You Just Don't Know It Yet, But You Love Me And I Love You the Same

      Фаенон перевёл взгляд с бумаги на Аглаю. Перед этой женщиной он особенно старался не выделываться, но в тот момент настроение было безвозвратно испорчено на ближайшее… Пока не доберётся до дома? Спасибо за заботу, Сайфер! – Не пытайся прожечь во мне дыры. Тебе это не поможет, – спокойно произнесла Золотой Ткач. Женщина сделала очередной маленький глоток ароматного чая и легко кивнула в сторону нетронутой чашки Фаенона. – Я не пытаюсь, – буркнул юноша. Лист был небрежно откинут в сторону. Фаенон отвернулся от Аглаи, подпёр голову рукой, – Если Вы хотите, чтобы именно я взялся – без проблем.       Дизайнер протяжно хмыкнула. Жестом приказала стоявшей рядом девушке (так называемой «Швее») подлить ещё чаю. – Тебя больше месяца не было видно. Пора вылезать. Кто-то ведь должен оплачивать счета. – Сделав глоток, Аглая отставила чашку в сторону на журнальный столик и немного подалась вперёд, когда реакции от вечно эмоционального Фаенона не последовало, – Что случилось с тобой сегодня, золотой ребёнок? Вчера по телефону ты был более оживлённым.       Наверное, жаловаться работодателю – не самая лучшая идея. Но Леди Аглая не просто даёт ему шансы не умереть с голода. Многим она кажется холодной и чёрствой, но на деле намного более заботливая. Как добрая, но строгая тётушка, пожалуй. По крайней мере, такую маску женщина носит перед Фаеноном и Сайферой. – Я не знаю. Спросите Сайфер! – Я спрашиваю тебя.       Фаенон по-детски насупился, но соизволил открыть рот. Жгучее желание пожаловаться взяло верх. – Свидание мне устроила!       Утро началось хорошо. Даже отлично! Юноша встал, как обычно, рано. Любимый профессор ещё сладко спал, свернувшись калачиком на своей кровати среди мягких подушек и плюшевых игрушек. До безумия милый! Своим хорошим поведением мужчина умудрился выторговать свободу конечностям, но всё равно был вынужден оставаться под постоянным присмотром и за запертой дверью на ночь.       До завтрака оставалось немного времени переделать дела по дому: загрузить стиральную машину, вытащить посуду с вечера из мойки, сбегать до булочной за свежим сладким хлебом и зеленью. К возвращению молодого человека профессор уже продирал глаза. Фаенон заботливо подавал стакан воды и выпускал мужчину из подвала в дом.       Анакса тратил все свои пятнадцать обговоренных минут в ванной комнате полностью. Когда стало понятно, что через маленькое завешанное и закрытое на замок окошко не выбраться даже если открыть его удастся, профессор просто морально готовился к очередному дню с Фаеноном. Улыбнуться здесь, кивнуть там, проявить настойчивость тут и отступить в случае эмоциональных качелей.       Играть роль хорошего пленника тяжело, потому что не всё Анакса мог себе позволить и не всё мог понять. И без того скудные навыки взаимодействия с людьми пользы не приносили, а вечная смена настроения похитителя накрывала их тяжёлой плитой вовсе. Возможно, стоило начать флиртовать, безропотно принимать ухаживания и давать намёки на согласие, но это было выше его сил. И без того приходится каждый день заставлять себя не устраивать сцены и не пытаться выцарапать парню глаза. Всё равно это не даст никакого положительного результата. Глаза выцарапают скорее ему.       Когда Фаенон стучит в дверь, Анаксагору пора выбираться из своего пузыря. Он смотрит за процессом готовки, пока парень весело щебечет о плане на день, восхваляет Анаксу и рассказывает о своих снах. Какая идиллия!       Появись у него возможность схватить нож, смог бы он ударить этого человека?       