Глава 10
12 августа 2025 г., 02:37
Открыть глаза было тяжело, поэтому еще пару секунд она лежала неподвижно. Сперва непонимание, где она, потом рулетка воспоминаний, и тело пронзает резкая боль. От осознания, что сейчас начнется финальная игра, бросало в легкую дрожь. Каноко с неохотой открыла глаза, которые тут же заболели от яркого света. Пришлось прикрыться рукой и зажмуриться, чтобы привыкнуть. Но этого не удалось, поскольку ребенок рядом проснулся. Она села и осторожно взяла его на руки, укачивая. В какой-то момент даже забылась адская боль, но ненадолго.
– Просим вашего внимания, – взгляд метнулся к громкоговорителям, из которых донесся уже обыденный женский голос, который, определено будет сниться ей в самых страшных снах. Каноко закрыла глаза в попытке успокоиться, подготовиться к предстоящей игре хотя-бы морально. Естественно, это мало получалось, ведь та нестерпимая боль отнимала все мысли. Умереть хотелось уже сейчас, чтобы не мучиться. Казалось, что в нее не просто воткнули нож, а оторвали целый кусок плоти, или отрывали до сих пор. Да так медленно, словно пытка. В жар ее бросило еще вчера в туалете, и по-прежнему не отпускало. От того лицо было влажным, а со лба стекали капли пота. Единственное, на что девушка была способна, это держать ребенка и, если повезет, доковылять до игры. Если ее попытаются убить, то сопротивление оказать она будет не в силах. – финальная игра начинается. Всем игрокам проследовать за персоналом в игровой зал.
Стараясь не делать лишних движений, Каноко медленно встала с кровати. Почти все силы, которые и так были на исходе, уходили на то, чтобы держать младенца. Взгляд мутный, ноги подкашиваются, но продолжает идти. Даже не смотрит на остальных участников. Которые, к слову, также поднимались со своих кроватей и более уверенно шли к выходу. Вдруг чувствует руку на плече, останавливается. Сначала даже не поняла, что это происходит, настолько потерялась. Даже пьяная воспринимала все иначе.
Остановил ее Ги Хун. Рядом с ним стоял Нам Гю, которого девушка не сразу заметила. Она в принципе мало что различала, но приглядевшись, отчетливо увидела беспокойство в глазах обоих. Мужчина убедился, что Каноко смотрит и понимает, потом начал говорить, тихо, но строго:
– Ни за что не отходи от Нам Гю и не вмешивайся в игру. Твоя задача – следить за младенцем. Поняла? – он вопросительно поднял брови и для большей напористости качнул головой. Девушка еще пару секунд молчала, потом сдержанно кивнула и метнула быстрый взгляд на Нам Гю. Парень был заметно напряжен, не сводил с нее глаз. Будто готовился что-то сказать, но никак не мог. Не находил подходящих слов, посчитав, что наставлений 456-го достаточно. Девушке в принципе казалось странным, что они нашли общий язык. Возможно, успели поговорить без ее участия.
– Повернись. – Ги Хун взял рукава той кофты, в которую был укутан младенец, и перевязал на шее Каноко сзади таким образом, чтобы ребенка не смогли выхватить, или, если девушка совсем ослабнет, чтобы было проще. Таким образом он держал его на прошлой игре, когда переходил через мост. Она кивнула в знак благодарности и направилась к выходу. Действительно стало легче, девушка немного расслабилась.
Девушка пыталась ни о чем не думать, выключить эмоции. Ей не о чем волноваться, если рядом двое мужчин, которые даже близко не подпустят остальных игроков. От этого было спокойней. Главная ответственность – ребенок. Все свои оставшиеся силы и мысли она должна посвятить ему и никому больше. Конечно, Каноко мало что понимала, но это уяснила. Как и то, что должна быть рядом с Нам Гю. Поэтому шла перед ним, иногда оглядываясь, чтобы убедиться в том, что он все еще здесь. От остальных участников кроме 456-го девушка держалась подальше.
