You Just Don't Know It Yet, But You Love Me And I Love You the Same

      Фаенон остановился и до жуткого резко повернул голову. Голос профессора Анаксагора он не спутал бы ни с чьим другим! И, судя по громкому звуку второго голоса, профессор с кем-то снова ругался. Бедная Гиацина поспешила в сторону разговора. Остальные последовали за ней.       Профессор Анакса и профессор Стагир стояли друг напротив друга у пробковой доски в коридоре первого этажа. Обычно там вывешивались важные объявления для всех студентов. – Я тебе ещё раз повторяю: не позорься! – шипел Стагир. – Я Вам не тыкал, коллега, – с нажимом отвечал Анаксагор. – Молодняк молчит и слушает, когда говорят старшие, Анакса! – Анаксагор для Вас, профессор Стагир. И Вы лишь на шесть лет старше.       Толпа продолжала формироваться вокруг преподавателей. Благо, двум крупным парням пропихнуться проблем не составило. Гиацина поспешила расположиться как можно ближе к Анаксагору, чтобы оставаться в зоне видимости для него. – Ты и твой большой рот! Я тебе говорю, и тебе бы лучше послушаться для собственного блага: отступись! У тебя нет студента для Больших Дебатов, и в прошлом году твой ребёнок уже опозорил вас обоих! К Большим Дебатам готовятся заранее! В этом году к нам приедут гости, и… – Может, Вы, наконец, скажете что-то, чего я не знаю!? – Может, ты не будешь перебивать меня!? – Тогда ускорьтесь. Мне становится скучно. – Мальчик, ты забываешься! Может быть, ректор и снисходительна к тебе, но зазнаваться пора бы завязывать, а то горько пожалеешь. – Ваш кузен начнёт активнее клеиться ко мне?       Толпа ахнула. Оппонент поперхнулся воздухом. Мидей заранее расположил руку на спине напряжённого Фаенона. Ох, руки чесались выйти и… Не только заслонить собой профессора. Как эта сволочь смеет так разговаривать с ним!? – Это не имеет отношения к сути вопроса! Что важно, так это тот факт, что на вашей кафедре есть преподаватели с готовыми к бою студентами, а ты просто собираешься играть и превратишь дебаты в цирк снова! – Не. Я собираюсь уничтожить Вас. Желательно всех, – Профессор Анакса зевнул, словно бы разговор действительно настолько его вымотал, – Может, просто поспорим уже, как Вы это обычно делаете, и закончим воду лить?       Профессор Стагир свёл брови к переносице. Зеваки расшумелись. Гиацинтия покрепче сжала руку Кастории.       Профессор Анакса снова ввязывался во что-то глупое. Это в его стиле. – Покажи мне своего представителя для начала. Если у тебя есть кто-то – обговорим ставки. Мой не меняется с прошлого года.       Возле профессора тут же вырос какой-то парень. Фаенон его никогда не видел, так что и вывода сделать не мог. Он знал две вещи. Первая: ему не нравится происходящее. Вторая: у профессора Анаксагора нет представителя. – Да запросто. – Да? Молодого преподавателя кто-то защитит?       Анаксагор щёлкнул пальцами. Делал ли он ставку на Гиацину, юноша не знал, но, когда Цинни не шелохнулась, он сам сделал шаг вперёд. И ещё один. И ещё. Пока не оказался рядом с профессором.       Некому защитить, да? – Первогодка? – Стагир вскинул бровь, – Они не участвуют. – Правилами не запрещено. – Первогодки не участвуют, потому что они не готовы, дитя неразумное! – Первогодка положит твоего представителя. Метафорически.       Насчёт метафорически уверен не был, но физически положил бы без проблем. – Вы двое опозоритесь. Попомни моё слово, Анакса. – Поговорим о ставках. Начинайте.       