[14]
20 июля 2025 г., 01:29
Фаенон должен был ночевать на диване в гостиной. Изначально планировалось позволить Гиацине отдыхать там, но она быстро пристроилась под бок к Анаксе, обосновавшемуся в спальне Фаенона. Девушка считала, что таким образом ей будет проще следить за пациентом, и вообще они часто спали вместе раньше, так что в этом нет ничего особенного, а другого мужчину она в кровать к старшему брату до свадьбы не пустит. Фаенон мог бы спать хоть в ванне, хоть на полу и уступить диван, но Гиацина упёрлась.
Собственный страх разбудил Анаксагора, когда эти двое стали выяснять отношения прямо перед ним. Несмотря на дружелюбие Фаенона, мужчина всё равно взялся переживать за сохранность Гиацины. При особом желании юноша переспорил бы её без проблем, но желания у него словно бы не было, и он довольно быстро сдался.
Вскоре оба исчезли, оставив Анаксу отдыхать в одиночестве. Цинни обещала быть тихой, когда придёт. Фаенон заранее вытащил из шкафа пижаму.
Хорошей ли идеей было оставлять их наедине? Теперь, когда профессор знал, на что действительно способен этот парень, мог ли он позволить Гиацине остаться с ним без присмотра? Губы разомкнулись, и Анаксагор неловко вытянул руку. Он мог бы что-то сказать, но…
Пальцы медленно опустились. Ни слова не было произнесено. Говорить ещё опаснее. Гиацина должна быть в безопасности. Кастория, Мидеймос и Аглая тоже знают о положении дел теперь. Случись что с Гиациной – к Фаенону будет слишком много вопросов. Особенно у его лучшего друга. А Аглая… Нет, на неё нельзя полагаться, ведь она... Анакса стиснул зубы, сжал в руке одеяло.
Дверь захлопнулась, и больше Анаксагор не мог поделать ничего. Потому он просто завернулся в одеяло и покрепче обнял игрушку. Где Гиацина откопает второе одеяло – её проблема. Его бедное тело требовало покоя.
Гиацина вызвалась помогать с ужином, но Фаенон отказал ей. Негоже гостям напрягаться. Цинни хотела возразить, но, присев за стол, поняла насколько она была вымотана на деле. Девушка повалилась на поверхность перед ней, подложив руки под голову.
Она всё ещё не могла поверить. Анаксагор – её милый старший братец – вернулся. Снова дома. Снова рядом. В своей голове девушка строила разные предположения. Его тело было покрыто порезами и синяками. На шее виднелись следы удушения. Мужчина был истощён и обезвожен. С ним это наверняка сделал какой-то… Гиацинтия не могла назвать мучителя человеком. Если бы не следы удушения – возможно, она бы решила, что Анакса сам довёл себя до этого состояния в очередном приступе безумия. Но в этот раз… Возможно, он перешёл кому-то дорогу. Возможно, этот кто-то – человек очень важный. Поэтому Леди Аглая отказалась говорить.
– Фаенончик?
Юноша с запозданием вопросительно хмыкнул, но головы не повернул. Нож медитативно постукивал по доске.
«Что ты думаешь?»
«Как же нам теперь быть?»
«Прошу, сделай что-нибудь…»
– А… Ничего. Забудь.
Её голос едва ли громче шёпота. Постукивания прекратились. Фаенон замер с ножом в руке. Словно бы кто-то отменил команду.
– Всё уже позади, Гиацина. Профессор снова с нами. Дома. В безопасности, – таким же полушёпотом, медленно ответил ей парень, – Не волнуйся. Мы в этом вместе. Как и всегда.
Она выпрямилась. Рукавами девушка принялась вытирать слёзы, которые выступили незаметно для неё самой. Как доктор, она всегда старалась быть сильной перед своими пациентами. Потому что пациенту не станет лучше, если ей тоже будет нехорошо. Но сейчас Анаксы здесь не было, а Фаенон…
Фаенон отложил в сторону нож, ополоснул руки и подошёл к Гиацинтии ближе. Опустился перед ней на колени. Взял маленькие ручонки подруги в свои крупные. Глядя на него сверху вниз, прямо в его вечно-печальные голубые глаза, так отчаянно старавшиеся скрыть что-то в своей глубине, Гиацина не могла понять. Почему он такой хороший? Что-то разъедало его душу, плоть и кости каждый божий день, но юноша отчаянно задвигал свою боль назад и улыбался.
