто ужасным! Мы тогда чувствовали себя выжатыми лимонами и с лицами ходили соответствующими. — А что это за задание то такое? — Да попалось одно проклятие нехорошее… Ну, пол правды. — Так, ладно, короче, забей. Лучше скажи, ты чувствовал что-то при переходе? — «Переходе»? Я же говорю, я даже не помню чтобы он был. — М-м… — задумался маг. На самом деле, выходило очень странно: все забыли о Сугуру Гето, но вот он внезапно появляется прямо перед ним, так ещё и совсем молоденький. Он облокотил лоб об ладони — голова кипела и бурлила, словно вода норовила выскочить из кастрюли в любой момент. — Мне кажется, я правда просто сошел с ума… — Думаешь, я просто галлюцинация? — с ноткой обиды в голосе спросил подросток. — Да нет же… Ну, может и да. Просто это странно! В твоей вселенной хотя бы есть я, но здесь… — с этими словами Годжо резко вздрогнул и запихнул целый моти целиком в рот, чтобы случаем не проговориться. К счастью, друг не расслышал последней оборванной фразы. — Ну, я тоже имею основания так считать. Может, сравним наши истории друг с другом? Ты, например, как подружился с… — хотел он сказать «твоим», но во время осекся, — со мной? Сатору резко впал в ещё большую задумчивость. Но не потому что не мог вспомнить обстоятельств — наоборот. Они всплывали у него в голове каждое утро, были первым, о чем он думал и так пытался забыть. *** — Ты? Уделал? Меня? Я убил сотню проклятий, а ты всего одного и теперь этим хвастаешься! Лучше б уж и не спасал меня тогда… — от неожиданного ответа Сатору чуть ли не подавился слюной. Он уже и забыл, что его «собеседник» вообще умеет открывать рот не для того, чтобы зевнуть. — О? Так ты не немой? — парень пристально смотрел на слегка раздраженное лицо, будто бы ждал, когда оно поменяется на весьма раздраженное лицо. Когда в ответ ничего не последовало, он обогнал Гето и повернулся к нему лицом, идя задом наперед, — Ну! Чего ты такой обиженный? Как маленькая девчонка! — Это ты ведешь себя как маленькая девочка, которой не хватает внимания. Отвали. И, кстати, иди лучше нормально. — А ты кто такой, чтобы мне указывать, а? И вообще… — вдруг он ударился обо что-то или кого-то и обернулся, — Эй, смотри куда… Ой. Здравствуйте. Конечно же это был директор Яга. На уроках они сидели рядом друг с другом (Гето сидел посередине), поэтому Сатору никогда не давал ему спокойно учиться. Он постоянно тыкал в него кончиком ручки (один раз она случайно потекла и весь рукав белоснежной рубашки бедного Сугуру стал черным), а когда тот оборачивался, виновник резко поворачивал голову к доске и притворялся, что совершенно не при делах. Иногда бросал ему скомканные бумажки, оторванные из листа тетради. Он либо рисовал на них какие-нибудь непристойности, либо что-то писал, как в этот раз. Нервы Гето уже были на пределе, когда ему на стол прилетел очередной белый огрызок, поэтому он принял решение проигнорировать очередную выходку и продолжить внимательно слушать учителя. Однако не прошло и минуты в спокойствии, как его предплечье вновь почувствовало назойливое давление, намекающее на то, что всё-же стоит прочесть то, что там написано. Он осторожно развернул бумажку, глазами смотря на учителя. «Давай после уроков на поле?» Почерк размашистый и небрежный — Сугуру еле как разобрал иероглифы. После дешифровки этих непонятных каракулей, он оставил на свободном месте весьма красноречивый ответ и бросил ее обратно на другой стол, откуда она и прилетела. Сатору ловко словил комок в воздухе и тут же захотел узнать, что на этот счет думает его сосед. Под надписью красовался обрамленный черной ручкой, аккуратно выведенный… средний палец. Стоило только прозвенеть звонку, как Годжо быстро стал собирать рюкзак, одновременно обращаясь к Гето. — Да чего ты ломаешься? Пошли! — Я не пойду. — он медленно складывал свои вещи, даже не смотря на Сатору, что жутко раздражало. — Почему? — Не хочу. — Ну пошли, попрактикуемся в рукопашной! — его стол уже был пуст, а сумка висела на плечах. Сугуру же все еще не был готов и сидел на стуле. — Не хочу. — Да давай! — он стукнул обеими руками об стол соседа. — Не хочу. — Что, боишься? — Годжо сказал это с вызовом