Студенты тут же принялись шептаться о том, что они бы потребовали от каждого из профессоров, будь у них такая возможность. Фаенону не нравилось то, что он слышал. Из толпы трое товарищей смотрели на него круглыми глазами. В глазах Мидеймоса ещё и читался очевиднейший вопрос. Профессор Стагир кивнул сам себе. – Первое: в случае моей победы, ты публично принесёшь любые извинения, которые я только смогу придумать. И второе… – Да-да, ужин с родственником. Моя очередь! Вы вернёте мне мою аудиторию!       Мозг Фаенона поймал критическую ошибку. Ужин? Профессор пойдёт на свидание непонятно с кем!? О нет, не в смену Фаенона! В лепёшку расшибётся, но не допустит! – Договорились. Можешь гладить костюм! – бросил старший мужчина. С этими словами он стал удаляться. Студент поспешил за ним.       Поняв, что шоу окончено, молодые люди стали разбредаться, обсуждая дебаты. Фаенон плохо понимал, на что конкретно он подписался, но, чёрт, ради профессора Анаксы он не может проиграть! – Фаенончик! Фаенончик, ты не можешь проиграть! – затараторила Гиацинтия. Её голос почти перешёл на ультразвук и заставил людей поворачивать головы, – Ой-ой-ой! Профессор Анакса, зачем же Вы это начали! – Мне нужна эта аудитория.       Профессор произнёс это так, словно бы его слова были очевидны. Ну, для Гиацины уж наверняка. Что ж, многие действительно находили необычным тот факт, что аудитория профессора находилась на четвёртом этаже в самом дальнем углу коридора, а кафедра на втором, но это не было так необычно. – Я объясню! – тут же вызвалась Цинни, когда Анакса не пожелал продолжать, – Понимаете, таскаться на четвёртый этаж тяжело, и профессор Стагир, – Анаксагор шумно прочистил горло, – То есть вот этот упрямый старый маразматик тоже не хочет этим заниматься, так что в том году он уговорил других профессоров нажаловаться ректору Калипсо на профессора Анаксу, чтобы она поменяла их аудиториями, тем самым сослав всеобщую проблему в самую дальнюю даль!       Анаксагор согласно кивал её словам. Троица глупо похлопала глазами. – А теперь ещё раз повторим. – Первым очнулся Мидеймос, – Сейчас профессор записал себя и Спасителя на большое и важное для универа публичное мероприятие, чтобы свести счёты?       Гиацина кивнула. Мысли Фаенона же зацепились не столько за аудиторию, сколько за свидание. Ну, аудиторию отвоевать тоже важно – не стоит профессору напрягать свои красивые ножки слишком много!       И уж точно не стоит этими ножками идти на свидание непонятно с кем! – Профессор, при всём уважении! – Кастория запнулась в словах. О нет, она точно не знала, как сказать это так, чтобы никого не обидеть! – Ваша идея – полный провал. Этот парень объективно тупой.       Вот спасибо, Ди! Как обычно, за всех сказал! – Тупых собак тоже воспитывают. – Профессор просто пожал плечами. – Я смогу! Точно смогу! – не задумываясь выпалил Фаенон. Сделав вид побитой собаки, он уставился на Анаксу: – Профессор Анаксагор ведь научит, правда?       Глаза профессора опасно блеснули. Улыбка нарисовалась на его лице. Ах, этот безумный взгляд, который его верный студент так любит! Профессор Анакса делает такое лицо, когда у него фляга свистеть начинает, и ему нужно срочно закончить пару раньше! – Лучше бы тебе быть готовым жить в моей аудитории, мальчик! – Давно готов!       Анаксагор от неожиданности подвис. Гиацина склонила голову набок. Кастория подавила смешок. Мидеймос со вздохом хлопнул себя по лицу: – То есть мы все дружно сделаем вид, что часть про тупую собаку не слышали?       Что ж, придётся работать с тем, что имеется.