Ему не нужна была её боль. Но Гиацина всё равно подалась вперёд и уткнулась в так удобно подставленное плечо. Молодой человек отпустил её руки, чтобы ей было удобнее вцепиться в него, и подруга, не задумываясь, крепко обняла его за шею. Фаенон медленно гладил её по спине. Гиацине должно было быть стыдно за себя.
– Всё в порядке, Гиацина, не держи в себе. – Горячее дыхание другого человека обожгло ухо.
Ужин был позабыт. Всё вдруг стало слишком неважным. Почему, о, почему же она рыдала теперь, когда всё закончилось благополучно!? Гиацинтия и сама не знала. Но эти страшные относительно свежие увечья всё ещё были перед её глазами. И ей даже не хотелось представлять, как выглядело тело Анаксагора до того, как Фаенон искупал его. В грязи, крови, Бог знает, в чём ещё! Девушка злиться не могла на тот факт, что её друг посмел раздеть Анаксу и касался его тела без разрешения. Хотя бы это был именно Фаенон, которому можно было доверять. Кто знает, что с Накси делали все эти долгие дни?
– Я не знаю, как нам теперь быть! – всхлипывала Гиацина. Даже ей не было ведомо, что именно она имела в виду.
– Что-нибудь придумаем.
– Как мы можем быть уверены, что что-то подобное не случится вновь!?
– Обещаю, теперь я не спущу с профессора глаз.
Плечо молодого человека вымокло от чужих слёз, но собственные глаза оставались сухими, пусть и печальными. Посмотри девушка ему в лицо в тот момент, она бы решила, что он тоже опечален произошедшим.
Но Фаенон думал не о том. Он был где-то там, в золотых полях маленькой, тихенькой деревушки.
– Только на запирай его в этом доме до конца дней, ладно? – попыталась пошутить девушка. Парень тихо усмехнулся.
– Это было бы слишком…
Цинни отстранилась, утёрла лицо рукавами опять, позабыв о салфетках на столе. Фаенон отвёл взгляд. Шёпотом попросил подругу сходить умыться. Ей бы принять душ и немного отдохнуть, собраться с мыслями. Но Кастория ещё не пришла с вещами.
Юноша вернулся к готовке. Работы было ещё немало. Гиацина вскоре возвратилась уже более спокойная и умытая. Девушка встала рядом с Фаеноном у кухонной тумбы. Помочь с готовкой ей так и не позволили. И вот нож снова постукивал по доске.
– Нам нужно будет отвести Накси на обследования, когда ему станет лучше, – тихонько сказала девушка. Фаенон посмотрел на неё краем глаза и кивнул, – Я договорюсь в больнице, чтобы мы прошли быстро и без лишних вопросов. Ну, мы раньше так часто делали.
– Как скажешь, док, – легко улыбнулся парень, – Надеюсь, ничего серьёзного не найдут.
Гиацинтия согласно кивнула. Она хотела сказать что-то ещё, но дверной звонок перебил её. Девушка вызвалась открыть дверь, чтобы Фаенон не отвлекался от готовки снова.
До Фаенона донёсся негромкий голос Кастории. Гиацина пригласила её войти, и вскоре обе девушки уже были в гостиной. Цинни выпустила кошку из сумки. Ика была здесь с разрешения хозяина дома, разумеется. Кас была готова позаботиться о кошке, если бы юноша был против. Словно бы кто-то вроде Фаенона мог отказать. Ика как ни в чём не бывало сразу же забралась на диван.
– Как профессор Анакса? – шёпотом спросила усевшаяся за стол Кастория. Она выглядела ещё более бледной и печальной, чем обычно.
– Отдыхает. Гиацина накормила его супом и дала лекарства, – ответил Фаенон, – Профессор был в сознании недавно. Температуру сбить удалось, да и ел он с непривычным аппетитом, так что сейчас должен спокойно спать.
– Какое облегчение! – выдохнула Касси. Она и не знала, что задержала дыхание. Обеспокоенно девушка спросила: – Он что-нибудь говорил?