и сменился в лице — брови расправились, а губы растянулись в улыбке. Его одногруппник, конечно же, это заметил и тоже слегка поменялся, но уже не так заметно — просто глаза чуть сузились. — Чего же? — сказал он с ответным вызовом. — Что проиграешь. — Берешь на слабо? — глаза сощурились уже заметнее. — Я не поведусь. — Так всё же струсил? — Это детская провокация. Через полчаса они уже стояли на поле. На землю падал то Сатору, то Сугуру. Гето сначала отнекивался, дрался в пол силы, но затем Годжо, как истинный мастер манипуляций, раззадорил его и бой начался жаркий. Время бежало незаметно, а солнце слишком быстро обошло круг небосвода. Раны и ссадины появлялись на теле так же стремительно, как и звездочки на черной пелене. Почему Годжо так тянулся к Гето? Он не знал. Точнее, знал, но не осознавал до конца. Может, то было подсознательное желание? Желание найти себе друга, первого за всю свою жизнь. Всегда его окружала куча прислуг, учителей, но даже так он чувствовал себя одиноко. Он, настоящий он, внутри, а не «сильнейший», который всегда купался в лучах славы. Казалось, его личность была разделена надвое. Он не знал свою вторую, но чувствовал, что чего-то всё время не хватает, поэтому желал найти ее рядом с будущим другом. Какими бы ни были на то причины, они стали убивать всё свое время на этом поле каждый день. С каждым разом уговорить Гето становилось всё легче и легче, пока тот самостоятельно не стал идти на их место по въевшейся привычке. Они не смотрели на время, а потом досыпали на переменах (а Сатору ещё и на уроках). Они то дрались всерьез, то просто валили друг друга как малые дети. Зеленая трава щекотала кожу, а смех ласкал уши. Чудилось, что на этом поле время превращалось в тянущийся мед, который медленно стекает с поднятой в воздух ложки. Счастье разливалось по телу, словно горячий чай. Сугуру был зеленым чаем, нежным и успокаивающим. Сатору же скорее смахивал на чай с молоком. Очень-очень много молока и очень-очень много сахара. Они оба сливались в одно целое и превращались в нечто большее, чем просто напиток. Это было странно — все произошло слишком плавно, так, что они даже и не поняли, когда присутствие друг друга рядом стало обыденностью, или даже необходимостью. *** — Сатору? Сатору! Годжо будто бы резко вытащили за шкирку из воды. Он так отвлекся, предаваясь воспоминаниям, что совсем уж и забыл, где находится. — А-а, да… Прости, чего-то я немного задумался. — оправдывался Сатору, устало потирая глаза, — Так вот, мы познакомились в магическом техникуме, здесь. А сблизились мы… Ну, ты просто не выдержал моего обоняния и плелся за мной по пятам, как фанат. — Правда? — Гето свел брови и сосредоточенно нахмурился, — а у меня все было наоборот. Ты вечно за мной ходил, болтал о всякой чепухе, вроде способов приготовления яиц. Видимо, наши реальности все же отличаются? — Да я пошутил, — слегка сконфузился он. Было стыдно признавать самому, что все же он был тем, кто навязывался к дружбе, поэтому ответил слегка недовольно, — Да, все было так, как ты рассказал. Но мне казалось, ты надевал наушники, стоило мне только заговорить с тобой. Откуда ты тогда помнишь про яйца? — Ну, я их надевал, но музыки не включал. — сказал он и отвернул голову, посмотрев в пол. — Серьезно? — Годжо весь заблестел и настолько воодушевился, что аж привстал со стула, наклоняясь поближе к соседу по столику. — Ну всё, всё! — Гето отгородился от настойчивой физиономии вытянутыми ладонями, — В общем, мы поняли, что схожи. Теперь что? — Нам надо попытаться вернуть тебе память! — возвел палец к верху маг, сев обратно на стул и успокоившись. — И как же? — Ну, нам надо пройтись по местам, в которых мы чаще всего бывали. Переход в тех местах вероятнее всего. — с этими словами Сатору тут же встал из-за столика и побежал к выходу. — Постой! Я ещё даже кофе не допил! А ты… — он оборвался на полуслове, ведь хотел сказать, что тот ещё не доел всех своих сладостей, но на подносе валялась лишь куча бумажных оберток. — О боже… Гето за раз допил напиток одним большим глотком, слегка поморщился, а затем побежал следом за уносящимся белым силуэтом. Но эта фигура