***

– Фаенон, прошу, не надо! Хватит!       Крупная фигура нависала над ним. Тонкая игла шприца угрожающе поблёскивала в тусклом свете ночника. – О, милый, тебе нужно расслабиться немного.       Это был не привычный более настроенный на общение Фаенон. Тем не менее, кажется, он слушал – не торопился вырубить беднягу. – Я расслаблюсь, как только ты уберёшь эту штуку!       Игла продолжала блестеть в нескольких десятках сантиметров от кожи. И всё же бывший студент отступил. Грёбаный наркотик ещё в его руках. Ноги Анаксы прижаты к кровати чужим весом. – Ах, ладно. Ладно, милый. Ты хорошо вёл себя сегодня. Я могу дать тебе немного времени подготовиться.       Фаенон прикрыл глаза и выдал лёгкую улыбку. Словно бы это не он держал в руках нечто опасное.       Это стало их рутиной в последние дни. Анакса ел (скорее давился) едой три раза в сутки. Вечером его накачивали какой-то дрянью, купали и оставляли отсыпаться до утра. Где-то днём мог появиться Фаенон со своими «дружелюбными беседами». В перерывах пленник часто разговаривал с собой и своими игрушками. Телевизор и книги так и оставались вне досягаемости.       Что ж, хотя бы еда была вкусной и разнообразной. Мужчину даже почти не тошнило, если не считать тех раз, когда он просто пытался запихнуть в себя побольше, опасаясь того, что эмоциональные качели похитителя вдруг направятся не в ту сторону, и приемлемого питания Анакса не увидит какое-то время.       Иногда он задавался вопросом, сколько средств уходит на постоянные заказы, но это была головная боль Фаенона (и в какой-то степени Аглаи), а не его. Знала ли Аглая, что именно она спонсировала, выдавая своему мальчику с обложки новые задания?       Анаксагор таки прикусил язык и пытался играть хорошего пленника. В конце концов, он всегда был хорош в актёрском мастерстве. Только вот тяжело соображать с вечной кашей в голове. И некоторое время в заключении заставит предать свои принципы. Его тут всё равно, кажется, убивать так и не намерены.       Нет, он всё ещё не из тех людей, кто готов подчиняться так просто. Ему только нужно выбраться. – И всего? Разве я не заслуживаю подарка побольше?       Профессор попытался улыбнуться. Опасная игла, способная лишить его способности мыслить, всё ещё где-то рядом. Крупный мужчина над ним.       Нужно было попытаться.       Лицо Фаенона не изменилось. Что ж, если его глаза не потемнели – это, вероятно, хороший знак. – Подарок побольше? – Он почти усмехнулся, – В честь? – Потому что я заслуживаю?       Нет, определённо не заслуживает. В нормальной ситуации. Но в странной картине мира Фаенона Анакса ещё не совсем разобрался. Парень, однако, кажется, немного расслабился и был готов слушать дальше. – Ты заслуживаешь всего мира у ног, знаешь? – Значит, маленький каприз вполне исполним? – Зависит от каприза.       Анаксагор почти открыл рот, чтобы озвучить свой «каприз». Ему пришлось подавиться своими словами и воздухом, когда рука коснулась щеки и горячее дыхание опалило его ухо. Профессор почти чувствовал, как другой человек борется с желанием укусить его. – Я не дам тебе уйти.       Да, разумеется. Ожидаемо. Не стал бы даже пытаться просить об этом. – Это было бы слишком много, – тихо произнёс Анакса.       Фаенон согласно хмыкнул и немного отстранился. Вероятно, больше чтобы не испытывать собственные нервы на прочность, чем для комфорта своей жертвы. – Итак, чего желает мой маленький принц? Новую игрушку? Сладкий торт на завтрак?       Мужчина с трудом подавил отвращение. Его щёку огладили и ущипнули. Что вообще с этим обращением!? Но похититель казался вполне довольным собой. Не приходится ли ему сглатывать слюну намного чаще обычного, хм? – Позволь мне принять ванну самостоятельно!       Словно бы тень упала на лицо парня. Как и следовало ожидать, его не слишком обрадовала подобная просьба. Анакса поспешил придумать парочку оправданий, стоило руке бывшего студента сжать его подбородок: – Подожди! Подожди! Никакого двойного дна, я клянусь! Просто дай мне пройтись немного, и… – Хорошо.       Что? Анаксагор округлил глаза от удивления. То есть «хорошо»? Это какая-то жестокая шутка, которая должна подорвать его дух? Слишком уж легко этот парень согласился!       