Пока их вели в игровую комнату, около десяти минут, она несколько раз спотыкалась на ровном месте и падала бы, если бы парень ее не придерживал. Его помощь даже в таких вещах казалась привычной и обыденной, но непонятной. А спросить язык не поворачивался, потому что казалось, что выставит себя идиоткой. Вопрос будто не имел важности, и ни к чему бы не привел. Она почти не благодарила, но это не казалось странным. Он тоже не делал этого, и никто не был обижен. Потому что им не нужны слова.
Когда оставшиеся игроки приближались к залу, девушка чувствовала себя еще хуже. Если бы не младенец, она давно бы перестала пытаться и сдалась по своей воле. Или, если бы не Нам Гю, упала бы не по своей. Они шли последними и значительно отставали от остальных, но было плевать. Каноко не могла ни о чем думать, все упиралось в адскую боль.
Помещение было огромных размеров. Ее удивляли прошлые комнаты, но эта не сравнится ни с одной из них. Она была больше тех в несколько раз, а в центре стояли три колонны разных цветов и форм. На этом внимание Каноко не задержалось. Взгляд был прикован к открывшейся двери в первом столбе. Это был лифт, который выглядел так, будто если они встанут туда все вместе, то умрут до начала игры.
Малыш тем временем посапывал уже в родных руках, даже не предполагая, в каком аду он находится. Его неведение радовало. С одной стороны, хотелось бы оказаться на его месте, не беспокоиться о своей жизни и не понимать происходящего. Это желание возникло исключительно в рамках самих игр и беспроигрышного положения младенца. Потому что с другой стороны он еще толком не пожил, но уже застал кучу смертей, в частности смерть своей мамы. А с таким отцом девушка бы даже существовать не хотела.
Если подумать, они оба в одинаковом положении. Не смогут защититься, поэтому защищают их другие, ценой жизни. Но в отличии от ребенка Каноко все прекрасно понимала. Это пугало.
Когда они поднялись, девушка поняла, что форма этого столба – квадрат. Остальные были треугольником и кругом, что выглядело опасней. Если бы хоть раз она думала о самоубийстве или пыталась его совершить, это было бы явно не падение с высокого места. Высоты Каноко боялась безумно, поэтому так тряслась на прошлой игре. Получить пулю в лоб не казалось пугающим, потому что быстро. Но, когда ты летишь, те пару секунд воспоминания прокручиваются в голове, а ужас охватывает тело. Пуля в голове не даст сожалеть об упущенном. Так думала девушка.
– Добро пожаловать на финальную игру. Название игры: «игра в небесного кальмара». Позвольте объяснить вам правила игры. Уважаемые игроки, эта игра будет проводится на трех столбах в форме квадрата, треугольника и круга. С каждого столба вам предстоит столкнуть игроков. Сперва вы должны столкнуть с квадратного столба как минимум одного живого игрока, после чего оставшиеся игроки могут перейти на треугольный столб во второй раунд. Во втором раунде нужно также столкнуть как минимум одного живого игрока, и затем перейти на круглый столб в третий раунд. В последнем раунде нужно также столкнуть как минимум одного живого игрока, и тогда оставшиеся игроки будут считаться победителями игры. Учтите, если вам не удастся столкнуть как минимум одного живого игрока, все остальные будут ликвидированы.
По мере того, как объясняли правила, взгляды в сторону Каноко и ребенка казались все более зловещими. Ничего хорошего это, очевидно не предвещало. Девушка отошла в сторону, ближе к краю платформы, но не слишком близко к краю. Нам Гю стоял в метре от нее, метая взгляд от участников на Каноко. Ги Хун был немного дальше, сторонился тех мужчин, но стоял между ними и ею. Пока что бояться было нечего, но в ее уязвленном состоянии можно было зацепиться за любой недобрый взгляд, и паника охватывала тело.
Игроки шептались между собой и обсуждали, кого убить первым. Смотрели они только на нее и ребенка, периодически на 456-го и 124-го. В них была проблема. Никто не даст ни ребенка, ни девушку, пока эти двое живы. Все это прекрасно понимали, поэтому ломали голову, как устранить преграду.