Анаксагор съел свой омлет без аппетита. Выпил кружку чая с печеньем. Его порция была намного меньше порции Фаенона, но каким-то образом они всё равно умудрялись закончить почти одновременно. После завтрака Анакса сидел на диване с плюшевым дромой и молча пялился в телевизор, а Фаенон носился с уборкой где-то сзади. Новости были скучными. Фильмы и сериалы тоже. Так что оставалось только наслаждаться разбавляющими атмосферу голосами. По крайней мере, голоса создавали видимость, что в доме есть кто-то ещё.       Говорили что-то о пропавшем без вести человеке. Фаенон бросил фразу о том, как ему жаль эту несчастную душу, пока оттирал от тумбы пятно. Анакса отвёл взгляд от экрана. Как цинично… Юноша склонился рядом с профессором, и последний вздрогнул, когда острый нож блеснул в руках похитителя. Фаенон быстро нарезал яблоко на дольки и подал мужчине маленькую пиалу. Анаксагор и не заметил, как задержал дыхание. По мнению Фаенона, профессор заслуживал закуску, но полезную, не какие-нибудь очередные крекеры.       Встреча с Леди Аглаей была назначена на два часа. До тех пор юноша мог бы спокойно просидеть рядом с профессором, как он и стал делать в последнее время. Молодой человек уже почти завалился на место рядом с Анаксой (заставив того вспотеть лишний раз), но вибрация телефона отвлекла и заставила выпрямиться. Сайфер умоляла встретиться с ней в центре очень срочно. Анаксагор снова забыл, как дышать на мгновение, когда похититель опустился перед ним на колени и уставился прямо в душу своими блестящими щенячьими глазками. Ой, иди ты! – Мой свет очень обидится, если я скажу, что мне нужно убежать из дома прямо сейчас?       Он спрашивал разрешения у своего же пленника? Анакса поморщился и отвернулся. – Катись…       Фаенон уложил свою голову на чужие бёдра, словно бы в этом не было ничего особенного. Но без особого нажима, конечно. Мужчине и этого хватило, чтобы кровь в жилах похолодела, и отвращение комом поднялось к горлу. – Не хочу оставлять тебя… Но Сайфер говорит, дело срочное. Что может быть срочнее нас?       Да лучше бы ты свалил скорее, вот честно! – Тогда не заставляй девушку ждать. – Ещё пару минут, – едва слышно выдал бывший студент. Его руки упали по сторонам от бёдер Анаксагора. Очевидная попытка не переступить черту, – Ужасно. Мы пропустим обед. Нужно что-то с этим придумать… – Обойдусь, – бросил мужчина, щёлкнув языком.       Фаенон тихо усмехнулся. Беззлобно, да, но старшего напрягало уже всё подряд. Ноги немного дёрнулись, как бы давая парню намёк. Тот не сдвинулся с места. – Профессор, есть нужно три раза в день минимум. А лучше чаще, но маленькими порциями.       Анаксагор только хмыкнул. Нашёлся умник! Тот самый умник таки нехотя отстранился с тяжёлым, полным печали вздохом. И вот он вновь пялился Анаксе в глаза с улыбочкой на лице. Но это был больше не тот щенячий взгляд… – У нас есть остатки запечённой курицы и риса с вечера. Сложу для тебя в контейнер. Не забудь съесть, хорошо? Тебе ведь понравился вчерашний ужин?       Фаенон поднялся на ноги и со всего своего роста уставился на маленькую фигурку под ним. Анаксагор машинально попытался стать меньше, вжавшись в диван и поджав ноги к себе. Юноша легонько ущипнул свою жертву за щёку. – Я не слышу, драгоценный... Ты был таким хорошим последние дни. Разумеется, ты не станешь пренебрегать своим здоровьем сейчас, верно?       Анакса хотел бы сказать, что это всё не имеет значения. Отмахнуться в своей привычной немного надменной манере. И он бы сказал, не будь очков хорошего пленника скоплено слишком много. Он не вернётся в кандалы!       Мужчина заставил себя кивнуть. Ещё нужно будет проследить за тем, чтобы Фаенон не добавил в порцию ничего подозрительного. Другой человек же быстро собрал коробку с обедом, словно бы занимался этим часто, как Гиацина. В разных отсеках лежали рис, небольшие кусочки курицы, нарезанный огурец и дольки апельсина. В большой термостакан молодой человек вылил остатки утреннего чая. Не горячий, не холодный, в самый раз.       