Подошедшая с кошачьими тарелками Гиацина покачала головой:
– Мы от него ни единого слова не услышали. Совсем. Надеюсь, он просто… Ну, что это скоро пройдёт… Хотя я, честно говоря, переживаю. Как бы он совсем голос не потерял!
– Я могу вам как-нибудь помочь? – тихонько спросила Кастория, – Ну, просто я немного умею ухаживать, да и… Вы сами знаете…
Будь у девушки ушки животного, то уже бы висели. Сердце бедной Касси всегда болело за каждое живое существо. Что уж говорить о человеке, которого она знала лично уже довольно давно!
– Не бери на себя больше, Кас. Мы уж как-нибудь вдвоём с одним профессором управимся! – заявил Фаенон. Скрестив грязные руки на груди и повернув голову в сторону Цинни добавил: – Если придётся, то я буду держать, а она будет лечить!
Кастория тихо хихикнула в кулак. Другая девушка же согласно кивнула. Маленькая (не такая уж и маленькая) Ика уже приползла к пустым тарелкам и молча сверлила хозяйку взглядом. Это не помогло, и потому кошка громко замяукала. Гиацина как опомнилась, бросилась разбирать сумки дальше. Где-то там должна была быть кошачья еда. Фаенону стоило бы попрощаться со своими обивками, да обоями, но ему было как-то всё равно. Не то чтобы его когда-то волновало состояние дома.
– Фаенон, – вдруг окликнула Кастория. Судя по тому, как она сжимала в руках юбку платья, ей пришлось собрать всю свою смелость, чтобы начать разговор, – Я тут… Я попробовала поговорить с Мидеем после…
Подруга стихла. Запал кончился. «Фаенон» должен был отмахнуться и рассмеяться.
– Ой, Кастория, ну чего ты!? Да мы с Ди ругаемся по поводу и без! Свожу его в баню на следующей неделе и всё тут! Гиацине тоже волноваться обо мне не стоит!
– Но… Мидей сказал, что он уверен в твоей причастности! Нам ведь всем известно, что ты…
Щёки Кастории запылали. Румянец всегда был особенно заметен на её бледной коже. Где-то в душе Фаенон смеялся. Он ведь видел, какие истории она пишет на своём ноутбуке, а тут вслух произнести не может!
– Что я? – парень вскинул бровь, и его губы растянулись в насмешке. Подруга засмущалась ещё сильнее.
– Так вот именно, что мы все знаем, как Фаенончик любит Накси! Зачем ему из всех людей на свете издеваться над ним!? Глупость какая! – удивительно раздражённо выпалила Гиацина.
– Я тоже так думаю! – закивала другая девушка. Быстро же она перескочила с темы! – Я просто уверена, что Мидей перенервничал! Не злись на него, Фаенон, пожалуйста!
– Да не злюсь я. На идиотов не обижаются! – фыркнул молодой человек.
Словно бы в подтверждение его слов, Маленькая Ика боднула головой снова забывшую покормить её Гиацину.