– Просим вас нажать кнопку на полу, чтобы начать первый раунд. – от обсуждений отвлекла кнопка красного цвета, неожиданно появившаяся на середине платформы. Нам Гю посчитал, что пока все увлечены, самое время проявиться, успокоить ее. Все, на что его хватило – погладить по плечу пару секунд, пока никто из них не смотрел. Он мог что-то сказать, но не знал, какие подобрать слова. А если слишком долго стоять рядом и проявлять очевидное неравнодушие, для игроков откроется его уязвимая точка. Этого нельзя допустить. Пусть в их глазах Нам Гю будет тем, кто неравнодушен к жизни ребенка, а Каноко лишь та, кто смотрит за ним на время игры. Будто дальнейшая ее судьба парня не интересовала. Хотя все было с точностью, да наоборот. Младенец был под защитой, пока девушка этого хотела.
Все-таки один участник знал об их некой связи. Отец ребенка, о котором почему-то заботится не он, а незнакомые люди. Да он вообще хочет его убить, Нам Гю после такого из принципа не вернет ему ребенка, даже если Каноко захочет. А она не захочет, парень знал. Но чего именно она ожидает, когда выберется, ему было не ясно. Какой смысл оставлять чужого младенца, когда на плечах столько забот? Девушка далеко не глупая, наверняка уже об этом думала. Интересен итог.
Она чувствовала, что парень хотел заговорить, поддержать. Но смог лишь коснуться плеча в приободряющем жесте. Его немого участия было достаточно, но именно сейчас хотелось услышать его. Каноко еле заметно кивнула, поджимая губы, и опустила глаза. Появилось чувство вины за то, что ничего не может, за то, что ее защищают, не получая благодарности. Но показывать этого не станет, потому что, если бы Нам Гю чего не хотел, он бы не делал. Ему нужно спасти ее для себя.
– Игра началась. У вас пятнадцать минут. – начался обратный отчет, который дал понять, что в ближайшие несколько минут умрет человек. От осознания этого появлялся ком в горле, хотелось орать. Были бы силы, Каноко без раздумий столкнула здесь практически всех. Неожиданно на ум пришел Мин Су, и она нашла его глазами. Он стоял и трясся отчего-то, совсем не обращая внимание на происходящее, будто находится в другом мире. Скорее всего его посчитают легкой жертвой и убьют сейчас, потому что до Ями им не добраться. Парня было жаль, но после смерти Се Ми было ясно, что он не жилец. Кроме нее ему бы никто не помог, и привязался он к девушке сильно.
Сотый игрок снова возомнил себя вожаком и принялся диктовать свои правила, излагая умные мысли. Девушку воротило от одного его важного вида. Он уже показал себя, как труса, к чему такая важность?
– Давайте сейчас спокойно все обсудим, – мужчина привлек внимание остальных участников, жестикулируя руками. – Если мы начнем драться между собой, мы все можем погибнуть. Согласны?
Те в ответ закивали, а Каноко передернуло от такого сладкого тона. Кажется, ей стало ясно, для чего он так старается. На прошлых играх мужчина зарекомендовал себя с ненадежной стороны, и его перестали воспринимать. Пытается снова казаться благоразумным и влиться так, чтобы не рассматривали, как жертву.
– Ситуация печальная, но, если мы будем каждый раз сталкивать только одного, это снизит число жертв, и будет лучшим решением для всех. Как вам такое? – участники вновь закивали, а девушка сморщилась. Если он считает, что это будет лучшим решением для всех, значит совершенно не видит перед собой игроков, которые ему противятся. Потому что помимо него и этой своры на платформе стоят четверо, которых такой исход не устраивает. А ребенок, не сделавший ничего плохого, автоматически становится жертвой просто потому, что слабее. Это дикость.
– Ну а теперь нам нужно решить, кто первый. А это непросто. – сказал 336-ой с таким видом, будто выдал что-то невероятно умное, и, если бы не ужас ситуации, Каноко бы посмеялась. Но сейчас даже улыбка не проскальзывала. Ей подумалось, почему ни Ги Хун, ни Нам Гю ничего не предпринимают. Они, вероятно, разговаривали об этой игре, но в чем заключался план?
– Голосование, – предложил 353-ий. – как мы делали по поводу продолжения игры, голосование. Давайте демократично выберем, кто первый покинет первый раунд. Сначала давайте соберем предложения о том, кто из нас должен выбыть. Проведем обсуждение, а затем голосование. Это самый демократичный путь.