Парню нравилось смотреть за тем, как глаза возлюбленного теряли свой блеск, зрачки сужались, стоило немного надавить. Строптивый профессор был вынужден прогибаться под ним, и Фаенон ощущал некоторое довольство. Они вместе двигались маленькими шажками в нужном направлении.       Ещё раз потрепав профессора за мягонькую щёчку, парень оставил его в подвале, куда Анаксагор вернулся очень нехотя. Серьёзно, что может быть важнее профессора!?       Что ж, Сайфер и не имела представления. Для неё и всех остальных Фаенон просто отсиживался дома, облачившись во всё чёрное, подобно вдове. Лишь половина из этого, конечно, была правдой: дома он действительно предпочитал тёмные вещи ярким. Причин для слёз, однако, больше не было и долго не будет!       Сестрица Кирена была права: запри за семью замками и радуйся! Она бы, вероятно, гордилась им теперь, если бы видела. Потому что Фаенон всегда был послушным ребёнком! Возможно, Рени даже имела бы больше идей в голове и нашла бы лучший подход к Анаксагору…       Юноша не сменил тёмную кофту на что-то более привычное и яркое. При особом желании Аглая сама распорядится выдать надлежащий наряд. Сайфер прислала ему место встречи. Какое-то небольшое кафе ближе к центру города с неплохими отзывами в интернете. Нужно будет взять Анаксе пару пирожных, раз уж выпечка нахвалена. Фаенон не мог найти в себе силы запретить сладкое полностью. Это было бы слишком жестоко. Если даже доктор Гиацина позволяла сахар, то кто он такой, чтобы спорить?       Всего лишь партнёр на всю жизнь. Ха…       Натянув капюшон посильнее, Фаенон отправился в путь. У него было немного времени подобрать лицо на эту встречу. С их последнего разговора в баре прошёл месяц… Уф, ещё и к Леди Аглае тащиться в два! Подкинет работу не иначе. Не то чтобы Фаенон был особо против. Просто ему ещё рано покидать дом надолго. У них с Анаксой только начало что-то налаживаться!       Как только милый профессор смирится со своей судьбой, станет проще. Пока он ещё пытается показывать коготки. Не то чтобы это не было горячо. Рукавом юноша стёр слюну с уголка губ. Фаенон умеет быть терпеливым…       На пути попалось несколько рекламных бордов с до боли знакомым лицом. Глядя на своё лицо, он не всегда мог узнать себя. С тех пор, как Леди Аглая поставила его на колени перед камерой, лицо знакомого незнакомца стало попадаться ему на глаза чуть чаще, чем в зеркале.       Золотой Ткач велела вырвать собственное сердце и преподнести ей его на блюдечке. Вывернуть себя наизнанку. Показать им всем боль того, кто потерял абсолютно всё, что было ему дорого.       И он сделал это. Окружённый увяданием, разрушением, черепами, стоя на коленях, порочный Бог плакал собственной бесполезной божественностью. Жёлтая линза в его правом глазу. Золотая слеза на левой щеке под невинно-голубым глазом.       Было ли её планом сконцентрировать внимание на нём, а не на своей новой коллекции – загадка. Разум Леди Аглаи – место, вероятно, ещё более страшное, чем его собственный. В любом случае, эта инвестиция (каким-то образом) принесла ей некоторые плоды, ибо жизнь Фаенона принадлежала ей по контракту. И не только Фаенона.       Тенью проскользнув на территорию небольшого кафе, юноша упал на стул за оговоренный столик подле окна в дальнем углу и быстро осмотрелся. Сайфер нигде не было видно. Дело срочное у неё, а ждать ему? Что ж, он прибыл довольно быстро.       Благо, парню всегда есть, чем себя развлечь. Не зря ведь он за годы собрал коллекцию фотографий Анаксагора! Вот на этой профессор читает лекцию. Такой умопомрачительно серьёзный! А на этой смотрит на витрину с огромным плюшевым дромой, и глаза его блестят (Фаенон купил игрушку и оформил анонимную доставку). А вот здесь Анакса миленько пускает слюни на подушку! Когда-нибудь на месте подушки будет его, Фаенона, рука или грудь.       