***
Где-то в сознании юноши навеки отпечаталось воспоминание о бледном лице профессора, когда молодой человек вошёл в комнату с подносом в руках и без Гиацинтии рядом. Мужчина отвёл взгляд и чуть крепче вцепился в одеяло. Словно бы оно могло спасти его. – Утречка, мой свет! – улыбнулся Фаенон. Медленно он прошагал до оставленного у кровати стула. Анакса тихонько следил за ним, – Доктор Гиацинтия убежала лечить других бедняжек, так что до вечера с тобой будет только твой покорный! – Юноша оставил поднос на тумбе и театрально поклонился, – И ассистентка Ика. Но она сейчас занята охотой на мух. Профессор отвернул голову. Очевидно, свежи были воспоминания о последних днях. Он должен быть в безопасности теперь. Гиацина была рядом. Пока её нет в доме, Фаенон всё равно был бессилен. – Драгоценный мой, почему ты так напряжён? – проворковал молодой человек, приземлившись на стул. Глаза юноши снова светились обычными добротой и нежностью, – Эй… Я ведь не сделаю ничего плохого моему драгоценному котёнку! Анаксагор обнял себя обеими руками, но не рискнул заговорить. Нужно было быть тише и покорнее, чтобы юноша и дальше относился к нему подобным образом. Наверное, это должно было льстить. Тот факт, что кто-то молодой и красивый настолько обожал кого-то вроде него. Мысль никогда не покидала его голову. В секунду улыбка исчезла с лица парня. Плечи его опустились. Внезапно он стал выглядеть каким-то особенно уставшим. – Гиацинтия сказала накормить тебя фруктовым пюре на завтрак, и кто я такой, чтобы спорить? Так что давай, пей воду и открывай рот, а то оба получим. Я знаю, что ты за мной не следил, но можешь поверить. Было бы глупо делать что-то странное сейчас, не думаешь? И Анакса послушно выпил стакан воды. Почти без колебаний. Послушно потянулся к протянутой ложке. Яблоко оказалось сладким и очень вкусным. Мужчина предпочёл бы съесть его в обычном виде самостоятельно, но… – Вкусно, правда? – Уголки губ Фаенона чуть приподнялись, – Это хорошо. Потом отнесу тебя на первый этаж, а то здесь делать совсем нечего. Думаю, нам стоит заказать тебе каких-нибудь новых книжек, хм? Помрёшь у меня тут со скуки. Профессор молчал. Но идея о новых книгах ему нравилась. Только вот в какую цену ему они обойдутся? Где-то за окном пели птицы. Анакса не смог доесть всё яблоко целиком, но другой человек всё равно казался относительно довольным. Отставив миску на тумбу, Фаенон вдруг потянулся к мужчине. Сердце профессора пропустило удар. Что он успел сделать не так!? Юноша легко коснулся его щёк. Анаксагор мог отпрянуть, его не держали. Но не сделал этого. Фаенон приложился губами к его разгорячённому лбу. Это должно было льстить. Анакса должен был плавиться от этого жеста. Его тонкие пальцы как могли обняли запястье парня. Ноготки впивались в его кожу. Молодой человек довольно хмыкнул отстранившись. – Не такой горячий сегодня! Вот так отлично! Идём, котёнок. Думаю, Ика не откажется составить тебе компанию. Мужчину снова нежно прижимали к груди. Приложив руку (совсем легко, неуверенно), Анакса мог попытаться заземлить себя счётом чужого пульса. Такой удивительно ровный! Фаенон тыкал возлюбленного носом, что-то шептал на ухо. Анаксагор честно пытался слушать эти сладкие бредни и не обращать внимания на тошноту. Но слова казались белым шумом. Его любили. И будут любить дальше, если он стерпит. А он обязан стерпеть, чтобы больше не видеть этот жуткий взгляд. Чтобы снова есть вкусную еду. Чтобы его ласкали. Чтобы шептали глупости вместо угроз. Чтобы видеть солнце и небо. Чтобы больше не было больно. – Что такое, мой свет? О чём задумался? – улыбнулся молодой человек. Анаксу усадили на знакомый разложенный диван в гостиной. Недолго думая мужчина нырнул под одеяло Фаенона. Его всё ещё несколько морозило. Юноша помог толстой Ике забраться на постель. Диван прогибался под её весом. Кошка щекой потёрлась о щёку Анаксы. И профессор приподнял край одеяла, чтобы пустить её к себе под бок. Ему, честно говоря, очень нравились кошки. Они мягкие и тёплые. И любят просто потому что любят. Собаки тоже хорошие, но с ними больше мороки. Профессору не