– Пока у нас есть время, давайте выберем нашего кандидата на выбывание из игры. – радостно сказал сотый игрок. Похоже, мужчину осчастливило то, что его положение в этой ситуации не дает сделать из него кандидата. Они обратили внимание на Мин Су, а он под их взглядами напугался еще больше. В этот момент проснулся ребенок, и Каноко вздрогнула. Это привлекло взгляды участников, которые с опаской поглядывали на 456-го и 124-го. Для них Ги Хун – сумасшедший, который убил кучу людей, выманив их из общежития, для своих целей. Мужчина и так был слегка не в себе, но ребенок отрезвил голову. У него снова появилась цель, а в силу своей озлобленности он может сделать что угодно ради младенца. Нам Гю не был так страшен, но на слуху. Он убил здесь много людей, и ему ничего не стоит убить всех оставшихся участников. Если бы Каноко сказала сделать это прямо сейчас, он бы сделал, потому что после того, что он видел, жизнь человека перестала иметь важность и ценность, а Ями наоборот стала тем, ради кого он убьет даже себя. Девушка тоже заметила, что не видит в смерти ничего ужасного, а воспринимает, как данность. Также Нам Гю, если ее дарует.
Колебались насчет девушки и ребенка, потому что попытаться их убить – проигрышный вариант. Даже если смогут, то сразу обоих. Девушка ни за что не отпустит младенца, и это было видно. Но, так как эти ослы совершенно ничего не понимают, 039-ый выдвинул 222-го игрока, обосновывая это тем, что настоящий участник под этим номером выбыл, а ставить на ее место ребенка нечестно.
– Я не умею так красиво говорить, – начал 203-ый, а от его взгляда пошли мурашки. – но допустим, этот комочек выйдет отсюда живым. Что же он будет делать? Его мама умерла, и похоже отца тоже нет.
Каноко встретилась глазами с Мен Ги. Он выглядел виновато, но это не оправдание. Всем своим видом девушка показывала, как сильно его ненавидит, и кажется он понял. Она хотела сказать, указать в его сторону, но по мимолетному взгляду Нам Гю поняла, что ей лучше молчать.
– Кто позаботится об этом малыше? Ты? – мужчина обращался к ней, ожидая ответа. Он начал приближаться, кажется, забывая, что просто так к ней никто не подпустит. Девушка была не готова к таким расспросам, отчего лишь бросила выжидающий взгляд на 124-ого. Тот не смотрел, но понимал. Перегородил путь к девушке, несильно отталкивая 203-го.
– А если я? – спросил парень, удивив этим всех. Видимо, теперь они не понимали, что делать дальше. 333-ий, что заметила Каноко, с некой злостью и ревностью взглянул на Нам Гю. Похоже, такой исход его не устраивал, но это никого не волновало.
Девушка сама была удивлена. Один Ги Хун не обратил внимания на эту фразу, словно она ничего не значила. Каноко сразу поддалась размышлениям, возникло много вопросов. Если он сказал это не просто так, не ради того, чтобы отстали, то чего он ждет? Как видит будущее и есть ли там она? Ответов не было.
Спустя минуту обсуждений они решили, что скинут Мин Су. Смотреть на это не хотелось. Их попытки сбросить парня Каноко не брала во внимание, полностью погрузившись в свои мысли. Пока все были заняты, Ги Хун наблюдал, а Нам Гю обратил внимание на девушку, оценивая ее состояние.
– Ты как?
– Мне кажется, что они все умрут.
– Но я не об этом.
– Плохо.
Оба молчали, не смотрели друг на друга. Будто, если поднимешь взгляд, увидишь в глазах что-то личное, то, что знать не положено. Задавать вопросы в ответ девушка не планировала. Он стоял не напротив, а сбоку, поэтому было проще не встретиться взглядом. Пару раз девушка открывала рот, намереваясь спросить о том, чего он ждет после игр, но так и не решилась. Возможно, не хотела слышать то, что не соответствует ожиданиям. Но она сама ни разу не задумывалась об этом, не планировала и не загадывала. Считала, что все идет так, как должно быть, и смысла строить планы нет, потому что неизвестно, что будет.