Внешне спокойный, изнутри юноша пылал от обжигающей страсти. Так безнадёжно влюблён… Справедливости ради, разве можно не влюбиться в кого-то вроде Анаксы? Не контролируй Фаенон себя лучше, на лице уже давно проступил бы нездоровый румянец.       Стул напротив отодвинулся, и в поле зрения появился некий щупленький парнишка. Лицо красное от смущения. Фаенон глупо моргнул, когда мальчик присел напротив него и смущённо опустил глаза в пол, в секунду побледнев.       Молодому человеку даже не хотелось смотреть. Фаенон уже успел понять. И ему это абсолютно точно не нравилось. – Привет, – заикаясь пробормотал незнакомец. Капельки пота выступили на лбу. Длинные пальцы вцепились в край стола так, словно бы кусок дерева мог спасти его, – Хм… Когда мисс сказала, что… Не могу поверить, что ты – Фаенон! Настоящий!       Бледное лицо парнишки вмиг порозовело обратно, когда он произнёс эти слова вслух. Глаза другого человека, однако, потемнели. Серьёзно!? Он хихикнул. Не смог сдержать смешок. Это, наверное, было жутко, потому что оленьи глазёнки паренька тут же стали ещё больше, и на хорошеньком личике проступило заметное беспокойство. Волнение только нарастало, когда его собеседник прикрыл правую половину лица рукой. Кривая улыбка растянула его губы. – Серьёзно? Фаенон? – едва слышно выдохнул парень. Ещё один смешок вырвался из его груди, – С тех пор как они развесили лицо этого придурка повсюду, мне покоя нет!       Незнакомец нервно сглотнул и почти завалился вместе со стулом назад, когда его собеседник, поставив руку на центр небольшого стола между ними, склонился к нему. Перед поклонником были голубые глаза Фаенона. Белые волосы Фаенона. Но больше ничего от него. Появляясь рядом с Золотым Ткачом или мелькая где-то в одиночку, молодой человек всегда казался синонимом солнца, даже если его лучшая работа была пропитана болью.       От человека напротив же исходила самая тёмная аура из возможных. Потянувшись к заднему карману, «Фаенон» вытащил свои водительские права. Его голос звучал угрожающим полушёпотом: – Я выгляжу как Фаенон для тебя? Это похоже на «Фаенон»?       Щупленький мальчик словно бы сделался ещё меньше. Его глаза быстро скользнули от чужого жуткого лица на водительские права. Лишь бы не смотреть в его потемневшие глаза. Незнакомец нервно сглотнул. – Я… Я, наверное, перепутал… Я… Простите за беспокойство, мистер! – быстро пробормотал побледневший парнишка. Как только собеседник встал с места и уже был готов уйти, тот полушёпотом добавил, – Хотя… Вы действительно похожи на Фаенона…       Юноша лишь хмыкнул и направился к витринам. К чёрту! Нужно было выбрать что-нибудь вкусное для Анаксы. Краем глаза он мог видеть, как тот пацан продолжал посматривать в его сторону. Не дай Боже, его это возбудило! Сайфер, очевидно, сделала то что сделала из добрых побуждений, но Фаенону не нужны были свидания.       Даже если бы профессор действительно исчез, никто не смог бы заменить его…       Фаенон купил несколько разноцветных пирожных с кремом и начинками для Анаксагора и стакан кофе для себя. Станет ли Анакса есть их? Вероятно, нет. Хотя чек был сохранён, а коробка перевязана лентой. Хватит ли этого, чтобы убедить его? В конце концов, юноша уже отравил его пирожным раз.       Молодой человек вернулся за руль своей машины, откинулся в кресле назад и сделал крупный глоток. Горький, горячий напиток причинил болезненные ощущения, но Фаенону было всё равно. Вытащив телефон, он снова залез в свою особую папку в галерее.       Совсем новые фотографии из их совместной жизни открываются первыми. Самая свежая была сделана прошлым вечером. Рис прилип к уголку губ Анаксагора, пока тот медленно ел свой ужин. Такой милый, когда грызёт овощи! Совсем как домашний кролик! На фото, однако, его тоненькие бровки сведены к переносице, и он очень недоволен Фаеноном и направленной на его хорошенькие черты камерой телефона.       