Вес Фаенона исчез. Наполненный шприц улетел в мусорное ведро. Спиртовая салфетка в упаковке была брошена на стол.       Кандалы издали характерный звенящий звук и упали на матрас. Анакса поспешил сесть на край кровати. Ноги коснулись холодного пола, звона цепей не раздалось. Профессор никогда бы не подумал, что будет рад таким вещам! Он вытянул ноги.       Фаенон встал перед ним, и Анакса инстинктивно поспешил вернуть все конечности на матрас. Это оказалось несколько тяжелее, чем ожидалось. Юноша тихо усмехнулся. В и без того тихом помещении этот звук показался пленнику слишком громким.       Разумеется, ему смешно. Из них двоих ситуацию контролирует именно младший. Анаксагор не пришёл в восторг от того, что его руки Фаенон потянул на себя за маленькую цепочку наручников.       Раздался щелчок. Ещё один. Тоненькие запястья обрели свободу. Мужчина впервые за долгое время развёл руки в стороны. Бедные его мышцы! – Подняться по лестнице может быть тяжеловато. Иди сюда.       Для парня не составило труда поднять своего бывшего преподавателя. Анакса давно не сидел у кого-то на руках (пребывая в ясном сознании). Ощущение было странным. И почему людям это так нравится? Унизительно ведь!       Возможно, будь Анакса другим человеком, будь ситуация иной, ему бы понравилось. Но он ненавидел ощущать себя слабым. Он знал о своём несовершенстве. Здоровье хромает, рост маленький, телосложение… Да, интересное.       Возможно, ему бы даже хотелось быть спасённым Фаеноном, не будь он виновником бедствий. В конце концов, этот парень часто лез со своей помощью.       Не в этой жизни.       Яркий свет ламп почти ослепил привыкшие к полутьме глаза. Анаксагор зажмурился и издал недовольный звук. Он слышал, как юноша хмыкнул, и в этом хмыканье слышалась насмешка. Профессор был опущен на диван уже через пару мгновений. Мужчина попытался открыть глаза вновь. Потребовалось немного времени на адаптацию к свету.       Фаенон терпеливо сидел перед диваном на корточках с тапочками в руках, глядя на лицо своего пленника. Смешные тапки с головами дром могли бы порадовать Анаксу больше, будь ситуация другой.       Профессор сел. Медленно, почти демонстративно скинул на пол свои не менее смешные носочки. К его удивлению, взгляд Фаенона не метнулся вниз. Анакса вздёрнул маленький носик и поджал ноги, когда парень попытался надеть на него тапки. Видимо, намёк был понят, и тапочки были поставлены на пол. Мягкие.       Анакса пошатнулся и неловко плюхнулся на диван. Попытка устоять на ногах оказалась провальной. В конце концов, какое-то время он едва пользовался своими конечностями. Он легко шлёпнул Фаенона по рукам, когда тот попытался потянуться к мужчине, но спустя ещё несколько неудачных попыток подряд был вынужден принять помощь. К тому же он понятия не имел, где здесь находится ванная комната. – Я хочу идти, – прошипел Анакса. Нахмуренные бровки рассмешили похитителя. Бывший студент пальцем огладил складку на чужом лбу. – Мой профессор такой милый и такой упрямый… Позволь мне.       Он придерживал обожаемого профессора осторожно, позволив тому опираться и задавать темп. Мужчина был уверен, что скоро его ногам станет лучше, если он найдёт способ вынудить Фаенона не заковывать его. Пока же они медленно дошли до ванной комнаты. Анакса приземлился на бортик ванны и потянулся, скинув тапки.       Комнатка была маленькой и светлой. В углу тихо работала стиральная машина. Про себя Анаксагор отметил, что полотенец для одного человека было многовато, а в стаканах на полке у раковины стояло две зубные щётки.       Фаенон снова оказался непозволительно близко. Бегунок костюма между пальцев. – Мы договорились, что я сам! – Хорошо.       Молодой человек убрал руки за спину. Под пристальным взглядом профессора он сделал несколько шагов назад. Анакса сжал двумя пальцами бегунок. Хмурый взгляд продолжал сверлить Фаенона. – Отвернись.       Юноша фыркнул и широко улыбнулся, хитро прикрыв глаза. Он чуть склонил голову набок. – Чего я там не видел?       Щёки Анаксагора вспыхнули вместе с кончиками ушей. Верно. Этот парень купал его постоянно. Каждый участок тела Анаксы был ему знаком. Как унизительно! – Отвернись!       