резко остановилась, и догоняющий врезался в неё. — Что такое? — непонимающе спросил Сугуру, потирая ушибленный лоб. — Для начала надо проверить кое-что… Пойдем. — слегка рассеяно пробубнил мужчина, а с последним словом схватил друга за руку и побежал в знакомом направлении. Гето поначалу удивился такому контакту, но затем все мысли мигом исчезли из головы, стоило только Годжо побежать быстрее даже какой-нибудь машины. — Куда мы? — закричал парень, пытаясь перебить свист ветра в ушах от скорости. — В техникум! — А можно помедленнее?! Сатору тут же перешел на обычный шаг, а Гето врезался в чужую спину уже второй раз. — Черт, точно шишка будет! — пожаловался тот, потирая пульсирующий лоб, — Все-таки ты такой же безбашенный, каким и был двенадцать лет назад. — Двенадцать лет… Даже и не верится, что так много лет прошло. Это время будто бы застряло в коллапсе для одинокого Сатору. Оно пролетало одновременно и стремительно, ведь почти все дни он будто бы отстранялся от своего тела и ставил его на автопилот, сам же копаясь в воспоминаниях, но и одновременно мучительно долго за счетом секунд до своей неопределенной кончины. До встречи со своим единственным лучшим другом. Там, на небесах. Но теперь этот друг шел прямо рядом с ним, озабоченно глядя на его лицо. Может, их дружба могла бы и продлится, несмотря на разницу в возрасте? В конце концов, что вообще изменилось в нем за все эти годы? Разве он как-то работал над собой, развивался? Но всё равно это было неправильно. — Слушай, а это не попахивает педофилией? — улыбнулся Годжо, подняв обе их руки, сплетенные воедино, на уровень глаз. — У кого что болит, Сатору, — закатил глаза Сугуру и приподнял уголки губ в ответ, забрав свою ладонь обратно. Болело у него сердце. Ему было так хорошо гулять вместе с ним, без лишних мыслей и забот. Идти до Техникума вдвоем, прямо как в старые добрые времена, когда они учились на втором курсе и были просто беззаботными и безбашенными подростками, не думающими о последствиях. Но и в то же время было страшно. Ужасно страшно потерять это всё. Он не выдержит потери своего друга ещё один раз. Но в глубине души Годжо знал, что эта разлука неизбежна. Либо придется развеять иллюзию в свое же благо, окажись стоящий рядом с ним человек игрой фантазии, либо же отправить его обратно, в свою вселенную. В конце концов, было бы эгоистично забирать у своей маленькой глупой версии счастье. Да и смотря на идущего рядом человека он не мог чувствовать ничего, кроме скорби и ностальгии. — А так зачем нам в колледж? — разбавил тишину Сугуру. — Просто так, что же я, не могу просто прогуляться? — отмахнулся он с улыбкой. На самом деле ему хотелось проверить подлинность Гето. До сих пор ли никто его не помнит? И видит ли его кто-либо? Но говорить о таком в лоб, наверное, было бы слишком грубо, — Да и может, идя по знакомой дороге, вспомнишь чего, а-а-а? Пока ещё пусто? — В голове твоей пусто, — ответил он, закатив глаза, и демонстративно постучал кулаком по виску. Через пару минут они наконец встали перед возвышающимся Техникумом. — А здесь так и ничего не изменилось за десять лет. — подметил Гето, оценивающе осматривая здание. — Потому-что старейшины консервативные бе-ездари! — протянул Годжо подобно козлу. После этих слов он начал рыться в кармане, но, ничего там не найдя, огляделся по сторонам. Ему нужно было что-то, чтобы прикрыть Сугуру и сделать его менее заметным. Если его все же могут видеть и помнить, то это принесет немало лишних вопросов. Он заметил какую-то девушку в медицинской маске. — У Вас есть лишняя? — спросил он, подбежав к ней и указал на её закрытый рот. — А-а, маска?.. Н-нет. — дрожащим от удивления и страха голосом ответила прохожая. — Тогда одолжу эту! — с улыбкой заявил Сатору и стянул с бедной незнакомки нужную вещь. Та сначала замерла в недоумении, но потом рванула со всей силы куда глаза глядят. Мужчина крикнул ей вдогонку, махая добычей в воздухе: — Я Вам потом верну! После этого он обратно вернулся к парню и с триумфом протянул тому маску. — Ты издеваешься? — с перекосившимся лицом осудил он, — Я не буду надевать чужую! Вдруг она вообще больная