Анакса просто не понимает, насколько миленьким он действительно является! Но это не проблема. Ему необязательно любить себя вовсе! Фаенон справится с задачей за двоих!       Молодой человек медленно выдохнул, когда нездоровый румянец таки проступил. – Ты мог бы опустить подробности, знаешь? – Леди Аглая сделала небольшой глоток чая. Уголки её губ, несмотря на попытку притвориться недовольной, были чуть приподняты, – Ты находился в обществе юноши не более пяти минут, и эта маленькая неурядица испортила тебе день?       Дверь в кабинет резко распахнулась. «Швея» почти подпрыгнула на месте. Аглая лишь чуть крепче сжала чашку в руке. Звонкий голос Сайфер прогремел, возможно, на всё здание: – Лучше бы ты жизнь ему испортила! – Добрый день и тебе, Сайфера. Проходи, – едва заметно усмехнулась женщина.       Фаенон издал какой-то непонятный недовольный звук. Сайфер кошкой прыгнула в мягкое кресло ближе к Аглае, дальше от Фаенона. Девушка эмоционально жестикулировала, пока продолжала говорить, почти задыхаясь от возмущения: – Да я для него старалась! Я столько этих смазливых морд пересмотрела! Да меня так тошнит! Вот ты! – Она почти ткнула Аглаю в грудь пальцем, – Ты велела его взбодрить! А он мне ребёнка напугал! Я что теперь делать должна!? А я ничего делать не буду! Поняла!? И вообще! Ты мне награду должна, женщина! – Я ничего тебе не приказывала, Сайфера. Нет ничего постыдного в том, чтобы заботиться о товарище, – спокойно произнесла Золотой Ткач. Чуть потрепав Сайфер по голове, она добавила: – Но ты права. Инициатива должна поощряться. «Швея», будь добра, принеси Сайфере её поощрение.       До тех пор, пока «Швея» не вернулась с огромным молочным коктейлем с несколькими слоями сластей сверху, в кабинете висела особенно гнетущая тишина. Девушка всем видом демонстрировала своё недовольство, отворачиваясь и хмыкая. Юноша же сделал вид, что ему стало очень интересно предложение. Подпишет он бумажку в любом случае, если Аглая прикажет, но приличия ради стоило хотя бы пробежаться взглядом ещё раз. Между ними Леди Аглая медленно потягивала чай. Очевидно, не столько от желания выпить чаю, сколько для образа.       Сайфер вцепилась в свою награду, позабыв о манерах напрочь. В какой-то степени это было забавно, как она в раздражении сильнее впивалась в стакан, подобно тому, как Аглая чуть крепче сжимала чашку; как золотые ноготки были выкрашены в один цвет. – Вот что, Фаенон. – Золотой Ткач отставила чашку на столик, чуть наклонилась вперёд. Её красивые бездонные глаза, кажется, глядели прямо в душу. Фаенону, в отличии от многих остальных в её окружении, это не внушало никакого страха, – Покажи мне свой «страшный» взгляд.       Иногда парню казалось, что они похожи своими внутренностями. Не органами, нет. Органы у всех людей и без того похожи. Но этой вязкой, мерзкой тьмой. Возможно, именно она зацепила женщину когда-то. Они оба актёры. Что-то, притворяющееся людьми.       Фаенон приподнял бровь. Леди Аглая коротко кивнула. Что ж, исполнить её приказ было просто. Нужно было всего лишь позволить «Фаенону» отдохнуть и немного подумать о непослушном Анаксагоре, чтобы…       «Швея» невольно шумно втянула воздух и спряталась за подносом, благо, пустым. Молочным коктейлем Сайфер угостился пол. Ни единый мускул не дрогнул на лице Леди Аглаи. Через несколько долгих мгновений уголки её губ чуть поднялись. – Хорошо, Фаенон. Очень хорошо…