хватило бы энергии гулять с псом каждый день. Глядя на то, как Гиацина прижимала к себе Ику, Анакса тоже иногда позволял себе задуматься о кошке. Приходить домой к кому-то, наверное, приятно. Жаль, что у него никогда не было достаточно времени, чтобы ухаживать за животным. Может быть теперь? Если Фаенон не будет против. Он ведь не станет использовать котёнка против Анаксагора, верно? Одна только мысль тяжёлым грузом повисла на его сердце. Вовлекать в их сложную ситуацию ещё одну невинную душу желания не было никакого. Поэтому он промолчал. – Цинни оставила список лекарств. Придётся выпить их, хорошо? Его голос был полон заботы. Фаенон смотрел на профессора ещё несколько долгих секунд, словно бы пытался выжечь его лицо в своей памяти. В тяжёлом воздухе между ними висела тема, которую никто не хотел поднимать. Фаенон (или кто там?) не видел смысла. Анаксагор, наверное, боялся нарушить равновесие снова. Ему бы посмеяться над собой. Но лезвия в мягких тканях и зажигалки хорошо умели убеждать. Мужчина проглотил горькую таблетку, отчего Фаенон снова рассыпался в комплиментах. Вскоре Анакса был оставлен смотреть телевизор вместе с Икой. Хозяин дома же занялся делами, которые не успел закончить с утра. Профессор накрылся одеялом с головой, подтянул сонную кошку к груди и, уткнувшись носом в её шерсть, позволил себе прикрыть глаза всего на минуточку. Всего на минуточку, потому что расслабляться рано.***
Удивительно, что этот парень сам притащил откуда-то портативную игровую консоль. Почти такую же, какая была у Анаксы. Ещё страннее Фаенон предложил поиграть в «Лес Дром»! Онлайн игру! Гиацина щебетала о пропущенных Анаксой событиях, пока он вникал в нововведённые механики. На его аккаунте прибавилось легендарных костюмов на дром. Девушка достала все новейшие. Это должно было влететь ей в копеечку. Она отмахнулась. Фаенон оплатил. Признать вслух девушка не могла, но дом юноши казался ей странным. Словно бы вовсе не подходил ему. По незнанию можно было бы решить, что живёт здесь кто-то другой! У этого дома словно бы не было личности. Обычно, глядя на квартиру, можно сразу сказать что-то о её хозяине. Но дом Фаенона удивительно пуст. И всё в нём удивительно чёрно-белое. Сам юноша в излюбленных цветастых одеждах смотрелся бы здесь чем-то неуместным (наверное, хорошо, что Леди Аглая запрещала их носить). Ни единой фотографии, статуэтки, фигурки, вазы… Даже посуда вся до скучного однотонная. И куда девалось всё барахло, которое они вместе скупали на ярмарках? Цинни не решалась спрашивать. Кто она такая, чтобы указывать, как ему жить? Хм. А ведь она действительно никогда не была в гостях у Фаенона раньше! Ей нужно было обсудить впечатления с Касторией! Днём ранее они были слишком заняты, чтобы обращать внимание. Но Кастория наверняка разделит её наблюдение! Анакса тихо играл в свою любимую игру. Его глаза удивительно блестели. Соскучился за дромами! Фаенон же ушёл забрать заказ из книжного магазина. Глаза Гиацины округлились, когда она увидела список. И цену. Фаенончик действительно слишком баловал Накси! Нужно было сказать ему, чтобы больше так не делал, да вот только послушает ли? И это она ещё заказ на одежду не видела. А Анакса ей не сказал. Его и самого напрягала получившаяся сумма. Дело было даже не в бренде, а в количестве. Больше всего удивляло то, что Фаенон позволял выбирать и верхнюю одежду тоже, не только лёгкие вещи для дома. Может, у него появился шанс? Если не выбраться, то хотя бы ослабить кандалы. Не то чтобы он хотел выбираться теперь, наверное. Не то, чтобы ему было куда идти. Разве что к Гиацине. Но обременять её всё ещё было совестно. И боязно. Кстати, где вообще его телефон и документы!? Гиацина вдруг навалилась на Анаксагора. Не всем весом, совсем немного, но достаточно, чтобы привлечь внимание. – Накси, ты подвис. О чём задумался? Расскажешь? Анакса поджал губы. Блестящие глаза Цинни пялились прямо в душу. Она действительно ожидала от него ответа. – Об ужине… Он соврал. Но Гиацинтия, кажется, повелась. Её даже не столько ответ интересовал, сколько возможность снова услышать голос названного