Каноко взглянула в сторону участников. Они приближались к Мин Су, а тот трясся, вечно извинялся и говорил, что не хочет умирать. Сотый игрок предложил, чтобы он спрыгнул сам, на что девушка прикрыла рот рукой, выражая удивление. Глаза заслезились, и она подумала, в какой момент стала такой сентиментальной. Конечно, смерть воспринималась по-другому, но, если человек вызывал некую жалость, она могла прослезиться. В смерти Чжун Хи она видела куда больше, чем обычный суицид. Ее последние слова напрямую связаны с Каноко, и девушке казалось, что виновата она. Давила сама ситуация. Ребенок, оставшийся без матери, горе-отец, который хочет его убить. Такого девушка еще не видела. С Мин Су она была знакома больше, чем с Чжун Хи, но практически не общалась. Из-за его стеснительности и нерешительности Нам Гю и Танос выставляли его козлом отпущения. Но некая привязанность Мин Су к Се Ми была замечена, и оправдана после ее смерти. Парень сошел с ума, это было хорошо заметно сейчас. Даже если его спасти, в обычном мире он не выживет. Это подтвердил 124-ый, замечая, как быстро сменились эмоции на ее лице:
– Если мы ему поможем, будет плохо всем.
На это Каноко не ответила, потому что и так все понимала. Понимала, но не знала, как совладать с эмоциями. Поэтому лишь отвернулась, не желая смотреть.
– Игрок 125 выбыл. – девушка глубоко вздохнула и медленно выдохнула, стараясь не думать об этом. Повернулась и заметила, как хвалят 333-го. Сразу стало ясно, кто столкнул парня.
Между двумя столбами протянулся мост, по которому нужно было перебраться на другую сторону. Пока все переходили, Ги Хун мельком объяснил, что сейчас все внимание будет направлено на Каноко и ребенка, поэтому нужно следить за каждым действием других участников и не давать даже шанса на то, чтобы приблизиться к девушке. Первым после них прошел 456-ой, следом девушка, а последний был Нам Гю. Те прожигали ее взглядом, будто вот-вот накинутся.
Сотый намеревался нажать на кнопку, но Мен Ги резко остановил его, сказав, что нажмут только тогда, когда заберут ребенка. Промелькнула мысль о том, на что они надеются. Будто стоит лишь попросить младенца, чтоб его без вопросов отдали.
Бессмысленным голосованием они выяснили, что шесть игроков за ликвидацию 222-го, а четверо – нет. Снова эти уговоры, на которые Ги Хун отвечал односложно, не подпуская ближе. В ход пошла железная балка из центра столба, которая была направлена на Каноко. Она быстро пропала из виду, а перед глазами мелькнула фигура Нам Гю. В ту же секунду парень ударил 336-го, а железка выкатилась из его рук.
– Игра началась. – 203-ий нажал на кнопку, все запаниковали. Продуманный ход – во время драки мог кто-то погибнуть, и чтобы просто так не терять человека, мужчина начал игру. Каноко не хотела, чтобы 124-ый вмешивался в это, потому что все может вылиться в нечто более ужасное. Он бил его долго, но никто не останавливал. Эта ярость напугала ее, но прекращать было себе дороже. Участники завороженно наблюдали за этим, ни один не проронил ни слова. Когда Нам Гю закончил, не спеша поднялся на ноги и рукавом вытер пот со лба. Он оглядел всех смирительным взглядом, и в их головах будто что-то переменилось. Спустя какое-то время в стороне они ругались, не могли прийти к чему-то. Избитый участник еле стоял на ногах. Все произошло так быстро, что Каноко не поняла сути. 333-ий в один момент отошел от остальных, никто не успел заметить. И также быстро столкнул вниз 336-го участника. Некоторые заметно испугались парня, отходя в сторону, и не смели отвести от него глаз. Его действия девушка обосновала тем, что некие чувства к младенцу все же были.