***

      Фаенон, подобно ребёнку после школы, громко и жалобно завыл, когда открыл дверь в подвал. Милейший Анаксагор сидел на своей мягонькой кроватке среди мягоньких игрушек. Сам как большая игрушка. Бывший студент сглотнул слюну. На фоне болтал телевизор. Профессор читал какую-то книжку.       На столе стояла начатая коробка с обедом. Рис и курица едва были тронуты. По крайней мере, профессор съел все овощи и фрукты. Чай был выпит наполовину. Хорошо. Не отлично, но хорошо.       С не самым довольным выражением лица Анакса следил за действиями похитителя. Тот опустился на колени перед кроватью и, положив голову на матрас подле ног мужчины снова завыл. – Твои страдания касаются меня? – фыркнул профессор. Как мог он отодвинулся от другого человека, прижал ноги к груди, обняв колени. – Разве что косвенно, – ответил Фаенон. Руки сами потянулись к чужому телу. Обнять бы его, прижать к себе покрепче и никогда, никогда не отпускать!       Мужчина продолжал следить за похитителем, чуть отвернув голову в сторону. Фаенон же чувствовал себя почти великолепно, находясь рядом с предметом воздыхания. Очевидно, Анаксе некомфортно, но с этим ничего не поделать, если он сам отказывается принять свою роль.       В конце концов, у каждого человека есть своя позиция, и роль Анаксагора – маленький хорошенький супруг Фаенона. Этот мужчина ещё может быть исправлен. Дозой обожания и некоторым усилием. Ведёт себя как недотрога, потому что у него никогда не было партнёра, готового окружить его заслуженной заботой. Вот и всё. Как хорошо, что Фаенон готов взять задачу на себя! Ведь никто никогда не полюбит профессора сильнее… За время их совместной жизни на этом впалом животике появится здоровый жирок; эти мешки под глазами станут менее заметными; эта бледная кожа приобретёт более здоровый оттенок… В первую брачную ночь Фаенон вобьёт любовь к собственному телу в эту хорошенькую глупую головушку… Анаксагор будет обласкан, обогрет и защищён до конца своих дней… Молодой человек мечтательно вздохнул. – Тогда страдай молча! – сквозь зубы выдал Анакса. Затуманенный желанием взгляд бывшего студента посылал мурашки по спине. – Какие мы жестокие! – усмехнулся юноша. Его рука приземлилась на чужое колено, отчего Анаксагор вздрогнул, – Давай, милый, замотивируй меня! Леди Аглая хочет выгнать меня на работу, но у меня нет никакого желания делать что-либо сугубо ради оплаты счетов.       Фаенон пытался ластиться. Возможно, это можно было бы посчитать чем-то милым, не находись мужчина в плену! – Бедный ребёнок! – Анакса сморщил нос и дёрнул коленом. Книга забыта в стороне, – Мир взрослых вынуждает делать то, чего ты не хочешь! – Буду делать ради профессора! Хочу быть с тобой постоянно, профессор… Люблю тебя! – О, Фаенон, заткнись!       Молодой человек приподнял голову и уместил её на сцепленные руки. Анакса поспешил убрать свои ноги подальше, раз возможность появилась. Развернулся лицом к стене и максимально вжался в неё. – Почему я должен? – Улыбка играла на губах юноши, – Я ведь действительно люблю моего профессора! Просто он отказывается принимать мои чувства.       Анакса поморщился и шумно втянул носом воздух. Медленный выдох. Раздражает… – Нет никаких «чувств», Фаенон! Ты привык получать то, чего тебе хочется. Сейчас в тебе говорит твоё грёбаное эго, а не «чувства».       Молодой человек издал непонятный звук. Анакса чувствовал, как матрас позади него прогнулся. Слышал, как на пол упали ботинки. Напряжение нарастало внутри, и профессор почувствовал себя натянутой струной, когда голова Фаенона оказалась у него на плече, руки обхватили под грудью, горячее дыхание обдало ухо. Будучи прижатым к широкой груди сильными руками, Анакса чувствовал себя особенно маленьким. – Разве это не смешно? Профессор обладает одной из самых светлых голов в мире, но всё ещё такой глупый! Разум гениев не способен обрабатывать очевидное без усложнения?       Профессор как мог вытянул шею, склонил голову в сторону. Фаенон насмешливо фыркнул. Носом потёрся о подставленную кожу. – Фаенон, я уверен… Я уверен, ты можешь быть очень милым парнем… – Могу. Для профессора я буду кем угодно.       