Даже будучи ещё в костюме, мужчина ближе сдвинул ноги и прикрыл грудь руками. Ах, если бы Фаенон хотел – ничто не смогло бы защитить его маленькую жертву… Беглый осмотр ванной не выявил ни единого предмета, который мог бы послужить хорошим оружием.       Бывший студент соизволил отвернуться к стене. Очевидно, выходить он не был намерен. Нужно было довольствоваться малым. Убедившись в том, что Фаенон повёрнут к нему макушкой и не пытается подсмотреть, Анакса таки медленно потянул бегунок вниз. Пижама упала на пол.       Ах. Словно бы хуже быть не могло. Мужчина вдруг вспомнил о том, что так старался игнорировать. А точнее о своём нижнем белье.       Как же унизительно! Он ведь взрослый человек и точно не прикован к кровати!       В обычные дни, разумеется. Не в текущем положении. Анакса шмыгнул носом. Он, всё же, был прикован к кровати. Не из-за проблем со здоровьем. – Нужна помощь?       Анакса зашипел подобно кошке. Его руки зависли над подгузником. Ни малейшего желания прикасаться. Сколько раз слово «унизительно» уже успело пронестись в его голове за последний час? – Ты притих там.       Мужчина предпочёл проигнорировать его. Не получив ответа, однако, Фаенон посмел развернуться. Профессор инстинктивно прикрылся руками под собственный громкий вскрик. – Ах, я понял. Всё в порядке. Дай я.       Понимающе кивнув, молодой человек подошёл ближе. Анакса почти повалился в пустую ванну, но его успели придержать. Старший из двоих вцепился в бортик обеими руками. Полностью уязвим. – Отойди! – Профессор отвернул голову в сторону, продолжив, однако, одним глазом сверлить парня. Могло ли его лицо стать ещё краснее, чем было? Сердце колотилось так быстро, словно бы хотело пробить клетку рёбер и сбежать. Прямо как его носитель. – Всё хорошо, мой свет.       Голос Фаенона звучал спокойно, почти нежно. Но Анакса не чувствовал себя спокойнее. Юноша опасно возвышался над ним; опасно наклонился к уху. – Прости, что ослушался тебя. Ты простишь меня? Простишь, верно? Конечно, простишь! Сердце профессора намного добрее, чем он готов показать! – как безумный бормотал Фаенон с заметным придыханием, – О, я так люблю тебя! Слышишь? Люблю… Никто не полюбит тебя сильнее!       Анаксагор шмыгнул носом и раздражённо зашипел, отвёл взгляд в стену. Старался не слушать последующий поток слов. Каков подлец! Профессор более чем осведомлён о том, что всё это ложь! В конце концов, кто-то вроде него не заслуживает любви. И уж точно происходящее между ними не имеет ничего общего со светлыми чувствами, о которых периодически пели Гиацинтия и Кастория.       Горячее дыхание обжигало его шею. Дрожь нещадно била по телу. Может ли он ударить парня ногой сейчас? Что это будет стоить? Ах, он уже мог представить, как Фаенон заставит его расплатиться за каждое лишнее действие!       Если до этого дойдёт – живым он не дастся! Сделает всё, чтобы подпортить ублюдку удовольствие, даже если станет больнее!       Странный звук вывел Анаксу из жутких мыслей. Прохладный воздух коснулся кожи ниже пояса. Фаенон отстранился с самым спокойным видом. Поспешил открыть кран. Пленник глупо моргнул. Его сердце всё ещё заходилось в безумном ритме. – Залезай скорее. Ополоснись, и мы наберём тебе ванную.       Юноша легко улыбнулся. Неужели он специально напугал его до чертей, чтобы отвлечь от собственного стыда!?       Анаксагор быстро вернул хмурое выражение лица и вздёрнул хорошенький носик. Сердце и уши всё ещё полыхали огнём. Пришлось немного постараться, чтобы развернуться и сбросить ноги в ванну. Сбросить себя в ванну. Анакса вложил всё свое презрение, когда столкнул подгузник на пол. Похититель насмешливо фыркнул и поднёс душ к плечам другого человека. Мужчина быстро выхватил предмет. Руки тоже слушались не очень хорошо. – Я сам! – Разумеется.       Под (милым) злым взглядом Фаенон отступил. Собрав разбросанное по полу, он таки отвернулся обратно к стене.       Наконец, Анаксагор позволил себе насладиться приятным ощущением горячей воды на теле. Что ж, теперь он из принципа наберёт ванну и будет плескаться в ней, пока его время не выйдет! И из принципа наведёт пены! Не потому что ему такое нравится, конечно! А этот пусть и дальше там в стену пялится!