– Я на вашей стороне. – произнес Мен Ги глядя в сторону Каноко. Подступал гнев, а вместе с ним желание выплеснуть все то, что накопилось. Но в последний момент Нам Гю махнул рукой в ее сторону, показывая, чтобы та успокоилась. Его самого дико раздражали эти многозначительные взгляды в сторону девушки, но парень этого не признавал, прикрываясь простой неприязнью к Мен Ги.
– Потому что хочешь убить своего ребенка лично? – с ухмылкой спросил Нам Гю, медленно приближаясь к 333-му, а железная балка в его руках совершенно не смущала парня. Все, кроме девушки, смотрели на него так, будто он сошел с ума, но вдруг их словно осенило. Будто сговорившись, участники метнули удивленный взгляд в сторону Мен Ги, а его током прошибло. Похоже, что парень не желал раскрывать это, и его обломали. Каноко непроизвольно улыбнулась, скорее нервно, потому что радоваться было нечему.
– Нет, я хочу защитить его. – на секунду его слова показались искренними, но недостаточно, чтобы девушка поверила. Она поймала на себе непонимающий взгляд 333-го, который удивился ее смешку. Пусть этот смешок и был нервным, от его слов хотелось заливаться, настолько они были абсурдны. Но Каноко была не в том состоянии.
– Мы справимся без тебя.
Нам Гю казался более чем серьезным, на лице не было прежней ухмылки. Она посмотрела на парня, но не могла понять, что у него в глазах. Он наверняка не хотел, чтобы девушка их видела, поэтому не смотрел в ее сторону. А Каноко это было нужно именно сейчас. Вторая фраза, брошенная им скорее всего от переизбытка эмоций или что-то вроде этого, но задевает сильнее любого ранения. Ни одного прямого ответа именно ей девушка не слышала, но и не спрашивала, чтобы их получить. Если он говорит это для того, чтобы позлить Мен Ги, то будет неприятно. Она не знает, что ждет, но его слова вселяют надежду на то, что парень не уйдет никогда. Возможно в этом совершенно ничего не было, но это «мы» зацепило.
Все молчали около минуты, но звуки ударов со стороны привлекли внимание. Оказывается, участники оставили разборки с ребенком, посчитав их неважными. Вдруг стало необходимо избить одного из игроков. Девушка долго не понимала, зачем они делают это, но сотый игрок объяснил. Они должны были перенести избитого участника на другой столб, начать игру и сбросить его. План был неплохим, учитывая то, что Нам Гю не без помощи Мен Ги сделал что-то похожее несколько минут назад. Но Каноко не устраивало то, что в живых останется отец ребенка.
Смотреть на мучения этого мужчины было неприятно. Последней каплей стало то, что они сломали ему ногу, при этом улыбаясь. Девушка никогда не поймет этих людей. Игры делают из тебя более жестокого человека, но не до такой степени. Стало интересно, откуда эта бесчеловечность. Они наверняка стали такими не из-за игр. Игра лишь укрепила жестокость в их сознании, а не создала ее.
– Не подходи, – сказал Ги Хун, приближаясь к полуживому мужчине и отгоняя от него участников. В его руки был нож, неизвестно откуда. Но сейчас это было не столь важным. Испуганные игроки отшатнулись назад, спрашивая 456-го, что не так сейчас. – это плохое решение.
Каноко сделала шаг вперед и оказалась рядом с Нам Гю, дергая того за рукав. Это действие заставило парня еле заметно вздрогнуть, но, взяв себя в руки, он, не отводя глаз от Ги Хуна, слегка наклонился к ней.
– зачем он это делает? – тихо спросила девушка, совершенно не понимая смысла его действий.
– Так надо. – это не то, что ожидала услышать Каноко, но в какой-то степени тоже успокоило. Возможно и вправду был оговоренный ими план, о котором девушка не знает. Пока что действия мужчины казались странными, ведь план был неплохим, несмотря на зверство, которое они применили.
Ги Хун что-то предложил, но она этого не услышала. Похоже, что это не устроило других участников, потому что началась драка. Все сцепились. Один Нам Гю стоял рядом, теперь придерживая Каноко за предплечье. Она была рада, что парень не вмешивался, что оставался с ней. Его присутствие затмевало весь ужас, который происходил на их глазах. Каноко все понимала и видела, что творят участники, но это не вызывало бурных эмоций. Не было сил и желания рваться на помощь, предотвращать это. Возможно из-за отсутствия энергии она так слабо реагировала, возможно из-за чувства защищенности. Будто только его затянувшееся прикосновение говорило о том, что он не даст ее в обиду, обезопасит.