была? Хотя больнее тебя уж точно не будет… — Да за что ты так со мной! Твои слова ранят меня! — протянул Годжо, схватившись за сердце, — Надевай! — Нет! — Не то я тебя заставлю! — с этими словами он начал насильно натягивать на друга голубую маску, а Сугуру извивался и бился кулаками. В конце концов, победу одержал первый. С весьма контрастными лицами, маги зашли в колледж. — Представь, что ты немой, глухой, слепой и вообще тумбочка! — наказывал ему учитель, — Думаю, тебе это легко дастся. — Эй! — Тише-тише! — артистично вздохнул он и приставил указательный палец ко рту Гето, — Ты же тумбочка, не забывай! Несколько минут они ходили по коридорам колледжа и, слава богу, ни на кого не натыкались. До поры до времени. — Плохо-плохо-плохо! — резко испугался Годжо. — Что такое? — встревоженно покосился на него второй. Прямо в их сторону, с аномальной скоростью и злостью приближалась огромная накаченная фигура, преграждающая проход. — Директор Яга! — громким шепотом предупредил Сатору. — Он что, ещё не умер?! — Го-оджо! — в несколько секунд источник крика нагнал пару, — Где тебя носит?! Меня старейшины скоро съедят, если доклад не будет готов с минуты на минуту! — Э-э-э, он в процессе! Не переживайте! — затряс ладонями в успокоительном жесте мужчина. — «В процессе»?! И кто это там с тобой? — Никто! Вдруг маг снова схватил свою «тумбочку» за руку и рванул вперед куда есть мочи, обогнув широкую фигуру под угрожающие вопли. Спустя пару минут они, наконец, оторвались, и оба облокотились об стенку, переводя дыхание. Сатору вытянул вверх голову, а Сугуру оперся руками о свои колени. Через несколько мгновений вздохов, парни посмотрели друг на друга и рассмеялись. — Видимо, у вас здесь вообще ничего не меняется! — воскликнул Гето. — Это точно, — согласился Годжо, осмотревшись. Они оказались прямо у нужных дверей. Рядом висела табличка «мед-отделение». Мужчина тяжело сглотнул, вспомнив, зачем вообще они здесь. Весь смех тут же выбило из легких и остался один лишь страх. Но бежать было некуда, поэтому ему пришлось собраться с духом. — Пошли. Стоять будешь прямо за мной. И не высовывайся, понял? — А, ага… — неожиданная серьезность уверила Гето в важности просьбы и он послушно кивнул. Дрожащими руками Сатору постучался в дверь, а затем медленно потянул за ручку. Механизм поддался и они зашли в комнату. — А? Опять ты? — с безразличным выражением лица спросила Сёко, не отрываясь от каких-то бумаг. Подросток, стоящий сзади, все же слегка наклонил голову, услышав знакомый голос. Его сердце слегка встрепенулось, когда мозг подпустил мысль о том, что это могла быть его подруга. Ему стало до жути интересно, как же она изменилась. Но, увидев проступившие темные круги, тонкие волосы и измученный пустой взгляд, он чуть ли не охнул, отказываясь верить, что это та самая девушка, с которой он знаком. По крайней мере, был знаком. Однако его взгляд упал на стол и лежащую на нем пачку сигарет. Их любимая. Дописав одну страницу, она все же подняла глаза на коллегу. — М? А где твоя повязка? — А-а, да так, для доклада кое-что в неё завернул, — сказал он и, в качестве доказательства, достал из кармана сверток и кинул его девушке. Та словила его, но потом тут же кинула обратно. — Ладно, просто скажи, зачем пришел, — устало вздохнула Сёко. — Ну, раз уж ты так настаиваешь… Ты не помнишь, с кем мы учились в студенческие годы? — Студенческие годы?.. — задумчиво переспросила женщина, отразив нотку тоски и ностальгии в своих темных глазах, — Как такое забудешь-то. Помню, как мы гуляли вместе… Вместе с тобой, Нанами, Хайбарой и… Был ещё кто-то, но я почему-то не могу вспомнить его имя… — Может, Гето? — предположил он, еле как подавив дрожь в голосе. Как бы ему хотелось оказаться правым! — Да, точно, Гето. Хороший был парень. Правда никак не вспомню, что с ним стало потом… После второго курса он куда-то пропал. Почему? У Годжо будто бы упала огромная скала с плеч. Наконец он вздохнул полной грудью и успокоился. Этот ответ позволил ему набраться смелости и он резко вывел Сугуру из-за спины. На лице Ийери, впервые за долгие годы, появились эмоции. Сейчас главной было удивление. — Гето?