Анакса знал, что собственные голос и дыхание предательски подрагивали. – Нет. Я хочу сказать, тебе бы стоило попытать счастья с ровесником, знаешь? Только без вот этого вот… Без подвалов и прочего… Кто угодно будет рад твоему вниманию…       Он точно оступился. Мужчина прекрасно понимал это. Фаенон прижал его к себе крепче. Низкий, тихий смех смешался со звуком учащённого сердцебиения в ушах. Молодой человек боролся с желаниями оставить на подставленной бледной шее несколько тёмных следов и измучить маленькое ушко. – Нет причин заниматься ерундой. Моё сердце принадлежит только профессору. – Фаенон, пожалуйста! Я уже слишком стар для этого!       Анакса ожидал чего угодно, какой угодно жестокости. Получил же лёгкий поцелуй в шею и тихий смех похитителя. Прикосновения ощущались ожогами на коже. Анаксагор попытался вывернуться, но был насильно прижат к месту. Широкую улыбку Фаенона не надо было видеть, чтобы представить. Юноша самозабвенно целовал (скорее едва касался губами) тонкую шею своего пленника. – Ты всего на десять лет старше, мой свет. Наши жизни только начинаются. О, соизволь поведать, чего тебе недостаёт, чтобы убедиться в моей искренности?       Профессор оставил вопрос без ответа и лишь негромко заскулил от неприятных ощущений. Парень давил слишком сильно, и воздуха в лёгких катастрофически перестало хватать. Анакса не приходил в восторг и от прикосновений к его шее.       Юноша не мог быть серьёзен… Искренность? О какой искренности может идти речь? Для него, молодого и ветреного, Анакса был игрушкой. Как и для всех бывших. Мальчишка, однако, заигрался слишком сильно. Мог бы уже давно заломить руки, разорвать одежду, воспользоваться и выбросить. Анакса не смог бы сделать ему ничего.       Ни о какой любви не могло идти и речи. Не с характером профессора. Не с их разницей в возрасте. Не с их статусами. Не с полным непониманием истинных сущностей друг друга. Фаенон просто, как и во время учёбы, рвался к призу. – Молчим? Кошечка откусила наш острый язычок? – смеялся бывший студент. Наконец-то он отцепился от чужой шеи, – Всё хорошо, драгоценный! Заговоришь к свадьбе. – Свадьбе!?       Анакса поперхнулся воздухом, дёрнулся всем телом и головой ненароком ударил другого человека. Фаенон как не заметил, лишь залился смехом.       Он не может быть серьёзен! Ни о какой свадьбе не может быть и речи! Анакса никогда не согласится! Добровольно под алтарь он не пойдёт, а о первой ночи этот придурок пусть и мечтать не смеет! Да лучше вскрыться! Хватит заигрывать с этой темой! – Кажется, кошечка нас не кусала, хм? Замечательные новости, дорогой! – Фаенон силой поправил положение Анаксагора относительно своего и опустил голову обратно ему на плечо, – О, я не могу оставить тебя без кольца! – Одной рукой продолжая прижимать мужчину к себе, молодой человек вытянул руку пленника вперёд другой, – Даже если мир никогда не увидит тебя, мы будем знать, что принадлежим друг другу! Я ведь не могу оставить самого красивого мужчину на свете без кольца, хм? Скажи, какое колечко ты хочешь?       Анаксагор мог представить тонкую золотую ленту, обёрнутую вокруг его пальца. Когда-то давно, возможно, он даже смел мечтать о чём-то подобном, когда соседские детишки играли в женитьбу (и не брали его с собой, потому что никто не хочет водиться с зубрилами). Теперь же… Теперь же и мыслей не возникало. И мужчина снова решил промолчать.       Очевидно, Фаенон находил все реакции уморительными. Юноша поднёс руку Анаксы к своим губам и оставил лёгкий поцелуй на костяшках. Бывший студент прикрыл глаза, но едва ли ослабил хватку. Пальцами одной руки он выводил круги на чужой кисти. – Вернёмся к этому разговору позже, хм? А сейчас, свет мой, не почитаешь мне свои умные книжки? Хочу послушать твой голос немного. Что-то я устал…