Выбыл еще один игрок, которого, к счастью, девушка не знала. Сперва она подумала, что даже рада его смерти, но потом ужаснулась этим мыслям. Ее никогда не радовала чья-то смерть, это действительно пугало. То пробудившееся хладнокровие, которого не было раньше.
203-го участника убил Ги Хун. Остался сотый, который начал судорожно нахваливать Мен Ги и 456-го, с каждым шагом приближаясь к краю. Его тоже не пожалели, столкнули вниз. С каждой такой смертью ее важность терялась.
Остался побитый мужчина, который незаметно подполз к краю платформы. Он не хотел послужить тем, кто даст им победу. Мен Ги единственный, кто пытался уговорить, потому что все понимали, кто станет следующим. В душе Каноко ликовала, считая это своей победой. Считая, что расплатилась с Су Бонгом, отомстила за него. Парень бы, будь он здесь, с ней, крепко обнял и долго благодарил, вставляя англицизмы через каждое слово. В горле стоял ком, почему-то было грустно. Не хотела она мстить за него, хотела выйти с ним.
– Всем игрокам продолжить следующий раунд. – первой на мост пропустили Каноко, а следом за ней пошел Нам Гю, все также придерживая за предплечье. Этот контакт успокаивал и его: парню казалось, что таким образом он контролирует девушку и держит ее в стороне от всех, будто присваивая себе.
Следующим на мост ступил Ги Хун. За ним никто не шел, потому что 333-ий наотрез отказывался переходить на следующий столб. Когда умер последний участник, он понял, что оставшиеся единогласно настроены против него. Здесь не поможет голосование, всем сразу все предельно ясно. Напряженное молчание прервал голос из громкоговорителей, оповестивший о том, что мост отсоединится ровно через пять минут. Это поторопило Мен Ги, который почти сразу псле объявления заговорил:
– отдайте ребенка, – он потоптался на месте, ловя удивленные взгляды. Трое словно онемели, не понимая, о чем говорит парень, но тот неуверенно продолжил, прерывая еще не начавшую возмущаться Каноко. – он мой. Я решу, что с ним делать и как поступить, потому что я – отец.
– У него нет отца. Его никогда не было. – ответил Ги Хун с необычайным спокойствием, похоже считая, что выполнил свой долг и спас ребенка. Остался последний шаг, который решит чужие судьбы.
– Чего ты боишься, MG Coin, переходи сюда. Загляни в глаза той, чью жизнь погубил, даже не сказав ни одного слова. – Нам Гю был весел, и уже не стоял рядом с девушкой. Он расхаживал у края, будто, если 333-ий соберется идти, скинет его при первой возможности. Мен Ги бросил виноватый и озлобленный взгляд на Каноко. В этот момент он выглядел более осознанным, чем раньше. В глазах понимание огромной ошибки, которую он совершил, погубив много жизней. Конечно, он знал не все, но некий пазл сложился. Перед ним стояла девушка, которая первая узнала о его связи с Чжун Хи и отцовстве. Та, которая рассказала об этом двум его преследователям, тем, чьи жизни он тоже испортил. Та, которую деликатно отмазал Нам Гю на прятках, потому что она ему дорога. Та, у которой Мен Ги так безжалостно отнял близкого друга, с которым она крепко и долго обнималась в первый день после долгой разлуки. И наконец, та, которая заменила его ребенку отца и мать, вцепившись в него обоими руками и намереваясь никогда больше не отпускать.
Каноко видела, что парень понял все. Его не было жалко, и та одинокая слезинка, скатившаяся по бледному лицу девушки, была не от жалости. Она была от осознания, что это конец. Конец не только игры, но и ее самой. Она выйдет абсолютно другим человеком. Более жестоким, озлобленным и пустым. Раньше она не держала зла на людей, которых не знала. Теперь ей казалось, что все люди – самые ужасные существа на Земле. Теперь она их ненавидела.