брата. Девушка тут же отпрянула. И без того большие глаза округлились ещё сильнее. В уголках глаз заблестели крохотные слезинки. И вот Цинни набросилась на Анаксу, словно бы позабыла вовсе о его болезненном состоянии. Обнимала за шею так крепко, что могла бы задушить! Голос Анаксагора звучал тихо, хрипло. Он даже сам не узнал его. – Ты разговариваешь! – верещала девочка прямо в ухо. Оглушительно громко. Ещё и трясти начала. Анакса выронил из рук консоль. Благо, на диван. Гиацина даже не заметила, – Боги, спасибо! Ты разговариваешь, Накси! Я так боялась! Так боялась! Анакса щёлкнул языком. Пиксельные цыплята на экране требовали внимания. Ох, не умрут… Мужчина оттолкнул консоль и со вздохом обнял названную сестру. Она же продолжала что-то пищать. Ика соизволила разлепить глаза и не просто дёрнуть хвостом, а даже приподняться и склонить голову. Кошка сверлила хозяйку взглядом. Вскоре ей надоело, и она стала пытаться подлезть в семейные объятия. Ика имеет на это право! Гиацина то смеялась, то рыдала, зацеловывала его и без того покрасневшие щёки. Анаксагор даже не пытался сопротивляться. – Драматизируешь… – Это ты не придаёшь значения! Возможно, стоило сказать ей о том, что тело заныло, и вообще она задевала один из глубоких порезов на ноге, но Анакса не находил в себе сил лишить её этой странной радости. Щёлкнула входная дверь. Где-то в горле вдруг образовался комок. Дверь хлопнула, и в гостиную вскоре завалился Фаенон с огромной коробкой в руках. Гиацина аж присвистнула. – Повезло, что у них всё было в наличии! Я уж думал с месяц ждать будем! Ну, проф, принимай доставку! – гордо выдал юноша, вскинув голову. Очевидно, он ожидал похвалы за работу. Которой не последовало. Анакса даже не шевельнулся. И не потому что Гиацина придавливала его. – Тебе правда стоит баловать его меньше, Фаенончик! – хихикнула девушка. Ика двинулась в сторону ещё пока закрытой коробки и принялась обнюхивать её со всей кошачьей внимательностью. Молодой человек похлопал по крышке коробки. – Да ладно тебе, Цинни! Профессор заслуживает этого! Я ведь обещал Леди Аглае, что мы его быстро на ноги поставим, а для выздоровления важен и серотонин, и отдых! Фаенон говорил это с уверенностью специалиста. Анаксагор не решился ни заткнуть его, ни оспорить его слова, ни даже фыркнуть. Только отвернул голову. Гиацинтия же рассмеялась. Вместо действительно экспертного мнения она восторженно выдала: – Фаенончик, ты такое пропустил! Такое пропустил! – Какое? Юноша присел на край дивана. Анаксагору не нужно было смотреть, чтобы знать, что Фаенон уже прожигал в нём дыры своим пристальным взглядом. – Анакса снова заговорил! – воскликнула девушка. Она опять принялась душить мужчину, – Ты можешь в это поверить!? – В самом деле!? О, профессор! Скажите что-нибудь! – Фаенон аж весь засветился от счастья. Но профессор молчал упрямо, отвернувшись к стене. Прикосновение парня к его щеке вынудило срочно что-то сказать: – Ужин… Быстрее. Фаенон аж с дивана спрыгнул. Его глаза округлились, словно бы он только что что-то осознал. – Ни слова больше, профессор! Э, нет! Говорите больше! Я Вас понял! Сейчас же всё сделаю! – Просто закинь что-нибудь в соковыжималку! – выдала Гиацинтия, когда юноша уже в несколько прыжков добрался до холодильника. Судя по звуку, Фаенон потом зачем-то в духовку полез. Цинни со вздохом слезла с Анаксы. Стоило бы убедиться, что её друг не делает то, что не следует. Соковыжималка была не в духовке, а в ящике над крайней левой тумбой! Она уже успела проверить (не из любопытства, а ради Анаксы, разумеется)! Анаксагор потянулся. Его бедное тело побаливало. Экран консоли всё ещё не потух, и курочки всё ещё ожидали его возвращения. Но мужчина перекатился на другой бок, позабыв об игре. Коробка была оставлена прямо у дивана. Требовался канцелярский нож. Запах новеньких печатанных книг уже щекотал нос. А щёку щекотали усы Ики, ожидавшей пустую коробку. И разум щекотала неприятная мысль: будь ситуация иной – это был бы неплохой семейный вечер.
Примечания:
Самое время сказать, что наша контора очень осуждает всё происходящее в этой работе, да?