– Прости меня. – все словно впали в ступор, не смея больше сказать и слова. По щекам Мен Ги текли редкие слезы, которые совсем не трогали девушку. Он и не собирался ступать на мост, но по какой-то причине ни Ги Хун, ни Нам Гю его не торопили. Времени на таймере было достаточно, чтобы он успел, но смысла тянуть с этим Каноко не видела. Она ждала, когда 333-ий наконец шагнет на мост, но вместо этого от шагнул в пустоту.
Сердце девушки забилось быстрее. Второй человек, умирая, говорит последние слова именно ей. И эти люди – родители малыша, которого она присвоила себе. Накатило чувство вины, словно она убила их собственными руками лишь ради того, чтобы заполучить ребенка. Каноко понимала, что это не так, но все равно считала себя виноватой, даже несмотря на то, что желала убить этого парня.
Она взглянула на Нам Гю, который, как оказалось, стоял уже не рядом с ней, а рядом с кнопкой. Пришло осознание, что Мен Ги умер не здесь и не во время последнего раунда, что значило только одно – должен умереть еще один человек.
– Финальная игра началась. – Ги Хун и Нам Гю словно уже знали, кто станет следующим, одна Каноко была в неведении. Поняла лишь тогда, когда 456-ой приблизился к ней и погладил младенца по щеке, словно прощаясь. Сперва девушка глядела на 124-го так, словно просила отговорить Ги Хуна, но потом поняла, что это бесполезно. Его смерть – единственный выход для всех. Мужчина отчаянно пытался попасть в лапы смерти, а Нам Гю хотел спасти Каноко в игре и за ее пределами. Оба были на пол пути к достижению своих целей.
Каноко не пыталась остановить его. Не потому, что было совсем не жаль, а потому, что это последнее, что она видела. В глазах постепенно темнело, а ноги еле держали. Ги Хун сказал что-то Нам гю, но девушка ничего не слышала. Мужчина резко пропал, словно его и не было, а вскоре пропало вообще все.
– Не подведи ее. – парень в этот момент был серьезен. Он прекрасно понимал, что сейчас Ги Хун умрет, но его не было жаль. Они не были близки, и, если бы не Каноко с ребенком, никогда бы не заговорили. Поэтому Нам Гю воспринял это как что-то должное и обязательное, в порядке вещей. За эти пару минут он совершенно забыл о девушке. Лишь глядел вниз, на уже мертвого мужчину, вспоминая разговор с ним до игры.
***
– Кто она тебе? – во взгляде мужчины читалось недоверие, это было ясно. Нам Гю и не стремился, чтобы его считали хорошим человеком по отношению к Каноко, неспособным причинить вред ей или ребенку. Парень молчал, не находя ответа. – чего ты добиваешься? – Я лишь хочу помочь ей. – Я должен спасти этого ребенка ценой жизни. Если она действительно дорога тебе, обещай, что после моей смерти, когда вы выберетесь отсюда, ты не бросишь их. Я знаю, что она не оставит младенца, потому что даже сейчас, несмотря на то, что умирает, не выпускает его из рук. – оба мельком взглянули на Каноко, которая во сне прижимала к себе малыша. – Она не справится без тебя. Нам Гю кивнул, словно колебался. Но следом в глазах мелькнула уверенность. Он пообещал не только мужчине, но и себе. – На игре, какой бы она не была, будь рядом с ней и следи за ее состоянием. Не дай ей умереть. Все остальное сделают участники. Они сами поубивают друг друга, а я им помогу. Больше они не разговаривали, потому что проснулась Каноко с ребенком. Она уже шла к выходу, даже не заметив их чуть поодаль от ее кровати.***
Парень не спеша обернулся, желая увидеть в глазах девушки облегчение и благодарность, получить объятия. Но увидел лишь пустой взгляд и багровое пятно, которое с невероятной силой пропитывало белую рубашку на ее животе. Ноги подкосились, и Каноко, ощущая, что падает, наклонилась назад, чтобы уберечь ребенка. Последнее, что она чувствовала, это руки Нам Гю, крепко ухватившие ее за талию и прижимающие ближе. После – кромешная тьма.
